Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (89), 2024
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Алиаскарова Ж. А.
аналитик ООО «Три Девять» (г. Санкт-Петербург)

Промышленная политика в эпоху глобальных трансформаций: импортозамещение, импортоопережение и экспортоориентированное развитие
В условиях беспрецедентного санкционного давления для поддержания высокого уровня экономической безопасности стране необходима грамотная промышленная политика, основанная на четком понимании слабых мест и потенциальных конкурентных преимуществ. Для решения этой задачи в статье предложен такой инструмент стратегического анализа, как матрица конкурентоспособности продуктов, позволяющая своевременно выявить и развить ключевые преимущества территории. С ее помощью страна может обеспечить не только свою экономическую безопасность, но и экономический рост в условиях неблагоприятных геополитических условий.
Ключевые слова: промышленная политика, импортозамещение, импортоопережение, экспортоориентированное производство, матрица конкурентоспособности продуктов, геополитический продукт, индекс Лафея, индекс Балашша
УДК 338.22; ББК 65.050   Стр: 77 - 81

Начиная с 2014 года, Российская Федерация столкнулась с беспрецедентным санкционным давлением со стороны стран Запада. Санкции последовательно вводились сначала против отдельных физических и юридических лиц, а затем и против целых отраслей отечественной экономики. Однако с 2022 года этот процесс стал еще более ожесточенным и менее последовательным. «Пакетные» санкции, так или иначе, затронули уже все отрасли экономики, за исключением, пожалуй, мирной атомной энергетики. И не начни Россия заблаговременно готовиться к отражению массированного санкционного давления, об экономическом росте мы сегодня не могли бы даже мечтать.
Тем не менее, еще в 2014 году государство осознало одну из главных проблем российской экономики — высокую зависимость от импорта, которая в ряде отраслей достигала критических значений (92% — в авиационной промышленности, 88,4% — в станкостроении, 73% — в фармацевтике и т.д.). Схожая ситуация наблюдалась и на уровне отдельных товарных групп, включая продукты питания и бытовую технику. В связи с чем государство объявило курс на последовательное замещение импорта и поддержку отечественных производителей.
Однако импортозамещение — вынужденная ответная мера на возможное ограничение импорта нужной стране продукции. Оно не может быть долгосрочной стратегией, поскольку сужает выбор и разнообразие, т.е., по сути, ограничивает развитие. В связи с этим, особую актуальность приобретает трансформация механизмов промышленной политики и переход к реализации стратегии импортоопережения и даже экспортоориентированного развития (в ряде ключевых отраслей), что позволит не только наладить самообеспечение, но и активно включиться в международный процесс создания добавленной стоимости, о чем свидетельствуют позитивные примеры стран Юго-Восточной Азии.
На наш взгляд, импортозамещение — импортоопережение — экспортоориентированное производство — это три составных части единой стратегии инновационного развития страны, основанной на экономическом росте. Рассмотрим ее подробнее.
Политика импортозамещения и анализ конкурентоспособности страны. Итак, по разным причинам (как правило, внешнеполитическим — с целью предотвращения угроз экономической безопасности или даже сохранения своего суверенитета в политике и экономике) страна начинает процесс импортозамещения. Появлению этого термина мы обязаны Ф. Листу, однако первоначально он рассматривался лишь в качестве одного из инструментов защиты экономик развивающихся стран от пагубных эффектов свободного рынка. Немецкий экономист считал, что достижение уровня передовых экономик для развивающейся страны возможно «только посредством известных ограничений в ее международных торговых сношениях» [1, с. 14]. Отсюда и в документах ООН 1960-х годов импортозамещение трактовалось, как «основной механизм, благодаря которому произошел рост промышленности в развитых странах» [2, р. 22], и, прежде всего, за счет протекционистских инструментов, защищающих неокрепшие отрасли от конкурентов. Однако в современной экономической действительности разворот к протекционизму характерен для экономической политики не только развивающихся, но и развитых стран, включая США [3]. Поэтому импортозамещение сегодня понимают, как «тип экономической стратегии и промышленной политики государства и хозяйствующих субъектов, направленной на защиту внутреннего производителя путем замещения импортируемых промышленных товаров и технологий продуктами национального производства» [4, с. 3].
Однако длительное проведение протекционистской политики достаточно плохо сказывается на национальном производстве (особенно, при монополизации рынков или при наличии жестких олигополий). Как показывает опыт стран Латинской Америки и Ирана, в долгосрочной перспективе реализация стратегии импортозамещения приводит к ослаблению национальной валюты, росту инфляции и затяжной стагнации экономики, что негативно сказывается и на конкурентоспособности продукции. Поэтому для анализа успешности импортозамещения целесообразно использовать индекс Лафея. Он определяет вклад товара j в баланс экспорта и импорта и позволяет оценить его конкурентоспособность внутри страны. Индекс Лафея представляет собой нормированное произведение 100 на разность между отношением чистого экспорта продукции j к внешнеторговому обороту товара j в определенном году и отношением совокупного чистого экспорта к внешнеторговому обороту, а также доли последнего по j-й продукции в совокупном внешнеторговом обороте определенной страны.



где xj и mj — экспорт и импорт продукции j в страну i, N — число видов продукции [5, р. 813]. При этом, если взять совокупные показатели (общий экспорт и импорт), то можно измерить конкурентный статус продукции для страны в целом.
Как отмечает сам Ж. Лафей, введенный им в научный оборот в 1992 году индекс Лафея (Lafay Index или LFI), «указывает на существование конкурентных преимуществ. Чем больше значение коэффициента, тем выше уровень конкурентоспособности. Напротив, отрицательные значения свидетельствуют о неконкурентоспособности продукции» [6].
К сожалению, при всех своих плюсах, индекс Лафея не выявляет показателей «вырождения» рынка (когда все производители производят плохой и слабоконкурентный товар при протекционистских запретах на импорт его аналогов) и не может быть индикатором плохого состояния экономики. А именно таков обычно результат долговременной реализации протекционистской политики.
Вместе с тем, грамотная импортозамещающая политика, нацеленная на поиск новых рыночных ниш и инновационное производство, нередко приводит к импортоопережению. Оно же представляет собой «комплекс мер тактического характера для перестройки рыночных механизмов с целью формирования полноценной системы производства товаров и услуг по конкурентным мировым стандартам». [7, с. 7–8] Таким образом, импортоопережение «подчеркивает, что мы не просто должны заместить то, что есть, но и предложить что-то новое. Вопрос только в том, что нужно предлагать» [8].
По сути, импортоопережение — это все то же импортозамещение, но осуществляемое на основе инноваций и бенчмаркинга как процесса «переориентации отечественных товаропроизводителей на достижение потребительских свойств, присущих импортным товарам». [7, с.9] Благодаря активной государственной политике развития конкурентоспособности, отечественные производители стимулируются к внедрению инноваций, что позволяет выпускать товар с лучшими свойствами, чем импортозамещаемый аналог. Вместе с тем, импортоопережение обычно ориентируется на внутренних потребителей и внутренний рынок при достаточно малых объемах поставок на внешние рынки. Если же импортоопережение «выстрелит» и сумеет занять рыночную нишу, то наступает следующая стадия — экспорториентированное производство, направленное непосредственно на внешних потребителей и их стандарты (или превосходящее их). Такая политика повышает внутреннюю конкуренцию и запускает ее рыночные процессы (до этого успехи импортоопережения определялись в основном вмешательством государства). В качестве успешных примеров такой стратегии можно привести опыт «азиатских тигров», чья экспортная ориентация (прежде всего, в области электроники) позволила им выбиться в лидеры мировой экономики.
Для анализа успешности импортоопережения и экспортоориентированного производства можно использовать Индекс Балашша (RCA), разработанный Б. Балашшем в 1965 году и показывающий выявленные сравнительные преимущества для конкретного продукта.



Если значение индекса больше или равно единице, то продукт в рассматриваемый год имеет высокий реализованный экспортный потенциал, а страна, его экспортирующая, является конкурентоспособным экспортером по сравнению с другими странами, чьи показатели экспорта данного продукта находятся на среднемировом уровне или ниже.
В 2021–2022 гг. индекс Балашша уже применялся нами при исследовании отраслей российской экономики, наиболее перспективных для реализации экспортоориентированной стратегии промышленной политики [9]. Однако, использование только этого индекса формирует однобокое видение ситуации. Для более полного анализа необходим новый инструмент — матрица конкурентоспособности продуктов.
Модифицированная матрица конкурентоспособности. Результаты применения стратегий импортозамещения, импортоопережения и экспортоориентированного производства можно продемонстрировать в виде модифицированной матрицы конкурентоспособности, в 2014 г. предложенной А. Кирилловской для анализа конкурентоспособности территорий, но усовершенствованной нами для анализа успехов промышленной политики. (см. рис. 1) Поскольку матрица конкурентоспособности территорий — инструмент стратегического анализа, то возможно позиционировать на ее плоскости и некоторые результаты промышленной политики. Благодаря такому инструменту анализа, можно увидеть наиболее вероятные результаты экономической политики страны по конкретным продуктам, попавшим в ту или иную область матрицы. А это, в свою очередь, дает возможность построить стратегию развития конкретного продукта, исходя из особенностей стратегического положения клеток матрицы.
Рис. 1. Модифицированная матрица конкурентоспособности продуктов

Оси матрицы — это индекс Лафея (LFI, по оси Х), отвечающий за внутреннюю конкурентоспособность, и индекс Балашша (RCA, по оси Y), демонстрирующий «внешнюю» конкурентоспособность. Благодаря их соотношению, образуется 16 позиций, отражающих стратегическую значимость конкретных продуктов: от неконкурентоспособного товара или услуги (стратегические перспективы практически отсутствуют) до прорывного или геополитического продукта (стратегические перспективы огромны).
Рассмотрим эти стратегические позиции подробнее. Итак, самая низкая из них — неконкурентоспособный продукт. Данная позиция включает в себя те товары или услуги, импортозамещение которых по разным причинам не удалось: либо производство таких продуктов невозможно (страна не владеет уникальными производственными технологиями), либо их губит соотношение «цена/качество», либо объёмы выпуска не удовлетворяют потребностей рынка. Стратегические перспективы у таких продуктов отсутствуют, поэтому для повышения их конкурентоспособности требуется устранение слабых мест. Только это позволит им занять более благоприятную стратегическую позицию. Однако, чем больше в стране неконкурентоспособных продуктов, тем выше угроза для ее экономической безопасности.
Тем не менее, справедливости ради отметим, что в данную позицию могут попасть и принципиально новые технологические разработки, которым еще не удалось доказать свою конкурентоспособность. При правильном позиционировании они могут быстро переместиться в клетку «импортоопережение». В качестве примера, на наш взгляд, можно привести российский самолет МС-21, который в настоящее время не запущен в серийное производство. Между тем, это первый самолет такого класса с крылом из полностью композитных материалов. За счет этого существенно улучшаются его аэродинамические характеристики, что может сделать самолет востребованным не только в России, но и за ее пределами.
Импортозамещение — позиция, включающая продукты отечественного производства, которые заменили ранее доминировавшую на рынке импортную продукцию. Качество таких продуктов может быть ниже, чем у замещаемых, но приемлемым с точки зрения потребителей. Как мы уже отмечали, в краткосрочной перспективе появление отечественных аналогов зарубежных товаров повышает экономическую безопасность, снижая импортозависимость. Однако с точки зрения стратегической перспективы этот путь ведет к упадку (о чем свидетельствуют примеры стран Латинской Америки и Ирана), так как «эта политика не может привести к модернизации экономики и ускорению темпов экономического роста из-за ее негативного влияния на конкуренцию и производительность» [10, с. 75]. Кроме того, в результате долгосрочной реализации данной стратегии может обостриться и проблема вторичного импортозамещения: когда сами товары производятся внутри страны, а ресурсы, необходимые для их производства, импортируются. Между тем, именно эти ресурсы могут обеспечивать конкурентные преимущества товара, поэтому отказаться от них будет нельзя.
Дженерик или импортоопережение — комбинированная позиция, которая может включать продукты двух типов. Либо сюда попадают достаточно известные продукты массового потребления, основанные на хорошо проработанных технологиях (с небольшим вкладом маркетинга), которые требуются большинству покупателей, или аналоги популярных товаров, имеющие привлекательное соотношение «цена/качество» и являющиеся конкурентоспособными на глобальном рынке. Либо эту позицию занимают продукты, основанные на новых технологиях, позволяющих не просто заместить импорт, а создать продукты мирового уровня по привлекательной цене. В любом случае, стратегические перспективы у данной группы достаточно велики.
Справедливости ради отметим, что в теории данную позицию может занять и товар-китч (созданный за счет простых технологий, но имеющий перспективный «дизайн», обычно — продукт маркетинговой компании). Однако для России данная позиция слабо применима, поскольку в таких продуктах мы исторически уступаем (речь идет о высокой моде, косметическом рынке т.п.).
Экспортоориентированное производство — позиция, которая дает возможность производить и экспортировать продукты, не только не уступающие аналогам, но и базирующиеся на принципиально новых технологиях, формирующих стратегическую конкурентоспособность страны на глобальном рынке. Как показывает пример стран, совершивших промышленный «скачок» и вышедших в лидеры (речь, прежде всего, идет о странах Юго-Восточной Азии), — ориентация на экспорт является одной из самых стратегически выгодных и создает основу для уверенного экономического роста. Такой подход позволяет развивать экономику за счет экспортных доходов и быстро выводит страну в лидеры.
Прорывной или геополитический продукт. Еще одна комбинированная позиция, которая может включать товары и услуги двух типов:
1) Прорывной продукт, правильно позиционируемый на зарубежных рынках, согласно концепции прорывного позиционирования Дж. Кейгана и К. Вогеля, позволяет территории получить подлинные (невоспроизводимые) конкурентные преимущества, соответствующие ее стержневой компетенции. Такой продукт закрывает сформировавшийся SET-разрыв (S — Social, E — Economy, T — Tekhnology), является результатом инновационной деятельности, опирается на хорошо проработанную стратегию продвижения (в том числе маркетинговую) и соответствует самым высоким стандартам качества (за счет бенчмаркинга);
2) Геополитический продукт — товар или услуга, обеспечивающие их обладателю ключевое конкурентное преимущество в системе международных экономических отношений. Данное определение было разработано автором на основании анализа наиболее ликвидных биржевых товаров, спрос на которые остается стабильно высоким, даже несмотря на глобальные изменения в системе международной торговли. Отчасти такой подход опирается и на дефиницию, предложенную А. Уразгалиевым, по мнению которого, «геополитические товары — это такие товары, присвоение которых определяет основу жизнедеятельности и пути развития современной человеческой цивилизации. За последнее столетие этими товарами были нефть и газ». [11, с. 11] Однако, на наш взгляд, важно выделить не только геополитические товары, но и геополитические услуги. К ним, в частности, можно отнести проводку судов через Панамский и Суэцкий каналы, имеющие чрезвычайное геополитическое значение благодаря существенному сокращению протяженности морских судоходных путей.
Таким образом, стратегические перспективы у данной комбинированной позиции действительно огромны, поэтому относимые к ней продукты могут стать ключевыми элементами геополитической стратегии развития страны.
Результаты исследования. Проиллюстрируем все вышеприведенные теоретические разработки на примере модифицированной матрицы конкурентоспособности продуктов (см. рис. 2), составленной для российского рынка на основе данных отечественной (Росстат и ФТС) и зарубежной (UNCTAD) статистики по состоянию на 2021 год (к сожалению, более свежие данные пока отсутствуют).
Рис. 2. Позиционирование ряда российских продуктов на модифицированную матрицу конкурентоспособности (по данным 2021 года)

При построении матрицы были рассмотрены продукты, имевшие высокий (или очень высокий) индексы Лафея и Балашша. Пограничные значения для каждой оси рассчитывались как среднее арифметическое всех товарных позиций, в которых значение индекса превышает 1 (в случае RCA) и 0 (в случае LFI). 1 и 0 в данном случае взяты, исходя из логики расчётов каждого индекса: конкурентными преимуществами по Балашшу обладают товары, в которых индекс RCA превышает 1, а индекс Лафея славится большим количеством отрицательных значений, поэтому конкурентоспособными можно назвать продукты, набравшие хотя бы 0. Следующий шаг рассчитывался как среднее арифметическое товарных позиций, в которых значение индекса превышает величину предыдущего шага.
В результате расчетов на матрице были отражены 11 категорий продуктов с самыми высокими конкурентными преимуществами. Так, в позицию товаров-дженериков попали рыба, медь и алюминий. Причем достичь ее той же рыбе удалось, прежде всего, благодаря глобальному обновлению российского рыболовного флота, который как раз выпал на 2020–2021 годы, после запуска в 2016 году соответствующей госпрограммы инвестиционных квот. Именно в этот период изношенные советские траулеры стали массово заменять современными высокотехнологичными судами, что обеспечило прорывной эффект: за счет современных траулеров удалось не только увеличить объемы добычи и экспорта свежей рыбы, но и нарастить объемы ее заморозки, а также производить готовую продукцию (включая консервы) прямо в море. В связи с этим, при появлении более свежих статистических данных наверняка можно будет отметить постепенное движение этого товара в категорию экспортоориентированных продуктов. Также пограничную позицию на пути к этой категории уверенно занимает и отечественная древесина.
Хороший экспортоориентированный потенциал удалось реализовать и в производстве никеля. И это тоже вполне закономерно: без никеля сегодня не обойтись во многих отраслях промышленности, включая электротехническую, медицинскую, строительную и даже пищевую.
Однако самый выдающийся результат продемонстрировали такие товары, как злаки, удобрения, черные металлы, нефть, газ и золото. Все они в той или иной степени могут быть отнесены к категории геополитических товаров, обеспечивающих России ключевые преимущества в международной торговле. Особенно заметно их стратегические перспективы проявились сегодня, в условиях беспрецедентного санкционного давления. Какие бы жесткие рестрикции ни вводились против целых отраслей российской промышленности, страны-инициаторы санкций продолжают закупать у РФ не только ее энергоносители, но и удобрения, что, кстати, в конечном счете даже привело к остановке крупных производителей удобрений в Германии, так как себестоимость производства из-за удорожания ресурсов и электроэнергии в некоторых случаях возросла до 150%.
Заключение. Предложенный автором инструмент оценки конкурентоспособности продуктов, основанный на модифицированной матрице конкурентоспособности территорий с опорой на индексы Лафея и Балашша, позволяет своевременно оценить стратегический производственный потенциал отраслей отечественной промышленности и разработать грамотную стратегию продвижения российской продукции на международном рынке. Это особенно актуально в условиях масштабной торговой войны, которую ведут против России коллективного Запада, и ужесточения условий международной конкуренции. В такой ситуации для поддержания высокого уровня экономической безопасности стране необходимо не только понимание и развитие своих стратегических конкурентных преимуществ, но и своевременное осознание слабых мест и степени зависимости от импорта. Предложенная матрица конкурентоспособности продуктов позволяет решить эти задачи, продемонстрировав как количество неконкурентоспособных товаров, так и потенциал роста ключевых глобальных конкурентных преимуществ, грамотное развитие которых позволит не только «пережить политико-экономические бури», но и обеспечить экономический рост в условиях неблагоприятных геополитических условий.


Список использованных источников:
1. Лист Ф. Национальная система политической экономии. — М.; Челябинск: Социум, 2017. — 451 с.
2. World Economic Survey 1961 / United Nations, Department of Economic and Social Affairs. — New York: United Nations Publication, 1962. — 193 р.
3. Rodrik D. Populism and the economics of globalization // Journal of International Business Policy. — 2018. — Vol. 1. — P. 12–33.
4. Бодрунов С.Д. Теория и практика импортозамещения: уроки и проблемы: монография. — СПб.: ИНИР им. С.Ю. Витте, 2015. — 171 с.
5. Mariev O.S., Teplyakov N.S. Econometric Modelling of the Impact of Knowledge Diffusion and Other Factors on Exports of Russian Regions // Russian Journal of Economic Theory. 2020. — Vol. 17, Iss. 4. — P. 811–819.
6. Lafay G. The Measurement of Revealed Comparative Advantages // International Trade Modeling. — London: Chapman and Hill, 1992. — P. 209–234.
7. Федько В.П., Турджан Ю.Р. Маркетинговые приемы переориентации импортозамещения на импортоопережение на основе бенчмаркинга глобальной конкурентоспособности и формирования национальной системы брендирования с учетом повышения лояльности к системе производства товаров и услуг в стране // Управление экономическими системами. — 2016. — №12. — С. 44. (с. 1–20) — [Электронный документ]: https://elibrary.ru/download/elibrary_28280896_91369912.PDF
8. Драй Р. Как реализовать концепцию «импортоопережения» в российской фармпромышленности? // GxP News. — [Электронный документ] https://gxpnews.net/2023/05/kak-realizovat-konczepcziyu-importooperezheniya-v-rossijskoj-farmpromyshlennosti/
9. Problems of Sustainable Development in the Global Economy: Green Economy and Economic Security / R.A. Aliaskarov, Zh.A. Aliaskarova, V.Yu. Pashkus, R.A. Kasaev //Globalization and its Socio-Economic Consequences. Proceedings / Ed. by T. Kliestik. — Zilina: University of Zilina, 2022. — Р. 1–10.
10. Хейфец Б.А., Чернова В.Ю. Потенциал экспортоориентированного импортозамещения в агропромышленном комплексе ЕАЭС // Вопросы экономики. — 2019. — № 4. — С. 74–89.
11. Уразгалиев А.В. Рынок геополитических товаров: сущность, тенденции и противоречия: диссертация ... канд. экон. наук: 08.00.01. С.-Петерб. гос. ун-т. — СПб., 2010. — 196 с.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2024
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия