|
| | | | Проблемы современной экономики, N 2 (98), 2026 | | | | ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ | | | |
| | Татаренко В. Н.
профессор кафедры экономики, учета и анализа хозяйственной деятельности
Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета,
доктор экономических наук
Полянская О. А.
доцент кафедры экономики, учета и анализа хозяйственной деятельности
Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета,
кандидат экономических наук
| | | | В статье представлены результаты специального исследования предприятий лесного комплекса Российской Федерации, проведенного в конце 2025 г., а также некоторые наблюдения и выводы бизнес-аналитического характера. В исследовании приняло участие 57 предприятий, фирм и организаций отрасли, представляющих, крупный, средний и малый бизнес (преимущественно, в исследовании участвовали предприятия Северо-Западного федерального округа). Исследование было организовано в форме опроса руководителей и специалистов лесной отрасли методом он-лайн анкетирования. Содержательная часть анкеты была представлена в виде вопросов, касающихся как текущего состояния предприятий и направлений их деятельности, так и перспектив их дальнейшего развития на период до 2030 г. Особенностью исследования является принцип раздельного изучения различных направлений хозяйственной деятельности предприятий отрасли. Иными словами, группировка данных в рамках исследования проводилась не по критерию принадлежности этих данных к отдельному предприятию, а по критерию их принадлежности к определенному виду деятельности, т.е. по критерию принадлежности к определенной бизнес-единице (бизнес-профилю). С методической точки зрения это важно потому, что в рамках одного и того же предприятия (компании, фирмы, холдинга) могут быть представлены бизнес-направления, имеющие существенные различия в плане характеристик, определяющих как текущее состояние бизнеса, так и его перспективы. | | Ключевые слова: лесной комплекс, экспорт лесной продукции, лесное хозяйство, лесозаготовка, лесопильное производство, производство фанеры и плитных материалов, деревообработка, деревянное домостроение, биотопливо, целлюлозно-бумажное и лесохимическое производство, Северо-Западный федеральный округ | | УДК 338.34.055.3; ББК 65.053.5 Стр: 123 - 129 |
Ситуация последних трех лет, которую по самой осторожной оценке можно охарактеризовать как прогрессирующее нарастание проблем на большинстве предприятий лесопромышленного комплекса России, по всей видимости, представляется еще более сложной и тревожной до такой степени, что некоторые специалисты, комментирующие состояние дел в отрасли на конец 2025 г., считают возможным определять эту ситуацию не иначе как «лесная катастрофа» [1]. В самом деле, как отмечается в отраслевом издании «Лесной регион», несмотря на то, что после шокового для отрасли 2022 г. в 2023–2024 гг. предпринимались серьёзные усилия по планомерному восстановлению лесной отрасли, все же по большинству ключевых позиций вернуться к пиковым уровням 2021 г. не удалось.
К числу наиболее пострадавших сегментов ЛПК следует отнести производство фанеры (падение на 23%, с 4,6 млн м3 в 2021 г. до 3,5 млн м3 в 2024 г.) [1]. При этом уже прогнозы на 2025 г. представлялись достаточно неоднозначными и противоречивыми. Так, например, по данным FOREST-COMPLEX.RU в 2025 г. ожидалось дальнейшее падение спроса и рентабельности фанерного производства, в том числе по причине спада в жилищном строительстве, на которое приходится 50% поставок фанеры [3]. По итогам 2025 г. аналитики «Экспресс-Обзор» ожидали спад производства на 8% по сравнению с 2024 г., что в натуральном выражении должно составить 3,690 тыс. куб. м [3]. В то же время, «Коммерсантъ», ссылаясь на аналитиков Neo, давал прогноз роста производства фанеры в 2025 г. на 2,1% (к 2024 г.) при одновременном увеличении цен на 10%. При этом (по данным Neo) сближение с пиковыми значениями объемов рынка 2021 г. ожидается лишь к 2033 г. [4].
Другой серьезно пострадавший сегмент ЛПК — это производство пеллет, которое сократилось на 53% в 2024 г. по сравнению с 2021 г. (с 3,2 млн тонн до 1,5 млн тонн). При этом снижение экспорта составило, соответственно,75% (с 2,4 млн тонн до 0,6 млн тонн) [1].
Если говорить о пиломатериалах, то их производство сократилось в целом на 11% по тем же базам сравнения (с 44,2 млн м3 до 39,6 млн м3). По экспорту, снижение, соответственно, составило 29% (с 30,3 млн м3 до 21,4 млн м3) [1].
Еще одна тревожная оценка из источников в отрасли показывает падение объемов выпуска пиломатериалов, бумаги и картона из-за санкций в диапазоне 20–30% [1].
В общем по отрасли по итогам за 1-е полугодие 2025 г. производство снизилось от 2 до 10% в зависимости от вида продукции, о чем на заседании совета по вопросам развития лесного комплекса при Совете Федерации заявил представитель Минпромторга [2].
Как видно из приведенных оценок и цифр, характеризующих текущее состояние отрасли, ситуация в ЛПК действительно крайне непростая. Тем не менее, авторы настоящей статьи в рамках проекта, целью которого было проведение комплексного анализа сегментов ЛПК Российской Федерации, провели собственное исследование, задачей которого было получить по возможности более детализированную картину происходящего в отрасли, опираясь на экспертные оценки руководителей и специалистов отраслевых предприятий, организаций, компаний, фирм и холдингов, расположенных преимущественно в Северо-Западном федеральном округе.
Первоначальный план исследования предполагал детализированный сбор данных по более чем 90 товарным позициям (товарным группам), разбитым на пять секций, четыре из которых представляют традиционные структурные компоненты ЛПК (лесное хозяйство, лесозаготовка, деревообработка, ЦБП и лесохимия), а пятая секция должна была отражать смежные и дополнительные виды деятельности, приносящие доход для предприятий ЛПК.
Однако в дальнейшем, в ходе планирования исследования пришлось первоначально задуманные 90 позиций свести в 6 кластерных групп (бизнес-профилей): «Лесозаготовка», «Лесопильное производство», «Производство фанеры и плитных материалов», «Деревообработка, включая деревянное домостроение», «Биотопливо», «Целлюлозно-бумажное и лесохимическое производство».
Исследование проводилось в форме опроса по специально разработанной анкете (посредством использования Яндекс-форм), в которой респонденту предлагалось ответить на 13 основных вопросов и еще 4 вопроса с необязательным ответом касались таких характеристик как название предприятия и регион размещения производства, адрес электронной почты, имя респондента для обратной связи. Первый вопрос анкеты имел целью получить информацию о масштабе предприятия (по критерию числа работающих на нем сотрудников), что отражено в таблице 1.
Таблица 1
Представленность предприятий-респондентов в выборке для исследования по критерию размера предприятия (по числу работающих)| Число работающих | Количество
предприятий-
респондентов |
|---|
| Свыше 5000 работающих | 2 | | Свыше 3000 работающих | 2 | | Свыше 1000 работающих | 3 | | Свыше 250 работающих | 4 | | До 250 работающих | 11 | | Свыше 100 работающих | 14 | | До 100 работающих | 6 | | До 50 работающих | 15 | | ВСЕГО предприятий-респондентов | 57 |
Второй вопрос анкеты касался видов деятельности, осуществляемых предприятием-респондентом. С точки зрения целей исследования важным моментом для определения состояния и перспектив развития отдельных составляющих отрасли ЛПК является представленность в выборке не предприятий, как целостных образований — хозяйствующих субъектов, но отдельных бизнес-профилей (бизнес-единиц, обозначенных выше направлений хозяйственной деятельности). Если учесть, что 22 предприятия из 57 (что составляет 39% от выборки) заявили о себе как о предприятиях, поддерживающих несколько направлений хозяйственной деятельности (от 2 до 6), и если условиться считать каждое такое направление относительно независимой бизнес-единицей предприятия (бизнес-профилем), то общее количество таких, принявших участие в опросе бизнес-единиц, оказалось в данной выборке равным 71, что отражено в таблице 2.
Содержательную часть анкеты представляли вопросы, касающиеся показателей по состоянию и результатам хозяйственной деятельности за завершающийся 2025 год, сравнение этих показателей с достигнутыми ранее (в период 2018–2021 гг.) пиковыми продажами, вопросы, касающиеся прогнозных значений по продажам в перспективе до 2030 года, причин изменений спроса на внутреннем рынке, общих перспектив предприятия в среднесрочном (до 2030 г.) плане, а также вопрос о характере стратегического выбора на период до 2030 года. Особый блок в анкете представляли вопросы, касающиеся экспортной деятельности предприятий и, в частности, экспортных перспектив в новых условиях хозяйствования.
Таблица 2
Представленность в выборке различных производств — направлений хозяйственной деятельности предприятий ЛПК в качестве отдельных респондентов — условно независимых бизнес-единиц| Направление деятельности | Представлен-
ность в выборке |
|---|
| Лесозаготовка | 17 | | Лесопильное производство | 19 | | Производство фанеры и/или плитных материалов | 9 | | Деревообработка, включая деревянное домостроение | 8 | | Биотопливо | 13 | | Целлюлозно-бумажное и лесохимическое производство | 5 | | ВСЕГО представлено бизнес-единиц (бизнес-профилей) | 71 |
Дальнейшая обработка и анализ данных, полученных в результате проведенного анкетирования, исходила из принципа раздельного исследования шести обозначенных выше направлений хозяйственной деятельности предприятий. Иными словами, группировка данных проводилась не по критерию принадлежности этих данных к отдельному предприятию, а по критерию их принадлежности к определенному виду деятельности, т.е. по критерию принадлежности к определенной бизнес-единице (бизнес-профилю).
С методической точки зрения это важно потому, что в рамках одного и того же предприятия (компании, фирмы, холдинга) могут быть представлены бизнес-направления, имеющие существенные различия в плане характеристик, определяющих как текущее состояние бизнеса, так и его перспективы. Т.е., например, на одном предприятии один бизнес-профиль является «провальным» по большинству параметров, в то время как по другому направлению наблюдается рост и хорошие перспективы на будущее.
Последующий анализ в рамках процедуры исследования предполагал разделенную по отдельным бизнес-профилям агрегацию вариантов ответов на вопросы, поставленные в анкете, а также краткое резюмирование по результатам такого анализа. Результаты этого резюмирования по отдельным направлениям деятельности предприятий представлены ниже.
Направление деятельности: «Лесозаготовка». [В выборке представлено 17 бизнес-единиц].
95% респондентов прогнозировали падение продаж предприятий –лесозаготовителей в 2025 г. в диапазоне от 5% до 20%, при этом около 60% респондентов прогнозировали это падение на уровне 5–10%. Подобная оценка хорошо коррелирует с другими источниками, например, по прогнозам T-Investments, объем лесозаготовки в России может по итогам 2025 г. снизиться на 12,5%. В натуральном выражении это означает 170 млн м3 в 2025 г. против 194,3 млн м3 в 2024 г. [6]. Рослесхоз также подтверждает этот нисходящий тренд, отмечая, что за январь-октябрь 2025 г. объемы заготовки древесины в РФ снизились на 9% по сравнению с аналогичным периодом 2024 г. [7]. Это снижение происходило несмотря на принятые правительственные меры поддержки лесозаготовителей, в соответствии с которыми лесопромышленникам до 1 января 2027 г. разрешено добывать древесину сверх разрешенных лимитов в размере, который они недопроизвели за последние 3 года [1]. Если соотносить этот показатель 2025 г. с уровнем достигнутых ранее в период 2018–2024 гг. пиковых продаж, то 81% респондентов считают, что продажи в 2025 г. составят 70–90% от максимальных достигнутых ранее значений. Если учесть, что пик производства древесины (238 млн м3) был достигнут в 2018 г., [8], то данная оценка вполне согласована с имеющейся реальной статистикой за предыдущие годы.
В перспективе до 2030 г. 77% респондентов ожидают общее снижение доходов лесозаготовителей в диапазоне от 10% к текущим значениям до более чем 50%. При этом более половины респондентов (53%) ожидают заметного снижения продаж до 20% к текущим значениям.
В качестве причин уменьшения спроса на внутреннем рынке 71% опрошенных назвали усиление конкуренции на внутренних рынках, 18% назвали в качестве такой причины высокие ставки по кредитам, блокирующие возможность инвестиций в развитие предприятий.
При средней загрузке производственных мощностей на 70–80%, 53% респондентов отмечают, что имеют место простои оборудования по причине перебоев в поставке сырья, материалов и комплектующих, а 41% отмечают в качестве причины простоев износ оборудования и невозможность быстро произвести ремонт.
В плане общих перспектив на внутреннем рынке в среднесрочном периоде почти половина респондентов (47%) считают, что уровень продаж к 2030 г. не претерпит существенных изменений, 35% считают, что имеются предпосылки ожидать к этому времени некоторого увеличения спроса (на 10–20%) и 18% считают, что в общем и целом до 2030 г. будет иметь место тенденция к снижению деловой активности. При этом в качестве стратегической установки на период до 2030 г. 82% респондентов выбрали для себя формулировку «продолжать работать, готовясь к худшим сценариям».
Что касается экспортной составляющей, то около половины респондентов (47%) отмечают ее потерю на уровне 10–20%, 24% — на уровне 20–40%, 12% отмечают значительный уровень потерь (минус 40–60%), еще 12% — очень значительный уровень потерь (минус 70–90%). При этом в качестве новых направлений экспортных потоков 41% назвали Китай, 12% — Индию, еще 12% — страны Юго-Восточной Азии, 24% вообще не рассматривают возможность экспорта своей продукции.
Направление деятельности: «Лесопильное производство». [В выборке представлено 19 бизнес-единиц].
80% респондентов в 2025 г. ожидали падение продаж предприятий лесопильного производства в диапазоне от менее чем 5%, до 50% по сравнению с предыдущим 2024 г., при этом 64% респондентов в качестве верхней границы падения продаж называют 20%. В то же время 22% опрошенных считали, что в 2025 г. возможен прирост продаж от 5% до 10%. Несмотря на то, что по данным Росстата [9] первое полугодие 2025 г. показало прирост производства пиломатериалов на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом 2024 г. (в 2024 г. было произведено 28,4 млн м3 пиломатериалов), все же ситуация к концу года была ближе к той, как ее видели большинство респондентов. По сравнению с пиковыми продажами, достигнутыми в 2021 г. (29,8 млн м3) ожидаемые продажи в 2025 г. составят, по мнению 86% респондентов, от 50% до 90% по сравнению с базой 2021 г. (наиболее вероятное значение 70–90%, так считают 68% респондентов), примерно также считали специалисты, прогнозы которых представлены в других источниках, например, в [1].
В перспективе до 2030 г. 63% респондентов ожидают общее снижение доходов лесопильного производства в диапазоне от более, чем на 50% к текущим значениям до уровня сильного снижения, но не более чем на 50% к текущим значениям (таких респондентов 58%). Следует отметить, что при этом 26% респондентов считают, что может быть сохранен текущий уровень продаж, в то время как 11% опрошенных считают вероятным сценарий закрытия данного бизнес-профиля для своего предприятия.
В качестве причин уменьшения спроса на внутреннем рынке чуть менее половины опрошенных (44%) назвали усиление конкуренции на внутренних рынках, 28% назвали в качестве такой причины высокие ставки по кредитам и 17% указали на рост инфляции, сдерживающий спрос на продукцию.
При высокой и очень высокой загрузке производственных мощностей на 80–98% (такой уровень загруженности оборудования отметили 79% респондентов), такое же количество респондентов (79%) отмечают, что имеющие место простои оборудования связаны с перебоями в поставке сырья, материалов и комплектующих. Среди других причин простоев названы также затоваривание складов готовой продукции, отсутствие заказов и неплатежей (11% опрошенных), а также износ оборудования при невозможности быстро произвести ремонт (11% респондентов).
В плане общих перспектив на внутреннем рынке в среднесрочном периоде 58% респондентов считают, что уровень продаж к 2030 г. не претерпит существенных изменений. 21% считают, что имеются предпосылки ожидать к этому времени некоторого увеличения спроса (на 10–20%) и также 21% считают, что до 2030 г. будет иметь место тенденция к снижению деловой активности. При этом, в качестве стратегической установки на период до 2030 г. 53% респондентов выбрали для себя формулировку «продолжать работать, готовясь к худшим сценариям», чуть меньшее количество респондентов (47%) готовы «держаться на рынке, надеясь на изменение конъюнктуры».
Что касается экспортной составляющей, то 41% респондентов отмечают ее потерю в 2025 г. на уровне 10–20%, 36% — на уровне 20–40%, 18% отмечают значительный уровень потерь (минус 40–60%) и 6% отметили полную потерю экспортной составляющей. Следует отметить, что здесь данные исследования несколько расходятся в плане текущей (за 9 месяцев 2025 г.) динамики с данными Национальной ассоциации лесопромышленников, на сайте которой отмечается, что «экспорт пиломатериалов, несмотря на сложные экономические условия, за девять месяцев 2025 года вырос на 10,5% и достиг 16,9 млн м3 [7]».
Основным зарубежным покупателем пиломатериалов по-прежнему остается Китай (50% всего экспорта). В качестве других направлений экспортных потоков 19% респондентов отмечают регион Юго-Восточной Азии, 13% — Индию, еще столько же (13%) — страны Африки.
Направление деятельности: «Производство фанеры и/или плитных материалов». [В выборке представлено 9 бизнес-единиц].
Как уже отмечалось выше, ситуация с производством и сбытом фанеры и плитных материалов одна из наиболее острых в отрасли ЛПК, хотя данные исследования не вполне согласуются с такой характеристикой. Так, треть респондентов ожидали в 2025 г. сравнительно незначительное падение продаж на уровне не более 5%, 22% опрошенных ожидали падение продаж в диапазоне 5–10%, в то время как 44% респондентов не только не ожидали падения продаж, но допускали возможность их небольшого увеличения в пределах не более 5%. Однако, на уровне сравнения ожидаемых в 2025 г. продаж с пиковыми, достигнутыми ранее показателями, ситуация становится более ясной. Именно, 56% респондентов считали, что продажи в 2025 г. составят 70–90% от достигнутых ранее пиковых продаж. Еще 22% респондентов были настроены более пессимистически и считали, что продажи в 2025 г. составят 50–70% от достигнутых ранее пиковых продаж. Еще ровно столько же респондентов (22%) ожидали, что уровень продаж в 2025 г. составит менее 30% от пиковых продаж 2021 г. Если обратиться к независимым источникам, то можно видеть, что при сравнении с пиковыми продажами в 4,46 млн м3 в 2021 г. ожидаемый в 2025 г. (в соответствии с аналитикой «Экспресс-Обзора») спад производства достигнет уровня в 3,69 млн м3 [10], что, как можно легко подсчитать, составит в относительных единицах спад на 17%, а это уже вполне согласуется с результатами исследования. Тем не менее, данные прогнозов, как легко видеть, достаточно противоречивы, и это лишь подчеркивает уровень напряженности ситуации в данном секторе ЛПК.
В перспективе до 2030 г. 56% респондентов ожидают небольшой рост продаж (на 5–10%), в то время как 44% ожидают либо сильное снижение продаж (не более чем на 50%), либо очень сильное (более чем на 50%).
В качестве причин уменьшения спроса на внутреннем рынке значительное большинство (78%) отметили усиление конкуренции на внутренних рынках, а 22% отметили высокие ставки по кредитам, не дающие возможности инвестировать в развитие производства.
При высокой и очень высокой загрузке производственных мощностей на 80–98% (такой уровень загруженности оборудования отметили 78% респондентов), такое же количество респондентов (78%) отмечают, что имеющие место простои оборудования связаны с простоями оборудования по причине затоваривания складов готовой продукции, отсутствия заказов или неплатежей. 22% респондентов отмечают, что имеющие место простои связаны с износом оборудования и невозможностью быстро произвести ремонт.
В плане общих перспектив на внутреннем рынке в среднесрочном периоде 67% респондентов считают, что уровень продаж к 2030 г. не претерпит существенных изменений, 22% считают, что до 2030 г. будет иметь место тенденция к снижению деловой активности и 11% респондентов считают, что имеются предпосылки ожидать некоторого увеличения спроса к 2030 г. (на 10–20%). При этом в качестве стратегической установки на период до 2030 г. 66% респондентов выбрали для себя формулировку «держаться на рынке, надеясь на изменение конъюнктуры», а 44% заявили о намерении «продолжать работать, готовясь к худшим сценариям».
Что касается экспортной составляющей, то 66% отметили существенные потери от снижения экспорта (минус 20–40%), 22% отметили эти потери как значительные (минус 40–70%), еще 22% как очень значительные (минус 70–90%).
В качестве перспективных направлений по экспортной линии 45% респондентов называют Китай, 22% — страны Юго-Восточной Азии, а 33% вообще больше не рассматривают возможность экспорта.
Направление деятельности: «Деревообработка, включая деревянное домостроение». [В выборке представлено 8 бизнес-единиц].
Общая ситуация в секторе деревообработки и деревянного домостроения не выглядит как особенно проблемная (если сравнивать ее с другими секторами ЛПК). В самом деле, практически все респонденты ожидали в 2025 г. прироста продаж, при этом 3/4 из них (76%) отмечали, что в 2025 г. прогнозируемый прирост продаж по сравнению с предыдущим 2024 г. будет в диапазоне от 5% до 10%, а 25% респондентов считали, что этот прирост составит от 10% до 20%. Относительно предыдущих пиковых продаж в более благополучные годы те же 3/4 респондентов (75%) ожидали, что продажи в текущем 2025 г. составят 70–90% от максимальных, достигнутых ранее, а 25% считали, что в 2025 г. удастся достичь лишь уровня 50–70% от достигнутых ранее. Отчасти такое расхождение во мнениях может быть объяснено достаточно широкой номенклатурой деревообрабатывающих производств и здесь срабатывает эффект несбалансированного усреднения частных статистик.
Кроме того, относительное текущее «благополучие» сектора не означает, что его не коснулись проблемы, являющиеся общими для отрасли, да и для экономики в целом. Это проявляется в оценке респондентами перспектив развития рынка в среднесрочном периоде до 2030 г. 76% респондентов смотрят на эти перспективы как на устойчиво нисходящий тренд, в частности, 38% ожидают сильное снижение продаж (не более чем на 50% к текущим значениям), и 38% ожидают очень сильное снижение продаж (более чем на 50% к текущим значениям). 13% считают возможным для себя сценарий закрытия данного бизнес-профиля (уход с рынка).
При общей сравнительно высокой загруженности производственного оборудования — у 65% респондентов загрузка 70–80%, у 25% загрузка 60–70%, у 13% загрузка 80–98%, имеющие место простои связаны либо с затовариванием складов готовой продукции, отсутствием заказов или неплатежами (50% респондентов), либо с перебоями в поставке сырья, материалов и комплектующих (50% респондентов).
Говоря о перспективах развития спроса на внутреннем рынке в среднесрочном периоде до 2030 г., половина респондентов считает, что имеются предпосылки ожидать некоторого увеличения спроса к 2030 г. на 10–20%. 25% предполагают, что уровень продаж до 2030 г. не претерпит существенных изменений, и еще 25% отмечают, что в общем и целом имеет место тенденция к снижению активности до 2030 г. В качестве главной причины уменьшения спроса на свою продукцию внутри страны практически 100% респондентов назвали усиление конкуренции на внутренних рынках.
Стратегическая установка на период до 2030 г. для 75% респондентов выбрана в форме девиза «держаться на рынке, надеясь на изменение конъюнктуры», 25% заявили о намерении «продолжать работать, готовясь к худшим сценариям».
Что касается экспортной составляющей, то в качестве наиболее перспективных направлений экспортных поставок 50% респондентов называют Китай, 25% — страны Юго-Восточной Азии и еще 17% — неуказанные конкретно другие направления.
Направление деятельности: «Биотопливо». [В выборке представлено 13 бизнес-единиц].
Биотопливные технологии многими руководителями и специалистами отрасли рассматриваются сегодня в качестве одного из основных драйверов лесопромышленного комплекса России, о чем неоднократно заявлялось на различных форумах и площадках. Так, в апреле 2025 г. Минпромторг предложил госпрограмму по переводу котельных РФ на биотопливо, которая предполагает постепенную замену угольных и мазутных котельных на оборудование, работающее на биотопливе, таком как пеллеты и брикеты. Также в рамках нацпроекта «Биоэкономика» планируется развивать собственную индустрию низкоуглеродного топлива. В частности, планируется создать единую систему сбора, доставки и переработки масложирового сырья от предприятий общественного питания, сельхозпроизводителей и животноводческих ферм [11].
Тем не менее, на сегодняшний день ситуация в этом секторе ЛПК достаточно проблематична, о чем уже было сказано выше (сокращение производства пеллет на 53% в 2024 г. по сравнению с 2021 г. и сокращение экспорта на 75% по тем же базам сравнения). Данные исследования также подтверждают эту неоднозначную ситуацию с биотопливом.
Продолжившееся падение продаж в 2025 г. прогнозировали практически все респонденты. 46% из них ожидали падение продаж не более чем на 5%, 38% считали, что падение продаж составит 5–10%, еще 16% респондентов прогнозировали этот диапазон падения продаж от 10% до 50%.
При сравнении ожидаемых в 2025 г. продаж с достигнутыми ранее в 2021 г. пиковыми продажами 54% респондентов считали, что уровень 2025 г. будет составлять 70–90% от пиковых продаж, 31% считали, что этот уровень будет в диапазоне 50–70%, и еще 16% респондентов считали, что этот уровень будет в диапазоне 30–50% или даже менее 30%.
В перспективе до 2030 г. 62% респондентов ожидают сильное снижение продаж (но не более чем на 50% к текущим значениям, 15% ожидают заметное снижение продаж (до 20% к текущим объемам), 8% ожидают снижение продаж до 10% к текущим объемам, еще 8% считают возможным очень сильное снижение продаж (более чем на 50% к текущим объемам). Наконец еще 8% не исключают возможность закрытия данного бизнес-профиля. Столь значительный разброс мнений лишь подтверждает неоднозначность ситуации в этом секторе.
В качестве причин снижения спроса на продукцию на внутреннем рынке 60% респондентов указывают на усиление конкуренции, 15% отмечают в качестве такой причины инфляцию, и еще 15% — налоговый прессинг.
При общей средней и относительно высокой загруженности производственного оборудования — у 40% респондентов загрузка 60–70%, у 30% загрузка 50–60%, еще у 30% загрузка 70–80%, имеющие место простои оборудования связаны либо с затовариванием складов готовой продукции, отсутствием заказов или неплатежами (38% респондентов), либо с перебоями в поставке сырья, материалов и комплектующих (еще 38% респондентов). 23% респондентов отмечают также простои оборудования по причине износа оборудования и невозможности быстро произвести ремонт.
Говоря о перспективах развития спроса на внутреннем рынке в среднесрочном периоде до 2030 г., 46% респондентов отмечают, что общие перспективы предприятия на внутреннем рынке до 2030 г. представляются крайне неудовлетворительными (!), 23% считают, что в общем и целом для предприятия до 2030 г., будет иметь место тенденция к снижению деловой активности. 15% думают, что уровень продаж до 2030 г. не претерпит существенных изменений, и еще 15% считают, что имеются предпосылки ожидать некоторого увеличения спроса к 2030 г. (на 10–20%).
При этом стратегическая установка на период до 2030 г. для 54% респондентов — это «продолжать работать, готовясь к худшим сценариям», для 38% — это «держаться на рынке, надеясь на изменение конъюнктуры». Наконец, 8% респондентов в качестве стратегии выбрали «готовиться к закрытию бизнеса».
По экспортной составляющей ситуация также достаточно проблематична. 38% отмечают значительную потерю экспортной составляющей (минус 40–70% от пиковых продаж), 31% отмечают существенную потерю экспортной составляющей (минус 20–40% от пиковых продаж), у 15% доходы от экспортной составляющей отсутствовали, а 8% респондентов отмечают очень сильную потерю экспортной составляющей (минус 70–90% от пиковых продаж).
По направлению перспективных экспортных потоков 33% респондентов указывают на Китай, 25% — на Юго-Восточную Азию, 17% — на Беларусь, 25% возможность экспорта не рассматривают.
Направление деятельности: «Целлюлозно-бумажное и лесохимическое производство». [В выборке представлено 5 бизнес-единиц].
Данное направление деятельности ЛПК является наиболее сложным, как в технологическом плане, так и с точки зрения необходимых для организации производства продукции ресурсов, условий и технических требований. Также эта отрасль ЛПК является наиболее широко диверсифицированной, номенклатура продукции которой содержит многие сотни наименований отдельных продуктов и продуктовых групп. Это обстоятельство необходимо специально отметить, т.к. при агрегировании показателей отдельных продуктовых позиций и продуктовых линий здесь особенно явственно может проявляться уже упомянутый выше эффект несбалансированного усреднения статистик по отдельным продуктовым линиям, что не всегда позволяет увидеть наиболее успешные позиции, которые могли бы стать точками роста.
В качестве примера здесь можно привести производимые в РФ на предприятиях ЦБК определенные виды древесной массы, такие как, например, отбеленная эвкалиптовая крафт-целлюлоза, потребность в которой у зарубежных производителей в США настолько высока, что президент США Дональд Трамп подписал указ, разрешающий беспошлинный (с нулевой ставкой таможенных пошлин) ввоз этой продукции в страну и снимающий тем самым принятые ранее и действующие с апреля 2025 г ограничения, прописанные в указе 14257 [12].
С учетом этих и многочисленных других обстоятельств результаты исследования по данному направлению можно считать лишь условно репрезентативными.
Общее падение продаж (с учетом вышеотмеченных моментов) по данному направлению в 2025 г., по сравнению с предыдущим 2024 г., прогнозировали практически все респонденты. 60% из них считали, что падение продаж составит 20–50%, 40% ожидали падение продаж на уровне 5–10%.
При сравнении ожидаемых в 2025 г. продаж с достигнутыми ранее пиковыми продажами 60% респондентов считали, что уровень 2025 г. будет составлять 50–70% от пиковых продаж, 40% считали, что этот уровень будет в диапазоне 70–90%.
В перспективе до 2030 г. 60% респондентов считают возможным сохранение к этому времени текущего уровня продаж, в то время 40% ожидают сильное снижение продаж (но не более чем на 50% к текущим значениям).
В качестве причин снижения спроса на продукцию на внутреннем рынке 60% респондентов указывают на усиление конкуренции, 40% отмечают в качестве такой причины высокие ставки по кредитам.
При общей высокой и очень высокой загруженности производственного оборудования — у 60% респондентов загрузка 80–98%, у 40% загрузка 70–80%, имеющие место простои оборудования связаны либо с износом оборудования и невозможности быстро произвести ремонт (60% респондентов), либо с перебоями в поставке сырья, материалов и комплектующих (еще 40% респондентов).
При этом единодушная стратегическая установка у 100% респондентов на период до 2030 г. выбрана в формулировке «продолжать работать, готовясь к худшим сценариям».
Такое же 100%-е единодушие респонденты проявляют в прогнозах по экспортной составляющей, именно все ожидают по итогам 2025 г. 20–40%-е снижение экспортных доходов.
Несколько неожиданным является распределение прогнозных оценок по перспективным направлениям экспорта. 50% респондентов указывают на Юго-Восточную Азию, еще 50% в качестве такого направления рассматривают страны Африки.
Подводя итог по аналитической части исследования, интересно отметить, что в плане сравнительно-сопоставительного анализа, проведенного уже после обработки результатов исследования, с данными системной экспертизы состояния отрасли ЛПК и отдельных ее подотраслей, представленной в документе «Стратегия развития лесного комплекса Российской Федерации» [13], наблюдается, в общем и целом, достаточно выраженная коррелированность между оценками респондентов — участников исследования и данными, содержащимися в обозначенном документе.
Также как и в исследовании, в «Стратегии» отмечается неоднородность падения отраслевых производств. В частности, отмечено, что по состоянию на 2022 г. наибольшее падение показали отрасли, связанные с механической обработкой древесины: пиломатериалы (-7,7%), шпон (-19%), плитные материалы (ДСП/ДВП /OSB/MDF) (-9,6%), фанера (-27%), пеллеты (-17,7%). В меньшей степени пострадали подотрасли, продукция которых приближена к конечному потребителю: целлюлоза (-1,3%), бумага и картон (-2,8%). Интересно, что в то же время производство мебели в денежном выражении выросло на 9,3% [13, с.26].
В «Стратегии» отмечено, что в целом по отрасли в 2022 г. (в сравнении с 2021 г.) падение производства составило 4,7%, при этом экспортная составляющая показала среднеотраслевое падение на 17% (до 13,26 млрд долл.). Результатом этих спадов явилось то, что вклад лесопромышленного комплекса в ВВП страны сократился в 2022 г. до значения 0,95% с 1,05% в 2021 г. [13, с.26].
Возвращаясь к аналитической части исследования, следует отметить, что одним из его разочаровывающих результатов является то, что в ответах респондентов совершенно не обозначена активная стратегическая установка, когда речь идет о перспективах стратегического развития на период до 2030 г. В частности, по результатам технической обработки вариантов ответов на вопрос анкеты «Как бы Вы сформулировали стратегию развития предприятия на период до 2030 г.?» все (без исключения) респонденты выбрали «пассивные» варианты, начиная от: «готовиться к закрытию бизнеса» и «продолжать работать, готовясь к худшим сценариям» до: «держаться на рынке, надеясь на изменение конъюнктуры». Никто из опрашиваемых не увидел преимуществ в стратегиях сотрудничества («работать в направлении создания эффективных партнерств»). Также никто не увидел возможностей выхода из сложившейся ситуации на путях инноваций («работать в направлении поиска решений, связанных с инновациями»). В противоположность этому обозначенную выше «Стратегию» на сегодняшний день можно считать наиболее полным и системным документом, реально показывающим пути выхода из ситуации, когда лесопромышленный комплекс фактически балансирует на грани рецессии.
Не имея возможности в рамках данной статьи подробно исследовать содержащиеся в документе направления возможного развития отрасли и отдельных ее подотраслей, нельзя, тем не менее, не обозначить наиболее важные из этих направлений, которые не умозрительно, а вполне реально могут служить в качестве новых точек роста, формирующих линии эффективного развития в существенно новых условиях и обстоятельствах.
В организационно-рыночном плане — это ориентация на развитие широкого внутреннего спроса через политику диверсификации и более глубокой сепаратизации рынков. Это, в свою очередь, потребует создания и совершенствования технологий, ориентированных на глубокую переработку лесного сырья и продукции первичных сегментов деревообработки. Последнее, в современных условиях, невозможно без развития отечественного машиностроения, ориентированного на лесопромышленный комплекс. Все это должно быть включено в системный контур грамотной кросс-отраслевой промышленной политики, которую, если обратиться к международному опыту, демонстрирует, к примеру, лесопромышленный комплекс Китая, показывающий как максимально эффективно можно совмещать государственное стратегическое планирование, рыночную ориентацию и технологическую модернизацию, обеспечившие этой стране переход к интенсивной биоэкономической модели развития. Интересный опыт внутриотраслевой кластеризации накоплен также в республике Беларусь, лесопромышленный комплекс которой принял стратегическую ориентацию на интенсификацию производства и обеспечение долгосрочной конкурентоспособности. Примером здесь может служить республиканский концерн «Беллесбумпром», объединяющий свыше 60 предприятий, в котором достигнута степень переработки древесины в 98,5% [13, с. 13].
Вновь обращаясь к перспективам развития российского ЛПК, обозначенным в «Стратегии», можно отметить в качестве драйверов нового роста такие подотрасли как биотопливные технологии, которые могут оказаться особенно востребованными в производственном сегменте малого и среднего бизнеса, который все чаще выбирает высокоэффективные пеллетные котлы; частное деревянное домостроение на основе широкого использования панельно-брусовых технологий (CTL-панели). Большой потенциал роста за счет внутреннего спроса имеют также мебельное производство и продукция упаковочной индустрии. Развитие сектора упаковки не в последнюю очередь стимулируется также международными запретами на использование одноразовых полимеров и ужесточением требований к циркулярности упаковочных решений. Производство гофрированной продукции, тарного картона и недревесных упаковочных материалов демонстрируют рост в 40–50% за последние 5 лет. Устойчивая загрузка мощностей и снижение зависимости от конъюнктурных колебаний в данном секторе обеспечивается высоким спросом со стороны пищевой, медико-фармацевтической и логистической отраслей.
Тем не менее, несмотря на все отмеченные выше предпосылки, на сегодняшний день пока не наблюдается каких-либо серьезных сдвигов по направлениям возможного роста. И здесь, к сожалению, даже поверхностный причинный анализ вынуждает признать, что отмеченная выше в аналитической части результатов исследования стратегическая «пассивность», проявляемая бизнесом и производственниками отрасли, имеет и объективную основу для такой позиции.
В самом деле, даже самые перспективные и сулящие быструю отдачу проекты могут быть реализованы только в системе, в которой ведущие производственные структуры отрасли будут проявлять свою активность при одновременном максимальном задействовании предпринимательского потенциала среднего и малого бизнеса. Второе важнейшее условие — это благоприятный инвестиционный климат, к которому особо чувствителен сектор малого и среднего предпринимательства. Смогут ли обозначенные в «Стратегии» возможности и потенциалы развернуться в сценарии реального развития в условиях предельно жесткой макроэкономической и налоговой политики — покажет ближайшее будущее. |
| |
|
|
|
