|
| | | | Проблемы современной экономики, N 1 (97), 2026 | | | | СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА | | | |
| | Сюэ С.
аспирант Санкт-Петербургского государственного университета
| | | | В данной статье рассматривается парадигмальное значение традиционных китайских концепций «Тянься» (идея о «Поднебесной») и культуры «Хэхэ» (Гармония и единство) для участия стран Глобального Юга в глобальном управлении. Концепция «Тянься» преодолевает мышление национальных государств, стремясь к мировому сообществу, а культура «Хэхэ» подчеркивает совместимость многообразия и сотрудничество во взаимозависимости. Вместе они формируют интеллектуальный ресурс, позволяющий странам Глобального Юга перейти от «пассивного принятия» к «активному формированию» новой парадигмы глобального управления. | | Ключевые слова: Китай, «Тянься» (идея о «Поднебесной»), «Хэхэ» (Гармония и единство), Глобальный Юг, глобальное управление, китайская традиционная культура | | УДК 327:510 Стр: 28 - 30 |
«Парадигмальный кризис» глобального управления и историческая возможность для Глобального Юга. Современная система глобального управления скатилась во всеобъемлющий «парадигмальный кризис», проявляющийся в фрагментации механизмов, дисбалансе структуры власти и дефиците развития. Его корни лежат в недостатках ядра западноцентристского управления — абсолютизация однополярного мира расчленяет глобальную целостность, логика нулевой суммы подрывает основу сотрудничества, в итоге правила управления, установленные Западом обслуживают интересы немногих стран, утратив публичность и справедливость.
Коллективное возвышение Глобального Юга кардинально меняет эту ситуацию. Такие процессы, как расширение механизма сотрудничества БРИКС и усиление коллективного голоса «Группы 77» свидетельствуют о «политическом повторном возрождении развивающихся стран» [6]. Их ключевыми требованиями являются повышение репрезентативности и права на участие в формировании правил, а также содействие трансформации глобального управления в более справедливое и инклюзивное направление.
Перед лицом данной исторической возможности поиск альтернативных подходов, выходящих за рамки западной парадигмы, становится крайне насущной задачей. Концепции «Тянься» и «Хэхэ» в традиционной китайской культуре предлагают уникальное решение: »Тянься» преодолевает ограниченность национальных государств целостным видением «Поднебесная принадлежит всем», разрушая структуру «центр-периферия»; а «Хэхэ» с её методологией «Согласие при наличии расхождений» и «широких консультаций и совместного вклада» нивелирует конфронтационную логику игры с нулевой суммой, предоставляя Глобальному Югу прочную цивилизационную основу для построения новой парадигмы.
Анализ ключевых концепций: «Тянься» (Всеподнебесная) и культура «Хэхэ» (Гармонии и единства). Концепции «Тянься» и «Хэхэ» образуют взаимодополняющее единство видения миропорядка и методологии: «Тянься» предлагает макроскопические рамки мирового порядка, отвечая на вопрос, каким должен быть мир, стремящийся к «великому единению»(Датун) по принципу «без внешнего врага» (Вуэй вай); тогда как «Хэхэ» предоставляет методологию достижения гармоничного порядка в этих рамках, отвечая на вопрос: «Как нам этого достичь?»
«Тянься» (Всеподнебесная) представляет собой уникальную интерпретацию мирового порядка в китайской цивилизации, понимающую «поднебесный мир» как цивилизационную и этическую систему порядка. Её ядро, «Поднебесная принадлежит всем», «стремится “интернализировать” мир, тем самым в теории отвергая модель мышления, основанную на разграничении внутреннего и внешнего и оппозиции “я и другой” в традиционной международной политике» [8]. Она признаёт культурное разнообразие и этапность развития, не предполагает вечной внешней противопоставленности, теоретически устраняет идею непримиримого столкновения цивилизаций и наделяет всех субъектов статусом соучастников формирования порядка, предоставляя философское обоснование для всеобщей глобальной инклюзивности.
В перспективе сравнительной цивилистики концепция «Тянься» обнаруживает принципиально иную теоретическую основу по сравнению с западной «международной концепцией». «Этическому принципу в концепции «Тянься» противостоит национализм в западной «международной концепции», культурной идентичности — силовая политика, а учению об управлении и порядке (Чжупин) — империализм» [12]. Именно эта система взглядов, основанная на этике и культуре как ядре порядка, по своей сути нацелена на инклюзивность многообразия и построение универсального гармоничного глобального сообщества, основанного на культурной идентичности и этическом консенсусе.
«Хэхэ» в качестве методологии реализации данной концепции порядка «имеет своей онтологической предпосылкой отношения, эпистемологическую рамку «холизм отношений», методологическим ядром — Чжунюнь, а ориентацию теории смысла — общее выгод» [11]. Его суть заключается в «Согласие при наличии расхождений» и «гармоничное сосуществование», утверждая стремление к гармонии в различиях и к общему развитию через сотрудничество, что точно отвечает ключевым устремлениям Глобального Юга к «справедливому, инклюзивному и ненасильственному» управленческому порядку.
Для Глобального Юга данная парадигма предлагает разрешение разногласий через диалог и консультации, уважая многообразие путей развития различных стран. «Хотя главным актором гармоничного управления по-прежнему остается государство, его фундаментальным направлением является переход от единичного субъекта к «родовому субъекту» в рамках концепции сообщества с единой судьбой для человечества» [13]. Тем самым прокладывается практический путь от идеала «Тянься» к глобальному управлению.
Значение парадигмы «Тянься — Хэхэ» для участия Глобального Юга в глобальном управлении.
1. Реформирование субъектности. Данная парадигма предоставляет философское обоснование для оспаривания Глобальным Югом западноцентричных правил управления. В отличие от реализма и либерализма, принимающих «национальное государство» в качестве исходной единицы, онтология концепции Хэхэ основана на «отношениях», утверждая, что «сущность глобального управления заключается не в соперничестве за власть, интересы и ресурсы, а в построении отношений и достижении гармоничного сосуществования» [10]. Это направляет страны Глобального Юга к консолидации коллективной силы через создание сети отношений общей судьбы при уважении суверенитета, формируя тем самым мощную коллективную субъектность.
Эволюция механизма сотрудничества БРИКС является типичной практикой данной концепции: «Как «первый эшелон» Глобального Юга, расширенное «Большое БРИКС» концентрированно представляет ресурсные и ростовые преимущества стран с формирующимся рынком» [3] . Эта модель «совместного построения отношений» позволяет странам Юга использовать коллективную право- и дееспособность в таких вопросах, как реформа глобальной финансовой системы, для отстаивания своих интересов, реализуя переход от индивидуальной маргинализации к коллективному заявлению о своей позиции.
В то же время, концепция «Танься» рассматривает мир как органическое целое, подчеркивает осознание общих интересов в духе «Поднебесная принадлежит всем» и способствует участию Глобального Юга в формировании глобальной повестки с целостных позиций. Например, в области изменения климата страны Юга, опираясь на принцип «общей, но дифференцированной ответственности», координируют свои позиции, содействуя развитию климатического управления в справедливом и рациональном направлении, становясь тем самым соправителями международного порядка.
2. Практический путь. Парадигма «Танься-Хэхэ» порождает конкретный план действий, основанный на принципах широких консультаций, совместного вклада и общей выгоды, предоставляя Глобальному Югу четкий путь для участия в глобальном управлении и его реформировании.
Широкие консультации воплощают процессуальную справедливость. Правила глобального управления должны обсуждаться всеми участниками совместно. Например, Международная организация по медиации, подготовку к созданию которой ведут 33 страны во главе с Китаем, формирует свои правила через широкие консультации, стремится готовить местных медиаторов и нацелен на преодоление долговременной монополии Запада на механизмы разрешения международных споров. Данная инициатива знаменует, что Глобальный Юг перемещается с периферии центров силы к центру созидания порядка.
