Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (82), 2022
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Гамидуллаев С. Н.
проректор-директор Санкт-Петербургского филиала Российской таможенной академии,
доктор экономических наук, профессор

Удовенко С. П.
профессор кафедры экономики таможенного дела
Санкт-Петербургского филиала Российской таможенной академии,
доктор экономических наук


Постановка задач развития высокотехнологичных отраслей в стратегических документах и проблемы их реализации в экономической политике (Часть 1)
В статье анализируется постановка задач развития высокотехнологичных отраслей российской экономики, в том числе отрасли станкостроения, в стратегиях национальной и экономической безопасности Российской Федерации, принятых с 1996 по 2021 годы. Характеризуется значение станкоинструментальной промышленности для развития национальной экономики и ее реальное состояние. Рассматривается вопрос о том, каким образом положения документов стратегического планирования, касающиеся задач развития станкоинструментальной промышленности и выбора эффективных способов их решения, учитываются в отраслевых стратегиях. Проводится анализ результативности мер и инструментов экономической политики по развитию указанной отрасли с обоснованием предложений авторов по их корректировке
Ключевые слова: стратегическое планирование, документы стратегического планирования, стратегии национальной и экономической безопасности России, экономическая безопасности, станкоинструментальная промышленность, отраслевые стратегии, экономическая политика
УДК 338.23; ББК 65.050.17   Стр: 66 - 70

Замысел написания данной статьи обусловлен следующими обстоятельствами. С одной стороны, как показал проведенный нами анализ, в стратегиях национальной и экономической безопасности Российской Федерации (далее — стратегические документы, РФ, Россия), принятых с 1996 по 1921 годы, время от времени констатируется удручающее положение в целом ряде высокотехнологичных отраслей российской экономики, формулируются (преимущественно в самых общих фразах) задачи по их развитию. С другой стороны, несмотря на неоднократную постановку этих задач в стратегических документах, доля импорта в общем объеме продукции многих высокотехнологичных отраслей, потребителями которой являются стратегически значимые сектора российской экономики, остается недопустимо высокой, что представляет угрозу технологической безопасности России.
В связи с тем, что ключевые положения стратегических документов (угрозы экономической безопасности, задачи по нейтрализации этих угроз, показатели состояния экономической безопасности и т.д.) трансформируются, конкретизируются — на этапе принятия управленческих решений — в деятельности, в первую очередь, органов государственной власти и управления посредством формирования государственной экономической политики, авторы сочли необходимым объединить в данный статье рассмотрение двух относительно самостоятельных и, вместе с тем, взаимосвязанных аспектов исследования: 1. Угрозы экономической безопасности России, показатели состояния экономической безопасности, задачи по развитию высокотехнологических отраслей, содержащиеся в стратегических документах; 2. Меры и инструменты экономической политики по развитию высокотехнологичных секторов экономики (на примере станко- инструментальной промышленности). При этом следует отметить, что если собственно содержание стратегических документов (понятийный аппарат, узловые элементы и их соотношение, угрозы экономической безопасности, показатели состояния экономической безопасности и т.д.) анализируется и оцениваются, в том числе критически, в научной литературе [2; 3; 4; 6; 7; 8; 9; 12], то исследованию постановки задач развития высокотехнологичных отраслей в стратегических документах и, что крайне важно, проблем их реализации в экономической политике уделяется, на наш взгляд, недостаточное внимание. Между тем, если экономическая политика длительное время не обеспечивает должное решение неоднократно сформулированных задач, правомерен вопрос — каковы причины?
С нашей точки зрения, возможны, по крайней мере, четыре варианта ответа на поставленный вопрос. Первый: меры экономической политики, принимаемые Правительством РФ, федеральными органами исполнительной власти (далее — ФОИВ), Центральным банком РФ, другими организациями определяются без учета задач развития высокотехнологичных отраслей, сформулированных в стратегических документах. В этом случае меры экономической политики решают какие-то другие задачи, нежели указанные в этих документах. Вариант второй: в отраслевых стратегиях, государственных программах РФ декларируются задачи развития высокотехнологичных секторов экономики в соответствии со стратегическими документами, но избранные меры и инструменты экономической политики не обеспечивают должное решение сформулированных задач. Третий вариант: в самих стратегических документах есть изъяны, например, задачи развития высокотехнологических отраслей сформулированы недостаточно конкретно и (или) безадресно, что, естественно, затрудняет органам государственной власти и управления выбор необходимых мер и инструментов экономической политики по их решению. Вариант четвертый представляет собой различное сочетание предыдущих вариантов.
В связи с вышеизложенным, в статье, во-первых, оцениваются формулировки угроз экономической безопасности, задач развития высокотехнологичных секторов экономики, в том числе станко-инструментальной промышленности, содержащиеся в стратегических документах. Во–вторых, характеризуется значение отрасли станкостроения для развития национальной экономики и ее реальное состояние. В-третьих, рассматривается вопрос о том, каким образом положения документов стратегического планирования, касающиеся задач развития станко-инструментальной промышленности и выбора эффективных способов их решения, учитываются в отраслевых стратегиях. В-четвертых, предпринята попытка оценить результативность мер и инструментов экономической политики по решению задач развития станкоинструментальной промышленности.
Остановимся подробнее на первой исследовательской задаче, решение которой осуществляется с позиций: 1. Наличия/отсутствия в Указах Президента РФ, которыми одобрены или утверждены стратегические документы, поручений Президента РФ органам государственной власти и управления по вопросам реализации этих документов; 2. Наличия/отсутствия в перечне угроз экономической безопасности, сформулированных в стратегических документах, угроз, связанных с состоянием высокотехнологичных отраслей, в том числе станко-инструментальной промышленности; 3. Характеристики показателей состояния экономической безопасности, их соответствия угрозам экономической безопасности; 4. Характеристики состояния высокотехнологичных секторов экономики, в том числе станкостроения, и постановки задач по их развитию.
Объектом исследования по первой задаче являются: Стратегия экономической безопасности РФ (Основные положения), одобренная Указом Президента РФ от 29.04.1996 № 608 (далее — Стратегия–1996); Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 года, утвержденная Указом Президента РФ от 12.05.2009 №  537 (далее — Стратегия–2009); Стратегия национальной безопасности РФ, утвержденная Указом Президента РФ от 31.12.2015 № 683 (далее — Стратегия–2015); Стратегия экономической безопасности РФ на период до 2030 года, утвержденная Указом Президента РФ от 13.05.2017 № 208 (далее — Стратегия–2017); Стратегия национальной безопасности РФ, утвержденная Указом Президента РФ от 02.07.2021 № 400 (далее — Стратегия–2021).
В связи с тем, что авторами в 2021 году опубликована статья, посвященная 25-летнему юбилею Стратегии–1996 [5], отметим здесь лишь некоторые ее принципиально важные особенности. Прежде всего, в данной Стратегии понятие угроз экономической безопасности РФ раскрывается через совокупность условий и факторов, создающих опасность для жизненно важных интересов личности, общества и государства. В соответствии с таким определением далее формулируются конкретные угрозы экономической безопасности (общим числом 4), причем вначале идет название угрозы, а затем следуют слова «обусловленные такими факторами, как ...». Приведем пример из Стратегии–1996: угроза экономической безопасности под № 2 определена как деформированность структуры национальной экономики, обусловленная такими факторами, как низкая конкурентоспособность продукции большинства отечественных предприятий, свертывание производства в жизненно важных отраслях обрабатывающей промышленности, прежде всего, в машиностроении... Практическая значимость такого подхода к характеристике угроз экономической безопасности РФ состоит, на наш взгляд, в том, что в этом случае открываются возможные направления нейтрализации угроз экономической безопасности путем воздействия — с помощью инструментов экономической политики — на факторы, обусловливающие действие угроз экономической безопасности. К сожалению, в текстах последующих стратегических документов указанная взаимосвязь отсутствует. Нельзя не сказать и о том, что реализация Стратегии — 1996, едва начавшись, была остановлена, а проводимая во второй половине 90-х годов XX века экономическая политика решала какие–то другие задачи, нежели указанные в этой Стратегии. В результате свертывание производства в машиностроении, имевшее место в начале 90-х годов XX века, продолжилось во второй половине 90-х годов. Приведем некоторые цифры.
Как известно, важнейшей («системообразующей») для всего народного хозяйства отраслью машиностроения является станкостроение, основу которого составляет производство металлорежущих станков. Так, если в 1991 году объем их выпуска составил около 70 тыс. штук, а в 1995 году — около 20 тыс. штук, то в 1997 году — около 10 тыс. штук, а в 1998–2001 гг. — в среднем по 8 тыс. штук в год. В результате существенно вырос импорт зарубежных станков: так, если в 1997 году на рынке РФ наряду с 4,8 тыс. станков отечественного производства находилось уже 17,4 тыс. импортных станков, то в 2000 году на российском рынке было 20,3 тыс. импортных станков против 3,8 тыс. станков отечественного производства. Еще более тревожно обстояло дело с производством станков высокой и особо высокой точности, а также станков с числовым программным управлением (ЧПУ) — технически наиболее передовой области станкостроения. Так, если в 1990 году в РСФСР было выпущено 16,7 тыс. станков с ЧПУ, то в 1996–1999 гг. их выпуск составлял по 100 шт. в год — в 167 раз меньше уровня 1990 года. В 2000 году производство таких станков выросло в 2 раза — на сотню штук — и составило 200 станков. В 2001 году было выпущено 257 станков с ЧПУ. При этом удельный вес станков с ЧПУ в общем объеме производства металлорежующих станков упал с 22,8% в 1989 году в РСФСР до 1,3% в 1999 году в РФ [1, с.214–218].
Перейдем к рассмотрению Стратегии — 2009. Во-первых, в тексте Указа Президента РФ, утвердившего данную Стратегию, содержались его поручения Секретарю Совета Безопасности РФ (далее — СБ РФ): ежегодно представлять доклад о состоянии национальной безопасности, в том числе о ходе реализации Стратегии–2009; вносить проекты нормативных правовых актов Президента РФ по вопросам реализации Стратегии–2009; представить предложения по приведению нормативных правовых актов Президента РФ в соответствие с настоящим Указом. Во-вторых, в перечне главных стратегических рисков и угроз национальной безопасности в экономической сфере на долгосрочную перспективу, сформулированных в п. 55 Стратегии–2009, отсутствовали угрозы, связанные с состоянием высокотехнологичных секторов экономики. В-третьих, как известно, среди понятий, используемых в исследованиях проблематики обеспечения экономической безопасности, важное место занимает понятие «показатели/индикаторы состояния национальной экономической безопасности», которые, с одной стороны, количественно выражают угрозы экономической безопасности, а, с другой стороны, предназначены для оценки состояния национальной экономической безопасности. Сопоставление угроз экономической безопасности (п. 55) и показателей состояния национальной безопасности (п.112) позволило сделать вывод о том, что далеко не все угрозы экономической безопасности получили количественное выражение в показателях состояния национальной безопасности [11, с. 110]. В-четвертых, что касается постановки задач по развитию высокотехнологичных секторов российской экономики, то в Стратегии–2009 были обозначены весьма общие положения, например: для противодействия угрозам экономической безопасности силы обеспечения национальной безопасности во взаимодействии с институтами гражданского общества нацелены на поддержку социально-экономической политики, направленной, в частности, на развитие национальной инновационной системы в целях реализации высокоэффективных проектов и приоритетных программ высокотехнологичных секторов экономики (п. 61 Стратегии–2009). Стоит отметить и положение о том, что стратегии (программы) развития отдельных секторов экономики, федеральные (ведомственные) целевые программы формируются Правительством РФ и заинтересованными ФОИВ с участием органов государственной власти субъектов РФ (п. 101).
Далее, необходимо отметить, что в 2014 году был принят Федеральный закон от 28.06.2014 № 172 — ФЗ «О стратегическом планировании в Российской Федерации», в котором, в частности, определены обязательные требования к содержанию Стратегии национальной безопасности РФ. Так, в п.3, ст. 18 данного закона установлено, что Стратегия национальной безопасности РФ: 1) содержит приоритеты, цели и меры в области внутренней и внешней политики в сфере обеспечения национальной безопасности РФ; 2) содержит оценку текущего состояния национальной безопасности РФ и оценку угроз национальной безопасности РФ на долгосрочный период; 3) определяет национальные интересы РФ и стратегические национальные приоритеты в сфере обеспечения национальной безопасности РФ; 4) определяет цели и задачи обеспечения национальной безопасности РФ в различных областях и сферах развития РФ и соответствующие направления деятельности по противодействию угрозам национальной безопасности РФ; 5) определяет организационные, нормативные правовые и информационные основы обеспечения национальной безопасности РФ; 6) содержит основные показатели состояния национальной безопасности РФ; 7) содержит иные положения, определенные Президентом РФ.
С учетом приведенных положений перейдем к рассмотрению Стратегии–2015. Во-первых, в тексте Указа Президента РФ, утвердившего данную Стратегию, поручения Президента РФ органам государственной власти и управления по вопросам реализации Стратегии–2015 отсутствовали. Во-вторых, в перечне главных стратегических угроз национальной безопасности в области экономики (п.56 Стратегии–2015) отсутствовали, как и в Стратегии–2009, угрозы, связанные с состоянием высокотехнологичных секторов экономики. В-третьих, сопоставление угроз экономической безопасности (п. 56) и показателей состояния национальной безопасности (п. 115) позволяет сделать вывод о том, что, как и в Стратегии–2009, далеко не все угрозы экономической безопасности получили количественное выражение в показателях состояния национальной безопасности. В–четвертых, в части постановки задач обеспечения национальной безопасности РФ в различных областях и сферах развития РФ, являющейся, напомним, одним из обязательных требований к содержанию Стратегии национальной безопасности РФ, предусмотренных п. 3 ст.18 Федерального закона «О стратегическом планировании в Российской Федерации», следует отметить, что такого рода задачи в Стратегии–2015 отсутствовали. Вместе с тем, в рассматриваемой Стратегии появился ряд важных положений, имеющих отношение к исследуемой теме. Так, например, из п. 62 стоит привести следующее: в целях противодействия угрозам экономической безопасности органы государственной власти и органы местного самоуправления во взаимодействии с институтами гражданского общества реализуют государственную социально-экономическую политику, предусматривающую, в частности: снижение банковских ставок, повышение уровня прямых инвестиций, доступности кредитования за счет «длинных» денег, привлечение внутренних накоплений; осуществление рационального импортозамещения, снижение критической зависимости от зарубежных технологий и промышленной продукции; развитие новых высокотехнологичных отраслей, возвращение лидерства в традиционных промышленных отраслях (тяжелое машиностроение, авиа- и приборостроение), восстановление электронной и легкой промышленности, судо- и станкостроения, а также системы статистической оценки уровня технологического состояния отраслей экономики. Кроме того, в п. 109 установлено, в частности: положения настоящей Стратегии обязательны для выполнения всеми органами государственной власти и органами местного самоуправления и являются основой для разработки и корректировки документов стратегического планирования и программ в области обеспечения национальной безопасности и социально-экономического развития РФ, а также документов, касающихся деятельности органов государственной власти и органов местного самоуправления. Деятельность Центрального банка РФ, как участника стратегического планирования, осуществляется в целях обеспечения национальных интересов и реализации стратегических национальных приоритетов.
Перейдем к рассмотрению Стратегии–2017. Во–первых, в Указе Президента РФ, утвердившего данную Стратегию, содержатся поручения Правительству РФ: разработать в трёхмесячный срок меры организационного, нормативно-правового и методического характера, необходимые для реализации Стратегии–2017, и обеспечить их выполнение; обеспечить мониторинг и оценку состояния экономической безопасности РФ; осуществлять контроль за реализацией Стратегии–2017; представлять Президенту РФ ежегодно доклад о состоянии экономической безопасности РФ и мерах по ее укреплению. Во-вторых, в перечне основных вызовов и угроз экономической безопасности РФ, приведенных в п. 12 данной Стратегии, угрозы, связанные с состоянием высокотехнологичных отраслей, отсутствовали, как и в предыдущих двух Стратегиях. Вместе с тем, там же (в п. 12) впервые была названа угроза, имеющая прямое отношение к объяснению причин вялотекущего функционирования многих высокотехнологичных отраслей (угроза под №  15): низкие темпы экономического роста, обусловленные внутренними причинами, в том числе ограниченностью доступа к долгосрочным финансовым ресурсам...В-третьих, сопоставление угроз экономической безопасности (п. 12) и показателей состояния экономической безопасности (п. 27) позволило сделать вывод о том, что, как и в двух предыдущих Стратегиях, далеко не все угрозы экономической безопасности получили адекватное количественное выражение в показателях состояния экономической безопасности [4, с. 80]. В-четвертых, к основным задачам по реализации направления, касающегося обеспечения устойчивого роста реального сектора экономики, отнесены, в частности (п. 17 Стратегии–2017): обеспечение достаточного (безопасного) уровня технологической независимости национальной экономики, в первую очередь, стратегически важных производств; создание и устойчивое развитие перспективных высокотехнологичных секторов экономики. Далее, к основным задачам по реализации направления, касающегося создания экономических условий для разработки и внедрения современных технологий, стимулирования инновационного развития, отнесены, в частности (п. 18): преодоление критической зависимости от импортных поставок научного, экспериментального, испытательного и производственного оборудования, приборов и микроэлектронных компонентов, программных и аппаратных средств вычислительной техники, селекционных и генетических материалов; развитие инструментов финансирования инновационных проектов, включая венчурное финансирование. Далее, к основным задачам по реализации направления, касающегося устойчивого развития национальной финансовой системы, отнесены, в частности (п. 19 Стратегии–2017): развитие внутренних (национальных) источников долгосрочных финансовых ресурсов, обеспечение нормы накопления, достаточной для устойчивого развития национальной экономики; развитие механизмов и инструментов инвестиционно ориентированной государственной финансовой политики, предусматривающей, в том числе, увеличение нормы накопления, а также привлечение накоплений для реализации инвестиционных проектов; совершенствование специализированных инструментов поддержки кредитования стратегических отраслей экономики, наукоемких и высокотехнологичных производств. Наконец, в п. 34 Стратегии–2017 установлено, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, Центральный банк России, государственные корпорации, компании с преобладающим участием государства и иные организации обеспечивают реализацию настоящей Стратегии в соответствии со своей компетенцией. Взаимодействие ФОИВ при реализации настоящей Стратегии осуществляется в порядке, установленном Правительством РФ.
Перейдем к рассмотрению Стратегии–2021. В данном документе отсутствуют оценки угроз национальной безопасности РФ, показатели состояния национальной безопасности РФ. Между тем, и угрозы национальной безопасности РФ, и показатели состояния национальной безопасности РФ являются, в соответствии с п.3, ст. 18 Федерального закона «О стратегическом планировании в Российской Федерации», обязательными составными элементами Стратегии национальной безопасности РФ [10, с. 153–154]. В связи с этим несколько изменим порядок рассмотрения данного документа. Во-первых, в тексте Указа Президента РФ, утвердившего Стратегию–2021, отсутствуют поручения Президента РФ органам государственной власти и управления по вопросам ее реализации. Во-вторых, в разделе III из перечня стратегических национальных приоритетов (далее — СНП) непосредственное отношение к нашей теме исследования имеет СНП под №  5 — Экономическая безопасность. В разделе IV «Обеспечение национальной безопасности» указанный СНП рассматривается в подразделе «Экономическая безопасность». При этом целями обеспечения экономической безопасности РФ являются (п.66 Стратегии–2021): укрепление экономического суверенитета страны, повышение конкурентоспособности российской экономики и ее устойчивости к воздействию внешних и внутренних угроз (которые, напомним, в Стратегии–2021 не определены), создание условий для экономического роста РФ, темпы которого будут выше мировых. В-третьих, достижение целей обеспечения экономической безопасности РФ осуществляется путем решения, в частности, следующих задач (п. 67): обеспечение ускорения темпов прироста инвестиций в основной капитал, доступности долгосрочного кредитования, защиты и поощрения капиталовложений, стимулирование использования внутренних источников инвестиций: обеспечение устойчивого развития реального сектора экономики, создание высокотехнологичных производств, новых отраслей экономики, рынков товаров и услуг на основе перспективных высоких технологий; преодоление критической зависимости российской экономики от импорта технологий, оборудования и комплектующих за счет ускоренного внедрения передовых российских технологических разработок, локализации производства на территории России; укрепление достигнутых РФ лидирующих позиций и конкурентных преимуществ в авиационной, судостроительной, ракетно-космической промышленности, двигателестроении; интенсивное технологическое обновление базовых секторов экономики, форсированное развитие российского машиностроения, в том числе приборо- и станкостроения, приоритетное использование отечественной продукции при решении задач модернизации экономики; усиление контроля за иностранными инвестициями в стратегически значимые сектора российской экономики.
Сформулируем выводы из рассмотренных нами стратегических документов. Во-первых, поручения Президента РФ органам государственной власти и управления по реализации стратегий содержатся в трех из пяти документов, а именно, в Стратегии–1996, Стратегия–2009, Стратегии–2017. Во-вторых, в перечнях угроз экономической безопасности, сформулированных в стратегических документах, отсутствуют угрозы, связанные с неблагоприятным состоянием ряда высокотехнологичных отраслей, в том числе и станкостроения. При этом следует отметить, что не все угрозы, приведенные в Стратегии–2009, Стратегии–2015, Стратегии–2017, получили адекватное количественное выражение в показателях состояния экономической безопасности. В-третьих, начиная со Стратегии–2015, в стратегических документах говорится (правда, в самом общем виде) о необходимости снижения банковских ставок, доступности кредитования за счет «длинных» денег, о восстановлении судо- и станкостроения и т.п. Кроме того, в Стратегии–2017 к задачам, подлежащим решению, отнесено, в частности, обеспечение безопасного уровня технологической независимости национальной экономики, в первую очередь, стратегически важных производств. Далее, в Стратегии–2021 в очередной раз говорится о необходимости форсированного развития российского машиностроения, в том числе приборо- и станкостроения.
Судя по структуре рассмотренных нами стратегических документов, с учетом порядка подготовки документов стратегического планирования, установленного в Федеральном законе «О стратегическом планировании в Российской Федерации», их реализацию, включая, в частности, конкретизацию сформулированных в стратегических документах целей, основных задач, а также определение способов их эффективного достижения, осуществляют органы государственной власти, Центральный банк России, другие органы и организации.


Список использованных источников:
1. Белая книга. Экономические реформы в России. 1991–2001. — М.: Алгоритм, 2002. — 432 с.
2. Белявская-Плотник Л.А. Эволюция методологических подходов к оценке состояния и динамики уровня экономической безопасности // Экономическая безопасность. — 2020. — Том3. — № 4. — С. 443–456.
3. Бухвальд Е.М. Правовые и конституционные проблемы интеграции требований экономической безопасности в систему стратегического планирования. // Экономическая безопасность. — 2019. — Том 2. — № 1. — С. 55–63.
4. Гамидуллаев С.Н., Удовенко С.П. Стратегия экономической безопасности России: начальный этап, современное состояние, ориентиры совершенствования // Проблемы современной экономики. — 2020. — № 3 (75). — С. 78–81.
5. Гамидуллаев С.Н., Удовенко С.П. К 25-летию первой стратегии экономической безопасности России: истоки и уроки // Проблемы современной экономики. — 2021. — №  4 (80). — С. 53–56.
6. Казанцев С.В. Оценка достижения стратегических целей Российской Федерации (2000–2019 г.г.) // Экономическая безопасность. — 2021. –Том 4. — № 4- С. 889–904.
7. Комаров В.М., Акимова В.В., Коцюбинский В.А., Земцов С.П. Сравнительный анализ подходов к разработке долгосрочных государственных стратегий в России и мире // Вопросы государственного и муниципального управления. — 2021. — № 1. — С. 56–74.
8. Лев М.Ю. О возрастании значимости исследований национальной безопасности в экономической науке // Экономическая безопасность. — 2022. — Том 5. — № 1. — С. 303–338.
9. Павлов В.И. Проблемы и противоречия реализации стратегии экономической безопасности Российской Федерации на период до 2030 года // Экономическая безопасность. — 2019. –Том2. — № 1 — С.39–45.
10. Подробнее см.: Удовенко С.П., Дзюба Н.В. О некоторых новеллах в стратегии национальной безопасности Российской Федерации 2021 года // Право и государство: культурологическое измерение: VI Международная научно-практическая конференция, 26 ноября 2021 г. / научные редакторы: Р.А. Романов, З.Н. Каландаришвили, В.А. Ковалев. — Санкт-Петербург: СПбГУП, 2021. — С.153–154.
11. Удовенко С.П. О преодолении узкопрофессиональных подходов к исследованию проблематики экономической безопасности России // Проблемы современной экономики. — 2012. — № 2 (42). — С.108–110.
12. Цейковец И.В. Концептуальные подходы к пониманию и обеспечению национальной экономической безопасности: научные теории и государственные стратегии // Журнал Новой экономической ассоциации. — 2016. — № 1. — С.129–154.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия