|
| | | | Проблемы современной экономики, N 1 (97), 2026 | | | | ИЗ ИСТОРИИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА | | | |
| | Богомазов Г. Г.
профессор кафедры экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук,
почетный профессор Санкт-Петербургского государственного университета,
заслуженный работник Высшей школы РФ
Колесов Д. Н.
доцент кафедры экономической кибернетики
Санкт-Петербургского государственного университета,
кандидат экономических наук
Лякин А. Н.
профессор кафедры экономической теории и экономической политики
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук
| | | | В данном очерке излагается обсуждение жизненного и творческого пути известного отечественного ученого, д.э.н., профессора Н.Д. Колесова, проведенного в рамках круглого стола, посвященного его столетнему юбилею. Рассматриваются проблемы собственности в структуре политической экономии социализма, товарно-денежных отношений, экономических противоречий в развитии советской экономической системы. Участники обсуждения отметили роль Н.Д. Колесова в формировании экономических кадров ряда регионов страны, создании широкой сети ученых-экономистов, работающих в области политической экономии социализма. | | Ключевые слова: Н.Д. Колесов, общественная собственность, товарно-денежные отношения при социализме, экономические противоречия | | УДК 330.113; ББК 65стд1–14 Стр: 221 - 227 |
В настоящее время возрождается интерес к политико-экономическим исследованиям природы социалистической экономики. Политическая экономия социализма, как направление экономической науки, была решительно вычеркнута из истории в 90-е годы, поскольку исчез объект исследования, а сама она была объявлена апологетикой, не несущей в себе познавательной функции. Однако, в настоящее время оценки становятся все более взвешенными, а интерес к тому периоду развития советской политической экономии возрастает по мере понимания сложности исторического контекста, ослаблении политической конъюнктурности темы и нарастанием неудовлетворенности сегодняшним состоянием экономической науки. Безусловно, возможности критического исследования реальности в советский период, даже после 50-х годов ХХ в., были ограничены жестко очерченными рамками марксистской теории и набора идеологических установок, которые не могли быть нарушены, что и позволяло говорить о политэкономии социализма как о наборе апологетических лозунгов. Но для того, чтобы система могла работать, требовалось понимание тех законов, которые определяют ее деятельность, существующих ограничений и сценариев ее развития. Эти задачи решались в рамках политической экономии социализма.
Расхождение позиций у различных экономических школ и отдельных исследователей по ряду ключевых вопросов (природа социалистической собственности, характер и роль товарных отношений при социализме, логика и структура построения теории политической экономии социализма и т.д.) порождало дискуссии, которые часто разворачивались на страницах профессиональных изданий в масштабах страны. В настоящее время эти расхождения в позициях и различия в логике построения целостной теории становятся предметом активных обсуждений в экономической литературе [1] [2] [3]. Как справедливо отмечает М.И. Воейков, в послевоенные годы истории политической экономии социализма существовали целые школы и направления исследований, которые «пытались научно объяснить тогдашнюю экономическую систему. Можно и нужно исходить из факта существования политической экономии социализма с ее школами, дискуссиями и творцами. Это есть интеллектуальная история России. И чтобы двигаться дальше, т.е. развивать отечественную экономическую теорию для понимания того, что было в стране, что есть и что будет, надо анализировать и оценивать прошлую теорию.» [4, с. 393].
Определенная историческая дистанция позволяет по-новому увидеть прошлый опыт и оценить его значение. К числу тех экономистов, которые оказали большое влияние на направление развития теоретических воззрений на природу социалистического хозяйства, закономерности его развития, безусловно, относился выдающийся отечественный экономист Николай Дмитриевич Колесов, которому 11 декабря 2025 года исполнилось бы сто лет. Юбилей стал хорошим поводом для воспоминаний о его личности и творческой деятельности, тем более, что живы многие из тех, кто вместе с ним долгие годы работал, тесно общался, а также его многочисленные ученики.
В день юбилея на экономическом факультете СПбГУ проходил круглый стол, посвященный д.э.н., профессору, заслуженному деятелю науки Российский Федерации, Почетному профессору СПбГУ Николаю Дмитриевичу Колесову.
В работе круглого стола принимали участие экономисты из Москвы, Санкт-Петербурга, Минска, Луганска, Ростова-на-Дону и еще целого ряда городов России. Участники вспоминали основные этапы жизненного пути Николая Дмитриевича, с большой теплотой говорили о совместной работе с ним. Естественно, что большое внимание было уделено творческому наследию этого большого ученого и педагога, воспитателя студентов, аспирантов, многих и многих молодых ученых Советской страны. Особое внимание было уделено современному пониманию тех проблем, которыми занимался Николай Дмитриевич и о его вкладе в формирование научных школ того времени.
Работа круглого стола началась с обращения ректора СПбГУ, чл.-корр. АН РФ Н.М. Кропачева, в котором он отметил, что имя Н.Д. Колесова неотделимо от истории университета и истории развития в университете экономический науки. О вкладе Н.Д. Колесова в формирование ленинградской школы политической экономии рассказала секретарь Ученого совета СПбГУ д.э.н., профессор Е.Г. Чернова.
Проректор СПбГУ, к.э.н., доцент В.О. Титов и заведующая кафедрой экономической теории и экономической политики СПбГУ, д.э.н., профессор Н.А. Симченко акцентировали внимание собравшихся на неразрывную связь деятельности Н.Д. Колесова с историей экономического факультета.
Основные вехи жизненного пути Н.Д. Колесова осветил в своем докладе д.э.н., Почетный профессор СПбГУ Г.Г. Богомазов. Даже для непростого послевоенного времени биография Н.Д. Колесова была неординарной. Уроженец хутора Речка Сталинградской области, крестьянский сын после окончания средней школы, как только ему исполнилось 18 лет в 1943 году добровольцем ушел на фронт. Служил автоматчиком, сапером, разведчиком. В январе 1944 года, в боях за освобождение Крыма, возвращаясь с языком из-за линии фронта получил тяжелое ранение в ногу. За этот рейд был награжден орденом Красной Звезды. В тыловой госпиталь его доставили на носилках, привязанным к крылу легкого самолета. После ампутации ноги вернулся в родной колхоз и стал пчеловодом. Но молодого человека не оставляла тяга к знаниям. И он решил получить высшее образование и выбрал для осуществления своей мечты Ленинградский государственный университет. В 1945 году он поступил на экономический факультет — в то время ЛГУ им. А.А. Жданова — и начиная с этого времени вся его последующая жизнь была тесно связана с университетом. После аспирантуры и защиты кандидатской диссертации он был рекомендован для работы на кафедре политической экономии экономического факультета. Прошел путь от ассистента до заведующего кафедрой, которой он руководил с 1963 г. по 1995 год. Научная и организационная деятельность Н.Д. Колесова не ограничивалась факультетом, он активно участвует в жизни университета, в последние годы своей жизни возглавлял Совет ветеранов войны и труда.
В течение многих лет Николай Дмитриевич был председателем Головного совета Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР по политической экономии, всячески способствуя объединению творческих сил ученых-экономистов стран, организуя в этих целях всероссийские и всесоюзные научные конференции. Он активно искал и находил молодых талантливых экономистов, организуя для них школы молодых ученых, а для докторантов — специальные семинары. Под его руководством было защищено более 150 кандидатских диссертаций, он выступил научным консультантом при подготовке 82 докторов наук.
Его ученики и до сих пор работают по всей России, в бывших советских республиках и странах Восточной Европы.
В начале своей научной деятельности он специализируется на экономических проблемах работы колхозов, с которыми хорошо знаком по собственному опыту. Затем его научные интересы смещаются в область наиболее общих и наиболее значимых для понимания работы экономической системы вопросов: природа собственности как политико-экономической категории с акцентом на собственность и ее формы при социализме, ее место в системе социалистических производственных отношений, противоречия в системе социалистических производственных отношений и особенности их разрешения.
Статьи Н.Д. Колесова по вопросам собственности в советской экономической системе, противоречиям и формам их разрешения, товарно-денежным отношениям при социализме публикуются в ведущих российских экономических журналах «Экономические науки» [5–7], «Вопросы экономики» [8–9]. Монографии и учебные пособия публиковались в центральных авторитетных издательствах «Высшая школа» [10], «Экономика» [11], «Политиздат» [12,13], издательство ЛГУ [14]. Его работы были переведены на ряд европейских и азиатских языков. Книга «Политическая экономия в вопросах и ответах» выдержала три издания в СССР и была переведена на 17 языков. «Очерки экономической теории» были опубликованы на 16 языках. В общей сложности увидели свет более 400 его работ. Н.Д. Колесов был признанным главой ленинградской школы политической экономии социализма, отстаивавшей собственные позиции в активных дискуссиях.
С краткой биографической справкой, сопровождаемой уникальными фотодокументами выступил сын Н.Д. Колесова, к.э.н., доцент экономического факультета СПбГУ Д.Н. Колесов.
О воздействии ленинградской школы политической экономии на развитие политической экономии в Белоруссии рассказал д.э.н., профессор П.С. Лемещенко (Белорусский государственный университет). В 80-годы Николай Дмитриевич неоднократно выступал в Институте повышения квалификации в Минске, а кроме того, он часто принимал участие в конференциях, которые проводились в республике. Его лекции и выступления запомнились, прежде всего, тем, что несли в себе новые идеи, будили мысль. Постановка вопроса о противоречиях социалистического способа производства на тот момент казалась неожиданной. Но он умел анализировать реальную практику, вовлекать факты хозяйственной жизни в теоретические построения.
О значимости разработки проблемы противоречий в социалистической экономике выступил д.э.н., профессор Н.Ф. Газизуллин (Санкт-Петербургский государственный экономический университет). Он отметил, что пионерная работа Н.Д. Колесова, в соавторстве с В.Ф. Щербиной [11] о противоречиях при социализме и формах их разрешения позволила анализировать направления эволюции советской хозяйственной системы. Но как было сложно пробивать эту тему! А если бы эту проблему начали изучать углубленно, по-настоящему, может быть, и советская экономика бы сохранилась. Как отметил Н.Ф. Газизуллин, важным качеством Н.Д. Колесова была удивительная способность увидеть и поддержать новые и перспективные направления исследований.
Роль Н.Д. Колесова в формировании научного и преподавательского потенциала Донбасса отметила в своем выступлении д.э.н., профессор В.Г. Ткаченко (Луганский национальный аграрный университет). Значительная часть политэкономов Луганска и Донецка обучались в аспирантуре на кафедре, руководимой Николаем Дмитриевичем и защищались в ученом совете под его председательством. В Луганском национальном аграрном университете работают 16 кандидатов экономических наук и один доктор, работавших над диссертациями под непосредственным руководством Н.Д. Колесова или защитившихся в ученом совете под его председательством. Еще три кандидата наук работают в Донецке.
О тесных связях кубанских ВУЗов с ленинградской политико-экономической школой было рассказано в докладе д.э.н., профессора В.А. Сидорова (Кубанский государственный университет). Через школы молодых ученых, докторантские семинары, всероссийские конференции, организуемых Головным советом по политической экономии совместно с Кубанским государственным университетом, сотни молодых ученых формировали культуру научной дискуссии, навыки формирования гипотез. Многие из них впоследствии стали докторами наук и продолжают работать в российской высшей школе.
Н.Д Колесов был блестящим организатором науки, он поддерживал тесные связи со многими ВУЗами Советского Союза и стран Восточной Европы. Но особенно близкие отношения его связывали с университетами Юга России. О совместной работе и долгих годах дружбы с ним рассказали д.э.н., профессор Н.П. Кетова (Южный федеральный университет) и В.Г. Овчинников (Южный федеральный университет), к.э.н., доцент М.М. Гузев (Волгоградский государственный университет).
Ученик Н.Д. Колесова д.э.н., профессор Ю.В. Кузнецов рассказал, что он 4 года проработал преподавателем-консультантом при Правительстве Республики Конго (Браззавиль). По учебникам Н.Д. Колесова учились руководящие кадры этой страны, в том числе действующий ныне президент Дени Сассу-Нгессо.
Об уникальном жизнелюбии Н.Д. Колесова и способности объединять вокруг себя людей рассказал д.э.н., профессор В.Г. Халин (Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна).
Основное внимание в работе круглого стола было посвящено творческому наследию Н.Д. Колесова. Политическая экономия социализма появилась как ответ на вызов времени, когда возникла необходимость объяснить функционирование советской экономической системы. При этом экономическая наука могла развиваться только в рамках строго очерченной марксистской парадигмы. С одной стороны, сам советский эксперимент представлял собой уникальный пример институционального конструирования, когда нормы хозяйственной жизни были спроектированы и заданы «сверху». Директивное централизованное планирование, система формирования цен, механизмы распределения, организация социальной сферы были созданы на основе теоретических представлений о «должном» функционировании социалистической системы. В этом эксперименте значимую и недооценённую роль играла и экономическая наука. Работа хозяйственной системы была возможна в той мере, в которой механизмы планирования, распределения, обмена отвечали объективным потребностям производства, которые должны были быть выявлены, поняты и учтены. А это задавало познавательную функцию науки, которая должна была оценить жизнеспособность и эффективность хозяйственных форм, предложить направления их развития. С другой стороны, задача создания целостной экономической теории нового способа производства ограничивалась жесткими идеологическими рамками — теоретическая конструкция, объясняющая работу системы, могла быть только марксистской и не противоречить партийным документам. Однако сами партийные решения писались людьми, разделявшими позиции определённых политэкономических школ, а кроме того они могли достаточно широко трактоваться, вплоть до диаметрально различавшихся смыслов. Определенную свободу научного поиска давало и то обстоятельство, что классики марксизма-ленинизма сколько-нибудь цельной теории социалистической системы не оставили, а цитаты, которые использовались как аргумент в дискуссии, можно было подобрать для подтверждения самых различных позиций.
Отсюда складывались два дискурса в политической экономии социализма: нормативный подход, представленный прежде всего школой Н.А. Цаголова, предполагавший наиболее последовательное применение постулатов марксизма для описания того, каким должен был быть социалистический способ производства. Второй — позитивный подход, формирующий систему теоретического объяснения функционирования социалистической экономики, исходил из реальной практики хозяйствования с использованием марксистской методологии, представляла ленинградская школа. Сопоставление этих политэкономических школ: с одной стороны МГУ, которая отождествлялась с Н.А. Цаголовым, а с другой стороны ленинградской, главой которой был Н.Д. Колесов,, заняло заметное место в выступлениях участников круглого стола.
Так, д.э.н., профессор О.И. Ожерельев в своем выступлении рассказал о тех проблемах в реформировании страны, которые возникли в конце 80-х годов. Аппарат, который должен был готовить поэтапные и последовательные реформы, был представлен людьми, являющимися последователями московской политэкономической школы, исходящими из того, что планомерность является основным экономическим отношением, имманентным для социализма. Соответственно, новые методы управления экономической системы, построенные на финансах и рыночных взаимодействиях ими торпедировались. Административные методы управления в новых условиях уже не работали, но принять расширение самостоятельности хозяйственных единиц, развитие товарных отношений мешали принятые теоретические установки. Подход, развиваемый в рамках ленинградской политэкономической школы, делал возможным восприятие новой реальности. Трактовка собственности, как многомерного экономического отношения, позволяла объяснить наличие товарных связей между предприятиями, рассматривать их как имманентные для социализма [7], распределение полномочий по принятию решений между предприятиями и органами централизованного управления, обособление на уровне предприятий финансовых результатов их деятельности. Докладчик отметил, что, хотя ленинградская школа, которая в значительной мере ассоциировалась с Н.Д. Колесовым, была нацелена на объяснение реальности и чутко реагировала на фактические проблемы производства, костяк управленческих кадров центральных органов власти был представлен последователями идей московской школы политической экономии. В то же время докладчик подчеркнул, что Н.Д. Колесов отнюдь не был сторонником «шоковой терапии» и радикальных реформ, он выступал за поэтапные изменения, при сохранении системы управления в процессе реформирования и, тем более, недопущение разрушения производственного аппарата, что и произошло в 90-е годы.
В теоретической дискуссии московской школы централизованного планирования и ленинградской школы «товарников» жизнь показала необходимость рыночных механизмов и признания товарных отношений. Возведение идеи социальной справедливости в абсолютную цель с централизованным распределением благ без товарно-денежных механизмов ценообразования и без экономической самостоятельности производителей этих благ оказалось недостижимой идеализацией. Н.Д. Колесов обосновывал имманентность товарных отношений при социализме необходимостью экономической обособленности предприятий. В этом он видел внутреннее противоречие социалистической формы производственных отношений. Наличие и анализ противоречий при социализме не приветствовался упрощенной политической идеологией и не получил должного развития.
Ортодоксальная трактовка социализма отвергала роль рынка и товарного характера производства, объясняя их возникновение в реальной жизни временной условной формой учета потребностей при директивном ценообразовании и централизованном планировании производства. Но исторический опыт социалистических стран показал ограниченные возможности централизованного планирования без использования рыночных механизмов определения спроса и предложения товаров. Различные варианты совнархозов и отраслевых органов управления, расширения экономической самостоятельности предприятий в ходе косыгинской реформы 1965 г. не позволили выстроить эффективную экономическую систему. Попытки создания в СССР единой централизованной системы планирования на основе разработки сети отраслевых и ведомственных автоматизированных систем управления (АСУ), объединения их в общую систему оптимального функционирования экономики (СОФЭ) тоже не привели к желаемому результату.
Идеи социальной справедливости трансформировали и капиталистическую систему через законодательное обеспечение и государственное регулирование социальной поддержки, в ряде стран социальное обеспечение оказалось выше, чем в бывших социалистических странах.
К сожалению, признание товарных отношений при социализме, за которое ратовал Н.Д. Колесов, не стало преобладающим в среде политического руководства и административного аппарата министерств СССР, что негативно сказалось при попытках реформирования социалистической экономики в конце 80-х и начале 90-х годов. На фоне экономических проблем и политических амбиций произошел распад СССР. Затягивание реформ привело к экономическому коллапсу, который стали преодолевать революционным путем резкого перехода к рыночной экономике без подчинения рыночных механизмов социальным целям. От одной идеализации перешли к капиталистической идеализации рыночной экономики без учета опыта государственного управления и социальных программ в развитых капиталистических странах. Опыт Китая показал возможность плавного перехода к рыночной экономике с сохранением государственного и даже партийного контроля, позволившего избежать ряда негативных социальных последствий и создать разумную систему сочетания централизованного планирования с рыночными механизмами ценообразования.
Разговор о соперничестве двух школ в политической экономии социализма продолжил д.э.н., профессор К.А. Хубиев (МГУ им. М.В. Ломоносова). Он отметил, что само это противостояние определялось двумя фигурами лидеров Н.А. Цаголовым и Н.Д. Колесовым. Это были ученые одного масштаба и соперничество между двумя подходами создавало условия для теоретического поиска. Они неоднократно выступали на крупных конференциях, организуемых не только в Москве и Ленинграде, но и в региональных центрах, и различия в теоретических установках не препятствовали взаимному уважению и корректности в ведении дискуссии. Более того, для получения объективной оценки новизны и значимости диссертационных исследований, представители различных школ приглашались для оппонирования диссертаций представителей противоположных научных направлений. В частности, Николай Дмитриевич выступал в качестве оппонента по докторской диссертации К.А. Хубиева, и, рассматривая работу в логике используемого диссертантом подхода, дал положительное заключение. Высказанные критические замечания при этом носили конструктивный характер. Здесь же необходимо отметить, что ярким образцом ведущихся в то время дискуссий между двумя школами была подготовленная Н.Д. Колесовым рецензия на второй том Курса политической экономии под редакцией Н.А. Цаголова [15].
Ключевое направление теоретической работы Н.Д. Колесова, анализ природы социалистической собственности, был рассмотрен в докладе д.э.н., профессора С.Н. Максимова (СПбГУ). Он отметил, что идея расщепляемости прав собственности, которая утвердилась в российской экономической теории после знакомства с работами западных экономистов институционального направления, обосновывалась Н.Д. Колесовым еще в 60-годы прошлого столетия [10]. Именно из наделения правами пользования и владения относительно обособленного социалистического предприятия выводилось основание имманентности товарно-денежных отношений для социалистического способа производства. Специфика отношений собственности в социалистическом хозяйстве, разделение правомочий по принятию хозяйственных решений между разными уровнями управленческой иерархии от предприятий до центральных плановых органов определяла всю систему производственных отношений.
В своих ранних работах по вопросам социалистической собственности Н.Д. Колесов связывает формы ее существования со степенью обобществления производства. При этом он пишет об относительном обособлении колхозов как следствии коллективной собственности на средства производства, но полагает, что государственные предприятия находятся в единой общенародной собственности, и реализация интересов общества обеспечивается распоряжением их деятельностью из единого центра. А само отношение социалистической собственности выступает как неделимое отношение государства (общества) к производственным единицам как к своим. Более того, он активно критикует идею коллективной собственности предприятий, которую в тот момент реализуют в Югославии, полагая, что только централизованное планирование (в отраслевом или территориальном разрезе) может наиболее адекватно отражать интересы собственников [16]. Однако в последующем его позиция относительно природы социалистической собственности существенным образом эволюционирует. Н.Д. Колесов фактически приходит к концепции расщепляемости правомочий собственности, при этом централизованное планирование вытекает из использования государством своих прав как конечного собственника, выражающего интересы всего общества, а коллективы предприятия реализуют права владения и частичного присвоения результатов своей деятельности. Такой подход снимает вопрос о природе товарных отношений внутри социалистического производства, возможность отношений купли-продажи средств производства между предприятиями, дифференциации доходов работников одинаковых профессий на разных предприятиях и т.д. «Если подойти к характеристике производственного коллектива в общей системе общенародного присвоения, то мы увидим, что производственный коллектив в определенной мере использует закрепленные за ним материальные и финансовые ресурсы, распоряжается и владеет ими.» [17, с.14].
Идея расщепления прав собственности, закрепления различных правомочий — пользование, распоряжение, владение между различными уровнями управления, закрепление за трудовыми коллективами прав владения и частичного присвоения средств производства снимала целый ряд ограничений на анализ работы советской хозяйственной системы и позволяла предложить целостную систему категорий, вырастающих из понимания природы социалистической собственности как основного производственного отношения социализма. «Общенародная собственность экономически реализуется во владении, распоряжении и пользовании ею различными звеньями народного хозяйства, начиная с отдельного индивида и кончая общегосударственными органами. Ни одно из этих звеньев не выступает в роли собственника общенародных средств производства. Так, министерства, ведомства, территориальные органы не являются собственниками находящихся в их распоряжении средств производства, хотя от их деятельности зависит активность использования этих средств, а, следовательно, и развитие общенародной собственности» [8, c.73]. Из разделения правомочий собственности вытекали формы хозяйственных связей в виде централизованного планирования, через которое реализуется планомерность социалистического хозяйства и интересы общества в целом, а с другой стороны, товарно-денежные отношения, формирование стоимостных пропорций, распределительные механизмы, построенные на присвоении различающихся по величине результатов деятельности, полученных в рамках обособленных производственных единиц.
Такой подход к построению целостной теории оставлял более широкий простор для понимания реальных процессов, протекавших в экономике, а кроме того мог принять широкий спектр изменений в социалистическом хозяйственном механизме. Не случайно результатом развития этой концепции становится работа над экономическими противоречиями при социализме, которые рассматриваются как движущая сила его развития [8][11].
На первый взгляд политэкономический анализ общественной собственности при социализме уходит в прошлое, становясь историей экономических учений. Но научный подход к изучению собственности не как единого целого, а многослойной совокупности отдельных прав, которые могут быть разделены и принадлежать разным субъектам, разрабатывавшийся Н.Д. Колесовым в книге «Очерки экономической теории» , остается не менее актуальным исследованием и в условиях рыночной экономики в настоящее время. Представление собственности как пучка прав в экономической литературе связывают с английским юристом Э. Оноре, в 1961 г. классифицировавшем этот пучок прав, и Нобелевским лауреатом по экономике Р. Коузом, связавшим распределение прав собственности с транзакционными издержками и давшем импульс к развитию современной институциональной теории. Работы Н.Д. Колесова, проводившего такое разделение для общественной собственности, не упоминаются. Но тематика остается актуальной и для современной России. Экономический анализ проблем разделения прав собственника (владение) и менеджера (пользование и частично распоряжение) для государственных и акционерных предприятий приводит к агентской проблеме. В корпоративном управлении собственник (принципал) делегирует управление компанией менеджеру (агенту), интересы которого отличаются от интересов собственника. Недооценка этих проблем породила масштабные экономические потери в ходе приватизации в России.
Трансформация государственных унитарных предприятий в частные корпорации при отсутствии целостных систем корпоративного управления привела к широкомасштабным злоупотреблениям со стороны контролирующих групп. В качестве таковых мог выступать директорат, сумевший консолидировать значительный пакет акций, либо спекулятивный капитал, установивший контроль и поставивший свой менеджмент. Оптимальной стратегией в таких условиях становился вывод активов из компании в самых разнообразных формах. Манипуляция с договорными ценами через выбор посредников по поставке сырья и продаже готовой продукции, позволяла выкачивать средства из управляемых компаний и переводить их на подконтрольные счета в офшорные зоны, формируя свой личный капитал. Значительная часть такого капитала позже вернулась в Россию в форме иностранных инвестиций. Дробление бизнеса с передачей долгов и не имеющих реальной ценности активов внешним акционерам, включая государства, и сохранение в своей собственности наиболее привлекательной части активов. Размывание капитала, консолидация акций с вытеснением миноритарных акционеров — примеры приемов первоначального накопления капитала, в основе которого лежало непонимание реформаторами сложности проблем собственности можно описывать достаточно долго. Основные потери, которые при этом понесло общество, заключаются не в утрате собственности государством и мелкими держателями акций, а в ликвидации множества предприятий, сжатии производственного аппарата страны. Принятый подход к реформированию собственности делал оптимальной не стратегию развития подконтрольного производства, а распродажу полученного за бесценок имущества, трансформацию корпоративной собственности на производственные активы в частную собственность контролирующей группы. Осознание многослойности прав собственности, возникающей из этого агентской проблемы и необходимость сохранения социальной ориентации, которую отстаивал Н.Д. Колесов, могло бы снизить негативные эффекты трансформации российской экономики в 90-х годах.
Агентскую проблему, как противоречие интересов собственников и менеджеров нельзя полностью ликвидировать, но можно в большой степени сгладить за счет систем корпоративного управления, позволяющих балансировать интересы различных стейкхолдеров корпорации, в том числе располагающих определенными правомочиями собственности в отношении компании. Причем роль экономических методов оказывается сильнее, чем юридических ограничений. Спектр проявления агентской проблемы достаточно широк, присущ всем компаниям, но особенно важен для предприятий с государственным участием, имеющих, помимо экономической цели максимизации стоимости, задачу удовлетворения общенациональных потребностей, ради которых государство интегрируется с бизнесом. Цели государства определяются не только экономическими, но и политическими факторами, такими как импортозамещение в условиях санкционных ограничений и др. На современном этапе увеличения доли и роли государства в экономике России особенно важны анализ и разграничение целей бизнеса и государства, ориентация менеджеров на достижение этих целей. Исследование механизмов корпоративного управления и институциональная теория являются развитием научных исследований прав собственности, проводимых Н.Д. Колесовым.
Н.Д Колесов успел увидеть крушение социалистического строя и распад СССР, приватизацию, проблемы перевода экономики на рыночные рельсы. Он глубоко переживал развал страны, за которую он воевал, в которой он вырос и сформировался как ученый. Признавая необходимость рыночных отношений, он убежденно отстаивал социалистические принципы и государственный контроль над ключевыми предприятиями России, осуждал ускоренное обогащение олигархов при сокращении производства и снижении жизненного уровня населения в 90-х годах. В своей книге «Умерла ли социалистическая идея?» [18], к сожалению, не получившей широкого распространения, он провел анализ экономических противоречий социализма, природы товарных отношений и границ их использования, опыт приватизации, причины экономического кризиса в России в конце 90-х. Выход из кризиса он видел в приоритетности подъема производства и роли государства в этом подъеме. Функцию финансов он считал обслуживающей производство и полагал, что финансовые аспекты кризиса можно преодолеть быстрее и проще, чем наладить производство товаров. Он также рассмотрел политические и национальные факторы в экономической интеграции и дезинтеграции, призывал к более тесной производственной и экономической интеграции разделенных республик.
В отличие от позиции московской школы, Н.Д. Колесов полагал, что из специфики отношений собственности вытекают формы организации производства и действие, как закона планомерности, так и закона стоимости при социализме.
Продолжая разговор о соперничестве московской и ленинградской школ политической экономии к.э.н., доцент А.А. Делинян (МГУ им. М.В. Ломоносова) заметил, что не все здесь было так просто и противопоставление товарников и нетоварников — это все же некоторое упрощение. Главным отличием был подход к построению целостной марксистской теоретической системы, социалистического производства, выбор исходной категории для анализа. При этом, помимо расхождений было немалого общего. Так, основной экономический закон социализма, которым в Ленинграде занимался Н.Д. Колесов, в МГУ исследовал В.Н. Черковец. У них был похожий путь в науку, оба они были фронтовики, оба занимались убежденной апологией социализма. А планомерность также безразлична к характеру строя, как и товарно-денежные отношения. Планомерность и при капитализме позволяет реализовывать основной закон.
Говоря о методологическом подходе Н.Д. Колесова к экономическому анализу, д.э.н., профессор А.А. Лапинскас (Санкт-Петербургский горный университет Императрицы Екатерины II), отметил, что, безусловно, будучи марксистом он никак не был догматиком, скорее его можно было назвать прагматиком, являя собой творческий подход к развитию марксизма, чего так не хватало советской официальной науке. В ходе реформ 90-х годов дилемма план или рынок решалась столь же радикально, как и в предшествующий период, но в другом направлении. Радикальные реформаторы утверждали, что план и рынок несовместимы, ибо то, что планомерно распределяется не может продаваться. Рассматривая идеи Н.Д. Колесова с позиций сегодняшнего дня, речь идет о системном подходе и рассмотрении рыночной координации и сознательного планирования как две взаимосвязанные системы целеполагания и координации. При этом планирование составляет системный блок стратегического управления, а рынок — оперативный блок с обратными связями, направленный на учет и удовлетворение существующих потребностей. Именно по этому пути пошли реформаторы китайской экономики и ее текущее состояние показывает правоту этого подхода.
Подводя итоги обсуждению, модератор круглого стола, д.э.н, профессор А.Н. Лякин (СПбГУ) отметил два момента. Теоретические исследования экономических проблем в тот период могли осуществляться исключительно в рамках марксистского подхода и многие направления исследований были табуированы, поскольку при использовании марксистской методологии полученные результаты могли привести к идеологически неприемлемым выводам. В частности, настороженное отношение сохранялось к анализу товарного производства при социализме, несмотря на всю очевидность существования товарных отношений, денег, цен, денежных форм распределения и т.д. Но наличие двух конкурирующих школ давало определенную свободу выбора, возможность высказывать собственную позицию. И, хотя выводы и результаты не могли противоречить решениям партийных съездов, пленумов и т.п., сами эти решения могли трактоваться по-разному и в известной мере диктовались экономистами-теоретиками. Теоретические дебаты, которые велись в рамках различных политэкономических подходов оказывали прямое воздействие на хозяйственную практику и выбор вариантов экономического развития. Как отмечал Дж. М. Кейнс «...Идеи экономистов и политических мыслителей — и когда они правы, и когда ошибаются имеют гораздо большее значение, чем принято думать. В действительности только они и правят миром. Люди практики, считающие себя совершенно неподверженными интеллектуальным влияниям, обычно являются рабами какого-нибудь экономиста прошлого» [19].
Большинство работ Н.Д. Колесова относится ко второй половине двадцатого века. Современная экономика двадцать первого века качественно меняется, цифровизация и новые технологии меняют структуру отраслевых рынков и взаимодействие экономических агентов, формирование сложных цепочек поставок. Возможность использования больших данных и искусственного интеллекта меняет организацию управления компаниями, условия планирования и оперативной коррекции планов. Выросла роль финансовых рынков. Изменения политического ландшафта и межстрановой конкуренции ставят новые глобальные задачи перед экономикой и государственным управлением. Но опыт прошлого, в частности творческое наследие Н.Д. Колесова, могут помочь в поиске ответов на новые вызовы.
В заключение Почетный профессор СПбГУ Г.Г. Богомазов совместно с зав. кафедрой экономической теории и экономической политики Н.А. Симченко предложили ходатайствовать перед руководством Университета об учреждении стипендии имени Н.Д. Колесова для студентов Экономического факультета, наиболее ярко проявивших себя в учебе и общественной работе, а также о проведении Колесовских чтений по обсуждению экономических проблем собственности. |
| |
|
|
|
