Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (89), 2024
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ И ДРУГИХ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Дятлов С. А.
профессор кафедры общей экономической теории и истории экономической мысли
Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
академик РАЕН, член экспертного совета по экономике МПА СНГ,
доктор экономических наук

Ходанова А. В.
аспирант кафедры экономики и управления в сфере услуг
Санкт-Петербургского государственного экономического университета


Зарубежный опыт реализации программ цифрового правительства
В статье раскрываются особенности формирования цифрового государства и электронного управления в цифровую эпоху. Определены эволюционные формы и стадии цифрового правительства. Рассмотрены основные принципы и модели функционирования электронного правительства. Дан анализ положительного опыта некоторых зарубежных стран (Китая, Кореи, Сингапура, Эстонии, Японии) по реализации программ цифрового (электронного) правительства.
Ключевые слова: цифровое правительство, нейро-сетевые технологии, инновации, цифровая экономика, глобальные индексы
УДК 338.486:711.2   Стр: 176 - 179

Введение. Мировая и российская экономические системы вступили в стадию глубинной трансформации, обусловленной переходом от индустриально-рыночной [9] к цифровой нейро-сетевой экономике. Качество, тип и формы реализации цифровой стадии социально-экономического развития определяются новейшей нейронно-квантовой технологической революцией, ядром которой является новая глобальная сеть Нейронет и экосистемы управления, основанные на широком использовании экосистем сильного искусственного интеллекта, нейронных сетях, квантовых вычислениях, когнитивных и социо-нейроморфных сервисах и интерфейсах. Важное значение имеет установление законодательных основ и этических стандартов для обеспечения правильного использования искусственного интеллекта и совершенных алгоритмов его работы [1].
Традиционная индустриально-рыночная парадигма уже не может адекватно объяснить процессы, происходящие в современном мире, и не может предложить эффективные методы и способы управления в условиях роста полифункциональных кризисов и усиления гиперконкурентной борьбы. В связи с этим, возникает необходимость в разработке новой субстанционально-информационной парадигмы [5], которая учитывала бы реалии цифровой эпохи и служила бы основой для трансформации институтов государственного регулирования и эффективного управления современными процессами в экономике, обществе и управлении [6].
В процессе развития нового уклада и распространения нейро-нано-сетевых технологий появляются новые виды сетевой деятельности и формируются принципиально новые инновационно-технологические ниши и кластеры: нейро-нано технологии; сетевые нейро-интерфейсы, новые способы получения чистой энергии из окружающего (структурированного) пространства; наномолекулярное моделирование и конструирование био-нано материалов и био-нано механизмов с программируемыми характеристиками; стратегическое, многоуровневое, нейро-сетевое мышление, обра­зование и здравоохранение; методы целевого программированного управления в условиях роста хаоса, риска, неопределенности и усиления глобальной инновационной гиперконкуренции.
Глубинные трансформационные процессы затрагивают все сферы социально-экономической жизни общества, и, прежде всего, сферу государственного регулирования, управления и безопасности. Так, в США разработки технологий искусственного интеллекта являются наиболее приоритетными и осуществляются в рамках стратегии, направленной на достижение и удержание США мирового технологического ли­дерства. В США реализуется «Национальный стратегический план исследований и разработок в сфере искусственного интеллекта» (National AI R&D Strategic Plan), на реализацию которого выделены зна­чительные средства частных компаний и федерального правительства. Российский ученый В.М. Буренок отмечает, что использование ИИ в военной сфере включает в себя использование искусственного интеллекта в управления войсками, поддержке боевой готовности, ведение пропаганды и контрпропаганды, разведке, прогнозировании и т.д. [4, с. 107].
Разработка, внедрение и использование новейших прорывных нейро-квантовых технологий и экосистем искусственного интеллекта в государственном управлении на всех уровнях и во всех сферах призваны обеспечивать гиперконкурентные преимущества передовых стран и компаний-лидеров в условиях роста нестабильности и усиления глобальной инновационной гиперконкуренции. Для успешной цифровой трансформации российских институтов и структур государственного управления и повышения их эффективности необходимо изучать зарубежный позитивный опыт функционирования цифрового правительства и использования цифровых сервисов.
Использование цифровых технологий в государственном управлении (Digital Governance) и цифровое (электронное) правительство (D-Government) являются двумя взаимосвязанными концепциями, которые используются для модернизации и улучшения работы государственных органов в цифровую эпоху. Важно определить основные принципы и область действия данных понятий. Цифровое правительство (D-Government) уделяет основное внимание предоставлению электронных услуг гражданам и предприятиям, а также улучшению доступа к государственной информации и процедурам. Электронное правительство сосредотачивается на создании электронных порталов и платформ, которые обеспечивают гражданам и бизнесу удобный доступ к государственным услугам и информации.
Государственное управление с использованием цифровых технологий (Digital Governance) более общее понятие и подразумевает под собой не только предоставление услуг в цифровой форме, но и цифровую трансформацию норм, методов и механизмов управления, сбор и управление большими данными, цифровую аналитику, внедрение системы цифрового мониторинга и управления и другие технологические инновации для оптимизации и повышения эффективности работы государственных органов.
Данные понятия имеют свою особенную область применения. Электронное правительство, как правило, фокусируется на таких областях, как предоставление государственных услуг, выборы и голосование, образование и здравоохранение. Государственное управление с использованием цифровых технологий может применяться практически во всех сферах государственной деятельности, включая экономику, финансы, налоги, транспорт, экологию, безопасность и другие.
В своем эволюционном развитии цифровое (электронное) правительство проходит ряд этапов. Следует выделить следующие эволюционные этапы (формы) цифрового правительства:
– традиционное правительство и структуры управления индустриально-рыночной эпохи;
– открытое правительство в период перехода от индустриально-рыночной к информационно-сетевой экономике;
– электронное правительство в период широкого распространения и развития интернет-технологий;
– цифровое правительство в цифровой экономике в условиях массовой цифровизации и сетизации структур государственного управления;
– конвергентное нейро-сетевое правительство (конвергентно-интегральная нейро-сетевая платформа государственного управления на основе использования нейронно-квантовых сетей и экосистем искусственного интеллекта).
Зрелый этап цифровой трансформации мировой и российской экономических систем характеризуется формированием гиперконкурентной нейро-сетевой экономики под влиянием новейшей нейронно-квантовой технологической революции и использованием искусственного интеллекта. Формируемая нейро-сетевая экономика — это конвергентная цифровая экономика интеллектуальных гуманитарно-компьютерных сетей и социо-нейроморфных интерфейсов, регулируемая новейшими конвергентными институтами и структурами нейро-сетевого правительства, функционирующими на основе глобальной нейронно-квантовой сети нового поколения Нейронет, интегрированных социо-нейро-квантовых экосистем сильного искусственного интеллекта [7].
Использование современных цифровых технологий для предоставления услуг в государственном секторе по всему миру привело к разнообразию моделей электронного правительства, каждая из которых обладает своими характерными особенностями [3]. Формирование этих моделей обуславливается влиянием ряда факторов:
– различия в поставленных целях и задачах. Каждая страна ставит перед собой уникальные цели и задачи в области электронного правительства, что приводит к разнообразию моделей, ориентированных на конкретные потребности и приоритеты;
– учёт специфики традиций государственного управления. Исторически сложившиеся традиции и методы управления откладывают отпечаток на формирование моделей электронного правительства, адаптируя их под специфику каждой страны;
– культурные, социально-экономические и политические особенности. Различия в культуре, социально-экономическом положении и политической системе могут определять, какие инструменты и подходы к электронному правительству будут более эффективными и приемлемыми для данной страны;
– готовность и доступность информационно-коммуникационных технологий в стране существенно влияют на возможности и направления развития моделей электронного правительства;
– финансовые возможности. Доступность финансовых ресурсов определяет масштаб и скорость внедрения цифровых решений в государственном секторе.
Для определения степени цифровизации разных стран используется система глобальных ИТ-индексов. Всемирный центр конкурентоспособности IMD составляет ежегодный мировой рейтинг конкурентоспособности. В 2023 году был рассчитан индекс для 64 стран, оцениваемых по параметрам способности и готовности к внедрению и исследованию цифровых технологий в качестве ключевого фактора экономических преобразований в бизнесе, правительстве и обществе (рис. 1). Данный индекс был рассчитан в последний раз для экономики России в 2021 году, где она в мировом рейтинге занимала 42 место [13].
Рис. 1. Рейтинг стран-лидеров по индексу цифровой конкурентоспособности в 2023 году [16]

С 2001 года Департамент экономического и социального развития ООН раз в два года проводит исследование по уровню развития электронного правительства по 193 странам. Индекс уровня развития электронного правительства состоит из трех подиндексов [8].
1. Online Service Index — развитие онлайновых государственных сервисов.
2. Telecommunication Infrastructure Index — развитие телекоммуникационной инфраструктуры ИКТ.
3. Human capital Index — развитие человеческого капитала [10].
По данным на 2022 год, в тройку лидеров в области электронного правительства входили Дания, Финляндия, Южная Корея. В десятку лучших вошли Новая Зеландия, Швеция, Исландия, Австралия и Эстония, Нидерланды и США. Эти страны достигли значимых результатов в области электронного правительства благодаря ряду общих факторов. Одним из ключевых факторов успеха стран-лидеров является их стремление к цифровым инновациям, сопровождающееся планом достижения «цифровой зрелости» всех государственных учреждений и заинтересованных сторон. Страны-лидеры активно разрабатывают и интегрируют передовые цифровые технологии и цифровые сервисы в работу государственных органов и стимулируют их готовность к их широкому и эффективному использованию [15].
Еще одним важным моментом является акцент на принципах доступности и инклюзивности. Лидеры в области электронного правительства стремятся сделать цифровые услуги доступными для всех граждан, независимо от их возраста, пола, социального статуса или физических ограничений. Кибербезопасность и защита конфиденциальности данных также играют важную роль. Лидеры в области электронного правительства уделяют повышенное внимание защите информации и личных данных граждан, что способствует уровню доверия населения к цифровым сервисам.
Культура сотрудничества и обмена знаниями между госучреждениями и заинтересованными сторонами также оказывает существенное влияние на постоянное совершенствование электронного правительства. Открытость к сотрудничеству и обмену опытом позволяет странам учиться на лучших практиках и совершенствовать свои подходы к цифровому правительству.
Помимо Северной Америки и Европы, можно выделить еще три ведущих региона — это Западная Африка, Центральная Азия и Латинская Америка. В частности, хороших результатов добились такие страны, как ОАЭ (13-е место в рейтинге 193 стран), Израиль (16-е место), Казахстан (28-е место), Уругвай (35-е место) и Чили (36-е место). В Южной Африке у ЮАР (65-е место) [11]. В 2020 году Россия заняла 36-е место в рейтинге индекса E-Government Development Index.
Следует рассмотреть опыт реализации программ цифрового правительства в ряде зарубежных стран. Сингапур является одним из примеров успешной реализации программ цифровизации государственного управления и электронного правительства (e-Government) с использованием передовых технологий и инновационных методов. Его подход ориентирован на обеспечение высокой эффективности, удобства для граждан и бизнеса, а также на улучшение качества предоставляемых государственных услуг через цифровые сервисы.
Базовый цифровой сингапурский проект «SingPass» предоставляет гражданам Сингапура единую цифровую идентификацию для доступа к государственным услугам. Вместо нескольких учетных записей и паролей для разных государственных порталов, граждане могут использовать единый цифровой портал SingPass для безопасного доступа ко многим государственным сервисам. Это значительно снизило бюрократические барьеры и упростило процедуры для граждан. Цифровая платформа «MyInfo» предоставляет гражданам возможность делиться своими персональными данными с государственными учреждениями. Это не только экономит время, но и повышает точность данных, снижая риски ошибок. Онлайн-портал «e-Citizen» является центральной точкой доступа граждан к государственным услугам и информации. Этот подход сокращает бюрократическую нагрузку и повышает доступность услуг. Инновационный проект «Smart Nation Sensor Platform» использует данные с датчиков по всему Сингапуру для улучшения городского планирования и ресурсного управления. Реальные данные о погоде, качестве воздуха, движении и плотности населения позволяют городским органам принимать более обоснованные и оперативные решения для обеспечения жизнедеятельности и безопасности граждан [12]. Система цифровой идентификации «CorpPass» для предприятий и корпораций позволяет им взаимодействовать с государственными учреждениями от имени своих организаций. Это способствует более эффективным и прозрачным отношениям между населением, бизнесом и государством [2].
Большой опыт по реализации проектов электронного правительства накоплен в Южной Корее. Значительные успехи были достигнуты благодаря многолетней реализации программы «умного Правительства 4.0» с широким цифровым доступом к государственным услугам. Единая стандартизированная многофункциональная платформа электронного правительства «eGovFrame» имеет открытую архитектуру и была успешно апробирована и внедрена в других странах, таких как Болгария, Мексика, Монголия и Вьетнам [14].
В Эстонии используется сеть X-Road, которая является децентрализованной и защищенной блокчейн-технологией с открытым кодом. Эта сеть обеспечивает обмен данными между органами, компаниями и гражданами, предоставляя доступ к «2700+» сервисам. Блокчейн KSI гарантирует целостность данных и безопасность их хранения, обеспечивая высокую скорость. Около 99% всех государственных услуг в Эстонии доступны онлайн. Цифровой паспорт, ID-карта гражданина Эстонии с встроенным чипом, хранящим цифровые идентификационные данные граждан, позволяет гражданам дистанционно в цифровой форме подписывать документы, подавать заявки на различные государственные и коммерческие услуги и сервисы, оплачивать квитанции и участвовать в онлайн-голосованиях. Программа электронного резидентства (e-Residency) в Эстонии является примером расширения модели цифровой идентификации и предоставления государственных услуг за пределы национальных границ. E-Residency предоставляет иностранным гражданам доступ к государственным онлайн-услугам и обеспечивает удобную среду и сервисы для делового взаимодействия [3].
Япония является одним из лидеров использования цифровых технологий в Азии. В Японии широко используются цифровые сервисы и биометрические технологии для повышения безопасности и удобства доступа населения и бизнеса к государственным услугам. Это включает использование отпечатков пальцев и распознавания лиц для идентификации личности при доступе к различным цифровым государственным услугам, включая социальное обеспечение и банковские операции. Японское правительство одним из первых в мире разрешило применять государственным институтам и структурам для разработки нормативных документов и выполнения правительственных функций системы генеративного искусственного интеллекта.
Одним из лидеров в области разработки цифровых методов и технологий государственного регулирования и управления, и, прежде всего, широкого внедрения и использования систем искусственного интеллекта является Китай. В 2017 году Госсовет КНР опубликовал «План развития искусственного интеллекта нового поколения в КНР» (Notice of the State Council Issuing the New Generation of Artificial Intelligence Development Plan), в котором были определены основные цели и этапы развития систем искусственного интеллекта до 2030 г. В соответствие с этим планом искусственный интеллект и нейронные сети должны стать основой цифровой модернизации всех сфер экономики, государственного управления и безопасности [17]. Основные принципы и задачи по исследованию и развитию технологий искусственного интеллекта в Китае опубликованы в документе «Белая книга по китайской индустрии искусственного интеллекта» [18].
В Китае в 2021 году впервые в мире была создана и начала функционировать «Система социального кредита», базирующаяся на использовании единой системы национального мониторинга, сетей 5G и искусственного интеллекта, на основе которой анализируются, систематизируются и дифференцируются данные по 160 тыс. параметрам. В Китае осуществляется сбор гигантского объема разнообразных баз данных, интегрируя их в общенациональную систему мониторинга и анализа на основе искусственного интеллекта и нейронных сетей. Это позволило повысить эффективность и оперативность функционирования структур цифрового государственного управления экономикой и всех сфер жизни общества в КНР.
На основе накопленного позитивного китайского опыта разработки и внедрения «Системы социального кредита» сегодня разрабатываются аналогичные системы в России, Казахстане, Киргизии и других евразийских странах.
Для реализации конкурентных преимуществ, достижения стратегических целей динамичного развития России в условиях перехода к нейро-сетевой экономике следует активно использовать позитивный зарубежный опыт, повышать независимость, оперативность и эффективность функционирования российских цифровых, нейро-сетевых институтов и структур государственного управления.


Список использованных источников:
1. Андреев А.В. Искусственный интеллект и его роль в обработке больших данных. Умная цифровая экономика. 2023. Т. 3, № 1, с. 65–69.
2. Бананов К.Ю. Электронное правительство в Сингапуре // Молодой учёный. — 2023.- № 23 (470).- С. 231–233.
3. Бурденко Е.В. Модели электронного правительства // Вопросы инновационной экономики. — Том 13. — № 1. — Январь-март 2023. — С.61.
4. Буренок В.М. Искусственный интеллект в военном противостоянии будущего // Военная мысль. — 2021. — № 4. — С. 106–112.
5. Дятлов С.А. Информационная парадигма социально-экономического развития // Известия Санкт-Петербургского университета экономики и финансов. — 1995. — № 3–4. — С. 17–30.
6. Дятлов С.А. Сингулярность цифровой нейро-сетевой экономики: монография. — СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2021.- 176 c.
7. Дятлов С.А. Трансформация российской и мировой экономических систем в условиях усиления полифункциональной гиперконкуренции: монография. — СПб.: Изд-во СПбГЭУ, 2023.– 158 с.
8. Исследование ООН: Электронное правительство 2022. Будущее цифрового правительства. — Нью-Йорк, 2022 [Электронный ресурс] URL: https://publicadministration.un.org/en/ (дата обращения: 20.12.2023).
9. Социально-экономическая трансформация хозяйственной системы России: Коллективная монография. — Санкт-Петербург, 1997.
10. Department of Economic and Social Affairs Public Institutions. United Nations. [Электронный ресурс]. URL: https://publicadministration.un.org/en/ (дата обращения: 20.12.2023).
11. Global Innovation Index. [Электронный ресурс]. URL: https://www.wipo.int/global_innovation_index/en/ (дата обращения: 19.12.2023).
12. Government Technology Agency. [Электронный ресурс]. URL: https://www.tech.gov.sg/ (дата обращения: 20.12.2023).
13. IMD World Digital Competitiveness Ranking 2021. [Электронный ресурс]. URL: https://investchile.gob.cl/wp-content/uploads/2022/03/imd-world-digital-competitiveness-rankings-2021.pdf (дата обращения 17.01.2024).
14. Korea’s 100 Digital Government Services (2023) [Электронный ресурс]. URL: https://www.dgovkorea.go.kr/contents/library/285 (дата обращения: 20.12.2023).
15. Mensah I.K., Zeng G., Luo C. E-Government Services Adoption: An Extension of the Unified Model of Electronic Government Adoption // SAGE Open. — 2020. — № 10 (2).
16. World Digital Competitiveness Ranking.- [Электронный ресурс]. URL: https://www.imd.org/centers/wcc/world-competitiveness-center/rankings/world-digital-competitiveness-ranking/ (дата обращения 16.01.2024).
17. 国务院关于印发新一代人工智能发展规划的通知国发〔2017〕35号 (на кит. яз.). Уведомление Государственного совета о выпуске Плана развития искусственного интеллекта нового поколения. — 2017. — № 35. [Electronic resource]. URL: http://www.gov.cn/zhengce/content/2017–07/20/content_5211996.htm (дата обращения 4.02.2023).
18. 中国人工智能产业白皮书 (на кит. яз.). Белая книга по китайской индустрии искусственного интеллекта. [Electronic resource]. http://www.gov.cn/zhengce/baipishu/index.htm (дата обращения: 4.02.2023).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2024
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия