Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (81), 2022
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Завгородний А. Ф.
профессор кафедры международных экономических отношений
Санкт-Петербургского филиала Российской таможенной академии,
заслуженный работник высшей школы РФ, доктор исторических наук


Современное состояние и тенденции развития мирового рынка труда
В статье рассматриваются вопросы современного состояния и тенденции развития мирового рынка труда. Раскрывается динамика основных показателей рынка труда и уровня безработицы в мире 2015–2020 гг. Прослеживается влияние пандемии COVID-19 на состояние мирового рынка труда, анализируются характерные черты, присущие современному состоянию мирового рынка труда
Ключевые слова: мировой рынок труда, индикаторы рынка труда, рабочая сила, безработица, занятость, пандемия COVID-19, Международная организация труда, трудовые мигранты
УДК 331.522; ББК 65.210.5   Стр: 58 - 61

Мировой рынок труда — динамичное образование, которое отражает процессы, происходящие в мировой экономике на каждом конкретном этапе его развития. Пандемия COVID-19 существенно усугубила неравенство на рынке труда, остановила рост занятости и ускорила развитие четвертой промышленной революции, всеобщую цифровизацию, впервые с 2008–2009 гг. — периода мирового финансово-экономического кризиса. Международный рынок труда — сложный социально-экономический процесс, обусловленный рядом факторов — интернационализацией производства, углублением межкультурного диалога и межнационального общения, глобализацией, международным разделением труда и образованием большого числа межнациональных предприятий, интеграцией научного, социального опыта, межнациональной практики.
Состояние мирового рынка рабочей силы целесообразно проанализировать с помощью перечня ключевых индикаторов рынка труда, которые публикуются в рамках ежегодного исследования Международной организации труда (МОТ) «Основные показатели на рынке труда». Это исследование позволяет ознакомиться со статистическими данными основных показателей, характеризующих мировой рынок труда. Динамику основных показателей рынка труда за период 2015–2020 гг. представим в табл. 1.

Таблица 1
Динамика основных показателей рынка труда 2015–2020 гг. [11].
Показатель201520162017201820192020
Рабочая сила, млрд чел.3,323,353,393,423,463,38
Уровень участия рабочей силы, %62,962,762,962,763,261,4
Уровень безработицы, %5,635,665,555,375,376,47
Уровень безработицы среди молодежи, %5,635,665,555,375,376,4
Долгосрочная безработица, %5,635,665,555,375,376,47
Занятость в неформальной экономике, %57,8957,6957,6457,6257,5454,85


На основе данных, представленных в табл. 1, отметим, что, во-первых, динамика основных индикаторов рынка труда в 2015–2020 гг. была относительно стабильна, резкого роста или падения показателей не наблюдалось. Объем рабочей силы на мировом рынке труда в 2015 г. составлял 3,32 млрд чел., а в 2020 г. — 3,38 млрд чел. Во-вторых, сократилась занятость в неформальной экономике на 3,04%. В-третьих, в 2015 г. уровень участия рабочей силы составлял 62,9%, и удерживался примерно на этом уровне до 2019 г., однако к 2020 г. снизился и составил 61,4%.
Одним из важнейших макроэкономических показателей развития страны является уровень занятости и ее составной элемент — безработица.
Динамику уровня безработицы в мире 2015–2020 гг., представим в табл. 2 [11].

Таблица 2
Динамика уровня безработицы в мире 2015–2020 гг.
Показатель201520162017201820192020
Уровень безработицы, %5,635,665,555,375,376,47
Уровень безработицы среди молодежи, %5,615,625,345,375,316,42
Долгосрочная безработица, %5,635,665,555,375,376,47


Анализируя данные, представленные в табл. 2, отметим, что уровень безработицы в мире в 2015 г. составлял 5,63% и имел тенденцию к снижению до 2019 г. — 5,37%, но в 2020 г. показатель вырос до 6,47%, увеличившись на 0,84%. Особенно настораживает увеличение уровня безработицы среди молодежи — 0,81%. Долгосрочная безработица увеличилась на 0,84%, что свидетельствует о негативных тенденциях на мировом рынке труда.
Ухудшение всех рассмотренных показателей связано, в первую очередь, с последствиями пандемии коронавируса, которая охватила в 2019–2020 гг. все страны мира. Вспышка пандемии COVID-19 с начала 2020 г. вызвала беспрецедентный и серьезный шок для мирового рынка труда. Несмотря на огромные усилия по защите занятости и поддержке предприятий, предпринимаемых в большинстве стран, безработица достигла тревожного уровня в 2020 г., что привело к падению доходов и привело многие домохозяйства к бедности.
Наиболее актуальный вопрос — состояние некоторых показателей государств-членов ЕАЭС. Анализ данных, представленных в табл. 3, показывает, что из пяти членов ЕАЭС наиболее низкий показатель уровня безработицы отмечался в Беларуси, Казахстане и России. Самый высокий показатель продолжительности здоровой жизни принадлежит Армении. Высокий показатель уровня занятости отмечен в Казахстане и Беларуси. Самый низкий — Армении.
В течение 2021 г. мировая экономика начала постепенно восстанавливаться, темпы создания рабочих мест, как правило, отставали, чтобы компенсировать более ранние потери занятости, особенно в развивающихся странах. Это наиболее характерно для тех секторов, которые значительно пострадали от пандемии — туризм, путешествия, отдых и гостиничный бизнес. Отдельные страны Западной Европы, Латинской Америки и Карибского бассейна, Юго-Восточной Азии стремятся к восстановлению национальной экономики, которая сопровождается с высоким уровнем безработицы и неуверенностью в экономическом росте [4].
По данным МОТ в 2021 г. ожидается, что около 220 млн человек в мире останутся безработными, в то время как глобальный уровень безработицы может достичь 6,3%, достигнув 5,7% в 2022 г., что по-прежнему будет выше допандемийного уровня в 5,4%, зарегистрированного в 2019 г. [9].
Правительства всех стран решительно отреагировали на COVID-19, приняв необходимые меры для замедления распространения вируса и для спасения и защиты жизней. Введение режима изоляции и принятие других ограничительных мер с целью сдерживания пандемии оказали разрушительное воздействие на неблагоприятную конъюнктуру на рынках труда, производство и потребление.
В общей сложности 94% работников в мире живут в странах, где действует тот или иной режим закрытия рабочих мест. Нарушаются процессы торговли и прямых иностранных инвестиций, а также глобальные цепи снабжения, что ведет к серьезным последствиям для производственных процессов и связанных с ними рабочих мест. В странах со слабыми или отсутствующими системами социальной защиты миллионы людей остались без существенного дохода.
Во многих странах безработица нарастала стремительным темпами, а количество рабочих часов в отдельных странах и регионах, по оценкам МОТ, существенно сократилось: на 10,7% во втором квартале 2020 г. по сравнению с четвертым кварталом 2019 г., что эквивалентно 305 млн рабочих мест с полным рабочим днем (при 48-часовой рабочей неделе) [5].
Наиболее показательной характеристикой, отразившейся на предприятиях, на работниках, пострадавших от кризиса COVID–19, был сектор экономики, в котором трудились работники. Характерно, что потеря рабочих мест в одних секторах была разрушительной, в других — в меньшей степени, а отдельные сектора пережили рост. В тех секторах, где их деятельность требует, чтобы предприятия и работники продолжали функционировать, рабочая сила ежедневно сталкивалась с заражением COVID-19. Это касается не только предприятий и работников сектора здравоохранения, но и работников других секторов, таких как розничная торговля, работа которых требует взаимодействия с населением.
Во всем мире около 38% рабочей силы, примерно 1,25 млрд работников, заняты в секторах, подверженных высокому риску заражения COVID-19 (табл. 4).

Таблица 3
Рейтинги государств-членов ЕАЭС [7]
СтранаПоказатели
Рейтинг в миреУровень безработицыРейтинг в миреУровень занятостиРейтинг в миреПродолжительность
здоровой жизни (общий)
Армения1417,015046,27166,3
Кыргызстан756,311056,010263,5
Беларусь1014,66761,28665,5
Казахстан1024,64365,610563,4
Россия1034,68659,010363,5


Таблица 4
Секторальная перспектива оценки работников, подверженных риску заражения COVID-19 [12]
СекторУровень воздействия
кризиса на сектор
Уровень занятости,
млн чел.
Доля в
общемировой занятости, %
ОбразованиеНизкий176,55,3
ЗдравоохранениеНизкий136,24,1
Государственное
управление и оборона
Низкий144,24,3
Сельское хозяйствоСредний880,326,5
СтроительствоСредний257,047,7
Финансовая деятельностьСредний52,231,6
Гостиничное хозяйствоВысокий143,664,3
Сектор недвижимостиВысокий156,874,7
Оптовая и розничная торговляВысокий481, 9514,5


Эти секторы являются трудоемкими и в них заняты миллионы, зачастую низкооплачиваемых, низкоквалифицированных работников. В следующих четырех секторах работники оказались в наибольшей степени затронуты негативным воздействием заболевания на рынок труда и снижением объема производства: общественное питание и гостиничное хозяйство (143,66 млн работников), оптовая и розничная торговля (481,95 млн).
В отдельных регионах значительную долю в ВВП и уровень занятости вносит деятельность, связанная с туризмом. Прямо или косвенно туристская деятельность обеспечивает около 10% всех рабочих мест. С начала кризиса, вызванного COVID-19, международный туризм практически прекратился. Большая часть рабочей силы занята на малых и средних предприятиях, которые пострадали в непропорционально высокой степени.
По данным МОТ, к середине 2020 г. было потеряно около 500 млн рабочих мест на условиях полной занятости, а режим изоляции коснулся около 2,2 млрд работников, или 70% всех работающих в мире. Если учесть, что 164 млн трудовых мигрантов представляют 4,7% рабочей силы мира, то, по самым скромным оценкам, кризисом оказались затронуты более 111 млн трудовых мигрантов, почти 50% из которых составляют женщины. Последствия кризиса по-разному сказываются на мигрантах в зависимости от их миграционного и трудового статуса. Столкнувшись с безработицей, сокращением уровня заработной платы, временным увольнением и ухудшимися условиями труда, формально занятые легальные мигранты могут воспользоваться всеми или некоторыми пособиями и правами на социальную защиту, в то время как остальные страдают от отсутствия или дефицита социальной помощи [8].
Динамика основных показателей мирового рынка трудовых ресурсов за 2015–2020 гг. в целом была стабильна, однако пандемия коронавируса внесла свои коррективы — уменьшилось количество занятых в секторе экономики, значительно вырос уровень безработицы. В то время как некоторые секторы и отрасли успешно перешли на работу в онлайн-режиме, указывая путь к впечатляющим инновациям в сфере занятости, миллионы работников потеряли средства к существованию, а многие другие — особенно женщины, значительная часть которых работает в серьезно пострадавших секторах, — по-прежнему подвержены риску.
Специалисты международной компании Price water house Coopers провели исследование, в результате выявили основные факторы, оказывающие влияние на международный рынок трудовых ресурсов на современном этапе [1]. Стремительно развивающиеся автоматизация, роботизация и искусственный интеллект существенно преобразуют качество и количество доступных рабочих мест. Технологии способны облегчить жизнь, повысить производительность, уровень и продолжительность жизни, позволяют сосредоточиться на личностной самореализации. При этом они угрожают социальной стабильности, способны вызвать политическую и экономическую напряженность, если экономические блага не распределены равномерно.
В выигрыше останутся быстро развивающиеся страны, в особенности с численным преобладанием населения работоспособного возраста. Это страны, которые проповедуют принципы предпринимательской активности, привлекают инвестиционный капитал, совершенствуют свою образовательную систему. С развитием технологий развивающиеся страны будут сталкиваться с серьезными вызовами, а без стабильных и внушительных капиталовложений безработица и миграция продолжат прогрессировать. Размытие среднего класса, разница в уровне благосостояния и сокращение рабочих мест в связи с развитием автоматизации повышают угрозу усиления социальной нестабильности в развивающихся странах [3].
Характерные черты, присущие современному состоянию мирового рынка труда [6]:
а) разнонаправленность главных миграционных потоков рабочей силы. Это миграция из развивающихся стран в развитые; перекрестная миграция в рамках развитых стран; трудовая миграция между развивающимися странами; миграция высококвалифицированных специалистов из развитых стран в развивающиеся страны, и наоборот. Миграция приобретает транснациональный характер. Она переносит экономические и политические проблемы из одной страны в другую;
б) увеличение продолжительности пребывания мигрантов в стране занятости. Например, в Западной Европе средняя продолжительность пребывания иммигрантов превышает 10 лет. В Германии 25% иммигрантов проживает более 20 лет;
в) продолжение миграции ученых — высококвалифицированные специалисты мигрируют в развитые страны, способствуя развитию новых технологий и открытий — «утечка умов»;
г) изменение структуры трудовой миграции по возрасту и полу — наблюдается рост доли молодых людей, детей и женщин в миграционном процессе;
д) формирование «черного» рынка труда в современных центрах притяжения иностранной рабочей силы. Масштабы нелегальной миграции значительны — общее число подпольных иммигрантов варьируется в США, например, от 2 до 13 млн человек. По оценкам МОТ, в странах Евросоюза незаконно проживают и работают около 6–7 млн иностранцев;
е) рост масштабов международной трудовой миграции. Если в начале XXI в. в мире насчитывалось, по разным оценкам, от 80 до 130 млн мигрантов, то сегодня — около 200 млн человек.
На 104-й сессии Генеральной конференции МОТ (июнь 2015 г.) Генеральный директор Гай Райдер отметил, что «в силу демографических тенденций ежегодно рынок труда пополняют 40 млн человек, а это означает, что до 2030 г. в глобальной экономике необходимо будет создать 600 млн рабочих мест». Вероятнее всего эти места будут создаваться в сфере услуг, на которую сегодня приходится 49% всех занятых лиц в мире [2].
В силу особенностей и активного развития процесса глобализации современное состояние мирового рынка труда оценивается как нестабильное. С одной стороны, страны стремятся повысить уровень жизни и заработной платы, улучшить взаимопонимание между предприятием и работниками, а с другой стороны — увеличиваются миграционные потоки, формируется «черный» рынок рабочей силы. Усложняется это тем, что экономический кризис, вызванный пандемией COVID–19, нельзя свести лишь к вопросу о кратковременном замедлении роста, ибо существует риск, что он превратится в беспрецедентный глобальный экономический спад с катастрофическими последствиями для занятости.
Перед нарастающей угрозой пандемии страны мира отреагировали на нынешний кризис, зачастую с помощью беспрецедентно масштабных мер. Более 170 государств выделили в общей сложности 9 трлн долл. США на цели реализации планов финансового стимулирования [12].
В Пакистане пакет экономической помощи включал в себя меры по трудоустройству беднейших работников путем создания природной инфраструктуры («Проект 10 миллиардов деревьев»). В рамках программы было создано 63 600 рабочих мест. При этом особое внимание уделялось женщинам и молодежи, многие из которых уехали домой в сельские районы из городов, при введении режима изоляции. В Малайзии в рамках страхования занятости была предусмотрена программа субсидирования заработной платы, призванная помочь работодателям сохранить своих работников на срок до трех месяцев. Предприятия, получающие поддержку, должны удерживать своих сотрудников по крайней мере в течение шести месяцев после трехмесячного периода получения помощи, а также должны будут организовать обучение, в т.ч. по навыкам работы с цифровыми технологиями.
Италия распространила действие программы поддержки доходов (80% от валового оклада) работников предприятий, испытывающих финансовые трудности, на все отрасли экономики и на предприятия с численностью персонала менее 15 человек, которые, как правило, не имеют права на такую поддержку.
В Испании действует программа поддержки дохода самозанятых лиц, членов кооперативов и работников, отправленных во временные отпуска без сохранения заработной платы, даже если в иных обстоятельствах они не получали пособия по безработице.
Как отмечено выше, многие страны оперативно приняли беспрецедентные по своим масштабам меры реагирования на COVID-19, обеспечив инвестиции в систему здравоохранения, денежные переводы или выплату пособий по безработице, а также оказав компаниям временную поддержку. Такие срочные меры позволили избежать закрытие предприятий, потерю рабочих мест и сокращение доходов, что могло превратить нынешний кризис в продолжительную депрессию.
Дальнейшие действия должны быть направлены [10]:
– на расширение сферы действия и охвата системы социальной защиты населения;
– принятие мер по сохранению занятости;
– продолжение бизнес-деятельности (особенно малых и средних предприятий);
– предотвращение повышения уровня уязвимости путем принятия учитывающих гендерную проблематику, всеохватных, доступных и целенаправленных мер на основе социального диалога;
– обеспечение безопасных и доступных рабочих мест;
– уважение потребностей и прав работников и работодателей;
– продуманные стратегии активного воздействия на рынок труда, включая программы трудоустройства в государственном секторе.
Следовательно, построение будущего путем создания возможностей получения достойных рабочих мест, произойдет только при условии проведения правильной государственной политики, которая должна осуществляться странами в рамках международного сотрудничества.


Список использованных источников:
1. Будущее рынка труда. Противоборство тенденций, которые будут формировать рабочую среду в 2030 году // PricewaterhouseCoopers. URL:https://www.pwc.ru/ru/publications/workforce-of-the-future-rus.pdf
2. Вестник Бюро МОТ // Официальный сайт Международной организации труда. URL: https://www.ilo.org/moscow/information-resources/newsletters/lang--ru/index.htm
3. Золин И.Е. Современный рынок труда: теоретические проблемы и их прикладное значение // Национальные интересы: приоритеты и безопасность. — 2019. — № 25 (310). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/sovremennyy-rynok-truda-teoreticheskie-problemy-i-ih-prikladnoe-znachenie
4. Мониторинг рынков труда в условиях сдерживания пандемии COVID-19: основное содержание обследований рабочей силы и работы с особыми группами населения. URL: www.cisstat.com/covid-19/1_2_ILO%20Monitoring%20LM%20Covid%2019_rus.pdf
5. Одегов Г.О. Пандемия COVID-19 и её влияние на мировой рынок труда: анализ складывающихся тенденций // Качество и уровень жизни населения: риски и возможности. 2021. Том 17. № 1. URL: https://www.jour.fnisc.ru/index.php/vcugjournal/article/view/7881
6. Полонкоева Ф.Я., Китиева М.И. Международный рынок рабочей силы и тенденции его развития // Colloquium-journal. 2019. № 3–6 (27). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/mezhdunarodnyy-rynok-rabochey-sily-i-tendentsii-ego-razvitiya
7. Развитие глобального рынка труда / Гуманитарный портал: Исследования [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2006–2021 (последняя редакция: 26.10.2021). URL: https://gtmarket.ru/research/key-indicators-of-the-labour-market
8. Рынок труда и пандемия: как сработали меры поддержки // ВШЭ. URL: https://www.hse.ru/news/expertise/484823188.html
9. Число безработных в 2021 году может вырасти до 220 миллионов человек [Электронный ресурс]. Режим доступа: dsad dsadsa
10. The Future of Jobs Report 2020 // World Economic Forum. URL: https://www3.weforum.org/docs/WEF_Future_of_Jobs_2020.pdf
11. World Bank Open Data //The World Bank. URL: https://data.worldbank.org
12. World Employment and Social Outlook Trends 2021 // International Labour Organization. URL: https://www.ilo.org/wcmsp5/groups/public/---dgreports/---dcomm/---publ/documents/publication/wcms_795453.pdf

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия