Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (79), 2021
ВОПРОСЫ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ. МАКРОЭКОНОМИКА
Таничев А. В.
доцент кафедры экономики, организации и управления производством
Балтийского технического университета (Военмех) им. Д.Ф. Устинова (г. Санкт-Петербург),
кандидат экономических наук


К вопросу о методологии исследования феноменов устойчивого развития
Настоящая статья посвящена проблеме определения и выбора методологии исследования новых и сложных феноменов, появляющихся, развивающихся и изучаемых в предметной области так называемой — чаще всего за рубежом — «науки устойчивости» (sustainability science). Обращено внимание на то, что в большинстве современных работ (вероятно, под влиянием зарубежных переводных учебников и стажировок за рубежом) не делается различия между методологией и методом (методикой). Отмечено, что слепое копирование применения, например, методов количественных исследований, на фоне нерешенных вопросов методологии может давать сомнительные результаты. Представлены основные возможности и перспективы применения междисциплинарного и трансдисциплинарного подходов к изучению новых социально-экономических феноменов устойчивого развития, что должно представлять интерес для широкого диапазона исследований в предметной области науки устойчивости. Особый интерес может иметь рассмотрение концепта «приграничные объекты» как контента медиатора зарождающейся новой культуры потребления — ответственного потребления
Ключевые слова: брендинг устойчивости, культура потребления, междисциплинарный подход, устойчивое развитие, наука устойчивости, стейкхолдеры устойчивости, ответственное потребление, трансдисциплинарный подход
ББК У9(2)-961–314(2Р)я431   Стр: 61 - 68

Концепция устойчивого развития, начиная с момента ее публичного всемирного декларирования (доклад Our Common Future — 1987 [84]) стала важной областью внимания руководителей бизнеса, правительств, университетов, неправительственных и некоммерческих организаций (НПО/НКО) и средств массовой информации. Потребность в более устойчивом мире стала, в частности, еще более очевидной в связи с глобальным финансовым кризисом 2008 года и была подчеркнута в ходе активной деятельности ООН, разработавшей, утвердившей и проводящей в жизнь ряд инициатив, начиная с Глобального договора ООН (UN Global Compact –2000) [10], играющего роль катализатора, соответствующего важности глобальной стратегии устойчивого развития, нацеленной на объединение представителей бизнеса, государственного сектора и гражданского общества. Многомерность миссии Глобального договора ООН (ГД ООН), определяется необходимостью: (1) мобилизации глобального движения ответственных компаний, развивающихся в разных политических, экономических, экологических, культурных, географических и иных условиях; (2) реализации единых этических принципов (10 Принципов ГД ООН [33]) в сфере прав человека, трудовых отношений, окружающей среды и противодействия коррупции; а также (3) всесторонней поддержки Целей устойчивого развития (ЦУР) [28]. Такое определение миссии ГД ООН и ЦУР служит в рамках настоящей статьи для иллюстрации исключительной сложности объектов исследования, связанных с проблемами устойчивого развития, поскольку, например, предметная область одного лишь из исследований [30], которую можно формально определить как В SS, где: В — предметная область брендинга; SS — предметная область науки устойчивости, затрагивает добрый десяток дисциплинарных областей (например, маркетинг, бихевиоризм, психология личности, экология, микроэкономика, макроэкономика, статистика).
Любой социально-экономический феномен, рассматриваемый в контексте измерений устойчивого развития, приобретает дополнительную сложность как объект исследования. Число значимых для исследования измерений предметной области устойчивости столь велико, что имя им легион, а исследователь, лишенный конструктивной методологии, рискует потеряться в многообразных дебрях ложно понимаемой дескриптивной феноменологии, поскольку «простой дескриптивный подход к реальному, независимо от всякого метода, как если бы было достаточно раскрыть данность в ее чистой объективности, чтобы выявить истину» [26, c. 522]. Действительно, взаимосвязь между компонентами социальной, экологической и экономической устойчивости настолько сложна, что требует интегрированного подхода [72] для изучения текущего состояния и дальнейшей реализации концепции устойчивого развития.
Вопросы формирования адекватной методологии исследования целей и задач устойчивого развития на различных уровнях (от мезоэкономического до макроэкономического) довольно активно рассматриваются в отечественной литературе [16, 19, 24, 25]. В то же время отмечается [19], что большинство молодых исследователей даже не понимают сущности и значения методологии, часто не видя различия между понятиями «методология», «методика» и «метод», практически используя их как синонимы. Более того, под методологией стали понимать общий подход к решению задач того или иного класса, отождествляя методологию с методикой, понимаемой как нормализованная процедура и определенная последовательность действий для достижения искомого результата [22]. К примеру, в сборнике статей, изданном по результатам международной конференции «Устойчивое развитие: вызовы и возможности» (2020, Санкт-Петербург) подзаголовок «Методология» одной из статей [9] сообщает: «В связи с наличием высокого научного интереса к вопросам развития «умного» и «зеленого» города... Исследование проводилось с помощью онлайн-опроса респондентов» [там же, c. 64]. В профессиональной статье [27], при наличии в подзаголовке раздела «методология» находим, в частности, «соотношение вахтовых и оседлых методов освоения». В другой статье [15] в качестве методологии представлен хорошо известный инструмент стратегического маркетингового анализа PESTEL.
Вышеотмеченное — это результат того, что в силу установившегося в постсоветский период доминирования неоклассической экономической теории в российской научной и учебной практике и победы эклектического подхода к обучению студентов-экономистов [1], а из учебных программ экономистов новых поколений вычеркнута политическая экономия, являющаяся теоретико-концептуальным базисом для исследования производственных/экономических отношений с применением общенаучных методологических принципов и подходов. Сокращение доли мировоззренческих дисциплин в вузовских программах обучения отрицательно сказывается не только на научно ориентированной социализации студенчества[18], но и на качестве научных статей, учебников и диссертаций (увы, не только магистерских — sic!). Впрочем, эта проблема понимается и там, где лежат ее корни, то есть, за рубежом, в обычной практике использования в статьях (диссертациях) заголовка «Методология» (Methodology) — как это отмечают достаточно строгие исследователи [71] — за которым следует изложение методов, используемых в плановом ходе исследования, тогда как «интеллектуальная целостность, надежность и разнообразие прикладных знаний зависят от исследователей, которые принимают в расчет методологические (философские) основы их работы, а не только методы, используемые для выборки, сбора и анализа данных и отчета о результатах» [71]. Попутно отметим, что в странах с объективно более успешными экономиками, чем российская, политическую экономию не отменили ни в университетах, ни на академических форумах: по данным 2019 года [79] за рубежом ежегодно выходит более 40 журналов (к тому времени опубликовано более 4000 статей), проводится около 100 конференций/семинаров, посвященных исключительно проблемам и значению политической экономии. Завершим защиту значения политической экономии определением ее предмета в современных условиях как системы «взаимосвязанных экономических законов по поводу расширенного воспроизводства богатства [курсив наш — А.Т.] в процессе общественного производства, распределения, обмена и потребления благ и услуг в формате максимизации доходов при минимизации затрат» [14], в котором мы бы предложили расширение в виде толкования богатства в контексте гармонии устойчивого воспроизводства композиции четырех [52] или пяти [66] капиталов.
Определив сложность объектов исследования и комплексную природу соответствующих им предметных областей, считаем необходимым сделать несколько нормативных замечаний по поводу понимания, что есть и для чего существует методология. Даже на уровне наугад взятого в Интернете учебного пособия [5, с.5] методология в упрощенном прикладном значении понимается как «система (комплекс, взаимосвязанная совокупность) принципов и подходов исследовательской деятельности, на которые опирается исследователь (учёный) в ходе получения и разработки знаний в рамках ... научных дисциплин».На уровне научной монографии можно обнаружить [22, c. 24], что методология рассматривает организацию деятельности (целенаправленной активности человека), направленную на упорядочивание этой деятельности, придание ей системного характера с четко определенными характеристиками, логической структурой и процессом ее осуществления в единстве исторического (временнόго, темпорального) и логического. Всеобщий характер проблем науки устойчивости соответствует (по своей многомерности) концепции всеохватывающей и теперь коммутационно интегрированной ноосферы академика В.В. Вернадского [11], также включающей в себя великое множество цифровых реплик субъектов и объектов реального мира. Отмечается [6], что в наше время объективно развивается тенденция к интеграции проблемных полей современной науки, что предопределяет, по крайней мере, на методологическом уровне потребность в междисциплинарном взаимодействии для обособления и детерминирования предмета и объекта конкретного исследования какого-либо феномена устойчивого развития в поле взаимодействия трех мегадоменов ПРИРОДА — ОБЩЕСТВО — БИЗНЕС геосоциоэкосистем [61]. Дальнейшее развитие этой темы приводит к выводу о необходимости применения не только междисциплинарного, но и трансдисциплинарного подхода, хотя эффективное применение последнего в исследовательских проектах оказывается на удивление редким на фоне общего признания этих подходов в качестве предварительного условия изучения любых проблем устойчивости [92].
Принимая во внимание то, что основной и исходной категорией маркетинга является обмен [29, 37, 38], обратимся для демонстрации многомерности феноменов устойчивости к ita dictu центральному концепту маркетинга, появившемуся в картезианский период его эволюции [34, p. 9–12], а именно к маркетинг-миксу. Последний, в контексте науки устойчивости, претерпел существенную трансформацию: от классической 4P-парадигмы к 10Р-парадигме маркетинг-микса устойчивости [80], аналитическое описание которого приводится в табл. 1.

Таблица 1
Состав маркетинг-микса устойчивости
Составная часть
Component
Описание в контексте науки устойчивости
Товар
Product
Вдобавок к стандартному определению АМА «набор атрибутов (характерные признаки, функции, выгоды и польза), которые можно обменивать или использовать; обычно микс материальных и нематериальных форм» [82], товар рассматривается c точки зрения соответствия принципам зеленой (возможное негативное воздействие на окружающую среду) и циркулярной экономики (повторное/совместное пользование, возможность переработки как сырья)
Цена
(ценообразование)
Price (pricing)
Помимо типичного для коммерческого маркетинга участия цены в решении потребителем компромисса «цена-качество», устойчивая цена (sustainableprice) полностью учитывает экономические, экологические и социальные издержки производства и маркетинга товара, обеспечивая при этом ценность товара для потребителей и справедливую прибыль для бизнеса» [68]
Место
(дистрибьюция)
Place (distribution)
Поскольку физическая деятельность по дистрибьюции товаров (виртуальные не являются исключением) и соединения их с потребителями необходимо оптимальное планирование использования средств и цепей входящей, исходящей и обратной логистики с точки зрения соответствия задачам логистики устойчивости [32].
Продвижение
(коммуникация)
Promotion
(communication)
Отмечается [40] дуализм маркетинговых коммуникаций устойчивости, предназначенных, с одной стороны, сообщать потребителю о решениях продавца по устойчивости через свои продукты для устойчивого потребления, а с другой, информировать потребителей и других стейкхолдеров о соответствии компании в целом принципам устойчивого развития.
Участники* (люди)
Participants (people)
Первая существенная ревизия 4Р маркетинг-микса в свете маркетинга услуг [43] ввела в рассмотрение участников (выйдя за рамки интерфейса «продавец-покупатель» и включив всех прочих, от кого зависит соединение потребителя с товаром), поскольку [80]современный взгляд на сотрудников производителя/продавца и потребителей как на со-производителей ценностей устойчивости подчеркивает необходимость тщательного отбора, обучения и управления обеими сторонами.
Физическое
доказательство*
Physical Evidence
Изначально эта составляющая была определена [95, p. 27] как среда, в которой предоставляется услуга, и где взаимодействуют производитель/продавец и потребитель/пользователь, а также любые материальные компоненты, которые способствуют предоставлению этой услуги или обмену информацией о ней. Для вещных товаров сюда могут быть включены [80]такие характеристики бренда, которые сигнализируют потребителю об ориентации производителя/продавца на устойчивость, а именно: информация о соответствующей ценностям устойчивости поддержке третьих сторон и других партнерских отношениях с ними, происхождении продуктов питания и их ингредиентов (страна происхождения, вид упаковочных материалов), а также сведения о вторичном использовании переработанных материалов и сборе отходов на основе обратной логистики.
Процессы*
Processes
Поскольку эта составляющая маркетинг-микса определена [95, p. 27]как «фактические процедуры, механизмы и поток действий, посредством которых предоставляется услуга», то в случае процессов устойчивости к ним можно отнести применение всех видов возобновляемых источников энергии (солнечные, ветровые, водяные, приливные, биотопливо), а также организационно-технологические решения, основанные на принципах циркулярной экономики [92] и логистики устойчивости [56].
Принципы
Principles
В данном контексте под принципами понимаются [80]соблюдаемые и декларируемые производителем/продавцом ценности устойчивого развития, которые должны формировать критически важный элемент ее идентичности как устойчивого производителя и имиджа бренда производителя/продавца, воспринимаемого потребителями и иными стейкхолдерами как бренд устойчивости. Очевидно, что эти принципы устойчивости должны быть конгруэнтны целям устойчивого развития и находить себе отражение в продвигаемой миссии устойчивости производителя/продавца, составляющей одну из частей его обещания устойчивости.
Обещание
Promise
Обещание суть основа сигнала бренда; в данном случае бренда устойчивости. Следовательно, это обещание, основанное на принципах (см. строку выше), должно быть конгруэнтно концептуально и формально, соответственно, принципам «тройного итога» (triplebottomline) [51] и целям устойчивого развития, а содержаться и продвигаться при посредстве миссии производителя/продавца, разъясняющей его raison d’être, утверждающуюся в сознании его сотрудников, потребителей и прочих стейкхолдеров устойчивости [60].
Партнерство
Partnership
Партнерство устойчивости [57] можно использовать для обеспечения того, чтобы с выходом за пределы интерфейса «продавец-покупатель» устойчивость отражалась на всей сети поставки ценности[55].При теоретической опоре на концепцию маркетинга отношений [58], на практике отмечается [49], что партнерство устойчивости должно демонстрировать более развитую морфологию; а именно: возникновение у фокальной компании партнерских отношений(1) с конкурентами для дорогостоящих решений общих экологических и социальных проблем, (2) с поставщиками для уменьшения негативных воздействий, (3) с потребителями для разработки новых способов удовлетворения их потребностей или переработки материалов или даже с (4) бывшими критиками фокальной компании для вероятной разработки общих инновационных решений застойных проблем в области устойчивого развития.
Примечание: * — составляющие маркетинг-микса устойчивости, обязанные своим появлением концептуализации маркетинга услуг, и получившие в данном случае акцент на устойчивость.
Источник: Разработано автором на основании [80]

Нетрудно заметить, что это 10-мерное представление маркетинг-микса устойчивости на самом деле является куда как более многомерным в соответствии со следующей легко объясняемой, скорее мнемонической, чем математической формулой: HD = ∑Pi; где: HD — общее число измерений, характеризующих маркетинг устойчивости; Pi — каждая из 10 составляющих маркетинг-микса; i — 1, 2, 3,...10. Таким образом, необходимость применения междисциплинарного подхода (который, на наш взгляд, поглощает по своему существу мультидисциплинарный [13, 88] и кросс-дисциплинарный [17, 73] подходы) в исследованиях проблем устойчивого развития не вызывает сомнения на протяжении ряда лет ни за рубежом, ни в России [2, 8, 62, 96]. Действительно, в столь многообразной (как сама жизнь) предметной области необходим такой подход, который в начале исследования должен позволить должным образом идентифицировать проблемы устойчивости, а междисциплинарный подход позволяет найти инструменты для лучшего соответствия методов исследования специфике парадигмы устойчивости [64], поскольку, образно говоря, междисциплинарность считают [53] «душой науки устойчивости», утверждающей само ее существование и обеспечивающей ее работоспособность и динамизм. В конечном итоге, требование применения междисциплинарного подхода в науке устойчивости представляет собой логический результат понимания того, что многомерность современного мира, показанная выше на примере одного лишь отражающего специфику мириады раз имеющих место каждый час маркетинговых обменов — маркетинг-микса устойчивости (в котором, как в фокусе сферического зеркала сосредоточились интересы/проблемы стейкхолдеров устойчивости [83]), требует, так или иначе, постижения и интеграции квантов знания из разных дисциплинарных областей [50].
Хорошим примером для подтверждения конструктивности междисциплинарного подхода в науке устойчивости может служить активное «вторжение» представителей точных, или естественных, наук. В частности, в Институте информатики Мюнхенского технического университета (Institut fur Informatik Technische Universität München) предложена [77] общая модель устойчивости (generic sustainability model) с экземплярами, конкретизируемыми процессами и продуктами, которая может помочь разработчикам технических заданий анализировать свои проекты в соответствии с разными измерениями устойчивости и выбирать действия для улучшения. Доработанный вариант этой модели [78] использует междисциплинарное дезагрегирование сложного междисциплинарного объекта по пяти измерениям устойчивости (табл. 2).

Таблица 2
Измерения и стейкхолдеры устойчивости*
ИзмерениеХарактеристикиСтейкхолдеры
Индивидуальноеустойчивость относится к поддержанию человеческого капитала (например: здоровье, образование, навыки, знания, лидерство, доступность услуг).– потребители/пользователи
– разработчики
– вспомогательный персонал
– представители закона (юрисконсульты)
Социальноеустойчивость направлена на сохранение социальных сообществ в параметрах их солидарности и услуг.– представители закона (органы государственной власти)
– представители сообществ (местные органы власти и НГО)
– менеджер по работе с клиентами (CRM)
– менеджер по корпоративной социальной ответственности (CSR)
Экономическоеустойчивость направлена на поддержание капитала и добавленной стоимости.– главный исполнительный директор (СЕО)
– проект-менеджер
– ответственный за финансы
Энвиронментальноеустойчивость относится к повышению благосостояния людей посредством защиты природных ресурсов: воды, земли, воздуха, полезных ископаемых и экосистемных услуг.– представители закона (органы государственной власти)
– менеджер по корпоративной социальной ответственности (CSR)
– активисты/лоббисты
Технологическоепод устойчивостью понимается долговечность систем и инфраструктуры и их адекватная эволюция при изменении окружающих условий.– системный администратор
– техники по обслуживанию оборудования
– пользователи/потребители
Примечание: * — конкретизация стейкхолдеров устойчивости имеет отношение к компании-производителю программного обеспечения
Источник: [78] с комментариями автора

Междисциплинарный подход в исследованиях и обучении, касающихся различных сфер человеческой деятельности, уже получил весьма высокую (как реальную, так и спекулятивную) популярность, что можно с определенной доверительностью проиллюстрировать следующими Google-откликами (июнь 2021): «interdisciplinary» — 63 400 000; «междисциплинарный» — 1 290 000. Такая популярность подтверждает неоднократно высказывавшееся мнение [39, 46], что «междисциплинарность» можно считать зонтичным термином, поскольку он соответствует и объединению квантов дисциплинарного знания при мультидисциплинарности и заимствованию квантов дисциплинарного знания при кроссдисциплинарности. Судя по содержанию (и ключевым словам) упомянутой в данной статье литературы, важнейшими выводами по практике применения междисциплинарного подхода к проблемам устойчивого развития можно считать: (1) необходимость составления междисциплинарных исследовательских групп и (2) разработку междисциплинарных курсов и программ, что должно обеспечить, соответственно, комплексное и системное изучение многомерных объектов исследования и наделение междисциплинарной компетентностью выпускников учебных заведений, которая существенно повысит их конкурентоспособность на рынках труда.
Что касается приложений трансдисциплинарности [42] в предметной области науки устойчивости, то их применение также предстает вполне обоснованным, хотя бы по одному из первых определений трансдисциплинарности [63, р. 128]: «научная работа, выполненная группой ученых....с намерением систематически решать проблему преодоления негативных побочных эффектов специализации, чтобы сделать образование (и исследования) более социально значимым». Определено [70, рp. 419–431], что трансдисциплинарность как методология имеет следующие всеобщие для науки о социально-экономических феноменах опорные аксиомы: (1) множественность субъективно воспринимаемых реальностей (many levels of reality); (2) логика включённого среднего (logic of inclusion); (3) знание в процессе усложнения и возникновения (knowledge as complex and emergent.); и (4) совокупности неотъемлемых ценностей (integral value constellations).
Трансдисциплинарный подход стал довольно частым объектом внимания российских исследователей [7, 23]. Тем не менее, считается [12, 20], что концепт «трансдисциплинарность» и его производные нуждаются в более глубоком методологическом обосновании и всестороннем философском осмыслении. Уточнение системной сущности трансдисциплинарного подхода показывает [21], что именно в свете этого подхода социально-экономическое развитие воспринимается, как «устойчивое», опирающееся на объективные законы развития и сохранения человеческой цивилизации. Это уточнение о системности фактически опирается на полувековой давности положения о преимуществах результатов применения общей модели системного мышления как основы использования трансдисциплинарного подхода [44, p. 39]. Одним из результатов применения этой модели является создание общего вокабуляра среди стейкхолдеров устойчивости, который, на наш взгляд, соответствует созданию некоторой общей коммуникативной зоны, известной как «приграничные объекты» (boundaryobjects) [86], interalia, предоставляющей язык общения между стейкхолдерами устойчивости [85]. Это создает условия всеобщей взаимосвязи стейкхолдеров устойчивости, поскольку, с одной стороны, устойчивое поведение производителя/продавца испытывает на себе влияние этих стейкхолдеров, но, с другой, сам производитель/продавец влияет на них [60].
Поскольку концепт «приграничные объекты» [30] (в русскоязычной литературе обычно представлен как «пограничные объекты» [4]) довольно слабо применяется в отечественных источниках (всего лишь 48 Google-откликов — июнь 2021), но имеет большое методологической значение для науки устойчивости и, в частности, трансдисциплинарности в исследованиях, обучении и практике устойчивости, считаем необходимым сделать некоторые пояснения. Одним из главных условий применения междисциплинарного или трансдисциплинарного подхода, в которые вовлекаются люди разной базовой дисциплинарной подготовки, является создание у них междисциплинарной (межкультурной) коммуникативной компетентности [45], для которой необходим общий для всех участников коммуникации (стейкхолдеров устойчивости) язык коммуникации, в роли которого и выступает постоянно изменяющая свой состав и назначение совокупность приграничных объектов (табл. 3).Концепт «приграничные объекты» представляется достаточно важным для понимания междисциплинарной/трансдисциплинарной обработки/создания знания и потому, что в несколько иных терминах он встречается и в конструктах других теоретиков: (1) три мира Карла Поппера (Popper’s Three Worlds) [81] и (2) миры искусств Говарда Бекера (Les Mondesdel’art) [41]. Возникновение в академическом дискурсе морфологически подобного мифическому Протею концепта «приграничные объекты» чем-то напоминает переход от детерминированной модели атома Резерфорда-Бора к модели Шредингера, где электроны существуют, но не имеют фиксированного положения в пространственно-временном континууме. При всей недетерминированности рассматриваемого концепта, утверждается [87], что именно способность приграничных объектов переключаться между социальными мирами, одновременно существовать в определенном состоянии для одной дисциплины и оставаться универсально неопределенными для всех дисциплин, делает приграничные объекты особенно мощными трансдисциплинарными инструментами, которые можно использовать в выработке новой политики и принятия инновационных решений в рамках науки устойчивости. Заметим также, что приграничные объекты служат универсальным модератором между различными доменами знания, обеспечивающим синергические сетевые эффекты, ведущие к образованию инновационных решений [59, 91].

Таблица 3
Вербальная модель междисциплинарной коммуникативной компетентности, основанной на приграничных объектах
Виды компетентности при организации коммуникации между доменами академического знания ...=>Концептуальная компетентность в соответствующих дисциплинах
Компетентность в близких значениях терминов/понятий
Компетентность в производстве междисциплинарных текстов
Эффективная коммуникация между академическими культурами (сообществами) влечет за собой ...=>Знание дисциплинарных результатов (произведений) и практик
Навыки интерпретации дисциплинарных документов / мероприятий и их аналитического сравнения
Навыки открытия новой культуры и практики взаимодействия в их пределах
Любознательность и открытость, готовность к мультикультурализму
Критическая дисциплинарная осведомленность в собственной и иных дисциплинарных культурах
Некоторые элементы из области приграничных объектов [54]: атласы, вещи, групповые произведения, диаграммы, дискурсы, жаргоны, инструменты, информационные технологии, исследовательские матрицы (шаблоны, формы), карты, коммуникационные инфраструктуры, концепции, методы, модели, оборудование, процедуры, процессы, репозитории, руководства, стандартизованные формы, стандарты.
Источник: составлено автором по [54, 67, 89, 94].

В заключение отметим, что феномены устойчивого развития — например, маркетинг устойчивости [3], маркетинг-микс устойчивости[80], маркетинговая коммуникация устойчивости [36], брендинг устойчивости [31], ответственное потребление [48], образование для устойчивости [69] — не просто представляют собой исключительно многомерные объекты исследования, а являются одновременно как объектами изучения в науке устойчивости, так и условиями/результатами становления новой культуры устойчивого (ответственного) потребления. Междисциплинарность и трансдисциплинарность, как конструкты методологических подходов науки устойчивости, претендуют на более высокий уровень охвата социально-экономических проблем и оцениваются [47, p. 2] как «необходимые для концентрации исследований на все более неприятных проблемах современного сложного мира».
Отличие трансдисциплинарности от междисциплинарности обнаруживается в производстве качественно новых квантов знания, производимых представителями различных, часто далеких друг от друга дисциплин (например, маркетинг и семиотика [76]). Другим важным отличительным признаком применения трансдисциплинарного подхода в нашем случае является сочетание теоретических построений с практикой устойчивого развития в контексте трансдисциплинарности (например, в объединенном многодисциплинарном домене — Science, Technology, Engineering, and Mathematics– STEM) [35], где концепция приграничных объектов дополняется констелляционным анализом (constellation analysis), который основан [75] на заключении, что эмпирические объекты исследования общества не могут быть поняты без включения в рассмотрение взаимодействия взаимосвязанных технических артефактов и инфраструктурных систем. Наконец, «дисциплинарный» состав авторов и журналов/конференций, к которым автор обращался в ходе работы над темой данной статьи, показывает существенное научное разнообразие, заключающееся в сочетании точных/естественных («hardscience») и общественных/гуманитарных («soft science») дисциплин, что считается еще одним существенным признаком трансдисциплинарности.
Cовременная трансдисциплинарность развивается в двух основных направлениях: в науке и в образовании. Трансдисциплинарность в научных исследованиях предназначена [74] для качественного изменения потенциала междисциплинарного взаимодействия и интеграции дисциплин на более высоком уровне, где создается новое знание. Трансдисциплинарность в образовании касается, на наш взгляд, не только разработки международного стандарта трансдисциплинарного образования, а также описания контента трансдисциплинарной компетентности [ibid.] у студентов, но и вовлечения во время обучения в образовательный процесс на всех уровнях (бакалавриат, магистратура и аспирантура) не только представителей профессорско-преподавательского состава, но и академических ученых, а также представителей бизнеса, государственных и общественных организаций, что вполне соответствует холистическому характеру науки устойчивости.
Несмотря на отмеченную нами активную разработку многих исследовательских инструментов трансдисциплинарности и то, что трансдисциплинарность определяется как «совершенно новый способ решения сложных мировых проблем, особенно тех, которые порождены потреблением 21 века» [70, p. 419], ее перспективное внедрение — как гибкого механизма анализа и преобразований, в процесс которых вовлекаются теоретики и практики, нацеленные на преодоление разрыва между практическим решением проблем и инновациями науки устойчивости — не умаляет актуальности применения дисциплинарных или междисциплинарных подходов [65]. Сказанное особо касается того вывода, что в системе образования начальное обучение все же, при всех отмеченных достоинствах междисциплинарного и трансдисциплинарного подходов, должно быть основано на дисциплинарном подходе.


Список использованных источников:
1. Аскеров Н.С. 2015. Политическая экономия — методология исследования экономики России и её регионов // Вестник Дагестанского государственного университета. 30(5): 148–154
2. Багиев Г.Л., Борисова В.В. 2019. О возможности применения междисциплинарного подхода в изменяющемся мире экономической науки и образовании // Проблемы современной экономики. — 2019. — №2(70). — С.249–250.
3. Багиев Г.Л., Черенков В.И., Таничев А.В. 2020. Макромаркетинг как фактор обеспечения устойчивости экономики: генезис и диалектика развития // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета, 3(123): 7–16 URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=42750347
4. Басов Н.В. 2014. Создание знания в сетевых коммуникационных структурах // Социологический журнал № 0(1): 106–123 DOI: https://doi.org/10.19181/socjour.2014.1.484
5. Бахтина И.Л., Лобут А.А., Мартюшов Л.Н. Методология и методы научного познания: учебное пособие — Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2016. -119 с
6. Башта А.И., Смирнов В.О., Шостка В.И., Шостка Н.В. 2018. В.И. Вернадский и междисциплинарный подход к научной и образовательной деятельности // Материалы Четвертого Международного профессионального форума «КРЫМ-2018». URL: http://www.gpntb.ru/win/inter-events/crimea2018/disk/001.pdf
7. Вихман В.В. 2020. Трансдисциплинарное конструирование теоретических образов феномена образования // Философия образования. — 2020. — №20(2). — С. 48– 63. https://www.elibrary.ru/item.asp?id=43091655
8. Вольчик В.В. Междисциплинарность в экономической науке: между империализмом и плюрализмом //Terra Economicus. — 2015. — №13 (4). — С. 52–64.
9. Вукович Н.А. «Умные» и «зеленые» города как драйверы устойчивого развития // Устойчивое развитие: вызовы и возможности: сборник научных статей. — СПб.: Изд-во СПбЭУ, 2020. — С. 62–68.
10. Глобальный договор ООН URL: http://www.globalcompact.ru/about/
11. Грачев В.А. Учение В.И. Вернадского о ноосфере как основа устойчивого развития // Юг России: экология, развитие. — 2015. — № 10(3): 16–23 DOI: 10.18470/1992–1098–2015–3–16–23
12. Гусельцева М.С. Трансдисциплинарный подход к изучению изменений ценностей, поведенческих стратегий и норм в малых культуральных движениях: минимализм, эссенциализм, медленная жизнь // Новые психологические исследования. — 2021 1: 4–28 DOI: 10.51217/npsyresearch_2021_01_01_01
13. Ермолаева Е.П. 2017. Мультидисциплинарный подход в модели «Человек — профессия — общество» // Организационная психология и психология труда, Институт психологии РАН. — 2017. — № 2(1). — С. 3–22.
14. Кашицин В.В. Экономическая наука и ее объект. Ретроспектива, логика и перспективы взаимосвязи // Потенциал политической экономии для теоретического решения проблем российской экономики URL: https://www.econ.msu.ru/ext/lib/Category/x48/x91/18577/file/Razdel%201.pdf
15. Каячев Г.Ф., Власова Н.Е. Интеграция модели устойчивого развития в грузовые железнодорожные перевозки в России: предпосылки и факторы // Векторы благополучия: экономика и социум. — 2020. — №1(36). — С. 87–99. DOI 10.18799/26584956/2020/1(36)/1018
16. Кирова И.В. Методология формирования инновационной среды в современных условиях // Инновационные научные исследования: Теория, методология, практика: сборник статей XXII Международной научно-практической конференции. — Пенза: МЦНС «Наука и Просвещение». — 2020. — 142 с. С. 82–87
17. Левкина Л.И. 2017. Информация в аспекте кросс-дисциплинарного подхода к изучению общества // Социально-гуманитарные знания. — 2017. -№ 10. — С.209–213.
18. Марьяненко В.П. Черенков В.И., Черенкова Н.И. Социализация российского студенчества в условиях современной геополитики: проблемы и задачи // Наука. Общество. Оборона. — 2019. — №1(18) URL: https://www.noo-journal.ru/nauka-obshestvo-oborona/2019–1–18/article-0175/
19. Мингалева Ж.А., Оборин М.С. Формирование методологии исследования устойчивого развития территорий // Вестник Московского государственного университета. — 2017. — Сер.6. Экономика. — №3. –С. 3–24.
20. Moкий В.С., Лукьянова Т.А. От дисциплинарности к трансдисциплинарности в понятиях и определениях // Universum: общественные науки. — 2016. — №7 (25) URL: https://7universum.com/ru/social/archive/item/3435
21. Мокий В.С., Лукьянова Т.А. Методология научных исследований. Трансдисциплинарные подходы и методы. — Москва: Издательство Юрайт, 2021. -— 229 с.
22. Новиков А.М., Новиков Д.А. Методология. — М.: СИНТЕГ, 2007. — 668 с.
23. Омурбекова Г.К., Ажимуратов П.Н. The role of the transdisciplinary approach in higher education // Наука. Образование. Техника. — 2017. — №1 (58). — С. 66–70.
24. Осипова М.Ю. Теория и методология исследования устойчивого развития социально-экономических систем // Вестник национального исследовательского политехнического университета. Социально-экономические науки. — 2014. — №4(25). — С. 81–88.
25. Савченко М.В. 2016. Устойчивое развитие национальных социально-экономических систем: необходимость и методология исследования // Вестник Донецкого национального университета. Сер.В. Экономика и право». — 2016. — №1. — С.121–128.
26. Фальк Э. Феноменологическая практика и средневековая философия // ΠΛΑΤΩΝΙΚΑ ΖΗΤΗΜΑΤΑ. Исследования по истории платонизма / Под общ. ред. В. В. Петрова. — М.: Кругъ, 2013. — 880 с. (Гуманитарные науки в исследованиях и переводах [Т. III]: изд. с 2010 г.).
27. Фаузер В.В., Лыткина Т.С., Смирнов А.В., Фаузер Г.Н. Устойчивое развитие малых и средних городов российского Севера: обзор работ — подходы — практики // Вестник Научно-исследовательского центра корпоративного права, управления и венчурного инвестирования Сыктывкарского государственного университета. — 2021. — № 1(1). — С. 41–7. DOI: 10.34130/2070–4992–2021–1-1–41.
28. Цели в области устойчивого развития ООН. URL: https://www.un.org/sustainabledevelopment/ru/sustainable-development-goals/
29. Черенков В.И. Общая теория маркетинга: текущее состояние и подходы к разработке // Вестник С.-Петерб. ун-та. Сер. Менеджмент. — 2013. — Вып. 2. — С. 98–128. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/obschaya-teoriya-marketinga-tekuschee-sostoyanie-i-podhody-k-razrabotke-1
30. Черенков В.И., Благов Е.Ю., Старов С.А., Таничев А.В. Брендинг устойчивости собственных торговых марок: от междисциплинарности к трансдисциплинарности // Вестник Санкт-Петербургского университета. Менеджмент. — 2021. (подана)
31. Черенков В.И., Старов С.А., Гладких И.В., Кирюков С.И., Назаренко Е.А. 2021. Превращение СТМ продавца эко-продуктов в бренд устойчивости — путь к ответственному потреблению // Маркетинг и маркетинговые исследования 3 (в печати)
32. Черенков В.И., Таничев А.В. 2021. Дуализм логистики в контексте устойчивого развития // Вопросы новой экономики. — 2021. — №1(57). — С. 52–57 URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=45777573
33. Черноусова М.А., Ешугова Ф.Р., Асанова Н.А. Интернет-журнал «Науковедение». — 2016. — №8(2) ISSN 2223–5167 http://naukovedenie.ru/ http://dx.doi.org/10.15862/70EVN216
34. Ambler, T., Styles, Ch. 2000. The Silk Road to International Marketing: Profit and Passion in Global Business, Financial Times. Prentice Hall, London, etc.
35. Back, S.M., Greenhalgh-Spencer, H., Frius, K.M. 2015. The Application of Transdisciplinary Theory and Practice to STEM Education In: Handbook of Research on Technology Tools for Real-World Skill Development. DOI: 10.4018/978–1–4666–9441–5.ch003
36. Bagdare, Sh. 2018. Marketing Communications for Sustainable Consumption: A Conceptual Framework International Journal of Marketing and Business Communication 7(4): 45–49. URL: https://www.academia.edu/40421215/Marketing_Communications_for_Sustainable_Consumption_A_Conceptual_Framework
37. Bagozzi R. 1975. Marketing as exchange Journal of Marketing 39 (4): 32–39.
38. Bagozzi R. 1978. Marketing as exchange: A theory of transactions in the marketplace American Behavioral Scientist 21 (4): 535–556.
39. Bammer, G. 2013. Disciplining Interdisciplinarity: Integration and Implementation Sciences for Researching Complex Real-World Problems ANU E Press. URL: https://library.oapen.org/bitstream/id/9235aa06–56e0–4b12–86b6-c1ef22e7e44b/459901.pdf
40. Belz, F-M., Peattie, K., 2009. Sustainability Marketing. A Global Perspective: West Sussex: John Wiley & Sons.
41. Benghozi P.-J. 1990. Becker Howard S., Les mondes de l’art. In: Revue française de sociologie, 31(1); 133–139 URL: https://www.persee.fr/doc/rfsoc_0035–2969_1990_num_31_1_1086
42. Bernstein, J.H. 2015. Transdisciplinarity: A Review of Its Origins, Development, and Current Issues Journal of Research Practice 11(1): R1 http://jrp.icaap.org/index.php/jrp/article/view/510/412
43. Booms, B.H., Bitner, M.J. 1981. Marketing Strategies and Organization Structures for Service Firms. In: Marketing of Services, American Marketing Association, Chicago, 47–51.
44. Buckley, W. 1967. Sociology and Modern Systems Theory. Prentice-Hall: Englewood Cliffs, N.J., ISBN-10: 0138213305
45. Byram, M. 1997. Teaching and assessing intercultural communicative competence Clevedon: Multilingual Matters Ltd.
46. Cairns, R., Hielscher, S., Light, L. 2020. Collaboration, creativity, conflict, and chaos: doing interdisciplinarysustainability research Sustainability Science (2020) 15:1711–1721 https://doi.org/10.1007/s11625–020–00784-z
47. Caruso, D., Rhoten, D. 2001. Lead, Follow, get out of the way: sidestepping the barriers to effective practice of interdisciplinarity: A new mechanism for knowledge production and re-integration in the age of information The Hybrid Vigor Institute URL: http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.130.5143&rep=rep1&type=pdf
48. Chan, S., Weitz, N., Persson, Å., Trimmer, C. 201). SDG 12: Responsible Consumption and Production. A Review of Research Needs. Technical annex to the Formas report Forskning för Agenda 2030: Översikt av forskningsbehov och vägar framåt. Stockholm Environment Insitute, Stockholm URL: https://www.sei.org/wp-content/uploads/2018/11/sdg-12-responsible-consumption-and-production-review-of-research-needs.pdf
49. Charter, M., Peattie, K., Ottman, J., Polonsky, M.J., 2002. Marketing and Sustainability, Centre for Business Relationships, Accountability, Sustainability and Society (BRASS), in association with The Centre for Sustainable DesignURL: http://www.research.ucreative.ac.uk/693/1/smart-know-net.pdf
50. Chettiparamb, A. 2007. Interdisciplinarity: a literature review. The Interdisciplinary Teaching and Learning Group, Subject Centre for Languages, Linguistics and Area Studies, School of Humanities, University of Southampton URL: https://oakland.edu/Assets/upload/docs/AIS/interdisciplinarity_literature_review.pdf
51. Correia, M.S. 2019. Sustainability: An Overview of the Triple Bottom Line and Sustainability Implementation International Journal of Strategic Engineering 2(1) DOI: 10.4018/IJoSE.2019010103
52. Ekins, P., Dresner, S., Dahlström, K. 2007. The four-capital method of sustainable development evaluation European Environment 18(2): 63–80 https://doi.org/10.1002/eet.471
53. Fernandes, V., Rauen, W.B. 2016. Sustainability: an interdisciplinary field Fronteiras Journal of Social Technological and Environmental Science 5(3): 188–204 DOI http://dx.doi.org/10.21664/2238–8869.2016v5i3.p188–204
54. Fominykh, M., Prasolova-Førland, E., Divitini, M., Petersen, S.A. 2016. Boundary objects in collaborative work and learning Information System Frontiers 18:85–102 DOI 10.1007/s10796–015–9579–9
55. Gallear, D. Ghobadian, A., Chen, W., 2012. Corporate responsibility, supply chain partnership and performance: An empirical examination International Journal of Production Economics 140(1): 83–91 https://doi.org/10.1016/j.ijpe.2012.01.016
56. Grant, D.B., Trautrims, A., Wong. Ch.Y. 2017. Sustainable logistics and supply chain management: principles and practices for sustainable operations and management Kogan Page Ltd ISBN 9780749478278
57. Gray, B., Stites, J.P. 2013. Sustainability through Partnerships: Capitalizing on Collaboration Network for Business Sustainability URL: https://static1.squarespace.com/static/5d5156083138fd000193c11a/t/5d62ae9b2f2f230001e85db2/1566748369464/NBS-Systematic-Review-Partnerships.pdf
58. Grönroos, Ch., 2006. On defining marketing: Finding a new roadmap for marketing Marketing Theory 6(4): 395–417 DOI: 10.1177/1470593106069930
59. Holzer, J., Wolf, P., Kocher, P.-Y. 2011. The usage of boundary objects for the construction of organisational innovation processes International Journal of Innovation and Sustainable Development 5(2/3): 119–141
60. Hörisch, J., Freeman, R.E., Schaltegger, S. 2014. Applying Stakeholder Theory in Sustainability Management: Links, Similarities, Dissimilarities, and a Conceptual Framework Organization & Environment 27(4) https://doi.org/10.1177%2F1086026614535786
61. Karpova S.V., Cherenkov V. I., Cherenkova N. I. 2020. A sustainable consumers’ consumption in the context of Arctic circular economy. IOP Conference Series: Materials Science and Engineering 940 012125 URL: https://iopscience.iop.org/article/10.1088/1757–899X/940/1/012125
62. Kaufmann, R.K., Cleveland, C.J. 1995. Measuring sustainability: needed — an interdisciplinary approach to an interdisciplinary concept Ecological Economics 15:109–112 http://dx.doi.org/10.1016/0921–8009(95)00062–3
63. Kockelmans, J. J. 1979. Why interdisciplinarity? In J. J. Kockelmans (Ed.) Interdisciplinarity and higher education (pp. 123–160). University Park, PA: Pennsylvania State University Press.
64. Komiyama H., Takeuchi K. 2006. Sustainability science: Building a new discipline. SustainabilityScience 1: 1–6 URL: https://link.springer.com/article/10.1007/s11625–006–0007–4
65. Lang, D.J., Wiek, A., Bergmann, M., Stauffacher, M., Martens, P., Moll, P., Swilling, M., Thomas, Ch.J. 2012. Transdisciplinary research in sustainability science: practice, principles, and challenges Sustainability Science 7 (Supplement 1):25–43 DOI 10.1007/s11625–011–0149-x
66. Maack, M., Davidsdottir, B. 2015. Five capital impact assessment: Appraisal framework based on theory of sustainable wellbeing Renewable and Sustainable Energy Reviews 50: 1338–1351 http://dx.doi.org/10.1016/j.rser.2015.04.132
67. Mäenpää, S., Suominen, A.H, Breite, R. Boundary Objects as Part of Knowledge Integration for Networked Innovation Technology Innovation Management Review 6(10):25–36 DOI: 10.22215/timreview/1025
68. Martin, D., Schouten, J., 2012. Sustainable Marketing Upper Saddle River, NJ: Prentice Hall.
69. Martins, A., Mata, T.M. Costa, C.A.V. 2006. Education for sustainability: challenges and trends Clean Technologies and Environmental Policy 8: 31–37 DOI: 10.1007/s10098–005–0026–3
70. McGregor, S.L.T. 2013. Transdisciplinary Consumption Integral Review 9(2): 413–438 URL: https://www.integral-review.org/issues/vol_9_no_2_mcgregor_transdiciplinary_consumption.pdf
71. McGregor, S.L.T., Murnane, J.A. 2010. Paradigm, methodology and method: intellectual integrity in consumer scholarship International Journal of Consumer Studies 34: 419–427 doi: 10.1111/j.1470–6431.2010.00883.x
72. Mensah, J. 2019. Sustainable development: Meaning, history, principles, pillars, and implications for human action: Literature review Cogent Social Sciences 5:1, 1653531, DOI: 10.1080/23311886.2019.1653531
73. Mobjörk, M., Berglund, C., Granberg, M., Johansson, M. 2020. Sustainable development and cross-disciplinary research education: Challenges and opportunities for learning Högreutbildning 10(1): 76–89 https://doi.org/10.23865/hu.v10.1942
74. Mokiy, V. 2019. International standard of transdisciplinary education and transdisciplinary competence. Informing Science: the International Journal of an Emerging Transdiscipline 22: 73–90 https://doi.org/10.28945/4480
75. Ohlhorst, D., Schön, S. 2015. Constellation analysis as a means of interdisciplinary innovation research: theory formation from the bottom-up Historical Social Research 40(3): 258–278. https://doi.org/10.12759/hsr.40.2015.3.258–278
76. Oswald, L.R. 2012. Marketing Semiotics: Signs, Strategies, and Brand Value Oxford University PressISBN: 9780199566501 DOI: 10.1093/acprof:osobl/9780199566495.001.0001
77. Penzenstadler, B., Femmer, H. 2013. A Generic Model for Sustainability with Process- and Product-specific Instances GIBSE ‘13: Proceedings of the 2013 workshop on Green in/by software engineering Fukuoka Japan 26 March, 2013 URL: https://www.researchgate.net/publication/255949688_A_Generic_Model_for_Sustainability_with_Process-_and_Product-specific_Instances
78. Penzenstadler, B., Femmer, H., Richardson, D. 2013. Who Is the Advocate? Stakeholders for Sustainability 2013 2nd International Workshop on Green and Sustainable Software (GREENS) May 20, 2013, San Francisco, CA, USA DOI: 10.1109/GREENS.2013.6606424
79. Political economy URL: https://www.omicsonline.org/political-economy-journals-conferences-list.php
80. Pomering, A.A. 2017. Marketing for sustainability: Extending the conceptualisation of the marketing mix to drive value for individuals and society at large Australasian Marketing Journal 25 (2): 157–165.
81. Popper, K. 1978. Three Worlds The Tanner Lecture on Human Values URL: https://tannerlectures.utah.edu/_documents/a-to-z/p/popper80.pdf
82. Product 2020. Common Language Marketing Dictionary AMA URL: https://marketing-dictionary.org/p/product/
83. Reed, M.S., Graves, A., Dandy, N., Posthumus, H., Hubacek, K., Morris, J., Prell, Ch., Quinn, C.H., Stringer, L.C. 2009. Who’s in and why? A typology of stakeholder analysis methods for natural resource management Journal of Environmental Management 90: 1933–1949 doi:10.1016/j.jenvman.2009.01.001
84. Report of the World Commission on Environment and Development: Our Common Future 1987. URL: https://sustainabledevelopment.un.org/content/documents/5987our-common-future.pdf
85. Scandelius, Ch., Cohen. G. 2011. A life cycle stakeholder management framework for enhanced collaborationbetween stakeholders with competing interests In: Towards Life Cycle Sustainability Management (pp.15–26) DOI:10.1007/978–94–007–1899–9_2
86. Star S. L., Griesemer J. 1989. Institutional ecology translations’ and boundary objects: Amateurs and professionals in Berkeley’s Museum of Vertebrate Zoology, 1907–39. Social Studies of Science 19 (3): 387–420. URL: https://www.jstor.org/stable/285080?origin=JSTOR-pdf
87. Steger, С., Hirsch, Sh., Evers, C., Branoff, B., Petrova, M., Nielsen-Pincus, M., Wardropper, Ch., van Riper, C.J. 2018.Ecosystem Services as Boundary Objects for Transdisciplinary CollaborationEcological Economics 143: 153–160 http://dx.doi.org/10.1016/j.ecolecon.2017.07.016
88. Sustainability science: A multidisciplinary approach 2011. / eds. H. Komiyama, K. Takeuchi, H. Shiroyama, T. Mino United Nations University 2011 ISBN 978–92–808–1180–3 URL: https://collections.unu.edu/eserv/UNU:2539/ebrary9789280811803.pdf
89. Tanichev, A.V. 2010. Networking as a Key Factor for Successful Implementation of Innovations (Comprehensive Analysis of Russian and European Experience) ACTA TECHNICA CORVINIENSIS — Bulletin of Engineering, 4 URL: http://acta.fih.upt.ro/archive.html
90. Sustainability science: A multidisciplinary approach 2011. / eds. H. Komiyama, K. Takeuchi, H. Shiroyama, T. Mino United Nations University 2011 ISBN 978–92–808–1180–3. URL: https://collections.unu.edu/eserv/UNU:2539/ebrary9789280811803.pdf
91. Van de Ven, A.H. Zahra, Sh. 2016. Knowledge Complexity, Boundary Objects, and Innovation in: Knowledge Integration Across Boundaries, Oxford: U.K.: Oxford University Press
92. Velenturf, A.P.M., Purnell, Ph. 2021. Principles for a sustainable circular economy Sustainable Production and Consumption 27: 1437–1457. https://doi.org/10.1016/j.spc.2021.02.018
93. Von Wehrden H., Guimara M. H., Bina O., Varanda M., Lang D. J., John B., Gralla F., Alexander D., Raines D., White F., Lawrence R. J. 2019. Interdisciplinary and transdisciplinary research: Finding the common ground of multi-faceted concepts Sustainability Science 14: 875–888 https://doi.org/10.1007/s11625–018–0594-x
94. Woods, Ch. 2007. Researching and developing interdisciplinary teaching: towards a conceptual framework for classroom Communication Higher Education 54:853–866 DOI 10.1007/s10734–006–9027–3
95. Zeithaml, V. A., Bitner, M. J., Gremler, D. D. 2006. Services Marketing: Integrating Customer Focus across the Firm. Boston, MA: McGraw-Hill/Irwin. http://library.wur.nl/WebQuery/clc/1809666
96. Zinsstag, J., Tanner, M., Viet, H.N., Obrist, B., Cissé, G., Bonfoh, B., Schertenleib, R., Zurbrügg, Ch., Yitaferu, B., Bantider, A., Hurni, H. Interdisciplinary Approaches in Research for Sustainable Development In:Research for Sustainable Development: Foundations, Experiences, and Perspectives — Perspectives of the Swiss National Centre of Competence in Research (NCCR) North-South Vol. 6. pp. 207–228: University of Bern, Geographica BernensisEds: U. Wiesmann, H. Hurni URL: https://www.researchgate.net/publication/299403088_Sustainability_Analysis_An_Interdisciplinary_Approach

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия