|
| | | | Проблемы современной экономики, N 2 (94), 2025 | | | | ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ. МАКРОЭКОНОМИКА | | | |
| | Южакова Н. А.
аспирант факультета государственного управления
Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова,
| | | | В статье рассматриваются концептуальные подходы к определению понятия оппортунистического поведения и его эволюции, а также выявляются условия возникновения оппортунистического поведения в компании с целью их последующего предотвращения. Обобщены теоретические и практические базы механизмов, направленных на регулирование оппортунистического поведения. | | Ключевые слова: оппортунистическое поведение, оппортунизм, мошенничество, корпоративное мошенничество, личная выгода, трансакционные издержки | | УДК 331.101+330.16 Стр: 93 - 95 |
Оппортунистическое поведение персонала является серьезной проблемой для компаний. Само понятие «оппортунистического поведения» или «оппортунизма» довольно редко встречается в исследованиях консалтинговых компаний и отчетности компаний. Чаще всего можно увидеть такие термины, как корпоративное мошенничество, личная выгода. При этом сложность состоит в его определении, выявлении, снижении рисков его возникновения и построении работы с персоналом для того, чтобы минимизировать проявление оппортунизма в компании.
В начале XIX века термин «оппортунизм» уже был известен и использовался в нескольких европейских языках, но изначально он относился к политическим процессам. Английский термин «оппортунизм», возможно, первоначально заимствован из итальянского выражения «opportunismo». В итальянской политике XIX века это означало «использование преобладающих обстоятельств или возможностей для получения немедленного преимущества для себя или своей собственной группы» [1]. Однако вероятнее всего, английское выражение было непосредственно заимствовано из французского термина, которое относилось конкретно к оппозиционным республиканцам, поскольку термин впервые вошел в английский язык в начале 1870 - х годов. Согласно французскому энциклопедическому словарю [2], оппортунизмом (от франц. opportunisme) называли осторожный реформизм и национализм французских республиканцев, которые выступали за умеренную политику по консолидации Французской Третьей республики после изгнания монархистов. Французские оппортунисты не называли себя так. Этот термин использовался французскими радикалами для описания центристской и левоцентристской политики в стране и был первоначально популяризирован Виктором Анри Рошфором, маркизом де Рошфор-Люсе, который использовал его в своей критике Л. Гамбетты, французского политического деятеля и министра иностранных дел Франции в 1881–1882 годах.
Существует мнение, что слово «оппортунизм» появилось задолго до политических событий во Франции. Так, философ А. Армстронг упоминает «Одиссею» Гомера, где было употреблено слово «opportunus», которое на латинском языке означает «движение в сторону порта», а само слово является сокращением ob portus («к гавани/входу») или oppositum portus («лицом к гавани/входу») [3].
Впервые, с экономической точки зрения, термин «оппортунизм» рассмотрел О. Уильямсон, американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономическим наукам 2009 года. Его видение теории трансакционных издержек, в котором говорилось о том, что трансакция имеет место при переходе товара или услуги от заключительной точки одного технологического процесса к исходной точке другого, смежного с первым, оказало большое влияние на социальные науки [4]. Особенно после публикации работы «Рынки и иерархии» в 1975 году подход к изучению фирм и других структур управления с точки зрения трансакционных издержек утвердился и получил признание в качестве основной теоретической и эмпирической области исследований.
Часто исследователи, говоря о теории трансакционных издержек, отмечают, что термин «транзакционные издержки» был введен Р. Коузом, который использовал его для разработки теоретической основы по прогнозированию того, когда определенные экономические задачи будут выполняться фирмами на рынке [5]. Однако этот термин фактически отсутствует в его ранних работах до 1970-х годов. Хотя он не ввел конкретный термин, Коуз действительно обсуждал «затраты на использование ценового механизма» в своей статье 1937 года «Природа фирмы», где он впервые обсуждает концепцию трансакционных издержек. Но все же больший вклад в рассмотрение вопроса оппортунизма в рамках теории трансакционных издержек внес О. Уильямсон.
Он настаивал на том, что оппортунизм играет существенную роль в анализе трансакционных издержек. Он утверждал, что в условиях несовершенной информации на все транзакции влияет проблема «поиска собственных интересов с помощью хитрости». При наличии такой возможности агенты могут служить своим собственным интересам, а не интересам другой стороны договора. Согласно О. Уильямсону, потенциальный или фактический оппортунизм становится основным источником «трансакционных издержек» [6]. Поэтому целесообразно рассматривать оппортунизм в контексте теории трансакционных издержек, если говорить об экономическом (институциональном) оппортунизме.
Такие явления, как личные интересы, оппортунизм и должностные преступления рассматривал не только О. Уильямсон. Эта «неогоббсовская» традиция, как описывает ее Боулз [7], включает в себя и другие выдающиеся работы, такие как работы Э. Фамы [8] и М. Дженсена и В. Меклинга [9]. Но именно О. Уильямсон сделал пояснительный акцент на предполагаемой центральной роли и необходимости использования концепции оппортунизма в анализе сделок.
О. Уильямсон определил «оппортунизм» как хитрый поиск собственных интересов, он утверждал, что «экономический человек – гораздо более тонкое и хитрое существо, чем показывает обычное предположение о поиске собственных интересов» [10].
Его позиция относительно человеческой природы сочетается с убеждением, что оппортунизм необходим для анализа трансакционных издержек. В 1979 году О. Уильямсон писал: «По-видимому, складывается общее мнение о том, что оппортунизм является центральной концепцией в изучении трансакционных издержек». В этой же работе был впервые упомянут термин «экономика трансакционных издержек» [11]. Это утверждение повторяется в другой работе: «Смягчение оппортунизма играет центральную роль в экономике трансакционных издержек» [12]. Тем не менее О. Уильямсон утверждает, что не все агенты постоянно проявляют оппортунистическое поведение. Это поясняется в последующей работе экономиста: «Оппортунизм – это разновидность преследования собственных интересов, посредством проявления хитрости и коварства. И нет никакой необходимости, чтобы у всех агентов было оппортунистическое поведение, проявляющееся в равной степени». Исходя из определения, данного О. Уильямсоном, можно предположить, что понятие «оппортунистическое поведение» характеризуется такими категориями, как хитрость, личная выгода, коварство, ложь, мошенничество.
Но О. Уильямсон настаивает на том, что наличие некоторого оппортунизма необходимо для объяснения сложных явлений контрактов и иерархического контроля: «Но для оппортунизма большинство форм сложных контрактов и иерархии исчезают». Впоследствии Уильямсон утверждает, что в отсутствие оппортунизма наблюдались бы совершенно другие формы организации.
А. Смит в своей работе «Богатство народов» писал: «…преследуя свои собственные интересы, индивид часто продвигает интересы общества более эффективно, чем когда ему действительно нужно делать это» [13]. Иными словами, А. Смит говорит о том, что, преследуя свои интересы, работник бессознательно может достичь больших целей, которые не относились к нему, но относились ко всей организации, в которой он работает. Тем самым проявление оппортунизма в данном случае не может рассматриваться как что-то негативное.
Также стоит отметить, что модель оппортунистического поведения рассматривается в рамках агентской теории, а именно среди моделей типа «принципал – агент». Традиционная теория агентских отношений обычно фокусируется на однонаправленной проблеме, в которой агент ведет себя оппортунистически против интересов принципала [14], где принципал – это действующий субъект, который располагает рядом ресурсов, но «не ресурсов, подходящих для реализации интересов (например, имеет деньги, но не обладает соответствующими навыками)». А агент принимает эти соответствующие ресурсы и готов отстаивать интересы принципала [15]. В ней между агентами и принципалами существует серьезное ограничение – почти исключительное внимание к вероятности оппортунизма агента против интересов принципала. Согласно данной теории, коварство – это человеческая склонность, а не исключительная черта агентов. Примечательно, что руководители могут также действовать оппортунистически в определенных контекстах, эксплуатируя агентов, либо нарушая контракт, либо не включая в контракт вопросы, которые нарушают их интересы. Кроме того, оппортунистическое поведение любой из сторон обычно влияет на стороны, выходящие за рамки непосредственных отношений «принципал – агент», включая прямые или косвенные заинтересованные стороны. Эта модель применяется для описания отношений между собственниками и менеджерами корпораций, между законодательной и исполнительной властью, между менеджером и подчиненными.
Но в то же время, профессор Копенгагенской школы бизнеса, К.Х. Уотн, изучая понятие оппортунизма, отмечает, что мнения экспертов могут расходиться по этому поводу, поэтому возникают нерешенные вопросы [16]. Во-первых, такие вопросы относятся к самой конструкции оппортунизма. Например, многие исследования трансакционных издержек в маркетинге неявно заимствовали версию теории трансакционных издержек О. Уильямсона. Там оппортунизм определяется строго как нарушение априорного договора или соглашения. Однако обзор другой литературы и новых точек зрения раскрывает более широкий спектр концепций. Например, на быстро меняющихся или гиперконкурентных рынках контракты могут быть неполными по своей природе, что поднимает вопрос о том, является ли традиционная «сильная форма» оппортунизма универсально значимой [17].
Во-вторых, понятие оппортунизма часто не отличается от родственных понятий, таких как «моральный риск». Б. Хольмстрём, шведский и американский экономист, использует в своей работе такое понятие как «moral hazard», что дословно переводится как моральный риск (ущерб). Кембриджский словарь определяет его как ситуацию, в которой люди или организации не страдают от результатов своих некорректных решений, поэтому могут увеличить риски, на которые они идут [18]. Б. Хольмстрём связывает понятие морального риска с асимметрией информации, которая возникает из-за того, что действия одного индивида не могут быть замечены и поэтому отследить их невозможно. И преодолеть данную проблему он предлагает с помощью введения эффективных оценок возможных действий при заключении контракта.
Д. Акерлоф, лауреат Нобелевской премии, американский экономист, вводит понятие «неблагоприятный отбор», которое также связано с асимметрией информации [19]. Приводя в качестве примера сферу страхования, он говорит о том, что потенциальный неблагоприятный отбор связан с тем фактом, что владельцы полисов долгосрочного страхования здоровья могут принять решение прекратить свое страхование, когда они станут старше и страховые взносы возрастут. Это действие может привести к тому, что страховщик получит неоправданную долю рисков ниже среднего, а требования могут оказаться выше, чем ожидалось. Застрахованные лица обладают большей информацией по отношению к страховой компании.
Подобно неблагоприятному отбору, моральный риск возникает, если между двумя сторонами имеется асимметричная информация, но именно тогда, когда изменение в поведении одной стороны становится очевидным после заключения сделки. Неблагоприятный отбор происходит, когда отсутствует равная информация до заключения сделки между покупателем и продавцом.
С оппортунизмом связан и личный интерес [20]. Нередко все эти понятия помещаются в общую категорию и обозначаются ярлыком «оппортунизм». Однако между ними есть тонкие, но важные различия. Например, С. Мастен утверждает, что моральный риск лучше всего описать как «пассивный» оппортунизм, который относится только к определенному поведению (или его отсутствию) в контексте существующего соглашения [21]. Напротив, существует оппортунистическое поведение типа «чистой погони за рентой», направленное на пересмотр существующих соглашений [22].
Наряду с оппортунизмом, существует такой термин, как «мошенничество». В Кембриджском словаре английского языка понятие «мошенничество» определяется, как преступление, направленное на получение денежных средств путем обмана людей [23]. Но нельзя ограничиваться лишь одним понятием, так как мошенничество в компаниях не всегда подразумевает под собой получение денежных средств. Это может быть иная личная выгода для сотрудника. Некоторые исследователи рассматривают корпоративное мошенничество как одно из наиболее частых проявлений оппортунизма [24]. Стоит отметить, что в исследованиях западных авторов чаще всего используется термин «мошенничество», а не «оппортунизм», так как оппортунизм носит более академический характер, а также включает в себя такую деятельность сотрудников, которую трудно измерить в количественных показателях.
Г. Коттрелл, участвовавший в борьбе с мошенничеством Королевской больницы Корнуолла NHS Trust, предполагает, что есть веские основания считать мошенничество оппортунистическим, а многие виды мошенничества по-прежнему носят оппортунистический характер. Он утверждает, что внутреннее мошенничество составляет примерно половину всех мошенничеств, совершенных против многих типов организаций, хотя подавляющее большинство сотрудников не устраиваются на работу с намерением обмануть своего нового работодателя. Чаще всего в ходе своей работы они обнаруживают слабые места в системе и решают нечестно использовать их.
Поэтому наряду с понятием «оппортунизм», необходимо использовать понятие «мошенничество» как одну из наиболее частых форм оппортунизма, а оппортунистическое поведение персонала рассматривать в контексте теории трансакционных издержек как отклонение поведения, несоблюдение контрактных отношений и договоренностей с целью получения личной выгоды или нанесения ущерба компании, руководству или сотрудникам, которое может повлечь за собой угрозу компании.
Выводы. В ходе анализа литературы был проведен терминологический анализ проблематики, а также прослежена эволюция понятия оппортунистического поведения и терминов, связанных с ним. Были выявлены основные подходы к определению термина «оппортунизм», а также то, что впервые с экономической точки зрения в рамках теории трансакционных издержек данный термин в 1996 г. рассмотрел О. Уильямсон как хитрый поиск собственных интересов. В дальнейшем ученый усовершенствовал данное понятие добавив, что оппортунизм – разновидность преследования собственных интересов посредством хитрости и коварства, и не все могут совершать оппортунистическое поведение. Наряду с оппортунизмом может рассматриваться неблагоприятный отбор и моральный риск в качестве ситуаций, в которых, как и при проявлении оппортунистического поведения, преследуется своя выгода, но данные понятия не являются настолько всеобъемлющими как оппортунизм.
В результате проведения анализа концептуальных подходов к определению понятия оппортунистического поведения было выявлено множество определений термина «оппортунизм» («оппортунистическое поведение»), а также понятий, тесно связанных с ним, которые подразумевают под собой использование таких понятий, как ложь, коварство, мошенничество, личная выгода. Рассмотрение эволюции понятия «оппортунизм» позволило заключить, что оппортунизм, как правило, рассматривается в контексте теории трансакционных издержек О. Уильямсона, как один из источников трансакционных издержек. |
| |
|
|
|
