Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (81), 2022
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Бирюков А. А.
магистрант Санкт-Петербургского государственного университета

Проблема разновекторности в контексте интеграционной экономической политики государств на пространстве СНГ
В статье рассматривается специфика глобализации и интеграции на примере евразийского и псевдоевропейского интеграционных векторов на постсоветском пространстве. В современном мире, на этапе существования конкурирующих геополитических систем, экономическая интеграция внутри доминирующих структур становится двигателем мощного соревновательного развития в контексте мировой экономики. Процессы, управляющие интеграционными интенциями стран СНГ, продиктованы конкурентной борьбой ведущих игроков: в частности, политика США в регионе преимущественно направлена на дестабилизацию сотрудничества как между странами СНГ и Российской Федерацией, так и между Россией и Европейским союзом. Анализ этих процессов является актуальной темой современной научной дискуссии в области экономики и геополитики
Ключевые слова: интеграция, геополитика, международные отношения, конкуренция, Евразийский экономический союз, Европейский Союз, страны СНГ
УДК 339.924; ББК 65.5   Стр: 66 - 68

Сегодня, в условиях перманентного противопоставления геополитической направленности североатлантической и евразийской моделей интеграции одним из вызовов для безопасности и стратегической стабильности в Европе является проблема разновекторности интеграционной экономической политики на пространстве СНГ. Так, два государства-члена Евразийского экономического союза являются одновременно участниками Восточного партнерства — организации, созданной Европейским союзом с целью интеграции со странами СНГ.
Восточное партнерство, являясь во многом декларативным, и не неся каких-либо серьезных последствий для государств-участников, однако, предполагает, в перспективе, заключение двусторонних соглашений об ассоциации государств-участников с Евросоюзом, разумеется на условиях последнего, что входит в противоречие с участием этих государств в Евразийском союзе и провоцирует нестабильность в регионе. На сегодняшний день Белоруссия приостановила свое членство в Восточном партнерстве, но не прекратила его, а Армения заключила двустороннее соглашение об ассоциации с ЕС, которое было ратифицировано в 2021 году.
Рассмотрим более подробно противоречия двух векторов интеграционной экономической политики на примере отмеченного выше соглашения об ассоциации между Арменией и Евросоюзом.
Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнёрстве» (Comprehensive and Enhanced Partnership Agreement (CEPA) [13] было подписано в Брюсселе в ноябре 2017 года по итогам 5-й встречи руководства Восточного партнёрства и после ратификации вступило в силу 1 марта 2021 года. Как было заявлено, соглашение должно обеспечить основу для совместной работы ЕС и Армении в сфере укрепления демократии, верховенства права, образования, научных исследований, защиты окружающей среды, а также должно создать новые возможности для экономики. При этом все практические меры по предоставлению Армении реальных преференций, главные из которых связаны с созданием зоны свободной торговли, обуславливаются проведением реформ, приведением экономической и политической системы Армении в соответствии со стандартами Евросоюза, что, даже в среднесрочной перспективе представляется весьма затруднительным, а в случае выполнения создает риск высокой зависимости Армении от Европейского союза. До выполнения этих условий Армения, фактически, не получает никаких преимуществ от ассоциации. При этом, в контексте рассмотрения проблемы разновекторности особый интерес представляет то, что многие пункты соглашения ЕС и Армении имеют серьезные, часто прямые противоречия с Договором о ЕАЭС, а само подписание Арменией соглашения с Евросоюзом не было никак согласовано с исполнительными органами ЕАЭС и с партнерами по евразийской интеграции.
Можно привести много примеров расхождения приведенного Соглашения и обязательств Республики Армения в рамках Договора о ЕАЭС. Остановимся на наиболее показательном. Глава 2 раздела «Таможня» Соглашения устанавливает общие правила таможенного регулирования во взаимоотношениях Армении и Евросоюза, более того, она предусматривает учреждение «подкомитета по таможенным вопросам, который проводит регулярные заседания и осуществляет контроль таможенного сотрудничества, содействия торговле, трансграничного таможенного сотрудничества и управления, технической помощи в таможенных вопросах, правил происхождения товаров, таможенного обеспечения прав интеллектуальной собственности, а также взаимной административной помощи в таможенных вопросах».
Договором о ЕАЭС установлено, что таможенно-тарифное и нетарифное регулирование, таможенное регулирование относятся к полномочиям Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Таким образом, создаваемый в соответствии с Соглашением между Арменией и Евросоюзом подкомитет по таможенным вопросам в прямую подменяет ЕЭК, а Республика Армения, подписывая данное Соглашение, передавала полномочия уже переданные до этого Евразийской экономической комиссии. При этом во всем Соглашении в принципе отсутствуют ссылки на технические регламенты ЕАЭС, имеющие для стран-участниц юридическую силу договора высшего уровня. Безусловно, для партнеров по ЕЭАС, основным достижением которого, на сегодняшний день, является создание единой таможенной территории, практическая реализация государством-членом подобных положений соглашения с Евросоюзом может создать серьезную угрозу экономической безопасности.
В этой связи представляется достаточно странным, что со стороны исполнительных органов ЕАЭС не было дано какой-либо оценки подписанию Арменией соглашения с ЕС, а высказываемые частные мнения должностных лиц органов Евразийского союза были весьма редкими и неоднозначными [15].
Перейдем к сравнению двух векторов интеграционной политики. Как видно на графике, представленном на рис. 1, Евразийский экономический Союз образовали страны СНГ с наиболее развитыми и сильными экономиками, в то время как вектор на ассоциацию с Европейским Союзом избрали страны со средними, для Содружества показателями, либо же государства с наиболее низкими экономическими показателями (в качестве показателя выбран ВВП по паритету покупательной способности на душу населения).
Рис.1. Соотношение на пространстве стран СНГ ВВП по ППС на душу населения (в тысячах международных долларов) государств-основателей ЕАЭС (Белоруссия, Казахстан, Российская Федерация) и государств, избравших в качестве основного вектора интеграционной экономической политики ассоциацию с Европейским Союзом (Грузия, Республика Молдова, Украина) на 2015 год
Представленная картина является весьма интересной иллюстрацией и позволяет сделать ряд обоснованных предположений, в частности, о том, что один из основных мотивов для избрания государствами Содружества вектора на экономическую интеграцию с ЕС — получение дотаций, поддержки своих достаточно слабых экономик и повышение уровня жизни за счет наиболее обеспеченных стран ЕС. При этом очевидно, что подобные интеграционные интенции, даже в том случае, если они принесут ожидаемый политическими элитами временный результат, не решат экономические проблемы этих государств, а напротив, усугубят их, поскольку дотационные меры в принципе не предполагают системное решение проблем.
Помимо этого, добавляются новые, возможно, еще более тяжелые для этих государств проблемы экономического и политического характера, поскольку в качестве «оплаты» дотационных инициатив выставляются политические условия приводящие к полной внешней подконтрольности экономик этих государств СНГ, зависимости, в конечном итоге — к внешнему управлению. Не говоря уже о неэкономических требованиях, связанных с агрессивным противопоставлением стран избравших псевдоевропейский интеграционный вектор Российской Федерации. Здесь уже экономическая риторика часто заменяется даже не на политическую, а на военную. Ассоциация с ЕС, а также обуславливаемое ею сотрудничество с США увязываются с расширением НАТО, что очень сильно обостряет и без того напряженную в последнее время обстановку в регионе и создает опасность — в первую очередь для государств СНГ, избравших такой интеграционный вектор и оказавшихся на рубеже противостояния России и НАТО.
Часто, как мы видим на примере Грузии и Украины, подобные интеграционные интенции, сопровождающиеся агрессивными действиями местных политических элит, вдохновленных «поддержкой НАТО», приводят к потере территориальной целостности, а также к другим последствиям для этих государств, которые, без преувеличения, можно назвать катастрофическими. Помимо этого, что очевидно, и в Грузии, и на Украине непосредственно после принятия мер по интеграции с Евросоюзом происходил экономический спад.
Европейский союз не заинтересован в полноценной интеграции с государствами Содружества, однако он заинтересован в односторонних интеграционных интенциях со странами СНГ, которые имеет все преимущества Содружества и при этом, в рамках ассоциации, предоставляет их в одностороннем порядке Евросоюзу. Таким образом ЕС получает беспрепятственный доступ для импорта своей продукции на общий рынок СНГ, в первую очередь — Российской Федерации. Это становится особенно интересным для европейского бизнеса сейчас, в условиях санкционного противостояния ЕС и России. Подобная ситуация и прецеденты, когда партнеры по ЕАЭС и СНГ, например, поставляли расфасованную продукцию Евросоюза под видом своей известны.
Описанная выше практика, как и в принципе, даже если не принимать во внимание санкционное противостояние, предоставление европейскому бизнесу в одностороннем порядке преимуществ на российском рынке, несет значительную угрозу для экономической безопасности Российской Федерации. Для предотвращения подобных действий должны приниматься жесткие политические и административные меры. Говоря о взаимоотношениях с партнерами по ЕАЭС, в первую очередь речь идет о выработке общей политики, взаимных договоренностях, подкрепленных осознанием политическими властями всех стран Союза важности защиты безопасности и конкурентоспособности общего экономического пространства. Подобное осознание общих интересов невозможно в той ситуации, когда отдельные государства пытаются «сидеть на нескольких стульях».
Российская Федерация, являясь одной из крупнейших экономик мира, и в значительной степени, как за счет прямых инвестиций, так и за счет иных поступлений с нашей территории, обеспечивающая многие страны СНГ, экономически не заинтересована в «соглашениях ради соглашений». Россия готова поддерживать своих партнеров, предоставлять им свой рынок, возможности для их граждан, инвестиции, вести с ними при этом равноправный диалог, но — на взаимовыгодных, открытых и честных условиях. Поэтому приоритетом евразийской интеграции является не привлечение в нее как можно быстрее, как можно большего количества стран, а осознанный, стратегический выбор государств на экономическое объединение со странами ЕАЭС, в первую очередь — с Российской Федераций. А государствам, уже выбравшим для себя такой интеграционный вектор и принявшим соответствующие обязательства необходимо помнить об общих интересах Евразийского Союза, не искать для себя выгоды за счет передачи третьим сторонам уже переданных полномочий и не предоставлять им, без согласования с партнерами по ЕАЭС, конкурентных преимуществ на общем рынке.
При этом необходимо отметить, что интеграция в рамках ЕАЭС является единственно выгодным вектором интеграционной политики для стран Содружества. Это обусловлено тем, что на общем пространстве не просто отсутствуют барьеры для полномасштабной интеграции, но и имеется общая инфраструктура, сложившаяся за десятилетия существования стран СНГ в рамках одного государства, которая, сама по себе, предполагает и обуславливает на этой территории единое экономическое пространство. Собственно, если обратиться к тексту Беловежского соглашения, именно такая, полномасштабная интеграция, в частности, в сфере экономики и предполагалась при создании Содружества независимых государств, однако, впоследствии, была торпедирована отдельными государствами СНГ. На этом справедливо акцентирует внимание М.И. Кротов [2].
Значительную роль в избрании постсоветскими государствами невыгодного им экономически интеграционного вектора, направленного в сторону ЕС, играют попытки США «стимулировать» подобные интеграционные интенции с одной единственной целью — оторвать государства СНГ от России, чтобы препятствовать полномасштабной евразийской интеграции в попытках сохранить мировую гегемонию. Успешность действий США в этом направлении обусловлена в первую очередь затратами на популяризацию на пространстве СНГ идей псевдоевропейской и североатлантической интеграции. Так, согласно опубликованным данным, на государственном уровне США тратят на продвижение своих ценностей, так называемую мягкую силу, средства, более чем в 250 раз превышающие те, что тратит Российская Федерация [11; 16]. Для нашей страны — это очень важный сигнал, поскольку, занимая несопоставимо более значимую позицию для государств Содружества в качестве торгового партнера и инвестора, Россия проигрывает в информационном и идеологическом плане, что может перечеркнуть многомиллиардные инвестиции.
Именно описанные выше действия США дестабилизируют ситуацию в регионе и искусственно разделяют Россию и Евразийский союз как с другими странами СНГ, так и с Европейским союзом, который, несмотря ни на что, является одним из крупнейших торговых партнеров России, что, во многом, неизбежно, учитывая геоэкономическую специфику. Все государства Евразии заинтересованы в единой, «большой» интеграции, однако осуществляться она должна исключительно на условиях открытости, честности, прогнозируемости и с предоставлением равных для всех участников такого сотрудничества преимуществ и возможностей.
В условиях современного мира, где глобализация является основным трендом, Россия, другие государства ЕАЭС и СНГ заинтересованы в полномасштабной общеевропейской интеграции — «Европе от Лиссабона до Владивостока», но не в одиночку, а сообща. Такая интеграция была бы выгодна как нашим странам, так и Евросоюзу, поскольку экономики СНГ и ЕС в значительной степени взаимодополняемы, а культура, во многом, общая. Однако такая интеграция ни в коем случае не должна разделять страны Содружества и Евразийского союза, создавать угрозу для общего экономического пространства. Таким образом, интеграционные соглашения с ЕС в рамках Содружества должны заключаться не отдельными странами, а объединениями — ЕАЭС или СНГ в целом.


Список использованных источников:
1. Кротов М.И. О диалектике европейской и евразийской интеграций // Проблемы современной экономики. — 2015. — С. 15–18.
2. Кротов М. И. От Беловежских соглашений до Евразийского экономического союза: опыт тридцатилетия // Евразийская интеграция: экономика, право, политика. — 2021. — №. 3 (37). — С. 22–34.
3. Кротов М.И., Мунтиян В.И. Евразийский экономический союз: история, особенности, перспективы //Управленческое консультирование. — 2015 — №.11 (83).
4. Кротов М.И., Слуцкий Л.Э., Батистова О.И. Евразийская экономическая интеграция в новой глобальной реальности: системный подход и разрешение противоречий // Проблемы современной экономики. — 2020. — №. 4. — С. 6–14.
5. Кротов М.И. Распад СССР и Беловежское соглашение в исторической памяти // Проблемы современной экономики. — 2021 — № 4(80). — С. 6–12.
6. Новикова И.Н., Бурков В.Г., Мещеряков К.Е. 20 лет евразийской экономической интеграции //Евразийская интеграция: экономика, право, политика. — 2015. — № 17 — С. 7–18.
7. Скриба А.С., Алтухов А.О. Влияние геополитических противоречий между Росси и ЕС на участие постсоветских стран в региональной экономической интеграции //Контуры глобальных трансформаций. — 2019 — Т. 12. № 2. –. С. 51–70.
8. Michel C. How Significant Is the Eurasian Economic Union? //The Diplomat. 2014. V. 4.
9. Roberts S. P., Moshes A. The Eurasian Economic Union: a case of reproductive integration? // Post-Soviet Affairs. 2016. V. 32. №. 6. P. 542–565.
10. Wilson J. L. The Eurasian Economic Union and China’s silk road: implications for the Russian– Chinese relationship // European Politics and Society. 2016. V. 17. №. 1. P. 113–132.
11. Отчет Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству об исполнении бюджета на 01.10.2020 [Режим доступа: https://rwp.agency/%D0%B1%D1%8E%D0%B4%D0%B6%D0%B5%D1%82%D0%BD%D0%B0%D1%8F%20%D0%BE%D1%82%D1%
87%D1%91%D1%82%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C%20%D0%BD%D0%B0%2001.10.2020.pdf]
12. Официальный сайт Международного валютного Фонда [Электронный ресурс] URL:https://www.imf.org/en/Home
13. [Электронный ресурс] URL: https://eur-lex.europa.eu/legal-content/en/TXT/?uri=CELEX%3A22018A0126%2801%29 (Дата обращения 10.12.2021).
14. [Электронный ресурс] URL: https://uiamp.org.ua/kitay-uzhe-tretiy-god-vystupaet-naibolee-krupnym-torgovym-partnyorom-ukrainy
15. [Электронный ресурс] URL: https://www.ritmeurasia.org (Дата обращения 10.12.2021).
16. [Электронный ресурс] URL: https://www.usaid.gov/cj

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия