|
| | | | Проблемы современной экономики, N 2 (98), 2026 | | | | ЭКОНОМИКА И ЭКОЛОГИЯ | | | |
| | Чэнь Ю.
аспирант Института стран Азии и Африки
Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова,
аспирант Центра евразийских исследований в университете МГУ-ППИ в Шэньчжэне
| | | | В статье рассматриваются пять ключевых экономик — Китай, США, ЕС, Индия и Россия. Используя структуру картирования «институт — стандарт», приведены официальные национальные стандарты классификации отраслей к единому знаменателю — «Международной стандартной отраслевой классификации» (ISIC Rev.4). Показано, что, несмотря на широкий консенсус в отношении таких базовых секторов, как электроэнергетика, черная металлургия и цементная промышленность, в вопросах демаркации границ добычи ископаемого топлива, транспорта и химической промышленности прослеживается сильная ориентация на национальные интересы. Разработанная в статье система классификационного картирования предлагает институциональное объяснение различий в охвате климатической политики и создает практическую основу для дальнейших эмпирических исследований на межстрановом уровне. | | Ключевые слова: зеленая экономика, климатические риски, глобальное климатическое управление, низкоуглеродный переход, углеродная нейтральность, углеродоемкие отрасли | | УДК 339.9 : 338.2 : 504.06 Стр: 250 - 254 |
Изменение климата стало ключевой переменной, трансформирующей структуру глобальной экономики XXI века. Исследования причин, последствий и экономического влияния климатических изменений постоянно углубляются. В частности, сформирован обширный пласт теоретических исследований литературы практического характера, анализирующей глобальное потепление, вызванное ростом выбросов парниковых газов (ПГ), учащение экстремальных погодных явлений и их шоковое воздействие на социально-экономические системы. Множество работ указывают на то, что сохранение чрезмерной эксплуатации ключевого природного капитала — ископаемого топлива, лесов, водных ресурсов — и беспорядочное расширение экологически грязных производств создают системные риски. Повышение глобальной средней температуры угрожает благосостоянию человечества, деятельности предприятий и долгосрочному экономическому росту.
С момента подписания Парижского соглашения в 2015 году международное сообщество достигло консенсуса о необходимости удержания роста глобальной температуры в пределах 2°C по сравнению с доиндустриальным уровнем. В этом контексте государственное климатическое управление перешло от вопроса «действовать ли» к вопросу «как действовать». Однако реализация этой макроцели зависит от правоприменения на микроуровне, а именно — от точной идентификации и регулирования тех видов экономической деятельности, которые несут основную ответственность за выбросы ПГ. Парижское соглашение, утверждая общую цель по контролю температуры, опирается на механизм «Определяемых на национальном уровне вкладов» (NDCs). Это позволяет странам формировать дифференцированные пути декарбонизации с учетом национальной специфики. Такая институциональная конструкция неизбежно приводит к значительным различиям в приоритетах сокращения выбросов, инструментах политики и границах отраслевого регулирования [1]. Как отмечается в литературе, стандарты классификации углеродоемких отраслей в разных странах часто отражают результат компромисса между защитой промышленности, стабильностью занятости и обязательствами по снижению эмиссии. Хотя наука дает четкое определение физическим источникам парниковых газов, в практике государственного управления дефиниция «отрасли с высоким уровнем выбросов» зачастую является не технически нейтральной, а встроенной в специфическую логику политической экономии конкретной страны.
Китай, США, ЕС, Индия и Россия, являясь ключевыми участниками глобального климатического управления, в период с 2015 по 2022 гг. суммарно осуществили более 60% мировых выбросов углекислого газа [2]. Эти пять экономик не только обладают колоссальными объемами эмиссии, но и представляют различные стадии экономического развития и структуры энергетики. Существующие исследования показывают, что, несмотря на конвергенцию целей по сокращению выбросов, на уровне исполнения — выборе инструментов, определении границ секторов и статистических стандартах — сохраняется значительная гетерогенность. Например, ЕС законодательно закрепил широкомасштабную систему торговли квотами (EU ETS), в то время как США больше полагаются на рыночные механизмы раскрытия информации. Развивающиеся экономики, такие как Китай и Индия, балансируя между правом на развитие и ответственностью за сокращение выбросов, применяют стратегию постепенного расширения отраслевого охвата. Россия же находится на этапе трансформации национальной системы регулирования, уделяя приоритетное внимание созданию единой системы учета и отчетности по ПГ как институциональной инфраструктуры для будущего рыночного регулирования [3].
Эти различия в классификации отраслей не являются второстепенными деталями. В условиях, когда глобальные потоки капитала и торговые правила все больше учитывают климатические факторы, расхождения в классификации могут через рыночные каналы влиять на эффективность трансграничного распределения зеленого капитала и провоцировать международные трения, особенно в свете внедрения таких механизмов, как механизм трансграничного углеродного регулирования (CBAM). Изменение регуляторной среды и ESG-факторы стали движущей силой стратегической реструктуризации глобального капитала, и неопределенность в определении углеродоемких активов может существенно изменить логику инвестиций и слияний транснациональных корпораций [4].
В связи с этим, данная статья фокусируется на «предпосылках» климатической экономики — проблеме институционального определения высокоуглеродных отраслей. Мы систематизируем и сравниваем методы классификации и охват таких отраслей в официальных или квазиофициальных документах пяти крупнейших стран-эмитентов. Путем унифицированного картирования национальных систем классификации на базе «Международной стандартной отраслевой классификации» (ISIC Rev.4), данная работа стремится повысить корректность межстрановых сравнений при уважении институциональных различий. Это создаст основу для оценки усилий стран в единой системе координат и обеспечит верифицируемую базу для построения фиктивных переменных «углеродоемкая отрасль» в эмпирических исследованиях климатической экономики.
В литературе по экономике климата отрасли с высоким уровнем выбросов обычно называют «углеродоемкими» (carbon-intensive) или «эмиссионно-интенсивными» (emission-intensive). В отличие от традиционной экономики природопользования, фокусирующейся на локальных загрязнителях (таких как диоксид серы или твердые частицы), ключевой характеристикой углеродоемких отраслей является их значительное умножение глобального парникового эффекта. Это понятие не тождественно «высокозагрязняющим отраслям», а относится к секторам, которые в процессе производства прямо или косвенно выбрасывают большие объемы ПГ. Основные исследования выделяют как минимум три признака таких отраслей: во-первых, интенсивность выбросов на единицу продукции значительно выше средней по экономике; во-вторых, производственный процесс сильно зависит от потребления ископаемого топлива; в-третьих, они прямо обозначены как объекты регулирования в национальной климатической политике (например, охвачены углеродным рынком или требованиями по энергоэффективности).
Цель экологической политики — не только коррекция экстерналий, но и преодоление эффекта колеи (path dependence), стимулирование технологического прогресса в сторону чистых решений[5], [6]. Эмпирические исследования подтверждают, что четкое определение высокоэмиссионных секторов посредством углеродного налога или рынка квот способно эффективно стимулировать создание низкоуглеродных патентов в таких отраслях, как автомобилестроение и энергетика [5]. Например, в исследовании Calel & Dechezleprêtre [7], посвященном оценке Системы торговли квотами ЕС (EU ETS), было установлено, что уровень низкоуглеродных инноваций на предприятиях с высоким уровнем выбросов, подпадающих под регулирование, значительно выше, чем у аналогичных предприятий, не охваченных данной системой. Классическая гипотеза Портера предполагает, что грамотное регулирование вызывает «компенсационный эффект инноваций», повышая конкурентоспособность [8]. Однако, как показывает обзор Dechezleprêtre & Sato [1], в энергоемких отраслях с высокой степенью вовлеченности в торговлю, чрезмерно жесткое регулирование может привести к риску «углеродной утечки» (carbon leakage) — переносу производства в юрисдикции с более мягким режимом. Таким образом, определение углеродоемких отраслей имеет не только статистическое значение, но и влияет на долгосрочную эволюцию экономической структуры через формирование политических ожиданий.
Согласно базе данных Global Carbon Budget (Global Carbon Project), Китай, США, ЕС, Индия и Россия с 2015 года стабильно входят в первую пятерку по общему объему выбросов CO2. Их институциональный выбор оказывает демонстрационный и ограничивающий эффект на глобальное климатическое управление, что обусловило выбор этих экономик в качестве выборки для исследования. | | |  | Рис. 1. Пять ведущих стран и регионов мира по общему объему выбросов углерода после принятия Парижского соглашения (единица измерения: млн тонн углерода)
Источник: составлено автором на основе базы данных Global Carbon Budget, опубликованной Global Carbon Project. |
Таблица 1
Доля пяти ведущих стран и регионов в общемировом объеме выбросов углерода (2015–2023 гг.)| | China | USA | EU27 | India | Russia | Total |
|---|
| 2015 | 25% | 16% | 10% | 6% | 4% | 60% | | 2016 | 25% | 16% | 10% | 6% | 4% | 60% | | 2017 | 25% | 15% | 10% | 6% | 4% | 60% | | 2018 | 26% | 15% | 10% | 6% | 3% | 61% | | 2019 | 26% | 15% | 10% | 6% | 3% | 61% | | 2020 | 28% | 15% | 9% | 6% | 4% | 61% | | 2021 | 27% | 15% | 10% | 6% | 3% | 61% | | 2022 | 28% | 15% | 10% | 6% | 3% | 62% | | 2023 | 29% | 14% | 9% | 7% | 4% | 62% |
Источник: составлено автором на основе базы данных Global Carbon Budget, опубликованной Global Carbon Project.
В работе используется метод «пересечения институциональных норм и литературы». Во-первых, на национальном уровне мы систематизировали официальные законы и политические документы каждой экономики для выявления юридически закрепленных «отраслей с высоким уровнем выбросов». Во-вторых, для обеспечения возможности горизонтального сравнения, мы сопоставили отрасли, определенные по национальным стандартам (китайский GB/T 4754, американский NAICS, европейский NACE, российский ОКВЭД 2 и индийский NIC), с кодами ISIC Rev.4 (на уровне двух или трех знаков). В-третьих, мы провели перекрестную проверку результатов картирования с использованием авторитетной литературы по климатической экономике.
При идентификации отраслей приоритет отдавался трем типам источников: 1) Национальные законы и официальные документы, например, правила углеродного рынка Китая, Директива EU ETS, Федеральный закон РФ «Об ограничении выбросов парниковых газов»; 2) Списки регуляторов, например, программа GHGRP Агентства по охране окружающей среды США, схема PAT в Индии; 3) Высокоцитируемая академическая литература для верификации.
Таблица 2
Сравнение институционального характера классификации отраслей с высоким уровнем выбросов в пяти крупнейших экономиках-эмитентахСтрана /
Регион | Новейший официальный стандарт классификации отраслей | Зрелость
отрас-
левых
кодов | Ключевой
драйвер
класси-
фикации | Официальная
классифика-
ция высоко-
эмиссионных
отраслей | Отношение
к высоко-
эмиссионным
отраслям | Соответствующие
официальные документы |
|---|
| Китай | Классификация отраслей национального хозяйства (GB/T 4754) | Высокая | Управляемость регулирования | Четко определена | Жесткий надзор + расширение охвата | Национальная система торговли квотами (CN-ETS). Основание: «Меры по управлению торговлей квотами на выбросы углерода (пробные)» | | США | Североамериканская система классификации отраслей (NAICS) | Очень высокая | Раскрытие рисков | Четко определена | Раскрытие информации вместо запретов | Программа обязательной отчетности по парниковым газам (GHGRP). Основание: 40 CFR Part 98 | | ЕС | Статистическая классификация видов экономической деятельности в ЕС (NACE Rev.2) | Очень высокая | Согласованность сокращения выбросов | Предельно четко определена | Жесткие ограничения | Система торговли квотами ЕС (EU ETS). Основание: Directive 2003/87/EC | | Россия | Общероссийский классификатор видов экономической деятельности (ОКВЭД 2) | Средняя | Ресурсная безопасность | Четко определена | Умеренная | Федеральный закон «Об ограничении выбросов парниковых газов» (№ 296-ФЗ). Основание: Стратегия низкоуглеродного развития до 2050 года | | Индия | National Industrial Classification (NIC-2008) | Средняя | Приоритет развития | Частично определена | Постепенная | Механизм «Выполняй, достигай и торгуй» (PAT). Основание: Закон об энергосбережении (2001) |
Источник: составлено и систематизировано автором на основе официальных политических документов и отраслевых перечней, опубликованных MEE (2021), U.S. EPA (2009), Европейской комиссией (2003), Правительством Индии (2008) и Правительством РФ (2021). Полный процесс картирования представлен в табл.А
Институциональный контекст классификации в пяти крупнейших экономиках. Определение углеродоемких отраслей в каждой экономике по сути отражает баланс между обеспеченностью энергоресурсами, структурой промышленности и системой регулирования. Анализ официальных документов выявляет четкую дифференциацию логики классификации.
Европейский Союз, как пионер глобального климатического управления, демонстрирует систему классификации с высокой степенью зрелости и юридической силы. Основываясь на стандарте NACE Rev. 2, ЕС через Директиву EU ETS охватил традиционные энергоемкие отрасли (электроэнергетика, сталь, цемент) [9], а через «Таксономию устойчивого финансирования» (EU Taxonomy) уточнил экологическую ответственность таких секторов, как нефтепереработка, химия и авиация [10]. Особенность модели ЕС — законодательный характер и всеохватность стандартов, а также глубокая интеграция с требованиями по раскрытию «зеленой» информации на финансовых рынках, что отражает подход «жесткого регулирования».
В отличие от этого, стандарты Китая демонстрируют признаки «постепенности» и принцип «приоритетного регулирования крупных игроков». На базе стандарта GB/T 4754 Китай на начальном этапе запуска национального углеродного рынка выбрал электроэнергетику (ISIC D35) в качестве точки прорыва, так как она имеет наилучшую базу данных и наибольшую долю выбросов. Впоследствии Министерство экологии и окружающей среды определило восемь ключевых отраслей (включая нефтехимию, стройматериалы, цветную металлургию и др.) как приоритетные. Эта логика носит выраженный административный характер и направлена на постепенное создание механизмов ограничения выбросов, начиная с секторов с высокой управляемостью [11].
Институциональное устройство США больше ориентировано на рыночные механизмы и прозрачность информации. Хотя в США нет единой федеральной системы торговли квотами, программа обязательной отчетности по парниковым газам (GHGRP), реализуемая EPA, создала детальную базу данных [12]. Основываясь на NAICS, GHGRP не вводит прямых запретов, но требует отчетности от объектов с выбросами более 25 тыс. тонн CO2-эквивалента в год. Это означает, что определение «крупного эмитента» в США зависит от порогового значения выбросов, а не только от типа деятельности, охватывая широкий спектр секторов от энергетики до переработки отходов.
Классификация в России тесно связана со стратегией энергетической безопасности и развития. Будучи крупным экспортером энергоресурсов, Россия в своем законодательстве и национальном кадастре ПГ фокусируется на энергоснабжении, добыче нефти, газа и угля, а также металлургии [13]. Логика регулирования, ориентированная на «производственную сторону» (реальный сектор), а не на «торговую сторону» (финансовые деривативы) имеет глубокие теоретические корни. Как отмечает Б.Н. Порфирьев [14], зеленая экономика должна рассматриваться как часть реального сектора, нацеленная на модернизацию промышленности. Поэтому российская классификация служит целям обновления индустрии при приоритете ресурсной безопасности.
Индия, как развивающаяся экономика, делает акцент на приоритете развития и постепенном переходе. Через механизм PAT («Выполняй, достигай и торгуй») она классифицирует теплоэнергетику, сталелитейную и цементную промышленность как «назначенных потребителей», устанавливая для них цели по повышению энергоэффективности [15]. Это отражает тенденцию рассматривать проблему «высоких выбросов» через призму «низкой энергоэффективности», балансируя между экономическим ростом и климатическим давлением.
Таблица 3
Таблица соответствия официальных кодов углеродоемких отраслей пяти крупнейших экономик-эмитентов классификации ISIC Rev.4Код
ISIC
Rev.4 | Название отрасли
по ISIC (Рус / Англ) | Ки-
тай | США | ЕС | Рос-
сия | Ин-
дия |
|---|
| D35 | Электроснабжение, подача газа
Electricity & Gas Supply | √ | √ | √ | √ | √ | | C24 | Металлургическое производство
(Черная/Цветная)
Basic Metals | √ | √ | √ | √ | √ | | C23 | Производство неметаллической минеральной продукции (Цемент)
Non-metallic Minerals | √ | √ | √ | √ | √ | | C20 | Химическое производство
Chemicals | √ | √ | √ | √ | √ | | C19 | Производство кокса и нефтепродуктов
Refined Petroleum | √ | √ | √ | √ | √ | | C17 | Производство бумаги и бумажных изделий
Paper and Paper Products | √ | √ | √ | | √ | | B05 / B06 | Добыча ископаемого топлива (Уголь/Нефть/Газ)
Mining of Coal / Oil & Gas | | √ | | √ | | | H51 | Воздушный транспорт
Air Transport | √ | | √ | | | | E38 | Сбор и обработка отходов
Waste Collection & Treatment | | √ | | | | | H49 | Сухопутный транспорт (Железные дороги)
Land Transport (Railways) | | | | | √ |
Источник: составлено и систематизировано автором на основе официальных политических документов и отраслевых перечней, опубликованных MEE (2021), U.S. EPA (2009), Европейской комиссией (2003), Правительством Индии (2008) и Правительством РФ (2021). Полный процесс картирования представлен в табл.А.
Таблица А
Процесс сопоставления официальных кодов углеродоемких отраслей пяти стран и регионов с классификацией ISIC Rev.4| Страна | Официальное основание
регулирования | Нацио-
нальный
код | Название отрасли
в национальной классификации
(Официальный оригинал) | Соответ-
ствие
ISIC Rev.4 |
|---|
| Китай | Перечень отраслей CN-ETS | D44 | Производство и распределение электроэнергии и тепла | D35 | | Перечень отраслей CN-ETS | C31 | Выплавка и прокат черных металлов | C24 | | Перечень отраслей CN-ETS | C32 | Выплавка и прокат цветных металлов | C24 | | Перечень отраслей CN-ETS | C30 | Производство неметаллических минеральных продуктов | C23 | | Перечень отраслей CN-ETS | C26 | Производство химического сырья и химических продуктов | C20 | | Перечень отраслей CN-ETS | C25 | Переработка нефти, угля и других видов топлива | C19 | | Перечень отраслей CN-ETS | C22 | Производство бумаги и бумажных изделий | C17 | | Перечень отраслей CN-ETS | G56 | Авиатранспорт | H51 | | США | EPA GHGRP | 2211 | Electric Power Generation | D35 | | EPA GHGRP | 331 | Primary Metal Manufacturing | C24 | | EPA GHGRP | 3273 | Cement and Concrete Product Mfg | C23 | | EPA GHGRP | 325 | Chemical Manufacturing | C20 | | EPA GHGRP | 324 | Petroleum and Coal Products Mfg | C19 | | EPA GHGRP | 211 | Oil and Gas Extraction | B06 | | EPA GHGRP | 562 | Waste Management and Remediation | E38 | | ЕС | EU ETS Directive | D35 | Electricity, gas, steam and air conditioning | D35 | | EU ETS Directive | C24 | Manufacture of basic metals | C24 | | EU ETS Directive | C23 | Mfr of other non-metallic mineral products | C23 | | EU ETS Directive | C20 | Manufacture of chemicals | C20 | | EU ETS Directive | C19 | Mfr of coke and refined petroleum products | C19 | | EU ETS Directive | H51 | Air transport | H51 | | Россия | Federal Law 296-FZ | 35 | Обеспечение электрической энергией | D35 | | National Inventory | 24 | Производство металлургическое | C24 | | Federal Law 296-FZ | 23 | Производство прочей неметаллической ... (Cement) | C23 | | Federal Law 296-FZ | 20 | Производство химических веществ (Chemicals) | C20 | | Federal Law 296-FZ | 19 | Производство кокса и нефтепродуктов (Refining) | C19 | | National Inventory | 06 | Добыча сырой нефти и природного газа | B06 | | National Inventory | 05 | Добыча угля | B05 | | Индия | BEE PAT Scheme | Div 35 | Electricity, gas, steam and air conditioning | D35 | | BEE PAT Scheme | Div 24 | Manufacture of basic metals | C24 | | BEE PAT Scheme | Div 23 | Mfr of other non-metallic mineral products | C23 | | BEE PAT Scheme | Div 20 | Manufacture of chemicals | C20 | | BEE PAT Scheme | Div 19 | Mfr of coke and refined petroleum products | C19 | | BEE PAT Scheme | Div 17 | Manufacture of paper and paper products | C17 | | BEE PAT Scheme | Div 49 | Land transport (Group 491: Railways) | H49 |
