|
| | | | Проблемы современной экономики, N 2 (94), 2025 | | | | ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ | | | |
| | Макеева Е. С.
докторант кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
кандидат экономических наук, доцент
| | | | Проблема глобального неравенства обычно исследуется в институциональном, технологическом и географическом ракурсах. В статье предпринимается попытка расширить эти традиционные подходы, включив в рассмотрение фактор культуры и творчества. В духе идей постколониализма и евразийской политической экономии оценивается потенциал реституции культурных ценностей и развития креативных индустрий для улучшения экономического положения Глобального Юга. Тестирование выдвинутой гипотезы осуществляется путём анализа статистических данных и проведения опроса среди жителей стран Африки. | | Ключевые слова: глобальное неравенство, гуманизация экономики, постколониализм, реституция культурных ценностей, Африка | | УДК 330.34; ББК 65.012.4 Стр: 51 - 57 |
Введение. Рассуждая о проблеме экономического неравенства, неизбежно возникающей на всех уровнях хозяйствования (микро-, мезо-, макро-, мега-), можно вспомнить цитату из фантастической повести «Понедельник начинается в субботу» (1965) А.Н. и Б.Н. Стругацких: «Мы сами знаем, что она не имеет решения... Мы хотим знать, как ее решать» [1, с. 385]. В контексте становления нового мирового порядка, базирующегося на принципах многополярности, плюрализма и гуманности, поиск нетривиальных действенных способов ослабления хозяйственных дисбалансов между Глобальным Севером и Глобальным Югом выступает весьма актуальной научно-практической задачей (табл. 1, рис. 1). Примечательно, что в 2024 году даже премия по экономике памяти А. Нобеля была вручена за выявление институциональных факторов бедности и процветания различных государств и народов (см., например, [2; 3]), а ещё раньше, в 2019 году, — за экспериментальные исследования феномена глобальной бедности ([4; 5]).
Таблица 1
Валовые национальные доходы (ВНД) на душу населения в 2023 году в географическом срезе (оценка Всемирного банка) [6]| Регион мира | Количество стран с подушевым ВНД: |
|---|
Высоким
(> $14 005) | Выше
среднего
($14 005–
4516) | Ниже
среднего
($4515–
1146) | Низким
(≤ $1145) | Нет
данных |
|---|
| Восточная Азия и Тихоокеанский регион | 15 | 9 | 12 | 1 | – | | Европа и Центральная Азия | 40 | 15 | 3 | – | – | | Латинская Америка и Карибский бассейн | 18 | 19 | 4 | – | 1 | | Ближний Восток и Северная Африка | 8 | 4 | 7 | 2 | – | | Северная Америка | 3 | – | – | – | – | | Южная Азия | – | 1 | 6 | 1 | – | | Африка к югу от Сахары | 1 | 6 | 19 | 22 | – |
В обширной научной литературе, затрагивающей институциональную тематику, экономическое процветание связывается с защищённостью прав собственности, зрелостью национальной патентной системы, развитостью предпринимательства, доступностью венчурного финансирования, амплитудностью генерализованного доверия в обществе, стабильностью политического устройства, эффективностью социальных лифтов (в т.ч. через получение образования) и гибкостью жизненных траекторий граждан [9, с. 169, 172, 198–200; 10, с. 232; 11, с. 235–236, 297; 12, с. 31; 13, с. 87, 90; 14, с. 102; 15, с. 249; 16, с. 132–134]. Помимо институтов, важную роль играют природно-климатические условия ведения хозяйства [9, с. 207, 263; 17, с. 20; 18, с. 654–655], равно как и нюансы исторического развития, повлиявшие на современную конфигурацию мировой центро-периферической иерархии. В первую очередь, имеются в виду итоги многовекового существования колониальной системы, погрузившей целые регионы планеты в состояние «управляемой отсталости» [19, с. 279]. Ужасающие реалии работорговли на долгие годы и поколения вперёд подорвали основы доверия у пострадавшего коренного населения [9, с. 200; 20]. Как утверждается в марксистской теории, выступившей в XX столетии «языком антиколониальных движений и постколониальных сил» [21, с. 154], «экономически империалистические государства... добились такого превосходства над... освободившимися странами, которое может быть удержано и без прямого... господства над ними» [22, с. 663] (подробнее по данной проблематике см., например, [16, с. 108, 175–176; 19, с. 277–278; 23, с. 124–125; 24, с. 314–342; 25; 26, с. 168–169; 27, с. 97, 107]). К началу XXI века ситуация усугубилась крайне несимметричным распределением выгод от глобализации [28, с. 296; 29, с. 248], в т. ч. по причине неэквивалентности международной торговли «Север — Юг (готовые товары в обмен на сырье)» [28, с. 30]. | | |  | Рис. 1. Значения Глобального индекса голода (англ. Global Hunger Index) в различных регионах мира в 2024 году [7; 8]
(уровни: 0–9,9 — низкий; 10–19,9 — средний; 20–34,9 — существенный; 35–49,9 — вызывающий тревогу (англ. alarming); 50–100 — крайне тревожный (англ. extremely alarming)) |
В рамках настоящей статьи в духе идей постколониализма предпринимается попытка оценить потенциал незападных культур как уникальных художественно-творческих практик в деле улучшения экономического положения Глобального Юга. В частности, предполагается выяснить, могут ли повысить благосостояние его жителей такие мероприятия, как реституция культурных ценностей, вывезенных в колониальную эпоху, ассигнование средств на открытие новых музеев, развитие креативных индустрий и пр. (не отменяя при этом важности и других инициатив, включая оказание бескорыстной экстренной помощи — по примеру России [30; 31; 32] — странам, испытывающим трудности с удовлетворением базовых потребностей своих граждан (рис. 2); содействие институциональным реформам (прежде всего путём подготовки высококвалифицированных кадров из числа местной молодёжи [33]); консультирование по внедрению цифровых технологий для модернизации экономики и образования [17, с. 11, 23]). Дополнительно уточним, что во избежание размытия границ исследования из рассмотрения будет исключена более широкая, этнографическая трактовка культуры, хотя, несомненно, для науки она является не менее весомой, чем художественная [34, с. 45].
Географически основное внимание будет сфокусировано на Африке, как на континенте с наибольшим количеством нуждающихся стран и жителей (табл. 1, рис. 2, [9, с. 133]). | | |  | | Рис. 2. Потребность в гуманитарной помощи в различных регионах мира в 2023 году, млрд долл. [35] |
Теоретические притязания работы ассоциируются с попыткой перевести вопросы экономического развития из уже ставших традиционными технологической, институциональной и природно-климатической плоскостей в культурную, вдохновляясь гуманистическими идеями философии негритюда (фр. négritude) Л.С. Сенгора (Senghor) (1906–2001), Э. Сезэра (Césaire) (1913–2008) и других мыслителей [34, с. 45, 46; 36, с. 75].
«Мой негритюд — не башня, не собор
Он погружен в красную плоть земли
Он погружен в горячую плоть небес
Слава тем кто ничего не изобрел
Тем кто ничего не открыл
тем кто никого не покорил
но они проникают чутьем к сущности всех вещей» [37, с. 591].
Приведённая выше поэтическая цитата перекликается с идеями Ф. Кассано (Cassano) (1943–2021) и ряда других представителей течения т.н. «средиземноморской» и «меридианной» мысли (итал. «pensiero mediterraneo», «pensiero meridiano» [39, с. 1]) — инициаторов подробных социально-философских исследований Юга в широкой интерпретации данного термина, апологетов его сопоставимости с Севером по масштабам субъектности и самобытности. В их концепции Юг, вероятно, и начинается там, где заканчиваются капиталистическая рациональность, ускоренный ритм жизни и её коммерциализация, отсутствие «диалога с природой» [39, с. 4, 7, 10, 13; 40, с. 2]. А согласно одному из ключевых положений Евразийской политической экономии, активно преподаваемой в Санкт-Петербургском государственном экономическом университете (СПбГЭУ) — Альма-матер автора статьи, задача экономиста-теоретика как раз состоит в том, чтобы «охватить экономику... всех времен... и всех народов» и «изучить хозяйство как целое» [19, с. 28].
В отношении культуры заметим, что в настоящий момент она «в явном виде не фигурирует в перечне из 17 целей устойчивого развития» (УР) ООН [34, с. 46]. Между тем, реализация проекта по её оформлению «в качестве самостоятельной конкретной цели» в соответствии с Декларацией МОНДИАКУЛЬТ, принятой ЮНЕСКО в 2022 году [41], для экономической теории может означать конвергенцию модели УР с идеями гуманизации экономики, или, в нашем представлении, — сочетание рефлексии над насущными экологическими и социальными проблемами хозяйствования с «фундаментальной задачей «разотчуждения» человека» и педалирования его творческой природы, которая во многом решается через «финансирование и поддержку культуры» [34, с. 46, 48]. По словам отечественного философа В.Н. Поруса (род. в 1943), подробно осветившего онтологическое наследие XX века, одна из трактовок творчества — «шаткий, но чудом держащийся мостик между человеком и бытием» [42, с. 184]. В этом смысле гуманизм «свое выражение... должен искать... в искусстве» [там же].
Первоначально обратимся к статистическим данным, характеризующим состояние культурной сферы в государствах Африки и позволяющим провести межстрановые сопоставления. Согласно последним оценкам ЮНЕСКО, датируемым мартом 2021 года и опубликованным в 2024 году, количество музеев там варьируется от 0 до 233 (в среднем 24), тогда как, например, в Западной Европе — от 10 (Монако) до 6741 (Германия) (в среднем 1207). В России насчитывается 5415 музеев, в США — 33 082 [43, с. 46–47, 50–52; 44]. Схожая диспропорция Север — Юг наблюдается в Списке всемирного наследия ЮНЕСКО (рис. 3). | | |  | Рис. 3. Число культурных объектов, признанных Всемирным наследием ЮНЕСКО, в различных регионах мира
(по состоянию на 31.07.2024) [45] |
В ноябре 2018 года увидел свет детальный доклад, подготовленный сенегальским экономистом Ф. Сарром (Sarr) (род. в 1972) и французским искусствоведом Б. Савуа (Savoy) (род. в 1972). Исследуя случай Франции, авторы выяснили, что в её государственных музеях хранится не менее 88 000 культурных артефактов и произведений искусства Африки к югу от Сахары [46, с. 38]. Вероятно, их реституция в страны происхождения, несмотря на юридическую сложность и немногочисленность прецедентов [47, с. 38–43; 48, с. 267–270], могла бы «оказать положительное влияние на развитие туристической инфраструктуры... и помочь аккумулировать валютные резервы», не говоря уже о «восстановлении исторической справедливости» [47, с. 37–38]. При этом априори реституция представляется более эффективной инициативой, чем, например, выплата репараций за колониализм, в силу большей конкретности конечных выгодоприобретателей (музеи как национальное достояние, их посетители и сотрудники, местные искусствоведы) (см. [24, с. 115–118, 147; 49, с. 54]).
На контрасте с озвученной ранее статистикой по музеям обратим внимание на то, что уже сейчас — по данным за 2020 год, обнародованным ЮНЕСКО в феврале 2022 года — доля занятых в креативных индустриях и сфере культуры в Африке выше общемирового значения (рис. 4). В среднесрочной перспективе порталом Статиста (англ. Statista) прогнозируется устойчивый рост потребительских расходов на культурные и досуговые мероприятия (до 49,9 млрд долл. в 2026 году, 53,0 млрд в 2027 году, 56,3 млрд в 2028 году и 59,6 млрд в 2029 году в номинальном выражении) [50]. Африка богата литературой, кинематографом («Нолливуд», «Ривервуд» и пр.), музыкой, танцами (например, в 2021 году конголезская румба была признана ЮНЕСКО нематериальным наследием человечества) [51, с. 35–37, 39]. Целый ряд произведений доступен интересующимся жителям России благодаря инициативам государства и международному сотрудничеству. | | |  | Рис. 4. Доля занятых в креативных индустриях и сфере культуры в различных регионах мира в 2020 году,
% от общей занятости [52] |
Исследование осталось бы неполным без учёта мнения жителей Африки, хорошо знакомых с реалиями родного континента. Для уточнения приведённых выше рассуждений мы подготовили анкету на русском, португальском, испанском, английском и французском языках (табл. 2). Количество участников анонимного опроса, выполненного по теме статьи в феврале-апреле 2025 года с применением электронных форм, достигло 217 человек. Респонденты, поддержавшие нас и любезно согласившиеся помочь, родом из Анголы, Бенина, Буркина-Фасо, Бурунди, Габона, Ганы, Гвинеи-Бисау, Гвинейской Республики, Демократической Республики Конго (ДРК), Египта, Замбии, Зимбабве, Кабо-Верде, Камеруна, Маврикия, Мадагаскара, Мали, Марокко, Мозамбика, Намибии, Нигерии, Республики Конго, Руанды, Сан-Томе и Принсипи, Сенегала, Танзании, Того, Туниса, Уганды, Чада, Экваториальной Гвинеи, Эфиопии, Южно-Африканской Республики (ЮАР).
Таблица 2
Содержание анкеты (оригинал на русском языке)| № | Вопрос |
|---|
| 1. | Родная страна | | 2. | Связана ли Ваша профессиональная деятельность (работа / учёба / иное) со сферой культуры и (или) креативными индустриями?
А) да;
Б) отчасти да;
В) нет. | | 3. | В Вашем представлении, культура в её художественно-творческой трактовке (музыка, живопись, танец, литература, кинематограф и пр.) — это, прежде всего:
А) духовная скрепа народа, источник социальной сплочённости;
Б) источник «мягкой силы» государства на мировой арене;
В) инструмент развития туризма;
Г) иное (уточните, пожалуйста). | | 4. | Ассоциируется ли у Вас культура с экономическим процветанием:
А) да;
Б) скорее, да;
В) скорее, нет;
Г) нет;
Д) затрудняюсь ответить. | | 5. | Как бы Вы в целом оценили интерес населения Африки к своей культуре:
А) высокий;
Б) средний;
В) низкий;
Г) затрудняюсь ответить. | | 6. | Как бы Вы в целом оценили интерес жителей других континентов к культуре стран Африки:
А) высокий;
Б) средний;
В) низкий;
Г) затрудняюсь ответить. | | 7. | Какие блага, относящиеся к сфере культуры и (или) креативным индустриям стран Африки, представляются Вам конкурентоспособными на мировом рынке (возможно несколько вариантов ответа):
А) музыка;
Б) фильмы;
В) книги;
Г) услуги культурного туризма;
Д) оцифрованные музейные коллекции;
Е) дизайнерская одежда;
Ж) ювелирные изделия;
З) изделия народных промыслов;
И) услуги графического дизайна;
К) видеоигры;
Л) иное (уточните, пожалуйста). | | 8. | Представляется ли Вам реалистичным предположение о том, что реституция странам Африки культурных ценностей, вывезенных в колониальную эпоху, может иметь благоприятные экономические последствия (например, открытие новых музеев, развитие культурного туризма):
А) да;
Б) скорее, да;
В) скорее, нет;
Г) нет;
Д) затрудняюсь ответить;
Е) иное (уточните, пожалуйста). | | 9. | На Ваш взгляд, может ли реституция странам Африки культурных ценностей, вывезенных в период колониализма, спровоцировать конфликты среди местного населения:
А) скорее, да (поскольку сегодня данные ценности зачастую уже неприемлемы для многих по моральным, религиозным и (или) иным соображениям);
Б) скорее, нет (т.к. люди, наоборот, сплотятся на фоне восстановления исторической справедливости);
В) скорее, нет (т.к. люди, вероятно, не уделят этому событию должного внимания);
Г) иное (уточните, пожалуйста). | | 10. | Может ли реституция культурных ценностей восприниматься как дипломатическая победа, усиливающая авторитет африканских стран в международных организациях:
А) да;
Б) скорее, да;
В) скорее, нет;
Г) нет;
Д) затрудняюсь ответить;
Е) иное (уточните, пожалуйста). |
Безусловно, относительно населения Африки или, например, количества проживающих в России африканцев выборка критически мала. Скорее, она соразмерна т.н. числу Данбара (англ. Dunbar’s number), которое варьируется от 100 до 230, охватывает «интенсивные социальные контакты» индивидов [53, с. 69] и соответствует «численности устойчивых человеческих групп» [54, с. 66]. Благодаря отзывчивости, доброжелательности и неравнодушию респондентов у автора статьи как отдельно взятого исследователя появился шанс в первом приближении начать верификацию своей гипотезы, а также нарастить социальный капитал в государствах Глобального Юга с перспективой масштабирования опросов и расширения научного сотрудничества. Кроме того, отметим, что «в специальной литературе, посвящённой... анализу данных, допускается, что даже на основе несовершенной / нерепрезентативной выборки (равно как и, например, материалов интервью или биографических описаний) можно попробовать «идентифицировать феномены, механизмы, процессы», вызывающие научный интерес и достойные дальнейшего исследования» [34, с. 47; 55, с. 29]. При этом полученные результаты интерпретируются только по отношению к сформированной выборке, без их генерализации [55, с. 31].
Результаты и их обсуждение. Профессиональная деятельность 61,3% респондентов полностью или частично связана со сферой культуры и (или) креативными индустриями. 78,2% воспринимают культуру в её художественно-творческой трактовке прежде всего как духовную скрепу народа и источник социальной сплочённости, 18,0% — как инструмент развития туризма, 3,8% — как фактор «мягкой силы» государства на мировой арене. У большинства (84,4%) культура так или иначе ассоциируется с экономическим процветанием: в соответствующем вопросе (№ 4) 56,7% выбрали вариант «Да» и 28,1% — «Скорее, да».
Интерес населения Африки к своей собственной культуре (вопрос № 5) был оценён примерно половиной респондентов (52,1%) как высокий и приблизительно третью (35,5%) как средний; 11,5%, напротив, назвали его низким, а 0,9% затруднились ответить. Что касается интереса жителей других континентов (вопрос № 6), оценки оказались более сдержанными: 28,1% охарактеризовали его как низкий, 36,4% — как средний и лишь 26,7% — как высокий; остальные 8,8% затруднились ответить.
Далее в табл. 3 перечислены культурные блага, производимые в странах Африки и представляющиеся респондентам конкурентоспособными на глобальном рынке.
Таблица 3
Экспортный потенциал африканской культуры (ответы на вопрос №7)| № | Благо | Количество упоминаний |
|---|
| 1. | Музыка | 197 | | 2. | Изделия народных промыслов | 174 | | 3. | Услуги культурного туризма | 146 | | 4. | Ювелирные изделия | 92 | | 5. | Дизайнерская одежда | 79 | | 6. | Фильмы | 63 | | 7. | Оцифрованные музейные коллекции | 62 | | 8. | Книги | 55 | | 9. | Услуги графического дизайна | 28 | | 10. | Видеоигры | 9 | | 11. | Иное (в т.ч.: африканские маски, традиционные музыкальные инструменты, традиционная одежда и текстиль с африканскими принтами, живопись (картины), танец, театральное
искусство, африканская магия) | 7 | | Итого | 912 |
На третьем месте по частоте упоминаний в табл. 3 находятся услуги культурного туризма (146 раз). Вероятно, в первую очередь именно с ними респонденты связали потенциальные экономические успехи реституции государствам Африки культурных ценностей, вывезенных в период колониализма. Так, 63,1%, или 137 человек, однозначно ответили, что реституция могла бы создать положительные хозяйственные эффекты; ещё 20,7% (45 человек) выбрали вариант «Скорее, да». В анкетах данных 182 участников опроса африканский культурный туризм как конкурентоспособное благо фигурирует 124 раза. Кроме того, 54 раза ими были отмечены оцифрованные музейные коллекции, ассоциирующиеся с виртуальным туризмом.
Скептически по отношению к экономической значимости реституции настроены 11,5% (25 человек). Их ответы распределились следующим образом: 6,9% — «Скорее, нет», 4,6% — «Нет». Остальные 4,7% затруднились с выбором.
При оценке консолидирующего потенциала реституции (вопрос № 9) 59,4% (129 респондентов) высказались оптимистично, подчеркнув, что подобные инициативы могли бы объединить людей на фоне восстановления исторической справедливости и нарастания тенденций панафриканской интеграции (последняя упомянута в одной из анкет). Этот нюанс представляется особенно важным для Африки ввиду актуальности проблемы межэтнических конфликтов [9, с. 248; 56, с. 357, 358], которые в т. ч. оказывают влияние на экономику. Напротив, 22,1% (48 человек) допустили возникновение напряжённости в локальных сообществах в силу эклектичности восприятия культурного наследия прошлых эпох. 17,1% (37 человек) предположили, что люди, вероятно, не уделят фактам реституции должного внимания. 1,4% (3 человека) затруднились ответить.
При обсуждении в рамках вопроса № 10 перспектив повышения, благодаря реституции, авторитета стран Африки в международных организациях (порой трактуемых неомарксистами как инструмент эксплуатации Севером Юга) 56,2% опрошенных сочли, что оно определённо возможно (вариант «Да»). 22,1% сказали: «Скорее, да», 8,3% — «Нет», 3,7% — «Скорее, нет». 9,7% затруднились ответить.
Таким образом, в целом наши респонденты весьма оптимистично оценили ожидаемые экономические, социальные и дипломатические эффекты реституции. Кроме того, ими был подробно раскрыт потенциал культурного экспорта Африки (успех которого, согласно ответам на вопросы № 5 и 6, в первую очередь реализуем на внутриконтинентальном направлении). Вкупе с проанализированной выше статистикой (рис. 4), это убедило нас в необходимости в дальнейшем продолжить поиск нетривиальных способов ослабления глобального неравенства в недрах культурной сферы и креативных индустрий, масштабировать эмпирическую базу, изучать кейсы по конкретным странам. Конечной же целью исследователя-теоретика по-прежнему выступят внесение вклада в достижение «целостного осознания» хозяйства «всех времен... и всех народов» [19, с. 28] и расширение палитры факторов экономического роста и развития.
Заключение. В завершение сделаем небольшой комментарий по поводу использования нами опросных методов. Их главное преимущество видится в предоставлении данных, демонстрирующих «реально существующую поведенческую практику» [57, с. 4]. Не будучи профессионалами, мы с надеждой вспоминаем утверждение известного социолога М. Вебера (1864–1920) о том, что «как раз дилетантам» наука обязана «многими... постановками проблем и многими познаниями», несмотря на то, что последним «не хватает надежности рабочего метода» [58, с. 245].
При анализе анкет обратил на себя внимание тот факт, что кто-то из респондентов указал в качестве конкурентоспособного экспортного блага африканскую магию. Это заставляет задуматься над тем, в какой мере современный африканский мир по-веберовски «расколдован» [59, с. 211], т.е. насколько ему свойственны сциентизм и техницизм [там же, с. 200], традиционно воспринимаемые в странах Севера как залог экономического процветания. Теоретическое осмысление данного вопроса может лечь в основу последующих публикаций.
Выражаем благодарность всем участникам нашего исследования и надеемся на дальнейшее научное сотрудничество! |
| |
|
|
|
