Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3/4 (15/16), 2005
ВОПРОСЫ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИКИ
Максимов С. Н.
заведующий кафедрой экономики и менеджмента недвижимости Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета,
доктор экономических наук, профессор


РАЗВИТИЕ ОТНОШЕНИЙ СОБСТВЕННОСТИ В СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКЕ: РАЗЛИЧИЯ И ОБЩИЕ ЧЕРТЫ КЛАССИЧЕСКОГО И ИНСТИТУЦИОНАЛЬНОГО ПОДХОДОВ

Характерной чертой современного периода в развитии российского обществознания является все более активное исследование проблем собственности, причем важной его особенностью является объединение усилий представителей экономической, социологической и юридической наук. В качестве примера можно указать на фундаментальное коллективное исследование `Собственность в ХХ столетии`, выпущенное под эгидой Института российской истории РАН, а также коллективную работу ученых Российского государственного социального университета и другие работы.
Существенно, что акценты в этих исследованиях постепенно смещаются: от рассмотрения относительно поверхностных вопросов, таких как приватизация, передел собственности, соотношение различных форм собственности и т.д., к изучению природы собственности как общественного феномена, соотношения в нем экономического и юридического, развития отношений собственности в связи с изменениями в общественном производстве и т.д.
Важное значение, на наш взгляд, в этом смысле имеет сравнение познавательного и позитивного (нормативного) потенциала тех методологических подходов к исследованию собственности, которые сложились в рамках классического, `политико-экономического` и институционального взглядов на экономические процессы.
Как известно, основная методологическая посылка политико-экономического подхода к проблемам собственности состоит в определении последней как общественной формы присвоения благ, определяющей условия использования людьми вещей (объектов собственности).
При этом, выступая в качестве общественной формы присвоения людьми экономических благ, собственность обеспечивает:
 связь участников общественного хозяйства с ресурсами и объектами, представляющими собой результаты хозяйственной деятельности;
 взаимосвязь и взаимодействие между участниками общественного хозяйства по поводу объектов собственности.
Иначе говоря, отношения собственности предстают одновременно как субъект-объектные и субъект-субъектные, определяя специфику отношений в системах `человек-человек` и `человек-природа`. Благодаря этому собственность вносит определенность в условия хозяйственной деятельности и тем самым приводит в движение производительные силы общества, задавая цели, направление и ритм хозяйственного процесса, состав и соотношение ролей его участников, характер их роли в распределении результатов хозяйственной деятельности.
Присвоение как экономическая сущность собственности получает свою реализацию через распределение ограниченных благ (средств производства и предметов потребления) между хозяйствующими субъектами, определяя возможности этих субъектов в производительном или личном потреблении.
Существенно при этом, что если исходить из трудовой (деятельностной) природы собственности, то эти возможности должны зависеть от того, насколько эффективным является предлагаемый тем или иным субъектом вариант потребления (использования). Более эффективный вариант должен означать и большие возможности субъекта в присвоении, в собственности. Иначе говоря, если принять тезис о трудовой природе собственности (а этот тезис является базисным на всем протяжении исследования проблем собственности в рамках социально-экономической парадигмы), то наиболее адекватным природе собственности как социально-экономической категории следует признать экономически справедливое распределение благ - в соответствии с эффективностью трудовой (производственной) деятельности хозяйствующих субъектов. Возможности хозяйствующих субъектов в присвоении должны соответствовать их способностям (реализованным) в хозяйственной деятельности, и, следовательно, каждый участник хозяйственной деятельности должен иметь право на свою долю в совокупном потреблении в соответствии с вносимым им вкладом в совокупный продукт.
Из сказанного видно, что политико-экономическая интерпретация собственности уже содержит в себе определенные требования к устройству общественного хозяйства, предполагая для своей реализации установление определенных правил и норм, которые должны соблюдаться при реализации ее социально-экономической природы. Однако, в содержательном смысле, с точки зрения разработки таких норм и правил она задает лишь их общий вектор, а само формирование этих норм и, тем более, их внедрение в реальные хозяйственные процессы остаются за пределами данного подхода, что существенно ослабляет его позитивный, созидательный потенциал.
Подход к проблеме собственности с позиций изучения социально-экономических отношений, которые она выражает, длительное время был если не единственным, то доминирующим вариантом исследования. Однако, даже во времена его господства было понятно, что он не лишен недостатков. Возможно, наиболее существенным из них является определенный абстракционизм, отрыв от реальных экономических процессов, не позволявший использовать наработанное теоретическое знание на практике. Указанный пробел отчасти закрывался конкретными экономическими науками, основанными на анализе фактов хозяйственной практики, но этого было недостаточно. Исследование проблем собственности в этой ситуации зачастую сводилось к схоластическим спорам, не приводило к каким-либо реальным сдвигам в правилах и нормах экономического поведения, т.е. во всем том, что принято называть экономическими институтами.
Вместе с тем, параллельно развивался, главным образом, в рамках юридической науки, иной подход к изучению собственности - через определение права собственности и образующих его правомочий. Начало этому подходу было положено еще во времена древнего Рима, в период формирования системы римского права, составившей впоследствии основу гражданского права в европейских странах.
При этом уже тогда право собственности трактовалось как сложное право, включающее в себя права пользования, извлечения плодов и распоряжения, отражающие разные грани собственности, причем право собственности могло через передачу отдельных правомочий быть распределено между различными субъектами .
По мере развития общества, появления новых вариантов использования и обращения вещей, формирования новых экономических отношений и механизмов происходили определенные изменения в трактовке собственности, однако, суть этого понятия оставалась неизменной: под собственностью понималось право пользоваться и распоряжаться вещами самым неограниченным образом . Что же касается элементов, составляющих право собственности, то постепенно стало складываться представление об этом праве как о единстве трех правомочий: владения, пользования и распоряжения.
Традиционная трактовка указанных правомочий, входящих в право собственности, как известно, сводится к следующему:
 владение - это право, возможность физического контроля над вещью, право непосредственно влиять на ее состояние;
 пользование - право на извлечение полезных свойств вещи и полученных благодаря этому результатов,
 распоряжение - право на определение юридической судьбы вещи, на отчуждение (полное или частичное), вплоть до уничтожения вещи.
Как видно из содержания правомочий, они не `перекрывают`, а дополняют друг друга, в совокупности образуя право собственности.
Современное нормативное определение права собственности, приведенное в Гражданском Кодексе РФ, воспроизводит традиционное и состоит в том, что `собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом` . Однако, и на это следует обратить внимание, в той же статье Гражданского Кодекса говорится о том, что `собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону :` . Как следует из дальнейшего контекста закона, все действия собственника так или иначе, должны подпадать под указанные выше правомочия, которые, таким образом, будут перекрывать весь возможный спектр действий собственника и выступать в качестве норм, определяющих его поведение.
Правомочия, входящие в право собственности, выступают в качестве правил хозяйственного поведения, т.е. вполне подпадают под понятие института в том смысле, в каком оно используется представителями институциональной школы.
Например, А.Н. Олейник дает этому понятию следующее определение `институты представляют собой структуру, которую люди накладывают на свои взаимоотношения, определяя, таким образом, стимулы, наряду с другими ограничениями (бюджетными, технологическими и т.д.) очерчивающими границы выбора, а они, в свою очередь, задают рамки функционирования экономики и общества в течение того или иного времени` или, иначе говоря, институты - это `создаваемые людьми рамки, которые структурируют политические, экономические и социальные взаимодействия` .
Таким образом, институты определяют реально действующие правила хозяйственного поведения, основу которого составляют объективные закономерности функционирования экономики, так что в идеале эти правила должны соответствовать и закономерностям развития собственности как присвоения.
Понятие `право собственности` и составляющие его правомочия владения, пользования и распоряжения (в совокупности, разумеется, со всей нормативной базой, обеспечивающей их применение в хозяйственной практике) представляют собой институты, через которые собственность как присвоение реализуется в хозяйственной практике, создавая стимулы и правила хозяйственного поведения.
Вместе с тем, развитие экономики и усложнение хозяйственных связей ведут к формированию таких отношений, которые не укладываются в рамки определения трех традиционных правомочий. К таковым, например, могут быть отнесены отношения, возникающие в процессе передачи собственником имущества в управление. Фактически это означает передачу управляющему всех правомочий собственника, и тем не менее, собственник не перестает быть таковым. Закономерно возникает вопрос - какие же правомочия у него остаются и почему их достаточно, чтобы считать его собственником.
Иначе говоря, развитие экономики постепенно стало приводить к идее о том, что надо по-новому взглянуть на проблему прав собственности - на основе тех реальных экономических процессов, которые происходят в мире и характеризуются все большим усложнением, переплетением различных механизмов, увеличением количества участников. Традиционная триада правомочий уже не вмещала всей широкой совокупности ситуаций, возникающих в сфере отношений собственности. Она стала обнаруживать все большую слабость в качестве инструмента их дефиниции, особенно в тех странах, где господствует система не кодифицированного, а прецедентного права, где нет жестких рамок гражданского кодекса и других подобного рода сводов законов.
Не случайно поэтому новые взгляды на природу собственности возникли как разновидность неоинституционализма в виде экономической теории прав собственности в странах с господством прецедентного права - США и Англии.
Говоря об экономической теории прав собственности, необходимо отметить, что она, как и неоинституционализм в целом, базируется на `договорной (или контрактной) парадигме`, которая предполагает, что любые отношения между людьми строятся на взаимовыгодном обмене, закрепляемом определенными обязательствами сторон, т.е. правовыми институтами - договорами, законами и пр.
Иногда на этом основании делается вывод, что теория собственности как `пучка прав` не имеет отношения к экономической категории `собственность` ни с логической, ни с содержательной стороны. На наш взгляд, такой вывод является излишне односторонним и не отражает реального положения вещей: распределение правомочий собственности между различными субъектами - объективный факт экономической жизни и его нельзя свести лишь к юридическим отношениям, поскольку последние определяют и экономическое содержание деятельности субъекта того или иного права. Например, наделение субъекта правом оперативного управления - не только характеристика того, на каком праве ему принадлежит имущество. Это - характеристика его возможностей по присвоению данного имущества и, следовательно, тем самым задается направление его экономической деятельности по отношению к этому имуществу. В данном случае речь идет о том, что имущество предназначено для обеспечения операционной, текущей деятельности правообладателя, а потому он заинтересован в его наиболее полном использовании с максимальной нагрузкой в настоящее время без заинтересованности в сохранении и приумножении этого имущества.
Если же придерживаться указанной выше точки зрения, то оказывается, что все эти моменты не имеют отношения к экономической стороне собственности. Но в таком случае возникает вопрос, в чем же реализуется сущность собственности, отношения присвоения, если контроль за ресурсами, направление их использования, распределение доходов - не формы присвоения?
Более распространенной точкой зрения является та, согласно которой и неоинституционализм в целом, и экономическая теория прав собственности рассматриваются как экономико-правовое направление в исследовании хозяйственных процессов.
Частично с таким определением можно согласиться, если, однако, иметь в виду, что понятия `право` и `законодательство` - не одно и то же. Как отмечает В.С. Нерсесянц, `под правом имеется в виду право как сущность, т.е. присущая только праву как особому социальному явлению и специфическому регулятору объективная по своей природе правовая сущность:, а под законом как официально-властным явлением имеется в виду: позитивное право: т.е. принудительно-обязательственные установления (правила, нормы поведения), которые зависят от воли и возможного произвола законодателя` .
Под правом, таким образом, могут пониматься объективно формирующиеся в обществе представления о `правовом` и `не правовом`, о соответствии того или иного явления или процесса существующим в обществе представлениям о правомерности и справедливости. В основе же этих представлений лежат экономические закономерности, в том числе закономерности развития отношений собственности.
Право, таким образом, может быть выражено не только в узаконенных, но и в иных формах. Например, в Гражданском Кодексе РФ упоминается такая форма, как `обычаи делового оборота`, под которыми понимается `сложившееся и широко применяемое в какой-либо области предпринимательской деятельности правило поведения, не предусмотренное законодательством, независимо от того, зафиксировано ли оно в каком либо документе` .
Поэтому можно сказать, что положение о том, что экономическая теория прав собственности исследует место и роль правового механизма в хозяйственной жизни общества верно, но верно и то, что право здесь понимается расширительно, примерно так, как о нормах хозяйственного поведения говорил К.Маркс: `Урегулированность и порядок являются именно формой упрочения данного способа производства: Если форма просуществовала достаточно долго, она упрочивается как обычай и традиция и, наконец, санкционируется как положительный закон` .
Таким образом, употребляя понятие `право` при анализе положений экономической теории прав собственности, следует иметь в виду, что под правом здесь понимается упрочившаяся в хозяйственной жизни норма, правило поведения, по сути, являющееся отражением определенных социально-экономических закономерностей.
Центральным в экономической теории прав собственности является вопрос об оптимальном распределении прав собственности. При этом последние, с точки зрения данной теории, представляют собой `санкционированные поведенческие отношения между людьми, которые возникают в связи с существованием благ (под благами понимается все, что приносит человеку полезность или удовлетворение) и касаются их использования` . Из данного определения видно, что смысл распределения прав собственности состоит в регулировании доступа к редким ресурсам. Таким образом, неоинституционализм (также как и классическая экономическая школа) увязывает функционирование собственности с проблемой редкости, ограниченности ресурсов. При этом, чем более четко определены права, тем эффективнее используются ресурсы.
Действующая в обществе система прав собственности, в таком случае, представляется как `сумма экономических и социальных отношений по поводу редких ресурсов, вступив в которые отдельные члены общества противостоят друг другу` . Права собственности при этом действуют в качестве стимулов - поощряют одни способы поведения и подавляют другие (через запреты или увеличение издержек).
Роль того или иного хозяйствующего субъекта в экономике определяется набором правомочий по отношению к ресурсам, которым он обладает. Правомочия - это отдельные составляющие, на которые распадается право собственности. Они могут либо целиком принадлежать (быть переданы) одному субъекту, либо (что чаще всего бывает) распределяться между различными субъектами.
Наиболее полно набор правомочий определен в неоинституциональной концепции и включает 11 правомочий (по так называемой `классификации А. Оноре`):
-право владения (право физического контроля над ресурсом);
-право пользования ресурсом;
-право на управление (право на принятие решений о том, кем и как объект собственности может быть использован);
-право на получение дохода от ресурса, либо от разрешения другим лицам пользоваться вещью (право присвоения);
-право на капитальную стоимость (отчуждения, потребления, изменения или уничтожения) (право суверена);
-право на безопасность (защиту от экспроприации и исключение из доступа к ресурсу других агентов);
-право на бессрочность;
-запрещение вредного использования;
-право на ответственность в виде взыскания (возможность изъятия объекта собственности в уплату долга);
-право на остаточный характер (право на возврат переданных правомочий по истечении срока передачи);
-право на передачу всех предыдущих правомочий (по наследству, по завещанию, по договору) .
Необходимым условием эффективной работы рынка считается точное определение содержания или спецификация передаваемых субъекту прав собственности, то есть закрепление за каждым правомочием отдельного субъекта - `частичного собственника` . Это подталкивает экономических агентов к принятию более эффективных решений, поскольку чем яснее определены и надежнее защищены права собственников, тем теснее оказывается связь между предпринимаемыми ими действиями и их благосостоянием.
Как видно из перечисленных выше правомочий, основу их составляют уже известные права владения и пользования, и лишь далее следует их расширение, дополнение и уточнение. При этом, все они встречаются в хозяйственной практике и отражают реально существующие отношения по поводу использования экономических ресурсов. Так, право на управление уже давно превратилось в правомочие, которое отделилось от права на доход от собственности. Хотя акционеры крупных открытых акционерных обществ формально и участвуют в процессе управления через систему голосования, но реально функции управления принадлежат не им, а высшему менеджменту компании, в лучшем случае, совету директоров. Можно ли рассматривать это право на управление как инструмент присвоения? На наш взгляд, это так, поскольку через функции управления наделенный соответствующими правомочиями субъект оказывает реальное воздействие на процесс производства и распределение его результатов: величину прибыли, размеры выплачиваемых дивидендов и пр.
Аналогичным образом, право на ответственность, фактически означая возможность использования имущества в качестве обеспечения обязательств, создает условия для привлечения финансирования, развития кредитных отношений, т.е. также вплетено в хозяйственную практику, является реально работающим правомочием.
В связи с этим переход от разделения права собственности на три правомочия к разделению на одиннадцать правомочий (а к ним могут быть добавлены и другие), на наш взгляд, является отражением процессов углубления разделения труда, усложнения экономических связей и необходимости их упорядочивания, т.е. процессом объективным и в целом позитивным.
Путем выделения отдельных правомочий в праве собственности, их спецификации, классификации, определения их соотношения с иными правомочиями, экономическая теория прав собственности, по существу, развивает и дополняет теорию собственности как присвоения. Между этими подходами нет принципиальных расхождений - они отличаются, прежде всего, уровнем абстракции при исследовании отношений собственности.
Политико-экономический подход к собственности, как к форме присвоения, и институциональный подход, в соответствии с которым собственность предстает как определенный пакет дополняющих друг друга правомочий не противоречат, но даже предполагают друг друга. Политико-экономической подход отражает реальную роль различных участников общественного производства в деятельном процессе созидания и умножения собственности. Институциональный подход дает возможность на основе определения вклада участника в результаты хозяйственной деятельности учесть этот вклад через наделение того или иного субъекта определенным набором правомочий по отношению к созданному продукту.
И из политико-экономического, и из институционального подходов следуют одинаковые стратегические выводы. Перспективы развития экономики в определяющей степени будут зависеть от формирования такой системы распределения прав собственности, которая позволяла бы путем наделения различных субъектов отдельными правомочиями заинтересовывать их в активном участии в совместной хозяйственной деятельности.
Кроме того, развитие хозяйственной практики показывает, что распределение прав собственности между различными субъектами является все чаще встречающимся явлением. В качестве наиболее широко известного примера можно привести развитие систем корпоративного управления в последние годы, когда в состав совета директоров стали все чаще приглашаться представители разных групп интересантов - менеджеры, собственники, независимые члены совета директоров, иногда представители наемных работников и т.д. Это делается не только для контроля профессионального менеджмента компаний, но и потому, что представитель каждой из этих групп является носителем определенного интереса, который компания должна реализовывать для своего успешного и стабильного развития.
Все шире распределение прав собственности начинает проявлять себя на рынке недвижимости, где оно имеет едва ли не ключевое значение для нормального функционирования рынка. Однако, это может быть предметом уже иной статьи.


1 Собственность в ХХ столетии. М., 2001. Собственность в системе социально-экономических отношений / Под ред. В.И.Жукова. М., 2005. Каменецкий В.А., Патрикеев В.П. Собственность в ХХ1 столетии. М., 2004. и др.
2 Черниловский З.М. Римское частное право. М.,1997. С. 108.
3 Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. М.,1914. С.278.
4 Гражданский Кодекс РФ. Ст. 209
5 Там же
6 Норт Д. Институты и экономический рост: историческое введение // THESIS. 1993. Вып.2.С.73
7 Олейник А.Н. Институциональная экономика. М.2000., С. 25.
8 Нерсесянц В.С. Философия права. М., 2000. С.2.
9 Гражданский Кодекс РФ. Ч.1. Ст.5
10 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т.24.ч.2. С. 356-357
11 Капелюшников Р.И. `Экономическая теория прав собственности (методология, основные понятия, круг проблем)`. - М., 1990, http://www.libertarium.ru
12 Капелюшников Р.И. Указ. соч.
13 Олейник А.Н. Указ соч. С. 110.
14 Там же. С. 109.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2019
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия