|
| | | | Проблемы современной экономики, N 2 (98), 2026 | | | | ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ | | | |
| | Роженцев Д. В.
Генеральный директор ООО «ЛУКОЙЛ-Инжиниринг» (г. Москва)
| | | | С статье рассмотрена традиционная трактовка глобализации в научной литературе, которая обычно включает три её аспекта, а именно экономическую, политическую и культурную глобализацию. Процесс развития экономической глобализации интерпретируется в контексте все более активного трансграничного движения товаров, услуг, технологий и информации. Политическая и культурная глобализация подразумевают формирование единого мирового политического и культурного пространств соответственно. Автор статьи глобализацию нефтегазового комплекса (НГК) исследует с позиции, отличающейся от традиционной. Наряду с экономической деятельностью, технология рассматривается не как предмет, а как фактор глобализации НГК. Взаимосвязь между экономическими и технологическими аспектами глобализации анализируется в контексте развития мирового рынка нефти. Исследование глобализации и постглобализации мирового НГК имеет значение для понимания существенных факторов развития страновых НГК и потому традиционно привлекает внимание широкого круга исследователей. | | Ключевые слова: международная нефтегазовая компания, национальная нефтегазовая компания, независимая нефтегазовая компания, глобализация, монополия, месторождение нефти, технология, рынок нефти | | УДК 553.04 Стр: 129 - 135 |
Эволюция НГК началась в конце XIX в. с простейших организационных форм и технологий. Реагируя на динамику рынка нефти, НГК перешел в фазу бурного развития с начала XX в. На первом этапе монополистическая структура НГК обеспечила крупнейшим международным нефтегазовым компаниям (МНК) инвестиционный потенциал, необходимый для глобального распространения продвинутых нефтегазовых технологий. Сформировалась положительная обратная связь между технологической и экономической глобализацией НГК.
Рост инвестиций МНК в создание и глобальное распространение технологий способствовали росту доходов МНК, что в свою очередь привело к приращению инвестиций в технологии. К 70-м годам произошел демонтаж монопольной структуры мирового НГК. Опираясь на созданный МНК технологический фундамент, нефтедобывающие страны сформировали OPEC, организовали национальные нефтегазовые компании (ННК), взяли под контроль страновые запасы нефти и национализировали активы НГК. В поисках ресурсов нефти за периметром влияния OPEC, МНК обратились к освоению морских месторождений. Экономико-технологическая глобализация НГК получила новый импульс в связи с бурным развитием глобальной инфраструктуры морской разведки и добычи. Параллельно шло развитие рынка нефти, который к 1980 г. вполне оформился в глобальный конкурентный рынок с равными для всех участников НГК правилами и высокой ценовой неопределённостью. В последующие годы мировой НГК столкнулся с новыми вызовами, в том числе с исчерпанием высокопродуктивных запасов нефти на суше и мелководном шельфе, и новыми условиями конкуренции между МНК и ННК.
В течение многих десятилетий мировой нефтегазовый комплекс (НГК) обеспечивает человечество топливом и энергией. С начала XX в. нефть и нефтепродукты стали одним из главнейших мировых геополитических, экономических и дипломатических факторов. Выйдя за границы механизмов спроса и предложения, экономическая ценность нефти стала влиять на внутри- и внешнеполитические стратегии государств, колониальную активность, а также крупномасштабные конфликты международных политических, финансовых и промышленных групп. Историю НГК можно охарактеризовать как непрерывную адаптацию к меняющимся от года к году вызовам, среди которых следует особо выделить одновременный рост технической сложности добычи сырья и дефицита инвестиционных ресурсов. Реагируя на вызовы, нефтяные компании (НК) развивают технологии, совершенство которых стало критически важным фактором их устойчивого развития. С технологическим фактором тесно связан экономический фактор. Технологическая эффективность НК способствует росту производственных показателей, снижению затрат, рентабельному освоению все более труднодоступных ресурсов углеводородов. Экономический фактор может положительно или отрицательно влиять на объем инвестиций в технологическое развитие и тесно связан с рыночным фактором. В составе последнего, в первую очередь, следует выделить события и процессы, определяющие цену нефти.
Исследование глобализации и постглобализации мирового НГК имеет значение для понимания существенных факторов развития страновых НГК и потому традиционно привлекает внимание широкого круга исследователей. В контексте глобализации мирового НГК в основном принята следующая политико-экономическая периодизация [1]. Для НГК ближневосточных стран: 1901–1950 гг. — период колониальных концессий; 1950–1972 гг. — период трансформаций; начиная с 1972 г. — период пост-картелизации и глобализации. Несколько иная периодизация принята для НГК США: 1870–1910 гг. — период классической картелизации и нефтяных трастов; 1911–1972 гг. — период регулируемой нео-картелизации; начиная с 1974 гг. — период глобализации.
Опираясь на приведенную выше периодизацию и сопутствующие ей исследования, автор предлагает несколько иной подход к периодизации. Этот подход основывается не только на экономических и политических факторах функционирования мирового НГК, но также включает в рассмотрение рыночные и технологические факторы. В результате определены следующие периоды экономико-технологической глобализации мирового НГК: 1870–1930 гг. — период предглобализации; 1930–1980 гг. — период глобализации; начиная с 1980 гг. — постепенное развитие в мировом НГК процессов постглобализации. В статье рассматривается период до начала 1980-х гг.
Добыча нефти имеет давнюю историю. Согласно первым сохранившимся документам в 600 гг. до н.э. в Китае уже знали нефть и разнообразные способы ее применения. Первые нефтяные колодцы были вырыты в Китае в 300 гг. н.э. В 1846 г. в Азербайджане на месторождении Биби-Эйбат была пробурена первая в мире скважина, вскрывшая нефтеносный пласт на глубине всего 21 метр. В 1850 г. канадец Абрахам Геснер (Abraham Gesner) основал Керосиновую осветительную компанию (Kerosene Gaslight Company) и вывел на рынок керосин для замены ставшего дефицитным китового жира. Начало промышленной добычи нефти в её сегодняшнем понимании принято связывать со скважиной, пробуренной в США в штате Пенсильвания в 1859 г. Эдвином Дрейком (Edwin Drake). Работая на компанию Seneca Oil Company, он приступил к освоению участка с просачиванием нефти на поверхность земли. Начав с рытья колодцев, Дрейк быстро убедился в бесперспективности такого подхода. Изучив технологию бурения солевых скважин, он решил попробовать пробурить скважину на нефть. Начав бурение, Дрейк сразу столкнулся с проблемой обрушения стенок скважины, которую решил, последовательно спуская в скважину отрезки труб. Так появилась первая обсадная колонна — технологическая инновация, сохранившаяся в конструкции нефтяных и газовых скважин до наших дней. Пробуренная Дрейком скважина вскрыла нефтеносный пласт на глубине 21 метр, как и на месторождении Биби-Эйбат. Добытая из скважины Дрейка нефть продавалась по цене около 16 долл. за баррель, что соответствует сотням долл. сегодня. Такая цена стимулировала бурный рост активности в бурении и предложение на рынке нефти быстро превысило спрос, в результате чего цена нефти снизилась до 0,5 долл. за баррель уже в 1861 г. Гражданская война в США поспособствовала росту спроса и, соответственно, цены нефти до 6,6 долл. за баррель в 1865 г. [2].
В 1866 г. в США была начата добыча в штате Техас. В середине 1870 гг. сформировался простейший рынок нефти и нефтепродуктов, цены которого определялись на биржах и колебались от экстремально низких до экстремально высоких значений. В 1882 г. Джон Рокфеллер (John Rockefeller) срежиссировал консолидацию порядка 40 предприятий в «траст», концепция которого была разработана его юристом Самуэлем Доддом (Samuel Dodd). Концепция траста позволила создать монополию Standard Oil Company, контролировавшую в США около 80% нефтеперерабатывающих предприятий и 90% трубопроводных компаний [3]. Растущая мощь НК Standard Oil способствовала стабилизации цены нефти и в конце 1890 гг. компания отказалась от биржевого ценообразования и начала устанавливать собственные цены. Создание Standard Oil ознаменовало собой начало эпохи американского монополизма. Концепция траста стала инструментом влияния НК Standard Oil на рынок путем контроля цен, минимизации затрат и формирования условий для максимизации прибылей. Коммерческая успешность Standard Oil стала катализатором формирования трастов в других отраслях — металлургии, связи, табачной промышленности, консолидировавших в своем составе 90% экономики США. Пропорционально увеличению масштабов Standard Oil и других трастов, в США росло понимание необходимости принятия анти-трастовых мер. Трасты блокировали доступ в отрасли экономики других инвесторов, препятствовали развитию конкуренции, способствовали росту цен, наносили ущерб потребителям, и обеспечивали необоснованные прибыли монополиям.
В 1909 г. добыча нефти в США составила более 9 млн тонн и превысила добычу всего остального мира. В 1911 г. Верховный Суд США вынес постановление о разделении НК Standard Oil на 39 компаний. Часть из них вошла в состав вертикально интегрированных «Крупнейших» (Majors) НК, которые трансформировались в международные (МНК) и доминировали в глобальном НГК в последующие десятилетия. Этими компаниями, также известными как «Семь сестер», стали Standard Oil of New Jersey (Exon, позднее ExxonMobil), Standard Oil of New York (Mobil, позднее ExxonMobil), Anglo-Persian Oil Company (впоследствии BP), Gulf Oil (Chevron), Shell (Royal Dutch Shell), Standard Oil of California (вошла в состав Chevron), Texaco (вошла в состав Chevron).
Разведка нефти в этот период велась методами наземного картирования горных образований (антиклиналей) в расчете на локализацию нефтяных ловушек. Низкая успешность метода вела к высокой стоимости бурения — до 1910–1920 гг. более 90% разведочных скважин были сухими. Необходимость снизить затраты на разведку нефти стимулировала бурное развитие геофизических методов. В 1920 гг. в практику вошли гравиметрические исследования. Первым геофизическим инструментом стал гравитационный вариометр венгерского физика Лорана Этвеша (Loránd Eötvös), при помощи которого в 1924 г. была обнаружена нефтеносная структура — соляной купол Нэш (Nash) в Техасе. В середине 1920 гг. в практику вошла магниторазведка, составившая конкуренцию гравиметрии. Период 1920–1930 гг. ознаменовался развитием сейсмических методов разведки. В 1926 г. немецкий геофизик Людгер Минтроп (Ludger Mintrop) получил патент на первый в истории метод сейсморазведки — метод преломленных волн. Начиная с 1930 гг. сейсморазведка стала основным методом геологоразведки.
С 1900 г. началась замена традиционных установок для ударно-канатного бурения более эффективными и надежными роторными установками. Паровые двигатели заменялись более мощными и легкими двигателями внутреннего сгорания — дизельными и газовыми. Первый дизельный двигатель был установлен на роторную буровую установку в 1925 г.
Однако действительно ключевой технологией, запустившей бурное развитие нефтяной промышленности во всем мире, стал автомобильный транспорт. В 1908 г. в Детройте компания Генри Форда начала производство автомобилей модели «T». Это событие ознаменовало появление как изделия, так и новой производственной системы — конвейера, сделавших нефть самым востребованным товаром XX в. Когда недорогой автомобиль Форда пошел в массовое производство, везде стали появляться пункты продажи топлива, чтобы освободить автовладельцев от необходимости возить с собой запасные канистры с бензином. Первая автозаправочная станция (АЗС) в современном понимании появилась в Питсбурге в 1913 г.
Мотивируемые быстро растущим спросом на нефть и развитием технологий, штатные геологоразведчики НК и многочисленные авантюристы расширили географию своей деятельности далеко за пределы территории Северной Америки. Добыча нефти началась в Индии (1890 г.), Австралии (1892), Мексике (1901), Китае (1907), Аргентине (1907), Иране (1908), Венесуэле (1913), Борнео (1910), Колумбии (1916). Мировой НГК вступил в эпоху глобализации.
Концепция глобализации, как центральная тема экономической географии и социологии, претерпела заметные изменения в последнее десятилетие XX в. Исследования этого периода изменили ортодоксальное видение глобализации как системной и безусловной тенденции. Это изменение было достигнуто за счет сосредоточения внимания на практиках, которые фирмы применяют для глобального охвата рынков — распространения своей бизнес-активности на весь мир [4]. Эти и другие исследования интерпретировали глобальный охват как стратегический вызов, как набор практик, которые должны быть разработаны, развиты и реализовываться в течение определенного периода времени.
Монополизация хозяйственной деятельности является объективным аспектом всех энергетических отраслей. Крупные нефтегазовые проекты требуют многомиллиардных инвестиций и осуществляются в течение нескольких лет. Нефтегазовые активы могут использоваться только для добычи, транспорта, переработки и сбыта углеводородов и имеют длительные жизненные циклы. В период с 1930 по 1980 гг. основу мирового НГК составляли крупнейшие МНК, контролировавшие основной объем деятельности по реализации технологического цикла нефти от разведки до сбыта конечной продукции. В этом контексте следует определиться с различиями и взаимосвязями между глобализацией и монополизацией. Кратко, глобализация представляет собой процесс прогрессирующей взаимозависимости национальных экономик или их отраслей и мотивируется трансграничными потоками товаров, трудовых ресурсов, капитала, информации, предпринимательства и технологий. Монополизация — это результат, выражающийся в доминирующей позиции небольшого количества фирм на рынке, что, с одной стороны, дает им возможность управлять этими рынками, с другой стороны — способствует развитию конкуренции за счет формирования новых рынков и противостояния между глобальными монополиями [5]. При том, что глобализация и монополизация выглядят противоположными явлениями, противопоставлять их представляется ошибочным как минимум в периметре мирового НГК. Во-первых, монополизация формирует платформу для развития МНК, финансовые, технологические и политические возможности которых являются необходимым условием развития процессов глобализации в НГК [6]. Во-вторых, экономико-технологическая глобализация является безусловной производной от хозяйственной деятельности МНК.
Вертикальная интеграция крупнейших МНК, начиная с 1930 гг., обеспечивала им контроль над каждым баррелем нефти от добычи до использования конечными потребителями. Объемы добычи были согласованы с потреблением продуктов переработки, что обеспечило стабильность мировой цены нефти в период с 1930 до начала 1970 гг. В дополнение к вертикальной, в НГК также присутствовала горизонтальная интеграция. Добыча была скоординирована по объёмам между различными регионами мира так, чтобы спрос и предложение были сбалансированы по критерию минимизации затрат. Горизонтальная интеграция обеспечивалась путем создания совместных предприятий (СП) — нефтегазовых операторов. Например, таким СП была МНК ARAMCO (впоследствии Saudi Aramco) с участием НК Standard Oil Company of California (SOCAL), Texaco и Exxon. Деятельность СП регламентировалась соглашениями, не допускающими вредящей бизнесу конкуренции.
Фундаментом статус-кво стало соглашение, подписанное в условиях глубокой секретности в сентябре 1928 г. в замке Ахнакарри (Achnacarry) в Шотландии высшими лицами МНК Exxon, Shell и BP. Это соглашение остановило охватившие в начале XX в. весь мир все более разрушительные ценовые войны между крупнейшими МНК. Участники соглашения приняли на себя ряд обязательств [7]. В том числе они договорились сохранять в будущем каждым участником соглашения своей доли рынка «как есть»; расширять производство только в ответ на возросший спрос со стороны потребителей; использовать сырье, добытое на территории ближайшего района нефтедобычи; не увеличивать добычу в данном районе, если это приведет к изменению цены в другом районе.
К 1950 г. семь крупнейших МНК контролировали 70% НПЗ, 60% танкеров и 100% трубопроводных сетей в мире, за исключением расположенных на территории США, СССР и Восточной Европы. Цену на сырую нефть эти МНК устанавливали на основе так называемой «объявленной цены». Величина объявленной цены рассчитывалась по критерию максимизации доходности вертикально интегрированных структур МНК. Нефтедобывающие страны получали доход в форме роялти, составлявшем определенный процент от объявленной цены нефти. Для минимизации роялти МНК поддерживали объявленные цены на возможно более низком уровне [8].
Это был период финансово обеспеченного и предсказуемого экономического функционирования мирового НГК. Экономическое благополучие участников НГК способствовало поступательному, методичному развитию технологий. Вектор развития технологий добычи, переработки и транспорта нефти и нефтепродуктов определялся задачами крупнейших МНК по форсированному освоению высокорентабельных месторождений по всему миру. Реализация проектов в нефтедобывающих странах велась в условиях географической удаленности и слабо развитой производственной, транспортной и социальной инфраструктуры. В отличие от многих других отраслей, уже в конце XIX — начале XX вв. производственная деятельность МНК характеризовалась высоким уровнем механизации. Ведя работы в удаленных и малоразвитых регионах мира, МНК вынужденно стали активными промоутерами экономико-технологической глобализации в смысле трансграничных перемещений капитала, трудовых ресурсов и технологий. В этот период времени были реализованы крупномасштабные инфраструктурные проекты обустройства месторождений, строительства нефтепроводов, НПЗ и городов.
Начиная с 1930 гг. в разведке нефти доминировали сейсмические методы. Многоканальное сейсмическое профилирование, фильтрация сигналов и другие решения обеспечили высокое качество результатов. С середины 1940 гг. во всем мире все более широко распространялись такие технологические инновации как аэромагнитная съемка, компьютеры и перенос больших объемов данных на магнитной ленте. С середины 1950 гг. применялись методы акустического каротажа, обеспечившие более высокую точность при определении глубины структур, выявленных сейсмическими методами. Компьютеризация обеспечила высокую эффективность новых методов за счет снижения продолжительности и стоимости обработки больших объемов данных.
К началу 1950 гг. установки для ударно-канатного бурения практически полностью вышли из эксплуатации. Рынок требовал бурить больше, быстрее и глубже, и распространение получили мобильные роторные установки. Буровые установки стали модульными, бурильный инструмент — стандартизированным, для изготовления компонентов оборудования применялась высококачественная сталь. Буровые вышки были вытеснены состоящими из отдельных секций буровыми мачтами, перевозить которые стало намного проще. Традиционная раздача крутящего момента от одного двигателя через редукторы и цепные передачи была заменена независимыми электромоторами. Модульность, автоматизация, стандартизация и мобильность, начиная с 1950 гг., стали основными принципами конструирования нефтегазового оборудования.
В начале XX в. нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) превратились в технологически сложные, крупные предприятия. Местоположение НПЗ определялось логистическими маршрутами поставки продукции нефтепереработки на рынки сбыта в одну сторону, и материалов и оборудования для постройки НПЗ в противоположную сторону. НПЗ имеют продолжительный жизненный цикл, сопровождаемый множеством перепроектирований, реноваций и внедрений новых технологий. Типичным примером является один из старейших действующих НПЗ в городе Зальцбергене (Salzbergen) (Нижняя Саксония, Германия). Введенный в эксплуатацию в 1860 г. для извлечения парафина из нефтеносных сланцев, в 1863 г. НПЗ начал переработку сырой нефти, поставляемой из Пенсильвании (США). К 1870 г. НПЗ был реконструирован для производства низковязких смазочных масел для текстильного оборудования. С начала 1890 гг. НПЗ производил высоковязкие холодостойкие смазочные масла для железнодорожного транспорта из нефти, поставляемой из Баку. С 1908 г. НПЗ перерабатывал местную нефть, добываемую в местечке Витце (Wietze). После Второй мировой войны завод был восстановлен и эксплуатировался компанией BASF вплоть до 1994 г., когда было принято решение закрыть предприятие. Однако НПЗ был выкуплен независимыми инвесторами, прошел реконструкцию и продолжил работу, выпуская косметику, упаковочные материалы и синтетические ткани. Бурные темпы развития нефтепереработки в этот период времени иллюстрируются примером штата Луизина в США. В начале 1950 гг. здесь действовало 177 НПЗ и нефтехимических предприятий. В 1962 г. их количество возросло до 211, в 1981 — до 284 [9].
Появление крупнейших МНК в регионе Персидского залива привело к индустриализации и связанным с ней значительным изменениям. Открытие нефти на территории современного Ирана в 1908 г. и последующая разработка нефтяных месторождений запустили процесс урбанизации в провинции Хузестан (Khuzistan). НК Anglo Persian Oil Company (позже Anglo-Iranian Oil Company) построила трубопроводы промыслового сбора, резервуарные парки, магистральные трубопроводы, цеха, жилые поселки. В 1909 г. было начато строительство НПЗ в городе Абадан (Abadan), с сопутствующим огромным увеличением потребности в рабочей силе. Сформировавшиеся с древних времен формы кочевых поселений и традиционные занятия, такие как жемчужный промысел и выращивание фиников, были сметены вторжением нефтяной промышленности. Аналогичные события происходили в Саудовской Аравии и по всей территории региона [10].
Одним из необходимых компонентов технологии являются компетенции, квалификация и мотивация работников НК. Ни одна технология не может функционировать в отсутствии компетентного персонала. Удаленность открытых нефтяных месторождений и сопутствующих производственных мощностей вынудила НК строить сначала временные рабочие лагеря, затем поселки городского типа для проживания работников. Помимо жилых домов строились медицинские центры, школы, магазины, клубы, спортивные сооружения, рынки, ремонтные мастерские, аэродромы. Градостроительные концепции заимствовались в США и Европе. Например, планировка территории Авали (Awali) (Королевство Бахрейн), которую НК Bahrain Petroleum Company (BAPCO) начала застраивать с 1934 г., была основана на европейской архитектурной традиции [11]. Прокладке в 1947 г. Трансаравийского нефтепровода из Саудовской Аравии через пустыню в Ливан сопутствовало строительство новых населенных пунктов в европейском стиле рядом с четырьмя насосными станциями вдоль трассы трубопровода. Аналогичные процессы развивались в Южной Америке. В Венесуэле в XX в. практически все новые населенные пункты были построены для удовлетворения потребностей нефтяной промышленности. НК Shell построила город рядом с гигантским нефтеперерабатывающим заводом Парагуана (Paraguana). Строительство крупнейшего в мире каталитического конвертера было начато в 1946 г., и пять лет спустя архитекторы из США спроектировали прилегающий город Кардон (Kardon). Город был окружен электрифицированным забором, имел низкую плотность населения, 1660 жилых домов, две церкви, четыре школы, городской административный центр, парки, больницу, аэропорт, четыре клуба, рестораны, кинотеатр и отель [12].
Параллельно продолжалось развитие технологий розничной продажи топлива. АЗС стали самым обыденным и символичным архитектурным проявлением НГК XX в. По мере увеличения числа владельцев автомобилей конкуренция за продажу им такого не дифференцируемого товара как бензин мотивировала НК разрабатывать заметные бренды и привлекать внимание другими способами. После Второй мировой войны НК разработали унифицированные проекты АЗС. Примечательным примером стала реализованная в 1960 гг. программа Pegasus МНК Mobil. Навесы включали гребневые профили, гиперболоиды, складные плоские крыши и опоры в форме бумерангов. Эта тенденция сохраняется по настоящее время.
В конце 1950 гг. в сложившейся структуре отношений между крупнейшими МНК и нефтедобывающими странами начали появляться трещины. Ряд стран, в том числе Венесуэла и Иран, стремились к получению более высоких доходов от продажи нефти и настаивали на увеличении добычи. Одновременно высокие прибыли крупнейших МНК начали привлекать внимание нового поколения «независимых» НК, не имевших НПЗ в странах-потребителях продуктов нефтепереработки [13]. В число таких НК вошли, в том числе, НК Conoco, Marathon, Amerada Hess и др. В этот период в США действовало квотирование импорта нефти, направленное на защиту интересов местных добывающих НК. Свой вклад в трансформацию мирового НГК внес Советский Союз, начавший поставлять на мировой рынок всё большие объемы нефти по цене ниже объявленной. В 1960 г. СССР поставил на экспорт 17,5 млн тонн нефти и 17,8 млн тонн нефтепродуктов. В 1963 г. объемы экспорта составили уже соответственно 30,2 и 21,1 млн тонн, в 1965 г. — 43,4 и 17,8 млн тонн. В последующие годы объемы экспорта из СССР росли быстрыми темпами, составив в 1985 г. соответственно 117,0 и 19,7 млн тонн [14]. В результате действия совокупности этих факторов независимые НК были вынуждены искать новые рынки для сбыта нефти в разных регионах мира.
Независимые НК вели себя агрессивно и наращивали прибыли за счет интенсификации добычи. Скоро на рынках образовался избыток нефти, которая стала предлагаться потребителям по цене ниже объявленной. Это стало причиной эрозии горизонтальной интеграции мирового НГК в результате обострения конкуренции на рынках нефтепродуктов и снижения маржи нефтепереработки. Крупнейшие МНК начали терять возможности для оптимизации соотношения между спросом и предложением на мировом рынке. Параллельно все более четко обрисовывалось стремление нефтедобывающих стран к увеличению цены нефти и восстановлению контроля над национальными ресурсами нефти. Следствием этой тенденции стало долевое участие государств в действующих концессиях и национализация активов иностранных НК в некоторых странах.
В августе 1960 г. МНК Exxon, самая крупная из крупнейших МНК, опустила объявленную цену на нефть до уровня 10–14 центов за баррель [15]. Остальные крупнейшие МНК с операциями на Ближнем Востоке последовали примеру Exxon. Решение МНК Exxon было принято без консультаций или уведомления правительств нефтедобывающих стран и запустило лавинообразный процесс масштабных трансформаций в мировом НГК. Нефтедобывающие страны реагировали незамедлительно и в сентябре 1960 г. провели знаменательную встречу в Багдаде (Ирак). На этой встрече было объявлено о создании Организации стран экспортеров нефти (OPEC). Учредителями OPEC стали Саудовская Аравия, Венесуэла, Кувейт, Ирак и Иран. Крупнейшие МНК потеряли абсолютный контроль над самыми большими и рентабельными запасами нефти, которые начали переходить под контроль государств в составе OPEC. Раскоординировалась вертикальная интеграция между разведкой и добычей с одной стороны, и переработкой и сбытом с другой. Глобальный, регулируемый крупнейшими МНК рынок нефти распался на несколько рынков, контролируемых блоками с разными экономическими и политическими интересами. | | |  | Рис. 1. Цена нефти в период с 1950 по 2025 гг. (долл. США).
Источник [16] |
В начале 1970 гг. закончилась эпоха доминирования крупнейших МНК в мировом НГК. Прерогатива принятия решений — сколько добывать нефти, а значит и возможность определять цену нефти перешла к национальным правительствам нефтедобывающих стран и учрежденным ими национальным НК (ННК). Сложившаяся система основывалась на концепции эталонной или базовой цены нефти, в качестве которой был выбран сорт нефти «Легкая аравийская нефть» (Saudi Arabia’s Arabian Light). Результатом потери крупнейшими МНК контроля над горизонтальной интеграцией в НГК стала высокая волатильность цены нефти (рисунок 1), которая так навсегда и осталась основным экономико-технологическим фактором мирового НГК, производным от рыночного фактора.
За демонтажем горизонтальной интеграции в начале 70-х годов потеряла свое значение и вертикальная интеграция НГК. Сопутствующее Иранской революции 1979 г. снижение добычи нефти, во-первых, вынудило крупнейшие МНК прекратить продажи нефти третьим сторонам. Во-вторых, все покупатели нефти были вынуждены искать новые источники сырья. Совокупным результатом стало массовое обращение покупателей нефти к спотовому рынку. В условиях отсутствия вертикально-интегрированного и твердо контролируемого МНК рынка произошло рассогласование между датами подписания контрактов, количествами, видами и местами нахождения объемов сырой нефти, закупаемой нефтеперерабатывающими НК. Для исправления ситуации держатели срочных договоров были вынуждены увеличить объемы свопов на сырую нефть и торговать между собой. За первые три месяца 1979 г. произошел скачкообразный рост своповой торговли с 2%-5% до 15%-20% [17].
OPEC не преуспела в установлении контроля над ценой нефти. Устанавливаемые Саудовской Аравией цены менялись заметно медленнее, чем цены на спотовом рынке. Так, на очередной встрече OPEC в 1979 г. цена на легкую аравийскую нефть была увеличена с 14,6 до 23,5 долл. США за баррель. В это же время цена нефти на спотовом рынке увеличилась до 45 долл. США за баррель [18]. В результате и НК, и потребители оказались подвержены высокому ценовому риску как в среднесрочной, так и в долгосрочной перспективе. В среднесрочной перспективе риски стали следствием долгосрочного характера контрактов на поставку нефти странами OPEC из-за возможного значительного изменения цены в течение периода времени между покупкой и доставкой. В долгосрочной перспективе из-за волатильности цены нефти значительно выросли риски проектов по освоению ресурсов нефти с многомиллиардными инвестициями и многолетними сроками реализации. Для минимизации рисков МНК нуждались в подконтрольных им значительных ресурсах нефти за периметром влияния OPEC.
До конца 1960 г. разведка углеводородов в Северном море велась без особой спешки. Ситуация резко изменилась в связи с открытием в 1969 г. МНК Phillips Petroleum Company (в настоящее время ConocoPhillips) месторождения Ekofisk в норвежской части Северного моря c начальными геологическими запасами 6,9 млрд барр. нефти. Далее последовали открытия месторождений Forties (4,2 млрд баррелей нефти) МНК BP в 1970 г. и Brent (3,8 млрд барр. нефти и 7,7 трлн куб. м газа) МНК Shell в 1971 г. в британской части Северного моря [19]. Открытые крупные запасы нефти за периметром влияния OPEC можно было использовать для относительно свободной торговли на рынке и, таким образом, нивелировать ценовые риски. В 1980 г. добыча нефти в Северном море составила порядка 2 млн баррелей в сутки. В результате предоставленных североморскими государствами преимуществ, включая стандартизированные контракты на основе английского права, налоговые преимущества при смешении грузов и отсутствие ограничений по месту поставки, рынок эталонной марки нефти Brent превратился в крупный, прозрачный и ликвидный спотовый рынок. Дополнительная прозрачность рынка обеспечивалась ценовыми агентствами Argus и Platts. Сегодня, когда речь идет о цене нефти, обычно подразумевается тот или иной ценовой бенчмарк. Рынки деривативов росли вместе с рынком эталонных марок нефти Brent и WTI и способствовали управлению рисками, связанными с торговлей физическими объемами сырья. Постепенно бенчмарки стали глобальной основой торговли нефтью.
Морская добыча отличается от наземной более высокой сложностью всех аспектов нефтегазового проекта — технологиями, логистикой, рисками, экологией, доступностью и др. В результате, во-первых, затраты на реализацию нефтегазового проекта в море существенно выше. Например, наземная буровая установка может быть арендована по суточной ставке в диапазоне 15–100 тыс. долл. США. Суточная ставка обычной самоподъемной морской буровой платформы составляет в среднем 200–400 тыс. долл. США. Суточная ставка современной буровой платформы для глубоководного бурения составляет от 500 до 800 тыс. долл. США [20]. Во-вторых, обустройство морского месторождения нельзя распределить во времени. Морская добывающая платформа полностью строится и вводится в эксплуатацию до начала добычи, что приводит к качественному росту инвестиционных рисков. В результате разработка морских месторождений не только оказала существенное влияние на рынок нефти. Она также стала фактором экономико-технологической глобализации мирового НГК.
Согласно устоявшемуся мнению, освоение морских месторождений в его сегодняшнем понимании началось в 1947 г. С этого момента морская добыча демонстрировала быстрый рост как в абсолютных показателях, так и в доле от общемировой добычи (таблица 1). Центрами добычи стали Мексиканский Залив, озеро Маракайбо в Венесуэле, Персидский Залив, Каспийское Море и особенно Северное море. Экономические трудности морской добычи нефти и газа в основном определялись опережающим ростом стоимости реализации проектов по сравнению с увеличением глубины воды. Важной экономико-технологической задачей НК стало повышение рентабельности проектов.
Таблица 1
Рост добычи нефти на шельфе относительно общемировой добычи| Год | Добыча на шельфе
(млн т) | Доля от общемировой
добычи (≈%) |
|---|
| 1950 | 40 | 8 | | 1960 | 110 | 10 | | 1970 | 329 | 15 | | 1980 | 650 | 22 | | 1990 | 1000 | 30 |
Источник [21],
Период 1950 и 1960 гг. ознаменовался бурным развитием специализированных морских технологий нефтедобычи. В этот период проектировались и строились мобильные буровые установки, плавучие системы добычи, появились первые технологии подводного обустройства. Быстро пройдя отметку в 200 метров, НК приступили к выполнению работ на больших глубинах воды. В 1961 г. была построена первая полупогружная буровая установка (ППБУ). В период с 1970 по 1980 гг. совершенствовались технологии морских буровых и добычных платформ, а также строительства морских скважин. Территория выполнения морских работ продолжала расширяться, и реализация проектов в Мексиканском заливе и в Северном море началась на глубинах свыше 500 метров. В 1979 г. НК вплотную приблизились к отметке глубины воды в 1500 метров. Это достижение ознаменовало начало эпохи глубоководных морских проектов. Морские нефтегазовые проекты реализовывались на шельфе все большего количества стран во всех регионах мира. Быстро рос спрос на морские платформы и коэффициент использования платформ.
Повторилась история начала XX в. Ведущая роль в массированном освоении морских ресурсов углеводородов принадлежала в основном американским крупнейшим МНК с их финансовыми и технологическими возможностями. Однако основные новые центры морской добычи находились на большом удалении от основного региона морской добычи США — Мексиканского залива и городов на его побережье, где были сконцентрированы, обслуживающие НК, производственные, строительные и сервисные предприятия. Крупнейшие МНК снова вынужденно оказались промоутерами процесса экономическо-технологической глобализации. Благодаря их инвестициям, трансферу технологий и непосредственному участию, появились и быстро развились новые центры морского нефтегазового машиностроения и сервиса в других странах. В Великобритании промышленными центрами морской добычи стали города Абердин (Aberdin), Петерхед (Peterhead), Грэйт Ярмут (Great Yarmouth), Тессайд (Teesside); в Бразилии — Макаэ (Macae), Белем (Belem), Сао Луис (Sao Luis), Форталеза (Fortaleza); в Австралии — Дампьер (Dampier), Порт Хедланд (Port Hedland), Порт Валькот (Port Walcott), Дарвин (Darwin), Порт Кэмпбел (Port Campbell); в Нигерии — Порт Харкорт (Port Harcourt), Аква Ибом (Akwa Ibom), Делта (Delta).
На протяжении всего существования OPEC, её деятельности сопутствовали внутренние разногласия по вопросам ценовой политики и долгосрочной стратегии. На встрече 1980 года в Алжире организация не смогла достичь соглашения. Система устанавливаемых Саудовской Аравией официальных цен была отвергнута большинством участников. Сохранившая приверженность этой системе Саудовская Аравия приняла на себя роль компенсирующего производителя и сократила объемы добычи нефти, в результате чего за шесть лет, начиная с 1980 г., её экспорт сократился с 10 до 3 млн тонн нефти в год [22]. Саудовская Аравия также отказалась от прежней практики и перешла на приведенную цену нефти — рыночная цена минус транспортные расходы и экспортные налоги. В течение следующего года цена нефти упала до 8 долл. США за баррель. Мировой НГК вернулся неконтролируемому рынку нефти конца XIX — начала XX в. с его ценовыми войнами.
В 1980 гг. OPEC начала двигаться в направлении от официальных цен к управлению поставками на основе квотирования. Одновременно на рынке началось восстановление цены нефти. Шаг за шагом была внедрена новая система расчетов цены нефти на основе спотовых цен, возобладал рыночный подход. Начиная с 1987 г. и по сей день большинство цен на нефть привязаны к спотовому рынку, на котором окончательно заняли позицию три нефтяных бенчмарка — WTI в США, Dubai в Азии и Brent в Европе ставший, кроме того, основным международным эталоном.
В 1981 г. в США администрация Рейгана отменила контроль над ценами на нефть. В марте 1983 г. сформировался фьючерсный контракт на нефть WTI на Нью-Йоркской товарной бирже (NYMEX). В результате произошел быстрый рост спотовых рынков и ценовое агентство Platt начало сбор и опубликование цен на нефть WTI. Контракт на нефть WTI базировался в Кушинге в штате Оклахома (Cushing), крупнейшем в мире нефтехранилище и распределительном центре поставок нефти. Это способствовало торгам физическими объемами продукта. Аналогичным образом в тот же период времени произошло бурное развитие рынка марки Brent. В период 1981–1982 гг. администрация Маргарет Тэтчер открыла рынки для конкуренции. Была проведена денационализация НК British Oil National Corporation (BNOC), которая в скором времени вошла в состав МНК BP. На начальном этапе торговля бенчмарком Brent осуществлялась в форме форвардного физического рынка, на котором операции проводились для целей оптимизации налогов. В более поздний период торговля датированным Brent стала фактически торговлей спот Brent с датами погрузки. Представляя собой, по сути, цену физической нефти, датированный Brent используется в качестве бенчмарка в торговле другими сортами сырой нефти. Ценовые агентства Argus и Platts публикуют данные о ценовых разницах между форвардным датированным Brent и другими сортами нефти — North Sea, Mediterranean, Urals, West African и другими, в том числе характерными для Азиатско-Тихоокеанского региона. Используя эти данные НПЗ определяют оптимальное для их технологии сочетание сортов нефти с учетом их ценности.
Итоги рассмотренного периода времени
Одним из основных факторов экономико-технологической глобализации мирового НГК в XX в. стал продолжавшийся практически до начала 1970-х гг. период монопольного доминирования крупнейших западных МНК. В этот период МНК осуществили многомиллиардные инвестиции и трансфер наиболее прогрессивных технологий в разведку, добычу и переработку нефти по всему миру. Была создана глобальная инфраструктура НГК, не утратившая свою роль и сегодня.
В период с начала 1970-х гг. глобализация НГК в основном была связана с переходом от монополистического к конкурентному рынку. Начиная с конца 1960 гг. созданные МНК монопольные рыночные структуры начали постепенно разрушаться и окончательно распались в конце 1970 гг. OPEC не смогла реализовать такой же уровень контроля над НГК, какого сумели достичь до её появления в 1960 г. крупнейшие МНК. Усиление конкуренции, рост предложения и падение цен на нефть в середине 1980 гг. совпали по времени с политикой либерализации в США и Великобритании, следствием чего стала коммодитизация мирового рынка нефти. Три ключевых нефтяных бенчмарка, созданных в 1980 гг. — WTI, Brent и Dubai продемонстрировали экспоненциальный рост объемов торгов и развитие связанных с ними сложных систем деривативов. К концу 1980 гг. глобальный мировой рынок нефти вполне сформировался. Основой рынка стали общие для всех участников механизмы формирования мировых цен на нефть. Однако сложившаяся новая структура нефтяного рынка не только не смогла обеспечить стабильность и предсказуемость мировой цены нефти, но сделала её крайне волатильной и чувствительной к геополитическим, экономическим и дипломатическим факторам.
В последующие годы МНК и ННК предстояло научиться решать новые проблемы. В середине 1980 гг. НГК перешел в режим исчерпания высокопродуктивных и высокорентабельных запасов нефти на суше и вступил в эпоху всё возрастающей доли месторождений на стадиях падающей добычи. Необходимость компенсировать негативные тренды в ресурсной базе заставила крупнейшие МНК и набирающие силу ННК наращивать активность по разведке и освоению морских месторождений. Сопутствующие ценовой неопределенности инвестиционные риски в совокупности с технологической сложностью и высокой стоимостью морских нефтегазовых проектов сформировали новые условия конкуренции между МНК и ННК. Основными конкурентными преимуществами стали технологическое превосходство, а также эффективность управления инвестиционной деятельностью и реализацией капитальных нефтегазовых проектов. |
| |
|
|
|
