|
| | | | Проблемы современной экономики, N 1 (97), 2026 | | | | СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА | | | |
| | Чжоу Я.
аспирант кафедры сравнительной политологии факультета политологии
Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова
| | | | В статье проведен анализ основ, состояния реализации, вызовов и рисков, а также соответствующих мер в реализации китайской инициативы «Цифрового шелкового пути» в странах Центральной Азии. Показано, что основу реализации данной инициативы в регионе составляют политическое взаимодоверие между сторонами, активные экономические обмены и динамичное развитие цифровой экономики в Китае. Данная инициатива уже достигла значительных успехов в центральноазиатских странах, однако также сталкивается с многочисленными вызовами и рисками. Выявлено, что при совместных усилиях Китая и стран Центральной Азии инициатива «Цифровой шелковый путь» непременно внесет значительный вклад в развитие цифровой экономики в данном регионе. | | Ключевые слова: инициатива «Цифровой шелковый путь», Китай, страны Центральной Азии, цифровая экономика, цифровизация | | УДК 327.8 Стр: 21 - 24 |
Введение. Отличительной чертой цифровой экономики как новой хозяйственной формы выступает использование данных в качестве ключевого производственного элемента. В противоположность сельскохозяйственному и промышленному этапу развития экономики, она базируется на современных информационных технологиях, которые обеспечивают интеграцию данных с традиционными факторами производства. Важно подчеркнуть, что цифровая экономика не формирует обособленную систему, а становится движущей силой, органично встроенной в сложившиеся механизмы социально-экономического развития. По своей сути, эволюция цифровой экономики представляет собой процесс постепенной цифровой трансформации и расширения традиционных экономических моделей [1].
Цифровизация имеет важное значение для всех аспектов общественной жизни: в сфере экономического развития стимулирование экономического роста достигается за счёт интеграции технологий во все аспекты экономической деятельности (производство, распределение, обмен и потребление товаров и услуг); в бизнесе аналитика и работа с большими данными позволяют компаниям принимать обоснованные решения, прогнозировать тренды, быстро реагировать на изменения рынка и минимизировать риски; в образовании повышается доступ к знаниям, что способствует подготовке большего количества квалифицированных кадров. В связи с этим, большинство стран в мире активно ускоряют процессы цифровизации.
В 2017 году на открытии первого Форума международного сотрудничества «Один пояс, один путь» Китай предложил придерживаться инновационно-ориентированного развития, укреплять сотрудничество в таких передовых областях, как цифровая экономика, искусственный интеллект, нанотехнологии и квантовые компьютеры, содействовать развитию больших данных, облачных вычислений и строительству умных городов, соединяя их в Цифровой шелковой путь (далее ЦШП) XXI века [3].
Страны Центральной Азии (далее ЦА) являются не только ключевыми участниками китайской инициативы «Один пояс, один путь», но и находятся на критическом этапе цифровой трансформации. Национальные цифровые стратегии стран ЦА, такие как «Цифровой Казахстан» и «Цифровой Узбекистан 2030», «Цифровой Кыргызстан 2019–2023», концепция цифровой экономики в Республике Таджикистан и концепция развития цифровой экономики Туркменистана в 2019–2025 гг. создают значительные возможности для сотрудничества сторон в рамках инициативы ЦШП.
В данной работе утверждается, что Китай обладает прочной основой для реализации инициативы «Цифрового шелкового пути» в странах ЦА. В то же время, несмотря на достигнутые успехи, сохраняется ряд рисков и вызовов. Автор статьи уверен, что при совместном усилии Китая и центральноазиатских государств данная инициатива будет способствовать более эффективной цифровизации в странах региона.
Методологической основой исследования данной статьи являются методы ретроспективного анализа, компаративного анализа, а также экономический подход к статистическим сводкам и группировке информации.
Основы сотрудничества сторон в области цифровой экономики. После более чем 30 лет сотрудничества в экономической, культурной и других областях, существует прочная основа для сотрудничества между Китаем и странами ЦА, именно поэтому центральноазиатский регион являлся и остается важным регионом для реализации китайской инициативы ЦШП.
Отношения между Китаем и странами ЦА в последние годы поднялись на высокий уровень, демонстрируя значительное политическое взаимодоверие, что служит фундаментом сотрудничества в области цифровой экономики. Китай и пять стран ЦА создали полноценный механизм встреч глав государств, в рамках которого активно развивается дипломатия на высшем уровне. В июне 2025 года в Казахстане состоялся второй Саммит Китай-Центральная Азия, в котором приняли участие главы всех шести государств. В ходе саммита был достигнут ряд договорённостей и подписан исторический документ — «Договор о вечном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой, Республикой Таджикистан, Туркменистаном, Республикой Узбекистан и Китайской Народной Республикой» [4]. Данный документ, имеющий знаковое значение, законодательно закрепил принцип дружбы из поколения в поколение и считается вехой в истории отношений стран, заложив незыблемую правовую основу для долгосрочной дружбы.
Во-вторых, экономическое сотрудничество между Китаем и странами региона в последние годы действительно достигло значительных результатов, сформировав прочную основу для взаимодействия в цифровой экономике. Китай стал крупнейшим торговым партнером и одним из основных источников инвестиций для стран центральноазиатского региона. В 2024 году общий объем торговли между Китаем и странами ЦА достиг 94,8 млрд долларов, а прямые инвестиции и займы Китая в регионе превысили 24 млрд долларов [11].
В-третьих, цифровая экономика в Китае демонстрирует стремительную динамику развития, в то время как страны ЦА сталкиваются с множеством проблем в процессе цифровой трансформации. Согласно данным Государственного комитета по развитию и реформам КНР, доля добавленной стоимости ключевых отраслей цифровой экономики в ВВП Китая в 2024 году достигла 10,4%, а прирост составил примерно 6 трлн юаней [16]. Это означает, что развитие цифровой экономики в Китае вышло на новую ступень и достигло относительно высокого уровня в международном масштабе. В Китае углубляется цифровизация традиционных отраслей промышленности, а цифровая экономика активизирует этот процесс: по данным на конец 2024 года по всей стране было построено более 30 000 базовых интеллектуальных фабрик, свыше 1200 передовых интеллектуальных фабрик и более 230 высококлассных интеллектуальных фабрик. Что касается инновационных технологий, на долю Китая в 2024 году пришлось 61,5% от всех новых обнародованных в мире патентов в области генеративного искусственного интеллекта, что заняло первое место в мире. Как известно, цифровая инфраструктура является основой процветания цифровой экономики. По данным на конец июня 2025 года, общее количество базовых станций 5G в Китае достигло 4,55 млн единиц; количество портов с возможностью предоставления гигабитных сетевых услуг достигло 30,22 млн [16]. В Китае были построены крупнейшие в мире мобильные коммуникационные сети и сети волоконно-оптического широкополосного доступа, а мобильный интернет вещей ускоряет развитие от «интернета всего» к «интеллектуальному интернету всего». В 2024 году Китайская компания HUAWEI совместно с международным консалтинговым агентством IDC составила «Глобальный индекс цифровизации» (Global Digitalization Index, GDI). Китай занимает 8-ое место, является государством-лидером по цифровизации. А Казахстан и Узбекистан являются странами-начинающими, занимая 58-ое и 60-ое места (остальные страны данного региона не были включены составителями в этот перечень) [6].
В отличие от Китая, страны региона на пути цифровой трансформации сталкиваются с множественными вызовами, включая отставание цифровой инфраструктуры, нехватку кадров для цифровой трансформации (далее просто кадры) и технологий, а также недостаточность финансирования. В процессе цифровизации им необходимо заимствовать зарубежный опыт и привлекать иностранные инвестиции.
Наконец, как упоминалось выше, странами ЦА были выдвинуты национальные цифровые стратегии, что демонстрирует их активный ответ на вызовы исторического развития цифровизации. Например, выступление с посланием Президента Казахстана Касым-Жомарт Токаева на тему «Казахстан в эпоху искусственного интеллекта: актуальные задачи и их решения через цифровую трансформацию» 8 сентября 2025 года предложил использовать ИИ и цифровые технологии в качестве важного двигателя модернизации страны, планирует создать отдельное Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, а также разработать новую стратегию «Цифровой Казахстан» для интеграции соответствующих проектов. Токаев также отметил, что политики Казахстана и Китая в области цифровизации взаимодополняют друг друга, и Казахстан будет использовать китайский опыт в области применения искусственного интеллекта и логистики трансграничной электронной коммерции [5]. Сотрудничество между Китаем и странами ЦА в сфере цифровой экономики имеет большой потенциал, а перспективы реализации ЦШП в странах региона весьма многообещающи.
Состояние реализации китайской инициативы «Цифрового шелкового пути» в странах Центральной Азии. Между Китаем и странами ЦА не только имеются совместные заявления и соглашения о развитии сотрудничества в сфере цифровой экономики на высшем уровне, но и уже реализуются конкретные проекты. Сотрудничество в основном проявляется в таких областях, как создание цифровой инфраструктуры, цифровая торговля и электронная коммерция, а также обмен и подготовка кадров.
17 июля 2020 года в ходе встречи министров иностранных дел «Центральной Азия — Китай» представители стран ЦА выразили готовность подключиться к ЦШП. В дальнейшем на нескольких форумах и саммитах стороны достигли ряда значимых договоренностей по сотрудничеству в данной области. Например, на саммите по случаю 30-летия установления дипломатических отношений, Президент Республики Узбекистана Ш.М. Мирзиёев призвал к реализации инициативы о создании на базе IT-парков совместной платформы «Интеллектуального Шелкового пути» [2]. На саммите ШОС в Тяньцзине в 2025 году было принято «Заявление Совета глав государств-членов Шанхайской организации сотрудничества об укреплении сотрудничества в сфере цифровой экономики». В Документе был достигнут консенсус по таким вопросам, как усиление координации в политике развития цифровой экономики, продвижение строительства и модернизации цифровой инфраструктуры, стимулирование цифровой трансформации ключевых отраслей экономики, внедрение передовых технологических решений, развитие новых бизнес-моделей сотрудничества, а также подготовка высококвалифицированных кадров и повышение цифровых навыков [8].
Упомянутые выше политические договорённости между сторонами уже реализовались в ряд конкретных совместных проектов. Ключевыми среди них стали следующие.
– Ключевые прорывы в создании цифровой инфраструктуры: сотрудничество китайских компаний в таких областях, как высокоскоростные коммуникационные сети и умные города, значительно повысило уровень цифровизации в центральноазиатском регионе. Совместный пилотный проект Huawei и местных предприятий Казахстана по запуску сети 10G в Астане ознаменовал собой важный прогресс в развитии цифровой инфраструктуры страны [14]. В Кыргызстане участие китайских компаний в развертывании сетей 5G позволило увеличить уровень проникновения интернета с 43% до более чем 70% [15]. China Mobile представила для региона «Комплексный пакет решений» и решения для интеллектуальных шахт, а также начала строительство оптоволоконной линии связи на таджикско-китайской границе с местным оператором [12]. В сфере умных городов Huawei и ЗАО «Қазақстан темир жолы» создали совместный инновационный центр для развития интеллектуальной железнодорожной системы [15], а ZTE запустила проект «Giga City 2.0», интегрирующий экологичные технологии и интеллектуальную инфраструктуру [14]. Кроме того, платформа телемедицины в Таджикистане обеспечила широкий охват услуг удаленных медицинских консультаций [15].
– Активное формирование экосистемы цифровой торговли: стороны углубляют сотрудничество в сфере цифровой торговли при помощи создания систем трансграничных платежей и платформ электронной коммерции. 2 сентября 2025 года между компаниями China UnionPay Merchant Services (UMS) и казахстанский Freedom Bank был подписан меморандум о сотрудничестве на 8-ом заседании Китайско-Казахстанского комитета предпринимателей в Пекине. Стороны договорились совместно построить систему трансграничных платежей, используя экспорт зрелых китайских опытов, чтобы предложить казахстанскому рынку эффективную и удобную трансграничную платежную систему [14]. China UMS уже выпустила карты в Казахстане, Узбекистане, Таджикистане и Кыргызстане, что дополнительно облегчило каналы трансграничного движения капитала между сторонами [9]. В области создания платформ электронной коммерции, JD.com планирует сотрудничать с «Казпочтой» в запуске новой платформы для прямого подключения к китайским заводам. Такие компании, как China Poly Group и Alipay, участвуют в формировании цифровой экосистемы посредством создания совместных предприятий [14]. Китайская платформа электронной коммерции Suhaoyun уже привлекла около 30 центральноазиатских покупателей и более 500 поставщиков из провинции Цзянсу, охватывая такие категории, как товары для матери и детей, мебель и товары для дома [8].
– Значительные результаты в подготовке кадров: Китай содействует развитию цифрового потенциала стран ЦА через многочисленные каналы. Опираясь на Центр сотрудничества Китай–ШОС в области больших данных, компания Huawei к апрелю 2025 года провела 8 учебных курсов по цифровым технологиям для Узбекистана, Кыргызстана и других стран, подготовив в общей сложности более 770 кадров [13]. В рамках её программы «Seeds for the Future» за последние годы 162 узбекистанских студента получили возможность изучать передовые ИКТ-технологии [7]. А учебная платформа по цифровым навыкам, созданная в Узбекистане компанией Tianjin Zhongke Ruiyan Technology, предоставила местной молодёжи поддержку в области программирования и разработки [15]. Кроме того, программа стипендий правительства Китая продолжает предоставлять возможности для получения образования в Китае студентам из стран ЦА.
Данные примеры сотрудничества демонстрируют, что инициатива ЦШП, продвигаемая эффективно, способствует цифровой трансформации стран ЦА, внося важный вклад в развитие региональной цифровой трансформации.
Вызовы и риски в реализации инициативы «Цифровой шелковый путь» в центральноазиатском регионе. Несмотря на достигнутые определенные результаты, реализация китайской инициативы ЦШП в ЦА по-прежнему сталкивается с рядом рисков и вызовов.
Во-первых, слабая цифровая инфраструктура и нехватка кадров в регионе. Создание цифровой инфраструктуры в центральноазиатских странах все еще находится на относительно начальной стадии, что напрямую ограничивает распространение и применение цифровых технологий. Одновременно регион испытывает острую нехватку специализированных кадров, что создает трудности во внедрении и освоении передовых цифровых технологий, негативно влияя на локализацию проектов и их долгосрочное развитие.
Во-вторых, существует внешнее геополитическое давление. Часть западных стран во главе с США рассматривают ЦШП как вызов своим экономическим и стратегическим интересам. Например, беспокойство США основано на том, что Китай через сотрудничество в рамках ЦШП продвигает собственные идеи, концепции и подходы в области цифровой экономики и управления интернетом, тем самым бросая вызов США на уровне международных правил, норм и идеологии. Это создает сложную внешнюю среду для цифрового сотрудничества между Китаем и странами ЦА.
В-третьих, наличие различия в цифровых правилах и стандартах. В настоящее время в ЦА не сформировались единые нормативы в цифровой экономике, также существуют различия в восприятии правил регулирования, таких как локализация данных и трансграничные потоки данных между Китаем и странами ЦА. Центральноазиатские страны также испытывают опасения относительно информационной безопасности. Эта несогласованность правил и стандартов создает существенные препятствия для цифровой взаимосвязанности.
Наконец, рыночная и политическая среда в регионе требуют улучшения, в некоторых странах ЦА несовершенство законодательства и недостаточная стабильность политики увеличивают риски и неопределенность для инвестиций и операционной деятельности китайских компаний.
Заключение. В ответ на риски и вызовы, с которыми сталкивается продвижение инициативы ЦШП в ЦА, можно предложить следующие системные стратегии преодоления:
• укреплять цифровую основу через модель «строительство китайскими компаниями + локализованное управление»;
• в области подготовки кадров создавать многоуровневую систему обучения и центры адаптации технологий к местным условиям, разрабатывая программное обеспечение с поддержкой местных языков;
• для противодействия геополитическим рискам следует повышать уровень политического взаимодоверия между сторонами и реализовывать стратегию дифференцированного сотрудничества, например, акцентируя сотрудничество в области интеллектуальной энергетики в Казахстане и цифровизации сельского хозяйства в Узбекистане;
• содействовать гармонизации стандартов при помощи создания пилотных зон взаимного признания цифровых стандартов и внедрение системы «белые списки» для трансграничных потоков данных, а также формировать многосторонние платформы управления.
Кроме того, необходимо совершенствовать систему управления рисками, внедрять ориентированные на благосостояние проекты, такие как «цифровые консультации» и «электронная коммерция Шелкового пути + туризм», учреждать стипендии для цифровой элиты стран ЦА. |
| |
|
|
|
