|
| | | | Проблемы современной экономики, N 1 (97), 2026 | | | | СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ ЕВРАЗИЙСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА | | | |
| | Медынская И. В.
профессор кафедры мировой экономики и международных экономических отношений
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
доктор экономических наук
Набуд А.
аспирант кафедры мировой экономики и международных экономических отношений
Санкт-Петербургского государственного экономического университета
| | | | В статье анализируется влияние геополитических рисков на финансирование инфраструктурных проектов Экономического коридора «Китай–Монголия–Россия» (ЭККМР) на примере газопровода «Сила Сибири-2». Это влияние проявляется через усиление неопределенности, изменение инвестиционного климата, а также необходимости переформатирования внешнеэкономических связей и поиска альтернативных источников финансирования. Показано, что основное геополитическое влияние заключается в переориентации Россией своих энергетических потоков с европейского рынка на азиатский. Особое значение приобретает анализ влияния геополитических рисков на финансирование. Определены основные проблемы и способы их решения. Авторы отмечают необходимость значительных инфраструктурных преобразований, особенно в Монголии. Даны рекомендации по адаптации механизмов финансирования. | | Ключевые слова: экономический коридор Китай-Монголия-Россия, геополитические риски, финансирование инфраструктурных проектов, инвестиционная структура, санкции, транзитные издержки, диверсификация, газопровод «Сила Сибири-2» | | УДК 339.9 Стр: 17 - 20 |
В современных условиях геополитические риски в значительной степени влияют на финансирование проекта «Силы Сибири – 2» и коридора «Китай — Монголия — Россия». Влияние проявляется через усиление неопределенности, изменение инвестиционного климата, а также необходимости переформатирования внешнеэкономических связей и поиска альтернативных источников финансирования. Созданная неопределенность из-за западных санкций, сложности в переговорах с Китаем (цены, сроки) и двойственная позиция Монголии, которая колеблется между транзитными выгодами и страхом вторичных санкций, замедляет принятие решений и требует создания надежной инфраструктуры и новых финансовых механизмов для преодоления этих вызовов.
Следовательно, риски повышают стоимость заимствований, снижают привлекательность проектов для инвесторов и усложняют логистику, что может привести к увеличению сроков реализации и стоимости проекта. Например, санкции против России и Китая могут осложнить доступ к технологиям и финансовым ресурсам, необходимым для строительства.
Особенности влияния на финансирование проявляются в следующем. Во-первых, зависимость от заемного капитала. Проект требует огромных инвестиций, которые должны быть обеспечены как акционерным, так и заемным финансированием. Высокие ставки ЦБ РФ и налоговая политика усложняют привлечение кредитов. Во-вторых, поиск альтернативных механизмов. Необходимы новые финансовые инструменты и гарантии для привлечения средств, а также для снижения рисков для инвесторов и партнеров. В-третьих, сложности проектного финансирования. Высокие риски замедляют переход от меморандумов к полноценным контрактам, делая проект менее привлекательным для традиционных кредиторов.
Влияние геополитических рисков на финансирование показано на рис. 1. | | |  | | Рис. 1. Основные геополитические риски, влияющие на финансирование |
Экономический коридор «Китай — Монголия — Россия» (ЭКМР) является ключевым интеграционным проектом Евразии, частью китайской инициативы «Пояс и путь», направленной на развитие инфраструктуры, торговли и сотрудничества между тремя странами, включая крупные проекты, такие как газопровод «Союз Восток» и увеличение грузоперевозок по Трансмонгольской железной дороге. Проект рассматривается как стратегическое звено общеевразийского транспортно-экономического пространства. Важное значение заключается в следующем.
– Экономическая интеграция: увеличение торгового оборота, облегчение трансграничных перевозок и развитие инфраструктуры.
– Стратегическая значимость: укрепление региональной интеграции и геополитической стабильности в Евразии.
– Ключевая инициатива: является частью китайской инициативы «Пояс и путь».
Таким образом, данная евразийская интеграционная инициатива, несмотря на существующие вызовы, направлена на стремление раскрыть огромный потенциал региональной экономики, связывая Азию с Европой через транзит и совместные проекты, что подчеркивает стратегическую важность проекта. Однако, реализация проекта «Силы Сибири – 2» сталкивается с беспрецедентными геополитическими рисками, которые трансформируют традиционные механизмы финансирования подобных мегапроектов.
Геополитические риски можно систематизировать в три категории: макроуровень (международная политика, санкции, конфликты), региональный уровень (взаимоотношения стран-соседей, таможенные барьеры, интеграция) и микроуровень (специфика стран, коррупция, нестабильность законодательства). Все они влияют на логистику, финансирование и безопасность, что требует обращения к риск-ориентированному подходу и стратегии управления рисками.
Взаимосвязь данных рисков с параметрами финансирования представлена в табл. 1.
Таблица 1
Механизм влияния геополитических рисков на финансирование проектов ЭККМР| Тип геополитического риска | Канал влияния | Параметры для финансирования |
|---|
| Санкционное давление | Ограничение доступа к внешним кредитам | Рост кредитных ставок, сокращение объема внешнего финансирования | | Изменение транзитных условий | Рост тарифов на транзит, задержки строительства | Увеличение операционных издержек, расширение сроков реализации | | Нестабильность регуляторной среды | Изменение налоговых правил, несоответствие стандартов | Рост юридических издержек, пересмотр инвестиционных соглашений |
Как мы видим из табл. 1, геополитические риски оказывают значительное сдерживающее влияние на финансирование инфраструктурного проекта газопровода «Сила Сибири – 2», который является ключевым элементом экономического коридора «Китай-Монголия-Россия». Эти риски повышают неопределенность и вынуждают Россию взять на себя большую часть финансовой нагрузки.
Важным моментом в проекте «Сила Сибири – 2» является напряженность между Россией и Западом, что делает западное финансирование невозможным и требует переориентации на восточных партнеров (Китай), который сам ищет энергетическую безопасность, повышая свою заинтересованность. Но вопрос рентабельности и долгосрочных обязательств Китая по объемам поставок остается ключевым вызовом, влияющим на инвестиционную структуру, которая всё больше опирается на собственные средства Газпрома и стратегическое партнерство, а не на традиционные западные источники капитала.
Поэтому, планируемая инвестиционная структура и новые вызовы определили переориентацию на Восток. Основная нагрузка по финансированию ложится на Россию (Газпром) и Китай, ожидаются крупные китайские инвестиции и кредиты, а также использование китайских технологий. Тем не менее, существуют некоторые дополнительные проблемы. Во-первых, это неопределенность рентабельности. Отсутствие четких гарантий по объемам прокачки газа со стороны CNPC (Китайской национальной нефтяной корпорации) ставит под вопрос окупаемость проекта в долгосрочной перспективе, что является главной проблемой для инвесторов. Во-вторых, экономическая эффективность. Пока мало информации об экономической целесообразности, оценка эффективности преждевременна. В-третьих, сотрудничество в рамках ЕАЭС и ШОС. Проект вписывается в более широкую стратегию «Большого евразийского партнерства», используя существующие форматы сотрудничества, что открывает пути для промышленной кооперации.
Итак, основное геополитическое влияние заключается в переориентации Россией своих энергетических потоков с европейского рынка на азиатский, в частности, на Китай, после событий 2022 года и повреждений газопроводов «Северный поток». Однако эта переориентация сопряжена с рядом рисков (рис. 2). | | |  | | Рис. 2. Основные риски в связи с переориентацией Россией своих энергетических потоков с европейского рынка на азиатский |
Планируемая инвестиционная структура и новые вызовы: точная и окончательная схема финансирования проекта еще не утверждена и может быть определена в 2026 году. Изначально предполагалось, что финансирование будет осуществляться за счет собственных средств «Газпрома», экспортных пошлин, а также потенциальных китайских инвестиций или кредитов. Исходя из вышесказанного, можно определить новые вызовы и следующие изменения в структуре.
1. Снижение доходности и финансирование «Газпрома»: потеря европейского рынка и необходимость инвестировать значительные средства в новые проекты одновременно (например, расширение первой «Силы Сибири» и строительство «Силы Сибири – 2») создают нагрузку на финансовые возможности «Газпрома».
2. Увеличение стоимости: стоимость строительства российских и монгольских участков газопровода может достичь 36 млрд долларов США, что требует огромных капиталовложений.
3. «Холодный прагматизм» Китая: китайская сторона требует тщательной проработки деталей и гарантий, не спеша с подписанием обязывающего контракта на поставку газа (в отличие от меморандума, подписанного в сентябре 2025 года). Это замедляет процесс и откладывает принятие решений о финансировании.
4. Необходимость государственных гарантий: в условиях высоких рисков и потенциальных санкций может потребоваться расширенное участие российского государства, включая предоставление государственных гарантий или использование средств Фонда национального благосостояния (ФНБ), чтобы минимизировать риски для инвесторов и обеспечить реализацию проекта.
Поэтому, актуальность анализа влияния геополитических рисков на финансирование проекта «Сила Сибири – 2» подтверждается глобальными трендами: как отмечено Всемирным экономическим форумом, государственные конфликты и геоэкономическая конфронтация входят в топ глобальных рисков современности [1]. Проект жизненно важен для диверсификации экспорта «Газпрома» в Китай, компенсации потери европейского рынка, но сталкивается с неопределенностью в переговорах с Пекином (Китай занимает прагматичную позицию), необходимостью крупных инвестиций (около $36 млрд) и потенциальными санкционными рисками, которые влияют на условия финансирования и сроки реализации, делая этот анализ критически важным для оценки экономической целесообразности и стратегической устойчивости проекта.
Потенциальные капитальные затраты на проект могут составить сотни миллиардов рублей ежегодно, что может повлиять на дивидендную политику «Газпрома» и потребовать тщательного анализа финансовой нагрузки с учетом всех рисков.
Первоначальная модель финансирования «Сила Сибири – 2» предполагала, что 40% инвестиций поступят из внешних источников. Однако санкции стран ОЭСР привели к оттоку западных инвесторов. Это вызвало сокращение доли внешнего финансирования до 15–20% и рост кредитных ставок на 2,5–3,5 п.п. [2].
В ответ на эти вызовы была адаптирована инвестиционная модель: участники переориентировались на двустороннее сотрудничество между российскими и китайскими финансовыми институтами, увеличили долю собственных средств до 50% и привлекли дополнительные государственные инвестиции Монголии.
Конкретные проявления геополитических рисков связаны, прежде всего, с санкционным давлением со стороны стран ОЭСР, которое оказало наиболее существенное влияние на финансирование проекта «Сила Сибири – 2».
Помимо санкций, геополитические изменения привели к значимым сдвигам в переговорных позициях трех стран-участниц. Также было принято решение о переходе на расчеты в национальных валютах: 80% всех финансовых операций теперь проводятся в рублях и юанях [3]. Наконец, из-за задержек с финансированием и поставками оборудования сроки реализации проекта были скорректированы: первоначальный план запуска в 2028 г. заменен на 2030 г., а этапы строительства расширены на 2 года (с 5 до 7 лет).
Все основные финансовые параметры проекта и их изменение под влиянием геополитических рисков обобщены в табл. 2.
В целом анализ параметров подтверждает, что геополитические вызовы трансформировали финансовую модель проекта: срок реализации продлен на 2 года, а доля расчетов в национальных валютах выросла с 20% до 80%. Эти адаптивные шаги являются прямым ответом на нестабильность внешней среды [4].
За период сентябрь-ноябрь 2025 года по «Силе Сибири – 2» ключевые события включают подписание обязывающего меморандума между Газпромом и CNPC (2 сентября 2025) о строительстве газопровода через Монголию, где основной риск — «ценовые переговоры», так как Китай использует профицит рынка для получения более выгодной цены, чем европейские контракты. Эксперты оценивают сроки строительства в 8–10 лет, а глобальные последствия на рынке ожидаются не раньше 2030-х гг., но проект уже изменит архитектуру СПГ, усиливая конкуренцию для Австралии и США.
Таблица 2
Влияние геополитических рисков на параметры финансирования проекта «Сила Сибири – 2»Тип гео-
политического
риска | Параметр
финансирования | Перво-
начальный
прогноз
(2023 г.) | Текущий
статус
(2025 г.) | Разница
(отклонение) |
|---|
| Санкционное давление | Объем внешнего финансирования (млрд долл. США) | 20–22 | 7,5–11 | -12,5 – -14,5 | | Санкционное давление | Кредитная ставка (%) | 3,8–4,2 | 6,5–7,3 | +2,7 – +3,1 | | Риск политического поворота (Монголия) | Срок реализации (го-ды) | 5 (2024–2028) | Не определен (ожидается 2032 г.) | +4 (предварительно) | | Волатильность регуляторной сре-ды | Доля расчетов в национальных валютах (%) | 20 | 90 | +70 | | Риск политического поворота (Мон-голия) | Транзитные издержки (млрд долл. США) | 1,2 | Не определены (ранее 2,0) | +0,8 (потенциаль-но) | | Финансовый риск (налоговая политика РФ) | Льготы по налогу РФ (млрд долл. США) | 8,5 | 0 (отменены) | -8,5 |
Источник: составлено авторами по данным Международного энергетического агентства и Отчета «Газпрома» (2024) [3, 6].
Отметим ключевые проявления геополитических рисков и динамику проекта за указанный период. Во-первых, отсутствие твердого контракта. Несмотря на подписание обязывающего меморандума о стратегическом сотрудничестве 2 сентября 2025 года, фактический контракт на поставки газа по новому маршруту так и не был заключен из-за разногласий сторон.
Во-вторых, вопросы ценообразования и спроса. Основным препятствием стали разногласия по цене российского газа. Китай стремится зафиксировать низкую цену, а также проявляет озабоченность потенциальным спросом на газ в долгосрочной перспективе.
В-третьих, длительные сроки реализации. Китайские эксперты и представители CNPC публично заявили, что проект требует «огромной доработки» и оценили реальные сроки его строительства в 8–10 лет, что указывает на отсутствие срочности со стороны Пекина.
В-четвертых, зависимость России от китайского рынка. На фоне потери европейского рынка сбыта Россия активно ищет альтернативные маршруты, что усиливает переговорные позиции Китая и создает геополитический риск чрезмерной зависимости от одного покупателя.
В-пятых, альтернативные источники энергии для Китая. Хотя ирано-израильский конфликт в августе 2025 года ненадолго повысил заинтересованность Китая в диверсификации поставок трубопроводного газа (снижая риски поставок СПГ через Ормузский пролив), в сентябре-ноябре 2025 года эта динамика не привела к ускорению переговоров. Китай продолжает наращивать импорт через уже действующую «Силу Сибири – 1» вместо форсирования строительства второй ветки [5].
В связи с вышесказанным, основные факторы, влияющие на риски — это, прежде всего, рыночный дисбаланс. Профицит газа дает Китаю рычаги в переговорах. А также стратегические цели России, которые связаны с расширением экспорта в Азию и диверсификацию от Европы.
Таким образом, основным геополитическим риском в указанный период стала неопределенность перспектив проекта и затягивание переговоров с Китаем, что ставит под сомнение сроки и экономическую целесообразность реализации «Силы Сибири – 2» в среднесрочной перспективе.
Следовательно, геополитические риски замедляют его реализацию и оказывают следующее влияние на коридор в целом (рис. 3). | | |  | | Рис. 3. Влияние геополитических рисков на реализацию проекта «Сила Сибири – 2» |
Геополитические риски не только ставят под сомнение сроки и экономическую эффективность «Силы Сибири – 2», но и оказывают системное давление на весь проект экономического коридора «Китай — Монголия — Россия», требуя от участников поиска нетривиальных решений для привлечения финансирования и управления рисками.
Возможное решение проблемы:
• развитие инфраструктуры: для реализации коридора необходимы значительные инфраструктурные преобразования, особенно в Монголии, что требует больших вложений;
• усиление азиатской ориентации: Россия активизирует «восточный поворот», делая Сибирь и Дальний Восток центрами экономического сотрудничества с Азией, что помогает находить новые пути финансирования и реализации проектов.
Рекомендации по адаптации механизмов финансирования. Для адаптации финансирования «Силы Сибири – 2» важны смешанные модели (гос. поддержка + частные инвестиции, включая китайские), гибкие условия кредитования, привлечение экспортных кредитов, использование механизма «взять и построить» (Build-Own-Operate), а также хеджирование рисков через долгосрочные контракты и разделение инвестиционной нагрузки с китайской стороной.
Таким образом, ключевые рекомендации можно свести к следующим направлениям.
1. Государственно-частное партнерство (ГЧП): привлекать средства Фонда национального благосостояния (ФНБ) и другие гос. ресурсы для финансирования инфраструктурных затрат; использовать такие инструменты, как «фабрика проектного финансирования».
2. Международное финансирование: привлекать китайские инвестиции; разделить инвестиционную нагрузку с CNPC, возможно, через совместное предприятие (СП); экспортные кредиты: использовать кредиты китайских банков (CDB, Exim Bank of China) для финансирования закупок китайского оборудования и работ.
3. Смешанные модели финансирования: Build-Own-Operate (BOO/BOOT) — позволить частным инвесторам (включая китайских) построить и эксплуатировать отдельные участки или объекты проекта, получая доход от их эксплуатации; привлекать проектное финансирование от российских и международных банков, используя будущие доходы от поставок газа как обеспечение.
4. Управление рисками: хеджирование валютных и ценовых рисков — закреплять ценовые формулы в долгосрочных контрактах, привязывая их к рыночным индексам (не только нефтяным); страхование рисков — привлекать страховые компании для покрытия политических и коммерческих рисков, особенно при работе на территории России и Китая.
5. Гибкость: поэтапное финансирование — разбить проект на этапы, финансируемые по мере готовности и подтверждения спроса, что снизит первоначальные затраты Газпрома; оптимизация налогов — использовать специальные налоговые режимы для крупных инфраструктурных проектов в Сибири.
6. Интеграция с «Силой Сибири – 1»: максимально использовать существующую инфраструктуру (трубопроводы, компрессорные станции, месторождения), что снизит капитальные затраты и ускорит окупаемость.
Реализация этих рекомендаций позволит снизить финансовые риски, повысить устойчивость проекта к внешнему давлению и обеспечить его своевременную окупаемость.
Заключение. Проведенное исследование подтвердило значительное влияние геополитических рисков на финансирование инфраструктурных проектов ЭККМР на примере газопровода «Сила Сибири – 2». В частности, эффективными адаптивными мерами стали: диверсификация источников финансирования, переход на расчеты в национальных валютах, усиление политико-дипломатического сопровождения и развитие механизмов общественно-частного партнерства.
В сущности, геополитические риски не блокируют проект полностью, но значительно увеличивают его стоимость, сроки реализации и финансовую нагрузку на российскую сторону, делая его реализацию зависимой от политических и экономических уступок Китаю. Ожидается, что запуск проекта состоится не ранее начала 2030-х годов.
Практическая значимость для ЭККМР: при реализации проектов развития Евразийских континентальных коридоров, таких как ЭККМР, необходимо применять риск-ориентированный подход для идентификации, оценки и минимизации этих рисков, используя инструменты управления рисками.
В целом, геополитические риски трансформируют процесс финансирования, делая его более зависимым от внутрирегиональных договоренностей и требуя от участников коридора КМР выстраивания новой, устойчивой к внешнему давлению системы сотрудничества. |
| |
|
|
|