Совместный вклад обеспечивает инклюзивность процесса, при котором все участники совместно несут ответственность. Банк развития БРИКС разрабатывает дифференцированные схемы финансирования в соответствии с потребностями развивающихся стран в инфраструктуре; Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ) привлек 110 стран-участниц, охватывая 81% мирового населения и 65% глобального ВВП [4], эффективно разрушив монополию Запада на международное развитие финансов. Африканские страны, коллективно выстраивая Африканскую континентальную зону свободной торговли(AfCFTA), способствуют значительному росту внутренней стоимости внутриконтинентальной торговли, прогнозируя её увеличение с текущих 294 млрд долларов США до 532 млрд долларов США к 2035 году [1], что ярко иллюстрирует, как Глобальный Юг через коллективные действия «совместного вклада» региональной архитектуры экономического управления трансформирует внешнюю зависимость во внутреннюю взаимовыгоду.
Общая выгода обеспечивает справедливость результатов. Все участники совместно пользуются плодами развития. Реализуемые странами Латинской Америки и Китаем совместные зеленые проекты преобразуют достижения в области чистой энергетики в широкое социальное благосостояние. Проект высоковольтной передачи электроэнергии, реализованный компанией State Grid Corporation of China, обеспечивает транспортировку ветровой и солнечной энергии из северо-восточных регионов Бразилии в районы близ столицы Бразилиа. После ввода в эксплуатацию была создана региональная энергетическая сеть, охватывающая приблизительно 12 миллионов человек. Данный проект не только удовлетворил энергетические потребности ключевых зон, включая столицу, но и повысил стабильность национальной энергосистемы, обеспечив доступ к доступной зеленой энергии для удаленных регионов. Кроме того, реализация ветроэнергетического проекта TN (Tanque Novo) позволяет ежегодно сокращать выбросы углекислого газа на 650 тысяч тонн, что эквивалентно посадке 1800 гектаров леса [9], демонстрируя достигнутый Глобальным Югом прогресс в области экологической защиты и устойчивого развития.
3. Защита цивилизационного разнообразия. Для преодоления интервенционистских и исключительных тенденций, скрытых в дискурсе западных «универсальных ценностей», парадигма «Танься-Хэхэ» выдвигает концепцию цивилизационного сосуществования «Согласие при наличии расхождений», стремясь к »множественной универсальности» — то есть к построению порядка на основе этического консенсуса при уважении цивилизационного разнообразия.
На практике такие механизмы, как серия диалогов «Китай-арабский мир», способствуют взаимопониманию при уважении цивилизационных различий, противодействуя экспансии единого ценностного стандарта.
В сфере взаимного обогащения опытом управления «взаимообучение и взаимное обогащение Китая и Глобального Юга представляет собой не «экспорт модели», а «обмен опытом», основанный на концепции «хэхэ» — когда африканские страны, заимствуя китайский опыт борьбы с бедностью, ... сочетают его с традициями местного племенного управления, ... что позволило охватить результатами по сокращению бедности свыше 20 миллионов африканцев» [7]. Подобная «локальное адаптирование» является ярким воплощением духа культуры «хэхэ» — «уважение различий, совместимость и инновации».
Данный подход побуждает страны Юга отказаться от стереотипа «модернизация = вестернизация», преобразуя местные культурные ресурсы в преимущества управления. Создание таких платформ, как сотрудничество аналитических центров Глобального Юга и гуманитарные обмены, укрепляет стратегическое доверие, закладывая цивилизационные основы для консолидации и самоусиления Глобального Юга.
4. Вызовы и осмысление. Хотя парадигма «Танься-Хэхэ» имеет просветительное значение, ее практическое применение все еще сталкивается с множеством вызовов.
Прежде всего, современное международное сообщество по своей сути остается анархичным, где доминируют силовая политика и дилеммы безопасности. Принцип «без внешнего» в концепции «Танься» оказывается уязвимым перед лицом геополитической конфронтации. Следовательно, продвигая эту новую парадигму, Глобальный Юг ни в коем случае не должен пренебрегать наращиванием собственной мощи. ««Танься» отнюдь не является абсолютно мягкой концепцией, а предполагает силовую поддержку» [12]. Моральный дискурс, не подкрепленный реальной силой, трудно реализовать на практике. Это означает, что странам Глобального Юга, наряду с продвижением дипломатии «Хэхэ», необходимо одновременно усиливать свою автономию и способности к совместной обороне в экономической, технологической и военной сферах.
Во-вторых, «традиционная китайская концепция «Танься» прошла эволюцию от «культурного тянься-изма» к «концепции Танься на основе равенства и инклюзивности», и современная интерпретация должна отделять остатки древнего „китаецентризма“« [5]. Это требует от стран-пропонентов данной концепции высокой степени самодисциплины в поведении, подлинно равноправного подхода в сотрудничестве, а также последовательных, ясных и прозрачных разъяснений как на академическом уровне, так и в сфере публичной дипломатии.
В-третьих, Глобальный Юг сам по себе представляет собой крайне неоднородную совокупность, внутри которой существуют огромные различия в политических системах, уровнях развития, религиях и культурах. По некоторым вопросам (таким как морские права и распределение трансграничных ресурсов) даже существуют прямые противоречия. Концепция «Хэхэ» не предлагает готовых решений для урегулирования конкретных конфликтов интересов. В таких конкретных областях, как климатическое финансирование и торговые правила, интересы и требования различных стран могут кардинально расходиться. Содействие координации интересов и интеграции повестки дня между странами Юга по своей сложности и трудности не уступает разрешению противоречий между Севером и Югом. Это требует создания более детализированных механизмов субрегиональной координации и тематических альянсов, а не стремления к немедленной всеобъемлющей интеграции.
Наконец, перед лицом существующей системы глобального управления её полное отрицание непрактично и может спровоцировать резкую реакцию со стороны доминирующих сил настоящей системы, что приведет к дальнейшей фрагментации системы глобального управления. Глобальному Югу, сохраняя приверженность принципам «Хэхэ», необходимо выработать гибкую и прагматичную стратегию: умело использовать существующие правила, одновременно осуществляя институциональные инновации в тех сферах, где имеются пробелы в текущих структурах, постепенно продвигая системные преобразования.
Заключение. «Концепция «гармоничного сосуществования» (хэхэ гуншэн) осуществляет тройное преодоление западных теорий «гегемонистской стабильности», «столкновения цивилизаций» и «игры с нулевой суммой». Её ядро заключается в построении «ненасильственных симбиотических отношений» на основе признания различий, предлагая международному сообществу альтернативную модель порядка» [2]. Онтология реляционизма концепции гармонии и единства смещает фокус управления с борьбы за материальные объекты на построение отношений, предоставляя новый подход к разрешению тупиков глобального управления. Данная парадигма не только помогает Глобальному Югу переосмысливать субъектность и консолидировать коллективную силу, но и продвигает развитие глобального порядка в более справедливое и инклюзивное направление через практические пути, такие как «широкие консультации, совместный вклад и общая выгода».
Обращаясь к будущему, основанная на реляционизме мудрость Хэхэ, продолжит направлять Глобальный Юг в фокусировании на развитие и построение кооперационных сетей на основе уважения цивилизационного разнообразия. Перед лицом таких глобальных вызовов, как общественное здравоохранение, её холистическое мышление и идеи сосуществования приобретут всё большее значение. Развитие цифровых технологий также открывает новые возможности для Глобального Юга в осуществлении скачкообразного развития. Если Глобальный Юг сумеет органично сочетать традиционную культурную мудрость с современными потребностями управления и развернуть творческий диалог с различными цивилизациями, он несомненно внесет уникальный вклад в построение более справедливого и инклюзивного нового порядка глобального управления. |
| |
|
|
|