Сравнительный анализ. Унификация отраслевых стандартов пяти стран в рамках структуры ISIC Rev.4 выявила структурную особенность: «сходимость в ядре и расхождение на периферии». На уровне ядра пять экономик демонстрируют высокий консенсус. Электроэнергетика и теплоснабжение (ISIC D35), производство основных металлов (ISIC C24), неметаллических минеральных продуктов (ISIC C23, в основном цемент и стекло) и нефтепереработка (ISIC C19) единогласно определены всеми странами как ключевые объекты регулирования. Эти базовые промышленные сектора с экстремально высокой физической интенсивностью выбросов являются «наименьшим общим знаменателем» глобального климатического управления.
Однако при демаркации границ отраслей институциональные различия остаются существенными. Во-первых, добыча ископаемого топлива (ISIC B05/B06): Россия и США включают сам процесс добычи в число ключевых высокоуглеродных отраслей, тогда как Китай и Индия в ранних политиках больше фокусировались на стороне использования (генерация), лишь недавно усилив контроль за утечками метана при добыче. Во-вторых, транспорт: ЕС является пионером, включившим авиацию (ISIC H51) в систему принудительной торговли квотами. Другие страны чаще используют косвенные методы (стандарты топлива) и не включают транспорт повсеместно в списки для обязательной торговли. Кроме того, обработка отходов (ISIC E38) в США является объектом приоритетной отчетности, что пока слабо отражено в углеродных рынках развивающихся стран. Индия же уникальна тем, что относит «Железные дороги» к объектам регулирования энергопотребления. Эти различия отражают не технические разногласия, а институциональный компромисс между распределением ответственности за выбросы, защитой промышленности и международной конкурентоспособностью. Прямое использование официальных списков «высокоуглеродных отраслей» для межстранового регрессионного анализа может привести к искажению выводов из-за смещения выборки. Создание единого стандарта картирования на базе ISIC является необходимым шагом для устранения институционального шума и обеспечения надежности исследований.
Заключение. В данной статье посредством системного институционального анализа и классификационного картирования показано, что на фоне сближения глобальных целей по сокращению выбросов, на уровне классификации отраслей сохраняются значительные институциональные различия между странами. Исследование выявило, что национальные дефиниции высокоуглеродных отраслей базируются не только на научных расчетах, но и глубоко интегрированы в структуру ресурсной обеспеченности и промышленной политики каждого государства. Несмотря на глобальный консенсус в отношении таких ключевых секторов, как энергетика, сталелитейная и цементная промышленность, границы классификации в химической отрасли, транспорте и добыче энергоресурсов демонстрируют сильную специфику. Для исследований в области экономики климата эти институциональные различия служат сигналом к осторожности при проведении межстрановых сравнений. Простая бинарная классификация (высокие/низкие выбросы) может маскировать различия в регулировании на уровне подотраслей. Разработанная в данной статье структура картирования ISIC предлагает действенный инструмент стандартизации, помогающий исследователям точнее идентифицировать реальный охват политики сокращения выбросов и предоставляющий институциональное объяснение рисков утечки углерода и торговых трений в глобальном климатическом управлении. |
| |
|
|
|
