Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (81), 2022
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНОВ И ОТРАСЛЕВЫХ КОМПЛЕКСОВ
Пашкус В. Ю.
профессор кафедры экономической теории и экономической политики
Санкт-Петербургского государственного университета,
доктор экономических наук

Пашкус Н. А.
профессор кафедры отраслевой экономики и финансов
Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург),
доктор экономических наук

Швец П. В.
аспирант Санкт-Петербургского государственного университета

Конкурентоспособность региональных учреждений здравоохранения в эпоху COVID-19
Целью данной работы является определение факторов, оказывающих наиболее сильное влияние на конкурентоспособность медицинских организаций региона в новых условиях пандемии и ее последствий, а также выявление перспективных механизмов ее оценки и ранжирования. Методы исследования проблемы обеспечения и оценки конкурентоспособности учреждений здравоохранения региона определены выбранным подходом исследования и применяются для осуществления качественного анализа и интерпретации данных. В данной работе применяются методы статистического, стратегического и матричного анализа, на основе которых могут быть определены и ранжированы факторы конкурентоспособности организаций здравоохранения региона, что позволяет путем ранжирования выявить наиболее значимые из них в период пандемии COVID-19 и ее последствий. Выявление этих факторов позволяет разработать эффективную стратегию развития медицинского кластера региона и сформировать условия для эффективного развития экономики региона в целом. Проведенное исследование позволило определить важные факторы конкурентоспособности региона и скорректировать стратегию развития регионального медицинского кластера. Результаты данного исследования позволили апробировать новые механизмы оценки конкурентоспособности учреждений здравоохранения в новых условиях пандемии и изучить влияние наиболее значимых факторов конкурентоспособности на региональную и глобальную конкурентоспособность региона в условиях COVID-19
Ключевые слова: учреждения здравоохранения, competitiveness of institutions, pandemic, медицинские услуги, региональная система здравоохранения, Санкт-Петербург, Ленинградская область
УДК 339.138; 06.71.47; ББК 65.495   Стр: 140 - 144

В условиях пандемии COVID-19 страны становятся все более зависимы от эффективности работы своих систем здравоохранения. Следовательно, проблематика обеспечения высокой конкурентоспособности медицинских организаций различных типов и высокое качество оказываемых ими услуг переходит из сферы отраслевых интересов в сферу интересов национальной экономики и безопасности страны в глобальной экономике. Качество работы систем здравоохранения страны определяет возможности работы всех остальных секторов экономики, режим работы, уровень обеспечения персоналом, условия функционирования которых зависят от того, насколько каждая медицинская организация в отдельности и вся система здравоохранения в целом выполняют свое назначение и поддерживают здоровье граждан.
Опыт пандемии показал, что уровень финансового обеспечения здравоохранения в стране не всегда определяет качество работы медицинской системы страны. Экономически сильные страны, осуществляющие значительные отчисления в обеспечение работы своей системы здравоохранения, в ряде случаев на определенном этапе пандемии совершенно не справлялись с ее течением или даже переживали множество последовательных кризисов и даже коллапсов [1]. Ряд европейских стран, причем стран, чья система здравоохранения считалась до пандемии, если не лучшей, то примером для подражания, например, Италия, Швейцария, Великобритания, Швеция, Германия, вынуждены были пересмотреть как структуру оказания медицинских услуг и принятые регламенты, так и изменить систему государственной поддержки медицинских организаций, существующую до пандемии. Аналогичная ситуация произошла и в США, где долгое время фиксировались катастрофически высокие показатели уровня заболеваемости и смертности от COVID-19 [2; 3]. Причем, когда мы говорим о государственной поддержке, имеется ввиду не только финансирование работы медицинских и исследовательских организаций медицинского профиля, но и система государственного регулирования и государственного участия в работе системы.
Тем самым, финансирование системы здравоохранения и конкретных медицинских организаций — это важное условие их нормального функционирования, но далеко не единственный фактор, способствующий эффективной их работе. Более того, существуют примеры организаций, которые, несмотря на огромные финансовые ресурсы, так и не смогли достичь поставленных перед ними целей или достигли их в значительной степени формально. Так, англо-шведская фармацевтическая компания AstraZeneca обладала значительно большими финансовыми ресурсами, чем все совокупные ресурсы российских исследовательских центров вместе взятых, а исследовательская база компании опиралась на структуры таких сильных научных центров, как Кембридж. Однако, компания слишком поторопилась осуществить коммерческое продвижения препарата не только не осуществив необходимых испытаний на возможность возникновения побочных эффектов, но и замалчивая уровень небезопасности своей вакцины, как подчеркивают в своей статье Гретхен Фогель и Кай Купфершмидт [4].
Многие страны довольно агрессивно продвигают свои вакцины на глобальном рынке, а некоторые даже активно используют черный PR для создания неправильного представления об эффективности и побочных эффектах вакцин-конкурентов. Все это способствует нагнетанию страхов среди населения разных стран и стимулирует движение «антипрививочников» во всем мире. Такие настроения приводят к искусственному замедлению темпов вакцинации в мире, даже в тех странах, которые сами обладают вакцинами и имеют достаточную базу для выпуска необходимых объемов препаратов для осуществления бесплатного вакцинирования собственного населения, а вероятно и имеют возможность осуществлять коммерческие поставки вакцин за рубеж. Тем самым, конкурентная борьба стран и их фармацевтических компаний, обладающих своими вакцинами от COVID-19, фактически препятствует эффективному выходу из глобального кризиса пандемии. «В ходе данной кампании используются 5 основных манипулятивных инструментов: событийные «фейк-ньюз»; количественные и качественные «фейки»; тиражирование материалов в стиле «власть скрывает правду»; тенденциозное освещение событий с привлечением политически ангажированных лидеров мнений; установление ложных причинно-следственных связей между подлинными событиями и явлениями.» [5, с. 686]. Эти конкурентные войны препятствуют и нормальному взаимоотношению стран, так как взаимное открытие границ тормозится именно политическими играми и формально упирается во взаимное признание препаратов, используемых в разных странах для вакцинирования населения. Причем, основной удар информационной войны приходится на российский Спутник V [5; 6]. Следовательно, ограничение перемещений населения между странами все чаще связывается с политическими причинами, а не требованиями пандемии, но формально объясняется именно эпидемиологической ситуацией и взаимным недоверием к качеству и эффективности вакцин.
И все-таки, при всех проблемных ситуациях и некорректном поведении участников, те медицинские или фармацевтические организации, которые реализовали свой инновационный потенциал, смогли обеспечить значительно более высокий уровень конкурентоспособности и обеспечить высокое качество медицинских услуг. Необходимо отметить, что в условиях пандемии медицинские и фармацевтические компании необходимо рассматривать во взаимодействии. Обычно фармацевтический рынок рассматривался независимо. Фармацевтический сектор экономики был полностью коммерческим, хотя и регулировался государством. В то же время медицинские учреждения могли быть и бюджетными и частными, относясь при этом к общественному сектору экономики. Сейчас необходимо признать, что все эти организации являются взаимозависимыми участниками системы здравоохранения, так как без своевременного снабжения препаратами, разработки и выпуска вакцин, полноценного снабжения медицинских учреждений всем необходимым для работы, вторые не смогут обеспечить свои услуги на должном уровне качества. Без обеспечения со стороны фармацевтических компаний медицинские учреждения не смогут поддерживать бесперебойную работу, содержать лечебную базу и организовать своевременное посещение больных. Более того, исследовательские организации медицинского или фармацевтического профиля также становятся закономерными участниками рынка, так как именно они выявляют новые способы лечения, проводят разработку препаратов и медицинских устройств, проводят исследования в области течения заболеваний и их мутаций. Следовательно, без сильных исследовательских центров современная медицина функционировать не сможет, ну или она будет зависима от результатов деятельности иностранных исследовательских организаций, а также политических процессов, идущих между странами. Целый ряд стран, с казалось бы сильной системой здравоохранения, оказался заложником политических процессов, когда они не вольны выбирать препараты вакцинации по их объективной эффективности, а закупка необходимых фармацевтических препаратов происходит со значительными задержками и далеко не всегда по оправданным ценам. Такая ситуация способствует как снижению эффективности работы медицинских систем мира, так и провоцирует волны взаимных претензий и недовольств стран друг другом. Необходимо констатировать, что одна из важнейших причин текущего положения дел связана с недоверием стран друг к другу, как и недоверием их населения медицинским работникам, организациям которые они представляют, а также системам здравоохранения в целом и уж, тем более, системам здравоохранения других стран.
Фактор доверия становится ключевым мотивирующим элементом в обеспечении эффективности оказания медицинской помощи населению и реализации медицинских услуг конкретными организациями здравоохранения. В современных условиях пандемии на уровне отдельно взятой страны можно наблюдать интересное явление. Рост доверия населения к медицинским работникам, рост престижа медицинской профессии в обществе, повышение доверия к деятельности конкретных медицинских, фармацевтических или исследовательских организаций, приводит к росту воспринимаемого качества их услуг, а, как следствие, росту фактического качества и повышению конкурентоспособности организаций. Необходимо отметить, что подобное явление, как возникающее в период эпидемий, так и вызванное иными причинами, уже отмечалось некоторыми авторами. Так, коллективом авторов (Дарин Кристенсен, Эйдрила Дубе, Йоханнес Хаусхофер, Билал Сиддики и Мартен Вурс) проводилось исследование качества работы систем здравоохранения в период пандемии [7]. В качестве экспериментальной базы авторы использовали данные из Сьерра-Леоне, где в 2014 году произошла вспышка заболеваемости вирусом Эболы. Авторы утверждают, что существующий скептицизм в отношении качества работы систем здравоохранения и, как следствие, недостаточное обращение к ним, способствуют высоким показателям смертности в развивающихся странах. Действительно, воспринимаемое качество медицинских услуг начинает играть ключевое значение во время эпидемий, потому что люди в соответствии с ним выбирают — сотрудничать ли им с медицинскими работниками и, тем более, передовыми специалистами и ведущими медицинскими организациями. Авторы провели исследование зависимости улучшения воспринимаемого качества медицинской помощи и способности системы здравоохранения к укреплению здоровья населения и эффективной борьбе с течением эпидемии. В результате проведенного исследования было выяснено, что обеспечение высокого доверия населения медицинским работникам и конкретным медицинским организациям способствует увеличению числа обращений на начальной стадии возникновения симптомов заболевания, своевременному оказанию медицинской помощи, а, значит, снижению смертности и росту фактического качества медицинских услуг. Аналогичные выводы получены и в статье Сары Миллер, Норман Джонсон и Лоры Р. Уэрри [8], посвященой анализу результатов крупномасштабного федерального обследования США, связанного с выявлением взаимосвязи между вступлением штата в программу Medicaid и смертностью в этом штате после присоединения к программе. Выводы, приведенные в статье, также демонстрируют роль фактора доверия в обеспечении эффективности работы системы здравоохранения региона.
Российский опыт пандемии показывает, что рост показателя доверия к деятельности медиков и работе исследовательских, фармацевтических и медицинских организаций привел к спонтанному скачку инновационной активности в данной сфере. Медицинские и фармацевтические исследования и в России в целом, и в Северо-Западном регионе и до пандемии считались приоритетными. Следовательно, и до пандемии эти исследования приоритетно получали финансирование. Однако, в период пандемии, когда деятельность медиков стала критически важной, а ежедневный подвиг врачей спас множество жизней, произошел качественный скачек доверия, как пациентов лечебных заведений и их родственников, так и населения в целом. В этих условиях ярко выделились те медицинские учреждения, которые обладали развитым инновационным потенциалом и демонстрировали высокий уровень самоотдачи персонала всех уровней и высокое качество лечебной деятельности, и ее эффективность в выздоровлении пациентов. Аналогично в исследовательском секторе выделились организации, способные осуществить комплексное исследование и разработку препарата, медицинского устройства или механизма лечения, демонстрирующего высокую эффективность в борьбе с тяжелым течением и негативными последствиями заболевания. При наличии должного уровня финансирования, гарантирующего достижение востребованных результатов, высокий уровень доверия к деятельности конкретных организаций выступил мотивирующим фактором, подстегнувшим переход на более высокий уровень конкурентоспособности организации. [9; 10]
Показатели конкурентоспособности медицинских учреждений в период пандемии. Рассмотрим изменение системы показателей конкурентоспособности медицинских учреждений в условиях глобального кризиса, вызванного пандемией COVID-19, и продемонстрируем их применение на примере оценки конкурентоспособности ряда ведущих медицинских учреждений Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Регион исторически характеризовался высоким уровнем развития медицинского и фармацевтического кластера. Многие медицинские учреждения региона представляли собой не только лечебные, но и инновационные исследовательские организации. Повышение уровня доверия к организации способствовало росту мотивации к труду медицинских работников и обеспечивало толчок для активизации их инновационной активности. Однако, те организации, которые не отличались склонностью к инновационной деятельности, в условиях пандемии демонстрировали рост серьезных нарушений в работе, увеличение числа врачебных ошибок и халатное отношение к пациентам. Необходимо отметить, что условия финансирования для всех медицинских учреждений региона в период пандемии значительно улучшались, что касалось как финансирования обновления материально-технической базы, так и оплаты работы медицинского персонала, особенно работающего в «красной» зоне с больными COVID-19. Следовательно, возможности для роста конкурентоспособности в ответ на прирост финансирования были у всех медицинских организаций региона.
Как уже отмечено выше, система оценки конкурентоспособности организаций здравоохранения в условиях глобальной пандемии должна претерпеть определенные изменения. Оценка должна учитывать два типа параметров: оценку конкурентного статуса организаций и привлекательность того сегмента медицинского рынка региона, на котором работает данная организация. Сам метод предполагает использование от 8 до 40 параметров оценки конкурентного статуса и привлекательности рынка. Количество параметров каждой группы может варьироваться в зависимости от специфики бизнеса, государственного регулирования и особенности рыночной ситуации. Авторами уже предпринимались попытки формулировки систем факторов (см.: Пашкус В.Ю., Пашкус Н.А., Швец П.В. Конкурентоспособность медицинских организаций Санкт-Петербурга в условиях пандемии короновируса // Проблемы современной экономики. 2020. № 4). Первая группа показателей характеризует внутренние зависимые характеристики деятельности организации и оценивает показатель горизонтальной оси координат изменения конкурентоспособности. Вторая группа характеризует состояние сегмента рынка и учитывает внешние, независящие от медицинской организации факторы, которые она вынуждена учитывать при своей работе. Эта группа параметров определяет положение организации по вертикальной оси координат. Взаимное расположение конкурентных позиций медицинских организаций и их соответствие областям матрицы конкурентоспособности определяет статус организации и рекомендуемые стратегии ее развития.
Итак, первая группа показателей оценки, включенных в анализ конкурентного статуса медицинской организации, должна включать в себя следующие характеристики:
1. Относительная доля рынка и степень разброса доходов от внебюджетной деятельности (платные медицинские услуги, грантовая деятельность, иные формы предпринимательской деятельности медицинских учреждений) относительно основных конкурентов;
2. Способность к осуществлению инновационной деятельности и получению и использованию их результатов в основной деятельности медицинской организации;
3. Способность к предоставлению медицинских и сопровождающих их услуг высоко воспринимаемого и фактического качества и уровень доступности медицинских услуг для всех категорий нуждающихся пациентов;
4. Технологические, материально-технические и кадровые преимущества;
5. Маркетинговые преимущества, имидж учреждения, в том числе и инновационный, а также уровень лояльности организации и ее медицинскому персоналу пациентов, стейкхолдеров и государства;
6. Уровень менеджмента и способность к целенаправленной активизации инновационной деятельности в организации на всех уровнях;
7. Знание потребителя услуг системы здравоохранения и рынка медицинских услуг региона;
8. Гибкость при оказании медицинских услуг, осуществлении инновационной и иных видов деятельности.
Вторая группа показателей деятельности медицинской организации, характеризующая ее рыночные параметры, включает в себя следующие факторы:
1. Размер медицинского рынка региона и темпы роста;
2. Особенности конкуренции в секторе медицинского рынка региона;
3. Возможности и условия привлечения дополнительного финансирования учреждениями здравоохранения региона, в том числе и от инновационной деятельности;
4. Долгосрочные и пиковые (вызванные кризисами и эпидемиями) требования к технологиям, инвестициям и инновационной активности медицинских организаций региона;
5. Барьеры входа и выхода на конкретную рыночную позицию, в том числе и в области инновационных разработок медицинского профиля;
6. Сезонность и цикличность процессов оказания медицинских услуг и ведения дополнительной деятельности медицинских учреждений, в том числе и инновационной;
7. Требования к работе медицинских организаций и результатов их деятельности, в частности, уровень контроля в системе здравоохранения региона;
8. Взаимодействие внешней среды в системе здравоохранения региона, включая вызванные глобальными кризисами и пандемиями.
Результаты исследования. Предложенная система показателей была использована в проведенном авторами исследовании конкурентоспособности ряда учреждений здравоохранения Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Выбор организаций здравоохранения осуществлялся в соответствии с приоритетами потребителей и имиджем организации, с точки зрения всех ее потребителей и стейкхолдеров, а также ранее фиксируемых высоких конкурентных позиций. Результаты исследования представлены на рис.1.
Рис. 1. Матрица конкурентоспособности медицинских организаций Санкт-Петербурга
Проведенный анализ показал, что лидирующую позицию занимает Институт Детских Инфекций (Clinical Center for Infectious Diseases of the Federal Medical and Biological Agency (Institute of Children’s Infections)), который попал в область Победитель №1, соответствующую эффективной стратегии обеспечения конкурентоспособности. Достижение этой позиции организацией связано с сильным инновационным потенциалом и способностью к внедрению результатов инновационной деятельности во все процессы организации. На втором месте по конкурентоспособности в категории Победитель №2 оказался Национальный медицинский исследовательский центр им. В.А. Алмазова (Almazov National Medical Research Centre), также специализирующийся на инновационной деятельности, однако уступающий Институту Детских Инфекций по уровню лояльности и доступности медицинских услуг для всех категорий населения. В категорию Победитель №3 попадают Smorodintsev Research Institute of Influenza и значительно ниже находящаяся The Military Medical Academy. Эта категория медицинских организаций могут утерять свой потенциал конкурентоспособности в силу частичной потери инновационной активности или существенного расширения спектра свой коммерческой деятельности с уходом от своей основной общественно-значимой функции. ФГБНУ «НИИ акушерства, гинекологии и репродуктологии им. Д.О. Отта» (Ott Research Institute of Obstetrics, Gynecology and Reproductology) и ФГБОУ ВО Министерства здравоохранения РФ «Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет им. И.П. Павлова» (Pavlov First Saint Petersburg State Medical University (Pavlov University)) оказались в категории Промежуточный №2, то есть самой средней позиции по уровню конкурентоспособности. Стратегическое положение этих медицинских учреждений на текущий момент очень неустойчиво, что только усилилось в период пандемии COVID-19 и может способствовать дальнейшей утере конкурентных позиций. Такое положение медицинских учреждений связано с их постоянно затормаживающимся уровнем инновационной активности, ростом числа проблемных ситуаций, вызывающих снижение уровня доверия потребителей и сниженим имиджа инновационных медицинских организаций.
Проблемы применения модели. Cистема оценки конкурентоспособности организаций здравоохранения может быть применена к анализу конкурентных позиций учреждений здравоохранения в рамках региональных систем здравоохранения в России. В принципе, она может быть использована и для сравнительного анализа медицинских учреждений. Вместе с тем, существуют определенные ограничения, связанные с национальным законодательством, региональными нормативными актами и уровнем государственного регулирования системы здравоохранения, ограничивающем те или иные возможности развития медицинских организаций.
Вышеприведенная модель учитывает некоторые характеристики государственной экономической политики. Вместе с тем, активное использование протекционистких мер и политики импортозамещения [11; 12] приводит к определенному искажению значимости критериев, что требует постоянного пересмотра результатов и усложняет их сравнимость. Проблема усугубляется и издержками монополизации как обратной стороны узкой специализации. [13]
Одной из проблем широкого применения данной методологии может быть низкий уровень информационной открытости (в том числе и из-за Закона об охране персональных данных) и не полная сопоставимость информации. В этих условиях исследование передовых медицинских организаций региональной системы здравоохранения может попасть в описываемые Энни Лян и Сяошэн Му так называемые «обучающие ловушки» (“learning traps”), когда исследователи предпочитают изучать далекие от оптимального функционирования организации, а агрегирование информации неэффективно [14]. Все это, в свою очередь, приводит к многочисленным искажениям в рейтингах (когда берутся смещенные оценки или отражающие «воображаемую реальность» рейтинги [15; 16]). Можно отметить, что многочисленные исследования информационной экономики подобные искажения предсказывают [17; 18].
Влияние подобных ловушек в информационном обществе усугубляется фейковой информацией [19] и нечеткими критериями эффективности [20], что приводит к недостаточному уровню инвестиций в систему [2]. Часто в таких странах базовые принципы формируются под воздействием популистких тенденций в политике, а необходимые исследования откровенно запаздывают [21; 22]. В результате в основу развития здравоохранения ложатся неверные приоритеты [23; 24], что приводит к абсурдным результатам, например о том, что лечить лучше здоровых людей, чем больных [25]. Эти факторы и привели к фактическому коллапсу систем здравоохранения ряда стран в период пандемии [1; 3].
Все это требует дальнейших исследований вышеприведенной методики и анализа ее применения для разных регионов и стран.
Заключение. В целом, проведенный анализ показал, что в период глобальных кризисов, вызванных пандемией COVID-19, меняется структура и состав параметров, оказывающих сильное влияние на конкурентоспособность медицинских организаций. Наиболее значимым фактором в этих условиях становится не уровень финансирования, который носит хотя и необходимый, но второстепенный характер, а уровень доверия со стороны всех стейкхолдеров и потребителей, а также способность к осуществлению и внедрению во все процессы результатов инновационной деятельности. Следовательно, для своевременного преодоления потенциальных кризисных явлений в системе здравоохранения и недопущения падения уровня конкурентоспособности национальных систем здравоохранения в условиях глобальной пандемии, необходимо обратить пристальное внимание на обеспечение соответствия ведущих учреждений здравоохранения этим двум признакам и создание условий для их поддержания в структуре конкурентоспособности, а также тиражирования опыта обеспечения конкурентоспособности этих медицинских организаций на весь медицинский кластер.


Список использованных источников:
1. Рюленс М., Ваутерс Ян. COVID-19: Испытания и потрясения для глобального управления в сфере здравоохранения // Вестник международных организаций: образование, наука, новая экономика. — 2021. — Т. 16. — № 2. — С. 70–98.
2. Maani N., Galea S. COVID-19 and Underinvestment in the Health of the US Population // The Milbank Quarterly. — 2020. — Vol. 98 (2). — P. 239–249.
3. Diez Roux A. V. Population Health in the Time of COVID-19: Confirmations and Revelations // The Milbank Quarterly. — 2020. — Vol. 98 (3). — P. 629–640.
4. Vogel G., Kupferschmidt K. Side effect worry grows for AstraZeneca vaccine // Science. — 2021. — Vol 372, Iss. 6537. — Р. 14–15.
5. Фельдман П.Я., Фарниев С.А., Миронов С.И. Теоретико-прикладные аспекты применения манипулятивных политических технологий в условиях информационной войны (на примере пандемии COVID-19) // Вопросы политологии. — 2021. — Т. 11. — № 3 (67). — С. 686–694.
6. Азарова И.В. Информационная атака на вакцину «Sputnik V» (на материале немецкоязычных СМИ) // Актуальные вопросы лингвистики и лингводидактики в контексте межкультурной коммуникации. Материалы I Всероссийской научно-практической онлайн-конференции /Под ред. О.Ю. Ивановой. — Орел: Орловский государственный университет имени И.С. Тургенева, 2021. — С. 24–37.
7. Building Resilient Health Systems: Experimental Evidence from Sierra Leone and the 2014 Ebola Outbreak / D.Christensen, O.Dube, J.Haushofer, B.Siddiqi, and M.Voors // The Quarterly Journal of Economics. — 2021. — Vol. 136 (2). — P. 1145–1198.
8. Miller S., Johnson N. and Wherry L.R. Medicaid and Mortality: New Evidence From Linked Survey and Administrative Data // The Quarterly Journal of Economics. — 2021. — Vol. 136 (3). — P. 1783–1829.
9. Ушакова Т.Н., Зыкова Н.В., Коновалова Л.В. Анализ процесса модернизации в сфере здравоохранения в субъектах Российской Федерации (на примере Архангельской области) // Проблемы современной экономики. — 2021. — №3. — С.157–159.
10. Партнерство в контексте устойчивости систем здравоохранения и их сопротивляемости кризисам: анализ российской системы здравоохранения /Е.И. Аксенова, Д. Вортон, Н.А. Вошева, Д. Гёки, Н.Н. Камынина // Вестник Российской академии медицинских наук. — 2021. — Т. 76. — № S5. — С. 560–571.
11. The Return to Protectionism /P.D. Fajgelbaum, P.Goldberg, P.J Kennedy, and A.Khandelwal // The Quarterly Journal of Economics. — 2020. — Vol. 135 (1). — P. 1–55.
12. Aliaskarova Zh., Pashkus V., Blagikh, I. Proactive Industrial Policy as the Main Strategy for Improving Russia’s Competitiveness in the Context of Global Economic Processes //SHS Web of Conferences. — 2020. — Vol. 74. — P. 06002.
13. Kotcofana T., Altunyan A., Bazzhina V. The impact of monopolism on the stability of economic development in the conditions of globalization // SHS Web of Conferences. — 2020. — Vol. 74. — P. 06013.
14. Liang A., Xiaosheng M. Complementary Information and Learning Traps // The Quarterly Journal of Economics. — 2020. — Vol. 135 (1). — P. 389–448.
15. Klapkiv Y., Vovk V., Klapkiv L. Comparative Analysis of the Health Care Institutions’ Competitiveness Level // Montenegrin Journal of Economic. — 2020. — Vol. 16(3). — P. 69–82.
16. Кислицина О. А., Чубарова Т.В. Использование композитных индексов для измерения деятельности системы здравоохранения: международный опыт // Проблемы современной экономики. — 2020. — Вып. 2. — С. 100–104.
17. Kamenica E. Information Economics // Journal of Political Economy. — 2017. — Vol. 125 (6). — P. 1885–1890.
18. Balandina D.M., Aliaskarova Zh.A., Ignatova A.M. Digital economy: developmental characteristics and consumer behavior // Izvestia of the International Academy of Agrarian Education. — 2020. — Vol. 52. — P. 59–63.
19. The Perceived Accuracy of Fake News: Mechanisms Facilitating the Spread of Alternative Truths, the Crisis of Informational Objectivity, and the Decline of Trust in Journalistic Narratives / G.Massey, J.Kliestikova, M.Kovacova, and V.V. Dengov // Geopolitics, History and International Relations. — 2018. — Vol. 10(2). — P. 37–43.
20. Asadulaev A., Starobinskaya N., Shvetc P. Competitiveness of Regional Health Systems and Specific Medical Organizations in the Context of the Coronovirus Pandemic // SHS Web of Conferences. — 2021. — Vol. 92. — P. 01041.
21. Rodrik D. Populism and the economics of globalization // Journal of International Business Policy. — 2018. — Vol. 1. — P. 12–33.
22. Harstad B. Technology and Time Inconsistency // Journal of Political Economy. — 2020. — Vol. 128 (7). — P. 2653–2689.
23. The Price Ain’t Right? Hospital Prices and Health Spending on the Privately Insured / Z. Cooper, S.V. Craig, M. Gaynor, J. Van Reenen // The Quarterly Journal of Economics. — 2019. — Vol. 134 (1). — P. 51–107.
24. Harris M.C., Kohn J.L. Reference Health and the Demand for Medical Care // The Economic Journal. — 2018. — Vol. 128 (615). — P. 2812–2842.
25. Kitagawa T., Tetenov A. Who Should Be Treated? Empirical Welfare Maximization Methods for Treatment Choice // Econometrica. — 2018. — Vol. 86 (2). — P. 591–616.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия