Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (79), 2021
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Мудрова С. В.
зав. кафедрой политической экономии и истории экономической науки
Российского экономического университета им. Г.В.Плеханова (г. Москва),
кандидат экономических наук


Вопросы развития теории пространственной экономики в условиях глобализации
В статье рассматриваются изменения во многих областях современной общественной жизни, ставших следствием развития глобализационных процессов. Показано, что последние приводят к формированию единого экономического пространства, обусловленного действием унифицированных рыночных законов и институтов, ростом числа участников экономических отношений, формированием общих рынков ресурсов, распространением информационно-коммуникационных технологий. Определена роль нематериальных активов как ключевых факторов современного производства
Ключевые слова: глобализационные процессы, пространственная экономика, сетевизация экономических процессов, многомерное пространство, институтогенез
УДК 330.342.24   Стр: 79 - 82

Развитие информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) и их внедрение во все сферы общественной жизни привело к изменению характера традиционных ресурсов и технологий их использования, к превращению нематериальных активов в ключевой фактор производства, что нашло выражение в процессах интеллектуализации и информатизации экономики. Последнее стало предпосылкой для сетевизации экономических процессов и трансформации сущности мирового хозяйства, превратившегося в интегрированное образование, источником развития которого становится содержание и характер взаимодействия территориальных образований как подсистем.
Активизация указанных процессов приводит к трансформации конфигурации традиционного пространства, которое описывается представителями «размещенческих» теорий и их последователями. Это находит выражение в потере значимости линейных показателей протяженности (расстояний между объектами) и в замещении плоского двухмерного видения экономических процессов многомерным подходом. Данные изменения позволяют П.А. Минакиру и А.Н. Демьяненко констатировать, что «сжатие экономического «пространства и времени» отменяет «традиционное» планарное пространство и ведет к отмене «тирании географии». При этом традиционное, или географическое пространство продолжает существовать параллельно с многомерным, что обусловливает необходимость учета его особенностей при управлении хозяйственной деятельностью.
Углубление международного разделения труда привело к превращению регионов в самостоятельных участников экономических отношений на национальном и мировом уровнях. Так, в советской плановой экономике регион рассматривался как «целостный функционирующий механизм, в пределах которого функционирует локальная воспроизводственная система» и одновременно как элемент единого народнохозяйственного комплекса (концепции региона как государства). В контексте данной концепции экономический регион рассматривался как относительно автономная воспроизводственная система и одновременно как подсистема национальной экономической системы. При этом эффективность функционирования экономического региона рассматривалась как необходимое условие эффективного функционирования народного хозяйства в целом.
Превращение регионов в участников мирохозяйственных отношений проявилось в границах Европейского союза и нашло отражение в его программных документах. Так, в соответствии с положениями Маастрихтского договора (Договора о Европейском союзе, 1992) регионы принимают участие в работе всех наднациональных органов управления Европейским союзом, если вопросы, вынесенные на повестку дня, связаны с их интересами или компетенциями. Изменение статуса регионов происходит во взаимосвязи с трансформацией их атрибутивных признаков и отказом от доминирования географических характеристик, или планарного принципа. Так, в «Хартии Сообщества по регионализму», принятой Европейским парламентом в 1988 г., в качестве существенных признаков региона рассматривается гомогенность его пространства, которая устанавливается на основе критериев физико-географической общности, этнической, языковой, конфессиональной или культурной общности населения, общего прошлого, общности хозяйственных структур (хозяйственного профиля). При этом перечисленные признаки относятся к числу достаточных, но не необходимых, т.е. наличие одного или нескольких из перечисленных является основанием для признания наличия региона (теория региона как ситуации). Регион выступает в качестве «наиболее «созревшей» части территории страны». Следствием подобной трактовки региона выступает определение его границ с учетом пространственного фактора, а именно: гомогенность, присущая одному региональному образованию, постепенно снижается в результате проявления признаков, присущих граничащему с первым региону. Тем самым, граница принимает форму пограничной полосы.
В исследуемый период внутри- межрегиональные взаимодействия приобретают роль самостоятельного фактора развития мезо- и макроэкономических систем. Одновременно усиливается взаимосвязь между экономической системой региона и его институциональной и социальной структурами. Это приводит к возникновению концепций региона как социума. Так, например, Б. Андерсон рассматривает регион как «воображаемое ограниченное сообщество, как «глубокое горизонтальное братство», когда один регион будет отличаться от другого стилем воображения». При этом, «если нация является одновременно открытым и закрытым (суверенным) сообществом, то регион — это сообщество открытое».
Отказ от планарного подхода к трактовке региона нашел отражение в потере гносеологического потенциала концепций региона как квазикорпорации и в повышении внимания со стороны исследователей к функциям региональных образований как промежуточного элемента в системе взаимосвязей между государством и местным сообществом («городом») (Э. Маркузен, М. Китинг и др.); как генератора интеграционных процессов; как инструментов регионального приграничного сотрудничества и трансграничной кооперации (еврорегионы). Подобные исследования привели к переосмыслению роли регионов в границах Европейского союза и к постановке вопроса о формирующейся тенденции развития, которая может привести к формированию «сверхфедерации со снижающейся ролью национальных государств или регионализированной конфедерации», что становится предметом анализа самостоятельной области исследования, или геоэкономики.
Следует признать, что изменения в трактовке региона имеют место и в других отраслях научного знания, играют важную роль для развития аналитического инструментария пространственной экономики, использующей междисциплинарный подход к изучению экономических процессов и явлений. Так, трактовка региона в рамках политических наук как «ячейки сетки административно-территориального деления, на которой действуют региональные властные институты с определенными компетенциями и соответствующими финансовыми ресурсами для их реализации, происходит региональная политическая жизнь» свидетельствует о том, что традиционная трактовка, присущая для анализа административно-территориального устройства государства, замещается пространственным подходом, в рамках которого основное внимание уделяется механизму взаимодействия идей, институтов, организаций в границах территориального образования. Тем самым, формируется концепция региона как совокупности институтов, регламентирующих порядок выбора своих резидентов. При этом локальные институты в процессе институтогенеза могут трансформироваться в общенациональные или общемировые институты.
В составе факторов, оказывающих воздействие на институциональный процесс, исследователи выделяют «три группы в соответствии с уровнем, на котором они возникают: микроуровень (действия социальных акторов по созданию и укоренению норм), мезоуровень (формирование и изменение «полей и арен взаимодействия» — локальных сфер, где рождаются и закрепляются институты), макроуровень (взаимодействие самих институтов)». Все перечисленные факторы вне зависимости от уровня участвуют в процессе институтогенеза, выполняя при этом «различные функции в соответствии со стадиями жизненного цикла института». Таким образом, мезоуровень выделяется как необходимая стадия институтогенеза, при этом неоинституциональный подход (Р.И. Капелюшников, В.А. Крюков, А.Е. Шаститко и др.), используется для анализа факторов эволюционной (адаптивной) эффективности мезообразований (отраслей, субнациональных образований).
Развитием пространственного подхода к трактовке экономических явлений и процессов выступает классификация регионов О. Вевера, которая включает: «микрорегионы внутри государств (например, земли Германии, регионы Франции); межгосударственное региональное сотрудничество (например, Вышеградская группа); трансграничное сотрудничество (например, регион Балтийского моря, который включает лишь части территорий России, Германии и Польши); наконец, квази-континентальные регионы (например, Европа или Юго-Восточная Азия)». В соответствии с указанными классификационными признаками, российские регионы, как субъекты РФ, относятся к числу микрорегионов.
Рассмотрение национального экономического пространства как поляризованного образования (теория «полюсов» и центров роста, теория осей развития), привело к пониманию национального рынка как совокупности взаимодействующих региональных рынков, при этом интенсивность, частота и плотность данного взаимодействия выступают в качестве факторов, определяющих траекторию и направления регионального и национального развития. Данный подход был положен в основу концепций региона как рынка, в рамках которого регионы рассматриваются как субъекты рыночных отношений, между которыми в результате изменения относительных цен устанавливается устойчивое или неустойчивое равновесие. Развитие данного направления во второй половине XX в. связано со становлением концепции инфраструктуры, что позволило расширить представления о структуре экономического пространства.
Формированию современных теоретических подходов к трактовке содержания инфраструктуры предшествовала трансформация базовых условий функционирования экономики в постиндустриальном обществе и становление современных представлений о системе взаимодействий между ее агентами как источнике поступательной динамики. Указанные изменения привели в середине 50-х г. ХХ в. к включению П. Розенштейн-Роданом категории «инфраструктура» в понятийный аппарат современной экономической науки и к возникновению ряда трактовок сущности инфраструктуры и ее роли в социально-экономическом развитии. В широком смысле слова инфраструктура рассматривается как «комплекс общих условий, обеспечивающих благоприятное развитие частного предпринимательства в основных отраслях экономики и удовлетворяющих потребности всего населения». Обобщение идей, представленных в работах Р. Иохимсена, Р. Нурксе, А. Хиршмана, А. Янгсона и др., показывает, что инфраструктура определяется как «комплекс условий, необходимых для обеспечения экономического роста и развития всех видов производства, как совокупность отраслей, обеспечивающих производство товаров и услуг, и разнообразных общественных институтов, необходимых для обслуживания и обеспечения функционирования и развития экономики в целом». В отечественной экономической науке (В.А. Жамин, В.П. Красовский, В.Н. Стаханов, В.Г. Терентьев, И.Ф. Чернявский, А.Ю. Шарипов и др.) сформировался функционально-отраслевой подход к трактовке сущности и функций «инфраструктуры», в соответствии с которым она рассматривается «как комплекс отраслей, видов деятельности и вспомогательных производств, обеспечивающих создание необходимых условий для функционирования экономики и жизнедеятельности людей». Взаимосвязь и взаимовлияние подсистем инфраструктурного комплекса, обладающего всеми паттернами системы, предопределили ее выход на уровень мирохозяйственных связей, способствовали углублению международного разделения труда и инноватизации всех видов деятельности. Вне зависимости от методологического посыла анализ инфраструктурного комплекса и его роли в национальной (субнациональной) экономике позволяет раскрыть механизм взаимодействия экономических агентов, что является необходимым условием понимания закономерностей пространственного развития.
Признание взаимосвязи разнообразных процессов в границах регионального образования привело к формированию процессного подхода к объяснению закономерностей его функционирования и управления. В рамках данного подхода выделяются: «комплекс входных потоков ресурсов, комплекс выходных потоков ресурсов, комплекс управляющих воздействий, комплекс механизмов преобразования ресурсов, комплекс замыкающих потоков, характеризующих отрицательные результаты деятельности региона». При этом «вектор развития внутрирегиональных процессов зависит от эффективности управления», которая может рассматриваться как индикатор состояния региона. Следовательно, для его расчета необходимо определить значения показателей, характеризующих перечисленные потоки. Поскольку исследуемые процессы характеризуются различной степенью управляемости, исследователи разрабатывают различные методы определения степени управляемости региональной системы, которая «представляет собой отношение процессов, поддающихся управлению, ко всем потенциально возможным». Иллюстрацией процессного подхода к исследованию пространственного развития выступает модель «затраты-выпуск» В.В. Леонтьева, которая представлена «системой линейных уравнений, реализованных в форме комплекса таблиц межотраслевого баланса (МОБ), отражающей процесс формирования и использования ресурсов экономикой». Рассмотрение межотраслевых взаимосвязей и признание степени вовлеченности региона и его резидентов (субъектов хозяйствования) в национальные и глобальные цепочки добавленной стоимости позволяет рассматривать данный подход в качестве составляющей теории пространственной экономики.
Вне зависимости от содержания концептуальных подходов к трактовке региона (регион как государство, как социум, как рынок, как институт (совокупность институтов), как совокупность процессов) пространственная экономика исходит из признания региональных образований не в качестве арифметической суммы экономических агентов, располагающихся в их границах, а как субнациональных экономических систем, характеризующихся всеми свойствами целого. Для национальных и субнациональных экономических систем характерна эмерджентность, которая проявляется в возникновении у них качественно новых свойств, отличных от свойств входящих в их состав отдельных элементов, что является результатом взаимодействия последних. Все это позволяет рассматривать современные региональные образования как «новые экономические регионы», или экономические районы. Следует отметить, что сохранение системным подходом методологического содержания и разработки в соответствии с ним целостной концепции пространственного развития возможно при его использовании в гносеологии, т.е. системный подход лишен онтологического содержания.
Существенным признаком становления пространственной экономики выступает формирование территориальных сетевых образований, которые характеризуются растущим удельным весом взаимодействий в форме передачи нематериальных активов (вместо обмена материальными ресурсами и товарами); развитием горизонтальных и диагональных связей наряду с вертикальными, что обусловливает равенство экономических агентов в итерациях и свободу при выборе ими сетевых образований; в формировании персонифицированных и неперсонифицированных доверительных отношений между участниками как необходимого условия эффективности функционирования сетей; в гибкости границ сетей, изменчивости состава участников и в замещении традиционной организации управления адхократическими структурами.
Развитие сетей сопряжено с потенциальными потерями для участников и территории их размещения, что обусловлено высокими транзакционными издержками защиты интеллектуальной собственности, изменчивостью субъектного состава участников и итераций между ними, отсутствием необходимых профессиональных и общекультурных компетенций у менеджеров, различиями в организационных культурах участников и длительностью формирования отношений доверия.
В условиях гетерогенного экономического пространства конца XX — начала XXI вв. повышение уровня информатизации и интеллектуализации активов приводит к повышению уровня их специфичности и кастомизации производства. Это приводит к превышению внутренних (определяемыми сложностью принятия управленческих решений) над внешними (определяемых динамикой рыночных цен) транзакционными издержками, несмотря на рост последних в условиях неопределенности внешней среды. Это инициирует использование гибридных форм управления трансакциями, оптимизирующими соотношение между ними. Внедрение ИКТ в систему взаимодействий снижает значимость географического положения в создании сетевых образований.


Список использованных источников:
1. Минакир П.А., Демьяненко А.Н. Пространственная экономики: эволюция подходов и методология // Пространственная экономики. — 2010. — № 2.
2. Шнипер Р.И. Региональные предплановые исследования. Экономический аспект. — Новосибирск: Наука, Сиб. Отделение, 1978.
3. Community Charter for Regionalisation, Official Journal No. of 9.12.1988.
4. Бусыгина И.М. Региональная политика Европейского Союза и возможности применения его опыта для России // Доклады Института Европы РАН. — 1995. — № 17.
5. Anderson В. Imagined Communities: Reflections on the Origins and Spread of Nationalism, 2nd edn,L., 1991.
6. Markusen A. Regions: The Economics and Politics of Territory. New Jersey, 1987.
7. Keating М. The New Regionalism in Western Europe. Territorial Restructuring and Political Change. Cheltenham, UK, 1997.
8. Positionspapier der Bayerischen Staatsregierung zur kuenftigen Gestaltung der Europaeischen Union vom Dezember 1993 (Auszug), Europa der Regionen.
9. Скотт Дж. Стимулирование кооперации: могут ли еврорегионы стать мостами коммуникации? Доклад, представленный на семинаре «Кочующие границы», Нарва (Эстония), ноябрь 1998 г. [Электронный ресурс] Режим доступа: http://www.indepsocres.spb.ru/scott_r.htm. Дата обращения: 2.10.2020; Healy P. Collaborative Planning. Vancouver, 1997 и др.
10.Авчухова А.А., Белов Г.А. Процессы европейской регионализации как объект управления // Вестник Московского университета. Сер. 21. Управление (государство и общество). — 2006. — № 1.
11. Бусыгина И.М. Политическая регионалистика. — М.: РОССПЭН, 2006. — С. 7.
12. Клейнер Г.Б. Институциональные изменения: проектирование, селекция, протезирование? // В кн.: Постсоветский институционализм / Под ред. Р.М. Нуреева, В.В. Дементьева. — Донецк: Каштан, 2005.
13. Капелюшников Р., Демина Н. Влияние характеристик собственности на результаты экономической деятельности российских промышленных предприятий //Вопросы экономики. — 2005. — № 2.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия