Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1/2 (17/18), 2006
ЭКОНОМИКА И ЭКОЛОГИЯ
Пахомова Н. В.
член-корреспондент РАЕН,
профессор кафедры экономической теории экономического факультета
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук

Сергиенко О. И.
заведующий кафедрой промышленной экологии Санкт-Петербургского государственного университета низкотемпературных и пищевых технологий,
кандидат технических наук


Инновации экологически-устойчивого развития: ситуация в России в контексте международного опыта

Эко-инновации в контексте международного опыта. Признанным среди специалистов является вывод о том, что существенный прогресс в области повышения качества окружающей среды может быть достигнут при согласованном применении технико-технологических и организационно-экономических инноваций устойчивого развития. Данные инновации могут быть классифицированы в соответствии с общими подходами на постепенные и радикальные [1]. К числу первых из них относятся технологии (и соответствующие организационно-управленческие инструменты) эко-эффективности, интегральные технологии (одновременно обеспечивающие двойной, технологический и экологический, эффект), модель `Чистое производство` и некоторые др.
Общей чертой, объединяющей все `постепенные` инновации, является то, что они обеспечивают доводку, совершенствование и т. п. сложившихся технологических и организационных принципов производства, без изменения качественным образом его парадигмы. Специалисты в данном случе акцентируют внимание на изменениях внутри существующих производственных цепей создания стоимости. Ко второму типу инноваций, основывающихся на радикальном обновлении технологической и управленческой парадигмы, относится новый системный дизайн (предполагающий качественную реструктуризацию существующих продуктовых цепей в целях обеспечения экологической безопасности и высокого уровня ресурсосбережения в рамках экологического жизненного цикла продукции), формирование научно-природно-технологических кластеров конкурентоспособности (например, в горнопромышленном, лесопромышленном комплексах), добровольных индустриально-технологических программ и партнерств (государство-бизнес, бизнес-бизнес) и т. п. [2] Особенностью решения экологических проблем в рамках инновационного подхода является комплексность, под которой в данном случае подразумевается целенаправленное качественное обновление не только технико-технологической основы производсва, но и его организационных принципов и менеджериальных приемов, что только и позволяет рассчитывать на существенный долговременный эффект.
Большинство зарубежных стран, включая развитые европейские, уже достигло значительного прогресса в направлении устойчивого развития путем целенаправленного и систематизированного внедрения экологических инноваций. К числу широко применяемых относятся такие управленческие инструменты, как концепция эко-эффективности, модель `чистое производство`, международные стандарты эко-менеджмента и аудита (ISO 14000, EMAS), методы повышения ресурсной продуктивности на основе концепции MIPS, новый системеный экологический дизайн и специальная маркировка продукции, обеспечивающие высокий уровень экологической безопасности производства, продукции и услуг при одновременном укреплении конкурентных позиций бизнеса. Применение подобных современных инструментов в России носит все еще относительно ограниченный характер, часто локализовано в границах отдельных регионов - участников международных проектов либо сконцентрировано на экспортно-ориентированных предприятиях и не оказывает должного влияния на применяемые повсеместно технико-технологические и организационно-управленческие подходы.
Распространенным является мнение о том, что препятствием на пути перехода основной части российских предприятий на передовые технико-технологические принципы производства, дающие существенные экологические, социальные и ресурсосберегающие эффекты, является сохраняющаяся концентрация их усилий на проблемах выживания в условиях обостряющейся конкуренции, недостаток у предприятий финансовых ресурсов и т. п. Проводимые в последние годы исследования показывают, что данные проблемы не исчерпывают всего комплекса причин (а порой и не совпадают с реально существующими), стоящих на пути качественного обновления прозводства на принципах устойчивого развития. В связи с этим большое значение имеет анализ российской практики, но не просто самой по себе, а в контексте передового международного и, прежде всего, европейского опыта по реализации экологических инноваций. Этому способствуют реализованные в Санкт-Петербурге международные проекты, к числу которых относится проект `Повышение эко-эффективности на Северо-Западе России`, осуществленный в 2002-2004 гг. при поддержке программы ТАСИС `Приграничное сотрудничество`, участниками которого были и авторы данной статьи. Большое значение для исследования и оценки российской практики имеют проводимые опросы руководителей и специалистов предприятий. Все это позволяет более предметно выявить совокупность факторов, способствующих (или, наоборот, препятствующих) интеграции экологических принципов в существующие технологии и методы управления. Особого внимания при этом заслуживает изучение постепенных экологических инноваций, и прежде всего инструментов эко-эффективности и модели `Чистое производство`, потенциальными возможностями внедрения которых обладает большинство отечественных компаний.
Концепция эко-эффективности: международная практика и применение в России. Эффективность, как известно, является ключевым фактором, определяющим успех бизнеса и постоянно находящимся в центре внимания предпринимателей. Повышение эффективности обеспечивает важные преимущества в конкурентной борьбе. Поэтому уровень эффективности часто рассматривается как критерий успеха на рынке. Для измерения эффективности бизнеса в свое время были выработаны и продолжают сегодня использоваться такие показатели, как производительность труда, капиталоотдача (отражающие технико-экономическую сторону проблемы), прибыльность/рентабельность (характеризующие финансово-экономический аспект) и т. п. Существенным недостатком этих и подобных им традиционных показателей является то, что ими не принимаются во внимание экологические и ресурсные эффекты производства.
Необходимость учета экологических и природно-ресурсных факторов в принимаемых бизнесом решениях и в комплексной оценке их результативности привела к разработке концепции эко-эффективности. Для ее операционализации используется показатель эко-эффективности (EcoEf). Он отражает известную идею получения большего количества продуктов и услуг с минимальным расходованием природных ресурсов и ущербом, наносимым природной среде, и рассчитывается следующим образом:
где VA - оценка добавленного экономического результата (от англ. value added) и PR - оценка соответствующего воздействия на окружающую среду (от англ. pollution and resources added).
Пристальное внимание широкого круга специалистов и ученых к данным вопросам было привлечено лишь относительно недавно. В частности, в начале 1990-х гг. значение данной проблематики было подчеркнуто Всемирным советом предпринимателей по устойчивому развитию (World Business Council for Sustainable Development). Традиционно же в течение предыдущих двух столетий технологический прогресс был преимущественно ориентирован на решение проблемы эффективного использования и сбережения трудовых ресурсов и, соответственно, повышение производительности `живого` труда, даже если этот рост требовал непропорционального увеличения расходования природных ресурсов. Обострение экологических проблем заставило обратиться к изменению ориентиров технологического прогресса, что и выразилось в формировании концепции эко-эффективности. В ней отражается идея получения большего количества продуктов и услуг с минимальным расходованием природных ресурсов и ущербом, наносимым окружающей природной среде [3].
Эко-эффективность, т. е. более эффективное использование природных ресурсов, сопровождающееся минимизацией нагрузки на окружающую среду, в настоящее время рассматривается как одно из наиболее перспективных направлений экологически устойчивого развития. Лежащие в ее основе технологические и организационные принципы могут быть отнесены к постепенным экологическим инновациям. Они позволяют переключить внимание с бывших ранее преобладающими очистных технологий `конца трубы` на новое технологическое поколение `начала трубы`, ориентированное на возможно более полное и комплексное использование природно-сырьевых ресурсов и минимизацию вследствие этого потенциальных производственных отходов.
Значение такой технологической перестройки, направленной на недопущение загрязнения среды и/или нерациональное расходование первичных ресурсов (которые далее неминуемо превращаются в отходы), подтверждают, например, следующие цифры. Сегодня 80% товаров выбрасывается после однократного употребления; 99% исходных материалов превращаются в отходы через 6 недель использования. Исследования показывают, что повышение эффективности использования природных ресурсов позволяет, сократив их расход на `входе` в производства в 2 раза, увеличить уровень удовлетворения потребностей населения также в 2 раза. Этот вывод получил название `фактор 4`. Для развитых стран, которыми потребляется 80% всех ресурсов, действует, соответственно, `фактор 10` [4].
Технологии эко-эффективности и обеспечивающие их организационно-управленческие решения имеют в своей основе известную концепцию `дематериализации`, представляющую собой одну из разновидностей возможных политик в области предотвращения загрязнения окружающей природной среды. Достигаемый уровень дематериализации, в свою очередь, может быть измерен в единицах MIPS. Данный термин представляет собой аббревиатуру от английского словосочетания `Material Input Per Unit Service or Utility`, т. е. `материальный вход на единицу услуги или полезного продукта`. В данном контексте слово `полезный` означает, что продукт (услуга) имеет рыночную ценность.
Параметр MIPS показывает, какое количество природных ресурсов (материалов) используется для получения данного полезного продукта или услуги. Он определяется по формуле, разработанной Курцем Гефасстом в 1992 г., который и предложил использовать для оценки эко-эффективности величину, равную материальному входу на единицу выпускаемой продукции или оказываемой услуги:

MIPS = MI / S,

где MI - представляет собой материальный вход или сумму всех входных материальных потоков, включая те материалы, которые требуют энергии для своего производства; MI имеет размерность единиц массы; S - выпускаемая продукция или услуга; размерность S может быть различной в зависимости от вида продукции или услуги [5].
MIPS-анализ позволяет определить расход природных ресурсов на границе продуктовой цепи, в месте извлечения ресурсов из природной среды, а также на всем протяжении экологического жизненного цикла продукта или услуги. Расчеты производятся исходя из количества тонн материалов, извлекаемых из природы. Потребляемые ресурсы во время производства, использования и рециклирования отходов продукта пересчитываются с помощью специальных переводных коэффициентов, или MI-чисел, в количество используемых природных ресурсов.
Эко-эффективность является не только новым словом для оптимизации производства, с ней связывается, как уже отмечалось, стратегия экологических инноваций. Чем больше величина MIPS, тем выше `экологическая цена единицы продукции` или тем больше невидимый груз природных ресурсов, своеобразный `экологический рюкзак`, который `несет` эта продукция.
Показатель MIPS и служащие для его определения параметры (прежде всего, MI-числа) характеризуются значительной информативностью и могут служить основой для широких международных сопоставлений в области экологии и ресурсосбережения. В табл. 1 представлены результаты анализа эко-эффективности отдельных производств и процессов на предприятиях - участниках проекта по Северо-Западному региону РФ (проводившемуся Северной экологической финансовой корпорацией NEFKO) в сравнении с аналогичными данными по предприятиям ряда стран Евросоюза. Сопоставление полученных значений чисел MI по российским компаниям с аналогичными данными по Финляндии и Германии показывает достаточно хорошую сходимость результатов. Вместе с тем выполненные расчеты российских MI-чисел следует дополнить с учетом полных процессных цепей, расхода природных ресурсов на транспортировку сырья и материалов, где это необходимо. Кроме того, для ряда используемых материалов значения MI-чисел еще не определены.
Таблица 1
Предварительные результаты расчетов MI-чисел
* При использовании рециклируемой тары.
Реализация концепции эко-эффективности подразумевает новый подход к организации менеджмента, который позволяет предприятию осуществлять производственные процессы и выпускать продукцию с наименьшим воздействием на окружающую среду и получением дополнительного экономического эффекта. В основе данной концепция лежит следующая совокупность принципов: 1) акцент на выпускаемую продукцию или оказываемые услуги; 2) ориентация на потребности населения и повышение качества жизни, включая его экологические аспекты; 3) оценка всего экологического жизненного цикла продукта (от извлечения необходимого для производства продукции природного сырья до безопасной утилизации отслуживших изделий); 4) оценка степени воздействия на экосистемы; 5) учет необходимости разработки и продвижения на рынок продукции или услуг с высокими экологическими характеристиками.
Как уже отмечалось, важное значение имеет выявление совокупности факторов, которые препятствуют успешному продвижению экологических инноваций, включая постепенные, среди российских компаний. Как показали проведенные исследования, наряду с преодолением информационных барьеров для успешного развития и продвижения опыта эко-эффективного менеджмента и поддержки соответствующих бизнес-инициатив необходимы адекватные институциональные предпосылки на федеральном (региональном) уровне.
Эти институциональные, или рамочные, условия должны формировать благоприятную внешнюю среду развития эко-эффективных инициатив и экологически ответственного предпринимательства в целом. Реализация данной задачи, в частности, предполагает интеграцию целей эко-эффективности в государственную (региональную) экологическую политику, соответствующее нормативно-правовое обеспечение, использование различных форм финансовой поддержки эко-эффективных проектов. Целесообразно применение в этих целях и новых организационных форм взаимодействия бизнеса и государства по поддержке экологических инноваций, включая разнообразные формы партнерств, добровольные экологические соглашения и программы. Данные выводы в полной мере согласуются с рекомендациями специалистов, проводивших мониторинг реализации экологических инноваций в зарубежных странах [6].
Заслуживают внимания и результаты проведенных социологических опросов среди руководителей и специалистов предприятий, участвовавших в проекте `Повышение эко-эффективности на Северо-Западе России`. В целом участниками была позитивно оценена возможность интеграции экологического фактора в существующую практику управления; не вызвало сомнения и позитивное воздействие достигнутых экологических улучшений на экономическую эффективность компаний и их конкурентные преимущества. Аналогичные выводы относились к таким результатам, как снижение себестоимости продукции и повышение ее качества, увеличение доли рынка, осуществление технологических и организационных изменений, получаемых за счет применения различных инструментов эко-эффективности.
Одна из трудностей внедрения подходов к экологической эффективности на практике заключается, по оценке респондентов, в отсутствии методической и информационной базы для разработки соответствующих мероприятий. Отмечались также такие причины, затрудняющее внедрение эко-эффективных подходов, как текущие проблемы предприятия (устаревшее оборудование и технологии, плохое качество сырья, недостаточность оборотных средств и пр.). Среди иных причин назывались отсутствие поддержки руководства и наличие более прибыльных проектов. Специальное внимание также обращалось на необходимость обучения экологическому менеджменту, в том числе в российских университетах.
В этой связи представляет интерес динамика оценок респондентов по мере реализации проекта по эко-эффективности, которая может, среди прочего, отражать формирование в результате обучения более профессионального взгляда на экологические инновации. Так, по результатам первого опроса, проведенного в феврале 2003 г., преобладало мнение, что финансовые вложения, сделанные в эти мероприятия, со временем могут окупиться и даже принести небольшую прибыль (около 70% ответов). В то же время остальные респонденты выбрали ответы `прямой финансовой прибыли не будет, зато мы сможем экспортировать продукцию, улучшить имидж предприятия или получить иные рыночные преимущества` или `прибыли это не принесет, зато природу будем беречь`. Ответ `принесет значительную финансовую прибыль достаточно быстро` не выбрал никто. В то же время в ноябре 2003 г. ответов о невозможности материальных выгод получено не было. Для большинства участников опроса по-прежнему был свойствен сдержанный оптимизм - более 60% респондентов выбрали формулировку: `со временем сделанные вложения могут окупиться и даже принести небольшую прибыль` (см. рис. 1).
Рис. 1. Распределение ответов представителей предприятий на вопрос `Считаете ли Вы, что внедрение мероприятий по повышению эко-эффективности может быть рентабельным на Вашем предприятии?`:
1 - принесет значительную финансовую прибыль достаточно быстро;
2 - со временем сделанные вложения могут окупиться и даже принести небольшую прибыль;
3 - прямой финансовой прибыли не будет, зато мы сможем экспортировать продукцию,
улучшить имидж предприятия или получить иные рыночные преимущества;
4 - прибыли это не принесет, зато природу будем беречь;
5 - в российских условиях получить от этого прибыль невозможно.
Для институциональной поддержки эко-эффективных инициатив, как и других инноваций устойчивого развития представляет интерес концепция Эко-Профита (EcoProfit), разработанная департаментом по окружающей среде города Граса (Австрия). В основе данного проекта, который был специально отмечен рядом международных призов, лежит идея двойного выигрыша, достигаемая в ходе интегративного решения следующих задач. С одной стороны, - задачи внедрения на предприятиях региона экологических технологий, одновременно служащих усилению экономических позиций компаний, а с другой - параллельно решаемой задачи улучшения экологической обстановки [7].
Важным фактором успеха проекта `ЭкоПрофит`, который представляет собой пример экологически ориентированного партнерства, является интеграция усилий предприятий с местными (региональными) органами власти и научными экспертами (консультантами) в ходе формирования устойчивых сетевых структур. Данные сетевые структуры позволяют не только решать задачи обмена информацией и опытом, оказания консультационных услуг в целях поддержки экологических инициатив, но и держать в поле своего внимания социальные проблемы, включая обеспечение занятости персонала, высвобождаемого в результате внедрения экологических инноваций. В этом смысле проект ЭкоПрофит отвечает современным представлениям о так называемом треугольнике устойчивого развития, которое должно быть не только экологически безопасным и экономически эффективным, но и социально справедливым.
Для региональных (муниципальных) властей проект ЭкоПрофит предоставляет следующие преимущества: улучшение экологической обстановки, которую обуспечивают экономически эффективные мероприятия и лучшее использование первичных природных ресурсов; формирование устойчивых сетевых структур по поддержке и продвижению передового опыта в области эко-эффективности, важных с точки зрения преодоления `компанейского` отношения к экологическим инновациям; сохранение в регионе рабочих мест и своевременное разрешение тем самым возможных социальных конфликтов; повышение качества жизни населения, улучшение здоровья (а следовательно, сокращение расходов на медицинскую помощь) и рост туристской привлекательности; рост инвестиционной привлекательности региона, важнейшим компонентом которой является благоприятная экологическая обстановка.
Преимущества участия в сети для предприятий, наряду с уже отмеченными выше эффектами, обусловленными повышением эффективности использования дефицитных и все более дорогостоящих сырьевых ресурсов, снижением издержек производства, более полной утилизацией отходов и т. п., заключаются также в следующем. Компаниям гарантируется правовая определенность вследствие официальной поддержки со стороны властей. Они получают дополнительные возможности тренировки и повышения квалификации персонала, что облегчает и возможную последующую сертификацию на соответствие международным стандартам ISO 14000 и EMAS. Кроме того, возникают дополнительные возможности проникновения на зарубежные рынки в силу интеграции национальных сетей ЭкоПрофита в аналогичную международную сеть.
Модель `Чистое производство`. Несмотря на существенную роль органов государственной (региональной) власти и правительства в разработке современной экологической политики и формировании необходимой институциональной среды для реализации инноваций, значительные усилия для достижения экологически более чистого производства могут и должны быть предприняты предприятиями самостоятельно на инициативной основе. В этом отношении заслуживает безусловного внимания модель `Чистое производство`, которая может быть использована как для создания современных систем экологического менеджмента на предприятиях, так и для отбора и разрешения приоритетных экологических проблем, которые, как правило, не требуют значительных инвестиций.
В отличие от международных стандартов экологического менеджмента (ISO 14000, EMAS), являющихся менеджмент-ориентированными системами, модель `Чистое производство` относится к проблемно-ориентированному типу, нацеленному преимущественно на обоснование и выбор наиболее эффективных из возможных вариантов решения экологических проблем. В центре внимания данной модели находятся конкретные превентивные мероприятия (технологические, организационные, образовательные и др.), а также соответствующие инвестиционные проекты, направленные на минимизацию загрязнения атмосферного воздуха, водных и почвенно-земельных ресурсов, минимизацию отходов и т. д. Совокупность этих мероприятий, как правило, формирует в противовес реактивной, `приспособленческой` проактивную стратегию решения экологических проблем конкретного предприятия или отрасли.
Модель `Чистое производство` была разработана департаментом `Технология, Индустрия и Экономика` Программы ООН по Окружающей Среде (UNEP) с принятием Международной декларации по чистому производству. `Чистое производство` (ЧП) трактуется со стороны UNEP как модель применения интегрированной стратегии предотвращения загрязнения среды по отношению к производственным процессам, продукции и услугам с целью сокращения выбросов (сбросов) вредных веществ, а также отходов, минимизации риска здоровью людей и окружающей природной среде. Одной из первых стран Центральной и Восточной Европы, обратившейся к реализации программы ЧП, была Польша, где эти меры осуществлялись с 1991 г. в рамках совместного соглашения с Правительством Норвегии. В конце 1999 г. 210 польских компаний обладали специальным сертификатом экспертов ЧП [8].
В 1994 г. при непосредственном участии специалистов северных стран, в частности Норвегии и Финляндии, был дан старт программе `Чистое производство` в России. Первоначально программа была выбрана для реализации на Северо-Западе России (табл. 2), включая регионы Архангельска, Мурманска и Республики Карелия, вследствие значительной экологической деградации этих районов. С 1996 г. программа распространилась на Балтийский, а затем и на Центральный регионы России. Сегодня общее количество предприятий, принявших участие в программе, более 500, из них число предприятий Санкт-Петербурга - 45. Специально созданный Российско-Норвежский центр `Чистое производство` и три региональных центра в Архангельске, Мурманске и Петрозаводске совместно осуществили обучение более 150 экспертов в области экологически более чистого производства и инициировали программу на крупных предприятиях региона. По данным на 1998 г., суммарный экономический эффект программы составил 20,9 млн долл. США.
Участниками программы стали предприятия различных отраслей промышленности, в рамках которой они определили приоритетные направления экологизации своей деятельности и разработали экологические инвестиционные проекты. К 2000 г. было обучено более 1000 человек. Каждый вложенный в реализацию программы рубль принес от двух до пяти рублей экономического эффекта. Основные показатели были достигнуты за счет снижения количества потребляемой энергии (в среднем на 30%), воды (в среднем на 25%) и образуемых твердых отходов (на 20%). Результаты внедрения методологии чистого производства в различных регионах России за период с 1999 по 2003 г. представлены в табл. 2 [9].
Таблица 2
Результаты внедрения программы ЧП в различных регионах России в 1999-2003 гг.
Представляют также интерес результаты программы ЧП, которые были реализованы в Нижнем Новгороде в 2001-2002 гг. Все многообразие проектов охватило предприятия восьми отраслей (в их числе - предприятия легкой и пищевой промышленности, цветной, химической и микробиологической промышленности, электронной, оптико-механической промышленности и радиоприборостроения), которые в соответствии с методологией ЧП подразделялись на две группы. В группу `А` вошли проекты, реализовавшиеся без инвестиций и направленные на решение экологических проблем с применением технологий `конца трубы`. Наибольшей популярностью в этом случае пользовались меры по сокращению расхода воды и объемов водоотведения. Во вторую группу `В` вошли проекты, требующие инвестиций (в данном случае в объеме до 250 тыс. долл.). В этом случае для реализации проекта было необходимо технико-экономическое обоснование окупаемости и рентабельности, а также, возможно, составление бизнес-плана проекта.
Основными источниками экономии при реализации проектов ЧП явились: экономия от сокращения водопотребления и водоотведения (62,5% из числа реализованных проектов); платежи за размещение отходов и экономия вследствие снижения расхода сырья (по 37% из числа реализованных проектов); экономия от сокращения потребления энергии (25%); платежи за выбросы в атмосферу (18,75%); доходы от реализации отходов (6,25% от общего числа реализованных проектов). В целом реализация проектов сопровождалась получением положительных значений чистой приведенной ценности (NPV), т. е. основного показателя, применяемого для оценки инвестиций. Максимальным значение NPV оказалось на предприятиях цветной металлургии [10].
Итак, `Чистое производство` предполагает внедрение мероприятий без значительных затрат или с небольшими инвестициями, направленных на улучшение экологической деятельности предприятий, и отказ от вложения значительных финансовых средств в мероприятия для устранения загрязнения в `конце трубы`. Проводимый в рамках ЧП анализ позволяет оценить возможности значительной экономии ресурсов, снижения себестоимости продукции, а также снижения потенциального риска, связанного с работой и обслуживанием оборудования, использованием, хранением и переработкой сырья и материалов (см. рис. 2).
Рис. 2. Структура модели `Чистое производство`
Основная цель `Чистого производства` - реорганизация индустриального способа хозяйствования и переход на экологически более чистый способ при одновременном достижении экологических и экономических результатов. Другими словами, ЧП нацелено на повышение экономической эффективности производства, что достигается экономией на потреблении воды и энергии, снижением выбросов, сбросов и количества произведенных отходов при одновременном повышении качества произведенной продукции и производственной безопасности. Важной особенностью норвежской модели `чистого производства`, получившей наибольшее распространение в России, является также возможность вовлечения персонала предприятия в решение экологических проблем путем передачи знаний от инженера к инженеру, от менеджмера к менеджеру, от работника к работнику. Кредитование проектов ЧП в Санкт-Петербурге и Северо-Западном регионе России осуществлялось на конкурсной основе Северной экологической финансовой корпорацией (NEFCO). Процедура отбора заявок на финансирование, в основном, была сконцентрирована на достигаемых проектом экологических результатах.
Внедрение стратегии `Чистого производства` - добровольный процесс, который основывается на сбалансированной оценке получаемых экономических и экологических результатов. Следовательно, менеджеры предприятий должны быть способны определить и оценить следующее:
- преимущества или выгоды, получаемые предприятием при предотвращении загрязнения в источнике его образования;
- возможности экономии и снижения себестоимости продукции посредством внедрения мероприятий рационального хозяйствования;
- возможности использования высвобожденных финансовых средств для внутреннего инвестирования в крупные экологические проекты с коротким сроком окупаемости.
Для обеспечения непрерывности процесса улучшения экологической деятельности модель `Чистого производства` предполагает наличие обратной связи: после внедрения высокоприоритетных для предприятия мероприятий необходимо вернуться на стадию оценки проектов и рассмотреть новые возможности для реализации.
Анализ полученных результатов программы `Чистое производство` показывает, что можно выделить следующие основные причины, препятствующие развитию данного направления в России.
1. Отсутствие интереса к программе со стороны руководства предприятий. Эта причина свидетельствует о сохраняющейся недооценке экологической проблематики в деятельности предприятий, что связано с отсутствием экологического менеджмента на большинстве компаний, а также со слабостью экологического сознания населения, как и, в особенности, местных органов власти.
2. Отсутствие мотивация менеджеров среднего звена в получении информации, касающейся процедуры оценки чистого производства и минимизации отходов, восприятие советов и рекомендаций внешних экспертов, даже если они подтверждаются экономическими и экологическими результатами, полученными на аналогичных предприятиях, как необязательных (нецелесообразных) для применения.
3. Препятствия, связанные с поиском инвестиций для реализации мероприятий чистого производства. Хотя для большинства проектов ЧП не требуются сколь-либо существенные инвестиции, однако получение кредитов российских банков для реализации высокозатратных мероприятий `Чистого производства` затруднительно. Причинами является отсутствие уверенности в способности предприятий к возврату кредитов и в экономических преимуществах программы ЧП. Сохраняется в силе и преимущественная ориентация национальных банков и других финансовых институтов на краткосрочные коммерческие проекты.
В этом смысле заслуживает внимания опыт ряда развитых стан, включая Японию и некоторые государства Скандинавии, где финансовая поддержка проектов по экологизации производства и внедрению систем экологического менеджмента осуществляется специальными экологическими финансовыми корпорациями. В Японии это - государственная Корпорация по охране окружающей среды [11].

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия