Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (89), 2024
ИЗ МАТЕРИАЛОВ СОВЕЩАНИЯ НА ТЕМУ «СОКРАЩЕНИЕ ДИСПРОПОРЦИЙ В СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПОЛОЖЕНИИ РЕГИОНОВ РОССИИ КАК НЕОБХОДИМАЯ ЦЕЛЬ НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ», СОСТОЯВШЕГОСЯ В ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 18.01.2024 г.
Хоменко В. В.
профессор кафедры международных экономических отношений
Казанского (Приволжского) федерального университета,
член-корреспондент Академии наук Республики Татарстан,
доктор экономических наук, профессор


Причины диспропорций в социально-экономическом развитии регионов России и направления их сокращения: взгляд из Татарстана
В статье определяется степень диспропорций в социально-экономическом развитии регионов России как фактора снижения уровня государственной и экономической безопасности. Анализируются причины роста соответствующих диспропорций. Делается вывод о возможности снижения неравномерностей в социально-экономическом развитии регионов на основе высокотехнологической их кооперации и изменения характера межбюджетных отношений.
Ключевые слова: диспропорции в социально-экономическом развитии регионов, государственная и экономическая безопасность, высокотехнологичная кооперация регионов, межбюджетные отношения
УДК 33.338; ББК 65.050   Стр: 51 - 54

Проблема диспропорций в социально-экономическом развитии регионов с точки зрения государственной безопасности и наличия необходимых нормативов должна опираться на ряд постулатов:
– превышение нормативов расслоения населения по доходам ведет к социальной нестабильности;
– превышение уровня предельного уровня диспропорций в развитии регионов ведет к региональному сепаратизму и разрушению государства;
– чем крупнее государство, тем проблема диспропорций в региональном развитии стоит острее.
В таблицах 1 и 2 приведены данные по объему ВРП, приходящегося на душу населения в регионах, имеющих высокий и низкий уровень отметки этого показателя. Полярная диспропорция в уровне этого показателя составляла 2015 год — 48 раз, а в 2021 году — 61 раз (Ненецкий автономный округ и Республика Ингушетия). Даже с учетом дотаций среднестатистический житель Ингушской Республики на начало 2023 года примерно в три раза был беднее жителя ЯНАО (по возможности приобретения количества фиксированных наборов товаров и услуг). Но в России нет установленных нормативов критических точек соответствующих диспропорций (что является, безусловно, негативным). Однако тенденция в самом диспропорциональном развитии четко прослеживается и дает основание считать ситуацию весьма напряженной.

Таблица 1
Список субъектов Российской Федерации с высокими показателями ВРП на душу населения (руб.) [2, с. 462–463]
№ п.п.Субъект2015 г.2021 г.
1Ненецкий автономный округ5 210 143,99 149 623,3
2Ямало-Ненецкий автономный округ3 336 453,47 572 420,3
3Ханты-Мансийский автономный округ — Югра1 947 653,23 334 556,9
4Тюменская область (без округов)1 626 160,42 992 775,4
5Чукотский автономный округ1 226 152,02 734 862,7
6Сахалинская область1 716 734,42 545 592,5
7Магаданская область854 561,52 273 882,2
8Москва1 102 496,41 935 204,5
9Санкт-Петербург650 339,71 754 422,6
10Республика Саха (Якутия)780 139,81 636 734,2
11Мурманская область525 475,71 487 363,6
12Камчатский край553 863,91 081 102,0
13Красноярский край582 345,81 074 424,2
14Республика Коми613 975,01 059 960,4
15Республика Татарстан483 509,9888 039,0

Таблица 2
Список субъектов Российской Федерации с низкими показателями ВРП на душу населения (руб.) [2, с. 462–463]
№ п.п.Субъект2015 г.2021 г.
1Чувашская Республика203 100,9326 607,0
2Республика Адыгея187 211,1366 701,7
3Алтайский край204 933,1370 434,3
4Республика Алтай196 639,2322 413,4
5Республика Бурятия206 880,3347 738,2
6Республика Тыва150 265,5267 794,7
7Республика Крым139 873,3308 847,9
8Республика Дагестан189 575,2259 076,4
9Ивановская область174 687,5306 144,5
10Республика Северная Осетия — Алания178 921,1293 366,1
11Севастополь119 384,5326 677,0
12Кабардино-Балкарская Республика139 908,7229 153,1
13Карачаево-Черкесская Республика144 061,8235 354,7
14Чеченская Республика111 705,4177 859,9
15Республика Ингушетия106 955,7148 586,8

При анализе распределения регионов по уровню ВРП на душу населения четко прослеживается сдвиг лучших, с точки зрения этого показателя, регионов в направлении богатых сырьем природных зон. Технологичное развитие здесь существенной роли не играет. Однако, чрезмерное перечисление налогов в федеральный бюджет с обратным трансфертом делает и многие из этих регионов дотационными.
Бюджетные дотации регионам в настоящее время воспринимаются как главный механизм выравнивания уровней их развития и обеспечения бюджетных гарантий. В этом случае приобретает значение повышенная нагрузка, которая приходится на так называемые регионы — доноры. Одновременно встает вопрос о потенциальной самодостаточности регионов — реципиентов, как таковой ее возможности и механизмах достижения.
Список самых крупных регионов — реципиентов и регионов — доноров (рис. 1) в России достаточно стабилен с определенной и просматриваемой в долгосрочном плане тенденцией к уменьшению количества последних.
Рис. 1. Регионы с наибольшими налоговыми сборами, % от общероссийских поступлений в 2021 г. [3]
https://finexpertiza.ru/press-service/researches/2022/polovin-ros-nal/#:~:text= Больше всего налогов собирается в,(2%2C2%25) и Иркутская область (2%2C1%25)

Из рис. 1 видно, что больше половины налоговых поступлений в российский бюджет обеспечили лишь 6 регионов. Причем даже сравнительно близкие по природному и отраслевому потенциалу регионы могут иметь различный статус. Так, дотации Республике Башкортостан в 2021 г. были определены в объеме 8 801 269,5 тыс. руб. [4], на 2023 г. — 13 812 835 тыс. руб. Близлежащая же Республика Татарстан является регионом –донором и лишена этой поддержки. Причина — в разном характере собственности на основной источник доходов. Татарстан в процессе приватизации сохранил контроль над основными бюджетообразующими нефтяными и нефтеперерабатывающими предприятиями, а Башкортостан его потерял с переходом собственности к нереспубликанским компаниям. Также весьма парадоксальным является то, что в число крупнейших получателей дотаций входит Республика Саха (Якутия), которая одновременно входит в число лидеров по объему ВРП на душу населения. Объяснение в части того, что это необходимо для развития северного региона в части использования его природных ресурсов, нам представляется недостаточно обоснованным на фоне зарубежного опыта, когда на данные цели используются средства корпораций.
За последние годы количество убыточных регионов России практически не уменьшается. К настоящему времени оно составляет около 70%.
Уровень дифференциации в развитии регионов в России выше, чем в крупных зарубежных развитых странах. Начиная с минувшего второго десятилетия ХХ1 века он стал больше, чем в Китае. Даже в Канаде, характеризующейся достаточно высоким удельным весом добывающей промышленности (в этой позиции ее часто сравнивают с Россией), уровень соответствующей дифференциации в последние годы был гораздо ниже, чем в нашей стране.
Отдельные специалисты пытаются дать весьма развернутый перечень факторов, определяющий вышеприведенное положение дел. Так, Пантин В.И. считает важным выделить следующее: «В первом приближении основные факторы неравномерного развития регионов России и разной динамики их социальной модернизации можно классифицировать следующим образом:
1) природно-ресурсные факторы;
2) социально-демографические факторы;
3) инфраструктурные факторы;
4) экономические факторы;
5) исторические факторы;
6) культурно-цивилизационные факторы;
7) этносоциальные и этноконфессиональные факторы;
8) миграционные факторы;
9) геополитические факторы» [1].
Наверное, такая обширная классификация важна с научной точки зрения, но на практике она затрудняет принятие конкретных решений. Поэтому мы считаем выделить ведущие на сегодняшний день причины диспропорций в социально-экономическом развитии регионов России:
1. Чрезмерная централизация бюджетных доходов при наличии гипертрофированного межбюджетного вертикального трансфертного механизма, снижающего стимулы к региональному саморазвитию;
2. Структурные проблемы отдельных отстающих регионов, которые определяются низким уровнем технологичности отраслей производства при отсутствии значительных сырьевых ресурсов;
3. Отсутствие системы внутренней высокотехнологичной специализации и кооперации регионов, обеспечивающей их производственную интеграцию, горизонтальную систему бюджетных трансфертов и рыночного перераспределения финансовых средств, формирующих сбалансированность обшероссийского финансового поля на базе взаимных региональных и корпоративных интересов;
4. Внешнеэкономическая конъюнктура (в первую очередь, сокращение цен на энергоносители), вызывающая отдельные временные циклические колебания в бюджетной обеспеченности регионов с выраженной сырьевой экспортной позицией.
Объемы бюджетных трансфертов в России — крайне большие, что подрывает стимулы регионов к самодостаточности и самообеспечению. Так, в 2024 г. субъектам предоставят межбюджетные трансферты в объеме 3,2 трлн руб. Это — около 9% расходной части российского бюджета. При этом, если даже регион не получает прямых дотаций, он, зачастую, претендует на различные другие формы федеральной поддержки. Прежде всего, это касается федерального кредита. Так, в 2022 году общий госдолг субъектов увеличился на 320,5 млрд руб., или на 11,5%. Наибольший объем долга сейчас у Московской области (322,9 млрд руб.), Москвы (264,7 млрд руб.), Нижегородской области (137,8 млрд руб.), Республики Татарстан (115,5 млрд руб.) и Свердловской области (111,7 млрд руб.). Это снижает стимулы к привлечению средств на основе региональных проектных облигационных займов, использованию масштабных частных инвестиций в социально значимые проекты и т.д.
Привыкшие к постоянной федеральной бюджетной «подпитке» регионы с трудом меняют свою во многом «иждивенческую» позицию. Так, Комитет Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам предложил увеличить в проекте бюджета объем межбюджетных трансфертов в 2024 г. на 150–200 млрд руб. Это прозвучало в противовес тому, что данный трансферт на 16,3% меньше показателя в 2023 г. В 2025 и 2026 гг. объем трансфертов должен уменьшиться еще на 13% и составит 2,8 трлн руб. ежегодно. Неготовность ряда регионов формировать собственный потенциал увеличения внутренних доходов на основе совершенствования структурной, инновационной и инвестиционной политик, а полагаться в большей степени на бюджетные кредиты и трансферты была выражена во мнении директора департамента межбюджетных отношений Минфина Ларисы Ерошкиной. По ее словам, в перспективе в 3–4 российских регионах размер обязательств превысит уровень налоговых и неналоговых доходов.
В условиях санкций, ухода крупных зарубежных финансовых и технологических инвесторов с российского рынка, сложностей в формировании федерального и региональных бюджетов у российских регионов на первый план должен выходить вариант опоры на внутренние ресурсы, который реализуется в результате внутрироссийской кооперации, основанной на ярко выраженной специализации регионов. В результате этого обеспечивается рост технологического уровня каждого региона, подкрепленного горизонтальным межбюджетным трансфертом и межрегиональными перемещениями инвестиционных корпоративных ресурсов. Это обусловливает выравнивание уровней регионального развития, повышает целостность государственного экономического пространства. То есть, процесс должен быть аналогичен ситуации в высокотехнологичном европейском объединении стран — ЕС, где свыше 50% межгосударственных экономических связей каждой страны приходится на страны союза (у небольших стран он достигает 70–80%). На основе этой кооперации осуществляется организация общих банковских систем, обеспечение динамичного перемещения капитала и рабочей силы.
В такой ситуации резко снижается значимость фактора наличия природных ресурсов в том или ином регионе. Здесь будут иметь место следующие обстоятельства. Во-первых, наличие природных ресурсов не как основного, а вспомогательного фактора высокотехнологичного развития. Во-вторых, у сырьевых регионов в результате сужения внешнего контура поставок сырья и сильного колебания цен на него (в отличие от цен на готовый продукт) появится естественное стремление более глубокого вхождения во внутрироссийскую систему высокотехнологической кооперации и перераспределения в ее пользу имеющихся у них финансовых и кадровых ресурсов.
Исходя из изложенного, опорными точками решения существующей проблемы снижения уровня дифференциации в развитии российских регионов должны быть следующие:
1. Разработка и реализация стратегической кооперационной схемы размещения производительных сил и система стимулирования ее реализации;
2. Развитие интеграционных высокотехнологичных ядер с развитым рынком объектов интеллектуальной собственности и региональной кооперационной периферией;
3. Формирование скелетного транспортно-логистического каркаса и цен на энергоносители, снижающих стоимость межрегиональных перевозок и значимость природно-климатического фактора;
4. Изменение структуры налогов и межбюджетных отношений в пользу повышения значимости региональных и местных налогов и усиления горизонтальных межрегиональных межбюджетных трансфертов;
5. Стимулирование развития рынка региональных проектных облигаций, повышающего интерес и ответственность региональных администраций в целенаправленном высокотехнологичном изменении структуры региональной экономики и снижающего запрос региона на федеральный бюджетные трансферт;
6. Разработка и введение в действие нормативных сроков выхода на региональную самоокупаемость и бездотационность с учетом оценки научно-технологического, кооперационного, кадрового и природного потенциала каждого региона.
Перечень названных опорных точек имеет строгую логику, сопрягается с определенными принципиальными установками и характером управленческих решений следующего порядка:
1. Каждый регион имеет возможность иметь статус самодостаточного в процессе четкого отраслевого бизнес-проектирования с определением нормативного лага выхода к точке безубыточности;
2. Сырьевая основа развития ведет к увеличению региональных диспропорций и ее альтернативой может быть только высокотехнологическое развитие, которое обеспечивает высокую степень интеграции регионов и необходимую целостность экономики страны. Это должно закрепляться в общей отраслевой и территориальной схемах развития производительных сил России;
3. Высокий уровень межбюджетных трансфертов ведет к появлению симптомов «регионального иждивенчества» с накоплением напряжения между регионами-донорами и федеральным центром. Основным вектором в этом случае должно быть снижение объема данных трансфертов по мере выхода региона к точке безубыточности. Общий объем отчисления собранных на территории региона и затем перечисляемых в федеральный бюджет налогов не должен, в конечном итоге, превышать 50%, что подтверждается практикой развитых стран;
4. Регионы должны находить дополнительные источники поступлений в бюджет, помимо собираемых на их территории налогов: за счет выпуска субфедеральных целевых облигаций и горизонтальных межрегиональных бюджетных трансфертов, что формирует стимулы к высокоэффективному территориальному управлению экономикой. Одновременно они должны иметь большую самостоятельность в формировании самой структуры налогов, сопрягаясь с принципом, что региональные и местные бюджеты должны формироваться, преимущественно, за счет региональных и местных налогов.
Соответствующий подход, концептуально отличный от действующей системы управления регионами, должен опираться на изменение системы построения региональных стратегий и программ развития, претендующих на федеральную поддержку в рамках общей российской схемы размещения и развития производительных сил. Приоритетом здесь должно быть соответствие целей регионального развития общим, четко определенным целям высокотехнологического развития страны. Конкуренция регионов за получение налоговых льгот для бизнеса и отдельных позиций федерального бюджетного трансферта должна заменяться льготами за эффективную реализацию определенного формата межрегионального взаимодействия, соответствующего общероссийской схеме региональной специализации и кооперации производства. Впрочем, это касается и ограниченных федеральных финансовых средств, выделяемых под различные стартапы, центры инновационного и научно-технического развития и т.д.
Технологически завершенный контур межрегиональной специализации и кооперации должен быть выделен в пределах федеральных округов. В этом случае отпадает собственно и сам вопрос об укрупнении регионов, так как уже управление самими федеральными округами будет осуществляться как относительно цельными производственно-технологическими федеральными единицами.
Действующая же на сегодняшний день схема стимулирования развития регионов ведет к распылению ограниченных бюджетных ресурсов и фрагментации экономического пространства страны, что ослабляет необходимое центростремительное тяготение регионов. За определенной чертой, особенно в период вхождения страны в понижательную стадию экономического цикла, это закономерно приводит к возрастанию тенденций не только экономического, но и политического сепаратизма с далеко идущими негативными последствиями.
С этих же позиций должно рассматриваться привлечение иностранного капитала вне обозначенной схемы межрегиональной специализации и кооперации. В качестве положительной позиции здесь должна восприниматься лишь та, при которой иностранный инвестор восполняет недостающий элемент в общей технологической производственной схеме, который в настоящее время и в перспективе принципиально не может быть сформирован на базе регионов вследствие отсутствия необходимого объема конкурентоспособных объектов интеллектуальной собственности и промышленных образцов.
Предложенный вариант акцентирует внимание на экономическом механизме возможного снижения диспропорций в региональном развитии. Здесь не рассмотрены ментальные, психологические, этнокультурные факторы решения проблемы. Они важны, но экономика является исходным базисом. И он для России может быть оптимистичным. В конечном итоге, важно привести слова М.В. Ломоносова о том, что «могущество России прирастать будет Сибирью». Великий ученый уже тогда видел силу всех регионов в едином их кооперационном взаимодействии. Хронически отсталых здесь концептуально не должно быть.


Список использованных источников:
1. Пантин В. И. Основные факторы неравномерного развития российских регионов // Вестник Института социологии. — 2023. Том 14. — № 4. — C. 219–233.
2. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2023: Стат. сб. / Росстат. — М., 2023. — 1126 с.
3. Результаты распределения дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации на 2021 год и плановый период 2022 и 2023 годов. — https://minfin.gov.ru/ru/perfomance/regions/mb/mb2021_2023/?id_38=132077-re zultaty_raspredeleniya_dotatsii_na_vyravnivanie_byudzhetnoi_obespechennosti_subektov_rossiiskoi_federatsii_na_2021_god_i_planovyi_period_2022_i_20
4. Результаты распределения дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации на 2023 год — https://minfin.gov.ru/common/upload/library/2022/12/main/FFPR_na_2023_-_2025_gody.pdf

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2024
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия