Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (78), 2021
ИЗ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ И НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
Назарова И. А.
доцент кафедры экономики
«МИРЭА-Российского технологического университета» (г. Москва),
кандидат экономических наук


Деньги как фактор экономической нестабильности:
историко-экономический анализ (XIX — начало ХХ вв.)
В статье сделан экономический анализ ключевых аспектов нестабильности настоящего времени — промышленных, кредитно-денежных и мировых кризисов ХХ века. Показывается, что процессы эволюции хозяйственных систем на рубеже XIX–XX вв. и усиление позиций финансового капитала в значительной степени определили характер валютных отношений в мире. Вскрыта роль денег и ссудного капитала в развитии процессов экономической нестабильности. Исследуется роль денег в качестве инструмента, запускающего процессы «фальшивого оживления» и алгоритмы перехода от промышленного подъема к кризису. Показано, что единство рынков ссудного капитала является главным условием развития мировых кризисов. Рассматриваются первые фундаментальные работы российских и зарубежных экономистов по теории кризисов, благодаря которым в макроэкономическом анализе стали рассматриваться проблемы национальных и мировых кризисов в ХХ веке
Ключевые слова: деньги, ссудный капитал, мировые кризисы
УДК 330.83; ББК 65.02(2)5   Стр: 188 - 193

Развитие национальных экономик и интенсификация процессов обмена информацией, технологиями, сырьевыми ресурсами и товарами на мировом рынке в ходе глобализации являются взаимодополняющими друг друга «встречными» результатами эволюции мирового хозяйства, которые властно вторгаются в экономическуюжизнь современного человека, фиксируя национальные и международные интересы и противоречия настоящего времени. Различные «гибридные» методы создания условий политической нестабильности в рамках отдельных государств являются «оборотной стороной» идущих полным ходом процессов глобализации, которая на каждом витке хозяйственной трансформации увеличивает пространство хозяйственно-гуманитарной «ойкумены», выдвигая экономики отдельных стран на роль лидеров и политических «гуру».
В настоящей статье предлагается взгляд на процессы эволюции хозяйственных систем на рубеже XIX–XX вв., в ситуации, когда формирование доминирующего индустриального уклада и крупного финансового капитала в значительной степени и надолго определили характер валютных отношений в мире, серьезно изменив их форму.Одну из ключевых ролей в развитии интеграционных процессов в экономике с «разделенным трудом» играют деньги, как универсальный инструментрегулирования рынка в процессесоизмерения материальных ценностей и услуг. Борьба за рынки сбыта в ходе военно-политических конфликтов и революций в начале ХХ столетия потребовали предельной концентрации научной мысли в сфере денежного обращения. В центре внимания российских и зарубежных исследователей этого времени находятся проблемы движения денежных потоков на внутренних и мировом рынках, механизмы формирования валютных курсов, перспективы восстановления макроэкономического равновесия. В период интенсивных поисков новой модели денежного обращения возрождались традиционные теории денег (номиналистическая, количественная и др.), появлялись новые оригинальные концепции, как, например, конъюнктурная, хартальная, функциональная.
Многообразие подходов к проблеме экономической нестабильности в настоящее время делает востребованными теории и хозяйственный опыт прошлого. В первую очередь это относится к анализу мировых и национальных промышленных кризисов. Возникает настоятельная необходимость осмысления состояний современной экономической нестабильности с использованием «интеллектуального банка» научных концепций и характеристики кризисов прошлого. Рассмотрим этапы исследования данной проблемы в отечественной и зарубежной научной литературе.
В российской экономической мысли роль денежных инструментов в развитии промышленных кризисов рассматривалась в числе ключевых факторов, формирующих ситуацию хозяйственной нестабильности. Такой подход не был исключением, так как во второй половине XIX века еще сильны были позиции сторонников количественного подхода. С другой стороны, историческая роль государства в развитии экономики России, приводила к необходимости выделения такого влиятельного института, как государственное кредитно-денежное хозяйство. Этот процесс перехода от феодальной хозяйственно-правовой модели к капиталистической имел место не только в России, но и в странах Западной Европы, однако инструменты регулирования рыночных отношений (с учетом хозяйственно-правовых полномочий различных субъектов рынка, возможностей государственных институтов), границы допустимых свобод в осуществлении интересов предпринимателей имели существенные отличия.
Проблемы теории денег, поисков устойчивой валюты и государственного денежного хозяйства, было невозможно решить вне контекста развития народного хозяйства в целом.
В силу этих причин российские экономисты в анализе факторов нестабильности народного хозяйства в первую очередь рассматривали результаты кредитно-денежной политики государства в масштабах всего народного хозяйства. Рассмотрим модели промышленного кризиса с учетом этих замечаний в порядке их разработки и появления в научной литературе.
Исследование экономических кризисов в научной литературе (60–90-е годы XIX в.). Первым «шагом» на пути познания этого явления было накопление фактической базы данных и эмпирическое описание кризисов. В этот период рассматривались, главным образом, внешние (экзогенные) причины нарушения экономического равновесия в стране.Первый кризис перепроизводства в Англии (1825 г.) в результате нарушения спроса и предложения затруднил реализацию готовой продукции: его периодичность обострила проблему сбыта, которая потребовала серьезного анализа.Периодическая повторяемость промышленных кризисов, которые с 1857 года приобрели характер мировых, представляет серьезную угрозу экономической нестабильности в глобальном масштабе. В зарубежной экономической литературе 60–90-х гг. XIX века в работах К. Жугляра (1860 г.) и У. Джевонса (1862 г.) кризисы рассматривались сквозь призму явлений коммерческого кредита и денежного обращения.
Второй этап развития научного понимания особенностей хозяйственной цикличности и кризисов связан с появлением эндогенной теории известного российского экономиста М.И. Туган-Барановского. Его фундаментальная работа стала основой для дальнейших исследований национальных и мировых промышленных кризисов в первой трети ХХ века в сочинениях А.Ю. Финн-Енотаевского, З.С. Каценеленбаума, И.А. Трахтенберга, С.А. Первушина, Ж. Лескюра и А. Афтальона (Франция), А. Шпитгофа (Германия) и многих других.
Первыми опытами системного исследования совокупности причин возникновения искусственного промышленного оживления и кризисов, в которых впервые были выделены факторы и механизмы развития хозяйственной нестабильности стали труды известных российских экономистов В.П. Безобразова, И.К .Бабста, А.Я. Антоновича, А.Н. Миклашевского и А.И. Чупрова.
Профессор Московского университета И.К. Бабст главным условием роста народного благосостояния считал производительное использование капитала. Кредит не может сам создавать новые ценности: его задачей является ускорение их оборота. И.К. Бабст показывал, что опасность чрезвычайных выпусков орудий обращения заключается в том, что новые деньги не могут найти производительного помещения, т.е. рост производительных сил страны отстает от роста денежной массы [2]. В этом случае деньги становятся невостребованными «искусственными капиталами». Позже об этом напишет крупный финансист И.И.Кауфман.
Академик Петербургской Академии наук В.П. Безобразов в фундаментальной работе по истории народного хозяйства и денежного обращения России (1863 г.), выступал за утверждение в России «банковской денежной системы», в которой оборот обеспеченных благородным металлом кредитных денег защищал бы экономику от «инфляционного перегрева». В.П.Безобразов считал, что характер денежной системы может оказывать сильное воздействие на народное хозяйство в целом. Ассигнационная система, действующая в России, отличалась от западноевропейской: количество денег в обращении зависело от суммы бюджетных платежей и от потребностей правительства. Следовательно, эмиссия бумажных денег не имела ограничений имогла превышать потребности рыночного оборота страны.
Вскрывая эндогенные факторы течения кризиса, В.П. Безобразов выделил алгоритм «фальшивого оживления» экономики, связанный с дополнительной эмиссией денег. Он подчеркивал, что покупательная сила бумажных денег более энергично воздействует на рынок, чем монета: дополнительные выпуски «усилили во всех классах общества непроизводительное потребление». Во-первых, каналы поступления денег (от потребителей к фабрикантам и купцам), стимулируя спрос и рост цен, создавали предпосылки для «фальшивого оживления» экономики и нарушения рыночного равновесия, приближая фазу кризиса. Во-вторых, население стремится «сбрасывать» падающие в цене орудия обмена. В-третьих, увеличение ежегодных оборотов купеческих капиталов в 5–10 раз увеличивало массу обращающихся денег и величину спроса.
Таким образом, обилие бумажных денег создавало иллюзию избытка капитала. Активность кредитного рынка в этот момент вызывала расширение капитального строительства, масштабы которого превышали величину реального спроса.Ученый показал, что структурные изменения в народном хозяйстве связаны с «денежными вливаниями» государства, которые многократно увеличивали спрос и нарушали прежние хозяйственные пропорции.Создавались условия для многократного расширения промышленного производства, хозяйственного процесса, который в современной экономической теории называется мультипликацией. В.П. Безобразов вскрыл следующие факторы процесса «вызревания» промышленного кризиса в недрах «фальшивого оживления»:
– рост цен под влиянием дополнительной эмиссии и «чрезвычайного» спроса,
– расширение производства предметов роскоши при сокращении выпуска традиционных предметов потребления;
– сокращение величины оборотных капиталов и
– «вымывание» из структуры народного хозяйства отраслей, производящих сырье и предметы первой необходимости.
Такое оживление не могло вернуть утраченных действительных капиталов, но вызывало, по выражению ученого, «...фальшивое усиление производства и фальшивое перемещение капиталов» из базовых отраслей материального производства, создавая повышенный спрос на предметы роскоши за счет предметов первой необходимости [3, с.36]. В итоге, несмотря на увеличение денежных масс у населения и расширение производства предметов роскоши, происходило снижение уровня потребления населения. Еще одной важной причиной сокращения производства стало расширение кредита: значительная часть сбережений фабрикантов вкладывалась в основной капитал. В.П. Безобразов подчеркивал, что рост производительных сил страны связан с ростом основного и оборотного капиталов. Нарушение этого равновесия приводит к «безденежью», т.е. дефициту оборотных капиталов и началу массовых банкротств.
И.И. Кауфман, экономист, профессор статистики Петербургского университета, принимавший участие в работе комиссии при министерстве финансов в момент подготовки программы денежной реформы 1895–1897 гг., подчеркивал, что крупные изменения в денежной системе и в характере рыночного обмена связаны с изменениями хозяйственно-политического уклада. Вначале, в период действия феодального права, одним из эффективных государственных инструментов денежной политики являлась монетная регалия, которая рассматривалась как исключительный источник фиска.
Второй этап эволюции денежной системы совпадает с началом массовой эмиссии ассигнаций в 1769 г. и характеризуется, подчеркивает И.И.Кауфман, возникновением новой регалии — бумажно-денежной, которая являлась сочетанием прежней монетной и бумажно-денежной регалий. Достоинства нового финансового ресурса по сравнению с прежними источниками доходов открывались в момент острых потребностей правительства в экстраординарных ресурсах. Несостоятельность монетной регалии стала, по выражению И.И. Кауфмана, «теоретической аксиомой» в начале XIX века. Монетная регалия, как инструмент государственной монополии, еще сохранялась, но она стала бездоходной для золотой и серебряной монет. Она стала служить не интересам фиска, а потребностям народного хозяйства, поддерживая стабильность денежного обращения.
Утверждение кредитного рубля на серебряной и золотой основе проходило в два этапа. В начале века, подчеркивал И.И. Кауфман, серебряный рубль «сам справился с обессилевшими ассигнациями», не требуя жертв со стороны казначейства» [5, с. 217]. Во второй половине XIX века, напротив, серебряный рубль не в состоянии был бороться с кредитными билетами, которые стали сильнее ассигнаций.
Перспективы стабилизации рубля И.И. Кауфман рассматривал с позиции укрепления финансовой самостоятельности страны. К критериям финансовой самостоятельности он относил ресурс внутреннего займа,сохранение финансового резерва страны и благоприятного состояния экстраординарных финансов, доверие населения. Укрепление финансовой системы страны ученый связывал с сокращением внутреннего беспроцентного государственного долга, который следовало перевести в консолидированный процентный долг.
Выделяя преимущества кредитно-денежной системы, И.И. Кауфман считал необходимым регулировать дополнительную эмиссию кредитного рубля в чрезвычайных ситуациях с помощью коммерческого портфеля Госбанка. Он подчеркивал, что этот кредитно-денежный инструмент придаст денежной системе необходимую гибкость: с его помощью станет возможно приостановить развитие инфляции в момент развития промышленного кризиса. Эластичность денежной системы он связывал с возможностью извлечения кредитные билетов из коммерческого портфеля Госбанка в периоды промышленного подъема. Отмечая отрицательные последствия дополнительных эмиссий, И.И. Кауфман писал, что кризис и чрезвычайные расходы вызывали сжатие торгово-промышленного кредита в России.В этой ситуации значительная часть капиталов, которые до кризиса имели «промышленное занятие», приходила в «праздное» состояние, т.е. была истрачена непроизводительным образом. Ослабление кредитного рубля является результатом дополнительных выпусков: деньги, рассеявшись среди огромного числа кредиторов (населения), выходят из-под власти правительства. Чтобы восстановить их курс необходимо, чтобы правительство «держало их на открытом денежном рынке», не использовало эти суммы в своих текущих расходах и чтобы Госбанк занимался, главным образом, коммерческими операциями, а не предоставлении кредитов Казначейству и другим государственным институтам [7].
А.Н. Миклашевский, профессор политической экономии, историк науки и крупный специалист в сфере кредита и финансов, в работе «Деньги» (1895 г.) показывает механизм перехода экономики от состояния благополучия к фазе затухания производства и сбыта, т.е. к кризису. В «сценарии» кризиса он выделил следующие моменты его развития: снижение спроса и сверхприбыли продавцов, падение покупательной способности бумажного рубля на внешнем рынке; дефицит денег вследствие неравномерного движение цен.
Анализируя ситуацию подготовки кризиса, А.Н. Миклашевский показал, что любая значительная эмиссия, вызванная чрезвычайными обстоятельствами, приводит к росту цен, дифференциации доходов населения и изменению пропорций обмена. Продавцы, получая сверхприбыль, обогащаются за счет государства и потребителей, однако бумажно-денежный «допинг» постоянно требует новых вливаний. Поэтому, во-первых, при сокращении бумажно-денежной «подпитки» потребительского спроса приходилось возвращаться к прежним пропорциям производства и потребления. Промышленность оказывалась в убытке, так как в момент «фальшивого оживления» дела велись с завышением издержек. Во-вторых, снижение вексельного курса уменьшало покупательную силу рубля на мировом рынке. В-третьих, у продавцов, получавших сверхприбыль, соответственно падали доходы. В-четвертых, промышленники, затратившие значительную часть капиталов на удовлетворение возросшего спроса, вдруг теряли часть своих покупателей. В-пятых, все это приводило к задержкам оборота капитала. Сокращение доли основного капитала в национальном доходе страны сужало ее воспроизводственную базу. Итогом развития кризиса было ожидание новых денежных «инъекций» для стимулирования спроса и производства и «безденежье». А.Н. Миклашевский определил это необычное явление в сфере кредитно-денежных отношений как выражение острого дефицита оборотных капиталов, возникающее в условиях оборота значительных денежных масс, снижения спроса, роста финансовых спекуляций и увеличения сделок с недвижимостью.
А.И. Чупров, профессор кафедры политэкономии Московского университета, член-корр. Петербургской Академии наук (с 1887 г.) был одним из первых экономистов, кто проанализировал особенности мировых кризисов. Главной причиной развития периодических кризисов ученый считал нарушение равновесия между потреблением и производством. В традиционных хозяйственных укладах нарушение равновесия носило случайный характер, так как предприниматели точно представляли величину спроса на местных рынках и в своем производстве использовали собственный капитал. С расширением кредитных отношений и появлением биржи цена, главный источник информации о динамике спроса и предложения, перестала с достаточной точностью отражать действительную картину соотношения общественных потребностей и их удовлетворения в условиях несовершенной конкуренции. Увлечение «...предпринимателей случайным спросом, который они принимали за нечто постоянное и, считали поэтому достаточным основанием к расширению дел», писал А.И. Чупров, становилось одним из главных мотивов перепроизводства [12, с.31]. Ложные сигналы ценового «барометра» передавали искаженную информацию о росте спроса, вызывали чрезмерное расширение производства.
Исследование феномена кризиса 1883–1885 гг. позволило А.И. Чупрову сделать следующие выводы. Среди ключевых факторов, подготавливающих «почву» для развертывания мирового кризиса,которые не укладывались в прежнюю картину развития промышленных циклов, он выделил технико-экономические и общехозяйственные причины. В первую группу факторов ученый включил изменения, благодаря которым стало экономически оправданным совершать крупные межконтинентальные товарообороты.Речь шла о создании новых видов транспорта, снижении транспортных издержек при одновременном росте таможенных тарифов в европейских странах. Благодаря этому стало экономически выгодным перемещение некоторых производств на периферии (например, хлопчатобумажное производство в Индии, выращивание хлеба в Северной Америке, овцеводство в Австралии и др.).
Производственные и кредитно-денежные факторы А.И. Чупров включил во вторую группу причин, отметив такую специфическую черту нового кризиса, как сохранение прежних объемов производства на фоне снижении спроса, цен и массы прибыли. Значительное расширение кредитно-денежных отношений, дешевый кредит объединяли все национальные рынки в единую долговую «площадку». Ведение производства и торговых операций в кредит приводило к тому, что банкротства в границах отдельных государств распространялись по всему миру, увеличивая безработицу и сокращая долю доходов трудового населения в национальном богатстве страны. А.И. Чупров пришел к выводу, что усиление хозяйственной нестабильности в мире вследствие роста кредитных операций и формирования системы мировых долговых обязательств создавало условия для развития мировых кризисов.
Развитие концепции промышленных кризисов и конъюнктурной теории денег в российской литературе в начале ХХ века. Второй этап развития научного понимания особенностей хозяйственной цикличности и кризисов был связан с появлением эндогенной теории промышленных кризисов российского экономиста М.И. Туган-Барановского [11]. Мы считаем, что крупную работу российского ученого «Периодические промышленные кризисы» нельзя рассматривать изолированно от второй его монографии, посвященной конъюнктурной теории денег, вышедшей в свет в 1917 г. [12]. Обе работы, несмотря на несколько десятилетий, которые их разделяют, посвящены одной из ключевых проблем народного хозяйства — проблеме неравномерности капиталистического производства, цикличности хозяйственного развития и роли денег этом процессе.
Конъюнктурная теория М.И. Туган-Барановского представляла народное хозяйство как интегральный целостный экономический механизм, в котором изучалось взаимодействие отдельных субъектов рынка в условиях создания ценностей «разделенным трудом» и процесс формирования цены. Ученый выделял особенности накопления капитала в ссудной и производительнойформах, факторы формирования товарных цен и общего уровня денежных цен, которые испытывали влияние кредитно-денежных и финансовых отношений, государственного денежного хозяйства и мирового рынка.
В теории промышленных кризисов М.И. Туган-Барановского, во-первых, были выделены системные причины развития кризисов (противоречия между общественным характером производства и частным присвоением его результатов и неорганизованность капиталистического хозяйства). Во-вторых, рассматривались специфические механизмы хозяйственной нестабильности, приводящие к возникновению кризисов: асинхронность колебаний спроса и предложения на факторных рынках и несовпадение темпов накопления основного и оборотного капитала. Противоречие, возникающее в результате формирования потребности в материальных элементах основного капитала и возможности предложения готового товара, возникало вследствие продолжительности изготовления производственного оборудования, а «разрыв» в формировании спроса и его удовлетворении приводил к созданию серьезных предпосылок нарушения цикличности. Это специфическое противоречие было первым фактором, который, на наш взгляд, составлял основу возникновения хозяйственной нестабильности [9, с. 252–253].
М.И. Туган-Барановский впервые показал и вторую, одну изосновных причин цикличности экономики и развития кризисов перепроизводства: накопление ссудного капитала превышает скорость и величину накопления основного капитала. Следовательно, расширение производства при капитализме всегда будет иметь более узкие границы. Иллюстрируя это положение о цикличности экономики, ученый отметил отсутствие национальных границ при миграции денежного капитала: ссудный капитал свободен в движении и выборе рынков. (Позже, в начале ХХ века этот тезис с наибольшей силой прозвучит в работах А.Ю. Финн-Енотаевского и И.А. Трахтенберга). Отсюда следовал вывод, что капитал сам создает себе рынок, удовлетворяя спрос на средства производства в своей стране и создавая спрос на различные товары в некапиталистических странах. М.И. Туган-Барановский подчеркивал, что денежный обмен в мире в условиях капиталистического производства становится фактором, запускающим развитие кризиса. Образ «паровой машины» в его анализе не был случайной аналогией: ученый выделял накопление капитала в денежной форме как первичный импульс, запускающий механизм воспроизводства в масштабах народного хозяйства.
Рассматривая результаты государственной кредитно-денежной политики, М.И. Туган-Барановский подчеркивал, что дополнительная эмиссия в экстраординарных ситуацияхспособствовала росту нового спроса на товары, создавала ситуацию искусственного оживления производства, приближая начало кризиса.

Таблица
Деньги как фактор развития экономической нестабильности
Конъюнктурная теория М.И. Туган-Барановского: модель формирования ценА.Ю. Финн-Енотаевский: концепция разрешения противоречий с привлечением внешних рынков
1. Общий уровень товарных цен:
– относительные цены (на основе издержек производства),
– общий уровень цен под влиянием спроса и предложения;
2. Общий уровень денежных цен:
– факторы промышленной конъюнктуры;
– инструменты налогово-бюджетной и денежно-кредитной политики государства (включая дополнительную эмиссию).
1. Деньги и ссудный капитал как первичный фактор экономической нестабильности;
2. Свободное движение ссудного капитала на мировом рынке является предпосылкой развития кризиса;
3. Кризис — это насильственное восстановление единства фаз воспроизводства;
4. Противоречие между спросом и предложением на факторы производства разрешается на внешних рынках
Источник: составлено автором

М.И. Туган-Барановский показал, что изменение общего уровня цен происходит в момент перехода к новому хозяйственному укладу: именно эти процессы, а не количественные факторы, являются причиной развития «революции цен».Он выделил следующие ступени перехода хозяйственной системы в новое качество:урбанизацию и рост товарооборотов, повышение общего уровня цен на продукцию сельского хозяйства, изменение условий сельского быта и структуры потребления в городе.
Исследование проблем хозяйственной нестабильности в литературе начала ХХ века. В процессе поисков внутренних механизмов развития экономической неравномерности, одной из важнейших научно-практических проблем современности, в начале ХХ столетия сформировалось новоенаправление экономического анализа. Речь идет о работах известных отечественных экономистов А.Ю. Финн-Енотаевского, С.А. Первушина, И.А. Трахтенберга, Н.Д. Кондратьева и зарубежных представителей теоретической экономии, среди которых наиболее известными стали труды А. Афтальона, А. Шпитгофа, Й. Шумпетера и других. Экономические кризисы, тема, которая во второй половине XIX столетия практически не привлекалавнимания исследователей, вначале ХХ века, с «выходом» кризисов за пределы национальных хозяйств, становится одной из ключевых в кругу теоретических изысканий. Мы считаем, что изучение алгоритмов развертывания промышленных и мировых кризисов в период господства в теории микроэкономического подхода стало той основой, котораяпомогла аккумулировать значительные фактические и предметно-методологические материалы для теоретических исследований в макроэкономических масштабах. Рассмотрим некоторые из этих работ, в которых представлено системное понимание цикличности и причин развития кризисов.
В 1908 г. в России была опубликована интересная работа по теории промышленных кризисов «Общие и периодические кризисы», автором которой был французский экономист Жан Лескюр (1882–1947), профессор политической экономии факультета правоведения университета в Бордо. Эта работа заслуживает внимания современных читателей, так как она стала первым опытом обобщения теоретических взглядов на природу кризисов в первом десятилетии ХХ века. В книге были проанализированы первые попытки исследования этого феномена в мировой литературе. Ж. Лескюр отмечал, что в труде К. Жюгляра, впервые обратившего внимание на проблему кризисов, рассматривалась ситуация нестабильности в кредитно-денежной сфере, но ее автор не раскрывал причин периодичности кризисов. Это было связано с тем, что значительная часть хозяйственной деятельности, сфера производства и потребления, оказывалась за пределами предмета исследования К. Жугляра. Кризис рассматривался как случайный «сбой», проявлявшийся в сфере кредитно-денежных отношений и в работе такого отлаженного механизма как рыночный обмен. Самым оригинальным и глубоким сочинением Ж. Лескюр назвал работу М.И. Туган-Барановского по теории промышленных кризисов, в которой показываются алгоритмы развития этого феномена в производстве, обмене и хозяйственной конъюнктуре в целом. Ж. Лескюр отметил, что с момента выхода в свет этой монографии, у российского ученого появилось множество последователей за рубежом.
Главной «пружиной», запускающей развитие кризиса, Ж. Лескюр считает «приостановку спроса на средства производства», вследствие дефицита инвестиций и «упадка экономической предприимчивости». Ключевым мотивом хозяйственной активности французский ученый считает понятие «экономической предприимчивости», которая определяет эффективность в сфере производства и обмена. В период подъема потоки инвестиций открывают новые возможности для расширения производства, которое сопровождается ростом цен, процента и зарплаты. Этот процесс, подчеркивает автор, имеет свои ограничения — избыток нереализованных средств производства, как «поворотного» момента в развертывания кризиса, так как рост цен и издержек снижает заинтересованность предпринимателей. Таким образом, кризис начинается с отраслей, создающих средства производства, и затем охватывает все сферы народного хозяйства.Заметим, что являясь сторонником теории М.И. Туган-Барановского, Ж. Лескюр в качестве стартового момента кризиса отмечает застой на рынке средств производства, а в качестве симптомов кризиса называет движение цен на чугун, рост грузовых транспортных издержек, состояние коммерческого портфеля банков и застой в горной и металлургической промышленности [4].
Однако Ж. Лескюр не согласен с выводом М.И. Туган-Барановского об истощении инвестиционной «подпитки» промышленного роста. Французский ученый отмечает, что причиной развития кризиса является затруднение прибыльного помещения инвестиций в средства производства. Следовательно, снижение предпринимательской заинтересованности в росте производства, как целевой мотив практической деятельности при капитализме, Ж. Лескюр рассматривает в качестве важнейшего инструмента, регулирующего смену фаз цикла. В процессе анализа ученый приходит к весьма важному заключению: цикличность капиталистического хозяйства является причиной сокращения национального богатства страны, создавая предпосылки для нарушения ведущего принципа экономики — принципа экономии затрат. В связи с этим Ж. Лескюр пишет, что проблема цикличности экономики затрагивает все разделы экономической теории.
Несогласованность спроса и запаздывающего предложения элементов основного капитала вследствие несовпадения во времени результатов инвестирования и внедрения новых технологий (эффект «растапливания печи» у А. Афтальона и «ведро капиталообразования» у А. Шпитгофа), как главных факторов хозяйственной нестабильности, многие исследователи в начале ХХ столетия ставят во главу угла при выделении стартовых причин развития кризиса.
Исследованию промышленных кризисов, выяснению особенностей их развития в условиях глобализации международного обмена посвящена работа российского экономиста А.Ю. Финн-Енотаевского «Современное хозяйство России (1890–1910 гг.)». А.Ю. Финн-Енотаевский известный экономист, представитель легального марксизма в монографии сформулировал свое понимание факторов развития промышленного кризиса. В своей концепции А.Ю. Финн-Енотаевский учитывает следующие мотивы расширения производства: накопление капитала в денежной форме, рост цен на металл и заинтересованность предпринимателей в инвестировании производства. Вслед за М.И. Туган-Барановским он отметил, что темпы накопления промышленного и ссудного капиталов не совпадают, однако производительные силы могут некоторое время развиваться за счет кредита в период подъема. Таким образом, во-первых, внимание автора вновь привлекали специфические причины нестабильности капиталистического производства: темпы накопления действительного и ссудного капиталов, и масштабы развития кредитных сделок, при которых расширение производства, открытие новых предприятий совершались большей частью в кредит. Кредит, как фиктивный капитал, облегчал заключение сделок и открытие новых производств, создавал иллюзию инвестиционного благополучия, но в момент насыщения спроса на элементы основного капитала, связывая многих деятелей рынка долговыми обязательствами, запускал процесс массовых банкротств. На эту особенность кредитных отношений обратил внимание в конце 80-х гг. XIX в. А.И.Чупров. А.Ю. Финн-Енотаевский, как и его предшественники, пишет, что кризис начинается в сфере кредитно-денежных отношений: главной его причиной являются трудности в обмене векселей на наличные деньги в связи с ростом спроса на средства платежа.
Во-вторых, недостаток инвестиций ученый объясняет тем, что они перестает питать промышленное производство не по причине своего истощения, а вследствие отсутствия мотивов получения высокой прибыли. В качестве главных «пружин» расширения воспроизводства он выделяет накопление капитала в денежной форме и рост цен на чугун, железо, сталь, факторов, которые повышают заинтересованность предпринимателей в инвестировании производства.
В-третьих, выделяя прибыль как главную цель капиталистического воспроизводства, А.Ю. Финн-Енотаевский подчеркивает, что во время кризиса происходит уничтожение не материальных продуктов, а номинальных ценностей. Следовательно, капитал в денежной форме «...получает возможность сильно обогащаться за счет индустриального» [13, с. 37]. Кризис А.Ю. Финн-Енотаевский характеризует как «насильственное восстановление единства» процесса воспроизводства, в котором деньги выполняют двоякую роль — средства обращения и ссудного капитала.
В-четвертых, А.Ю. Финн-Енотаевский завершает анализ причин нестабильности, показывая роль внешних рынков в ходе «насильственного восстановления единства» (видимо, разделяя концепцию «третьих лиц» С. Сисмонди и внешних рынков Р.Люксембург). Он пишет, что внешний рынок, принимая товарные излишки, выступает в роли «предохранительного клапана» для индустриальных стран (таблица).
Академик И.А. Трахтенберг в монографии «Денежные кризисы (1821–1938 г.)», посвященной истории и факторам развития промышленных кризисов перепроизводства с начала их возникновения, пришел к заключению, что, денежный кризис предшествует промышленному кризису, поэтому его надо изучать отдельно, выделяя как самостоятельную фазу цикла. Он показал, что банкротство крупных компаний (Дервиза и Мамонтова), контролирующих деятельность Русского торгово-промышленного банка на рубеже XIX–XX вв., стало началом денежного кризиса в 1900–1901 гг., который захватывает все мировое хозяйство.И.А. Трахтенберг подчеркивал, что ссудный капитал в силу своей интернациональной природы («космополитичности»), теряет свои сословные различия. Единство рынков ссудного капитала становится главным условием развития мировых кризисов [10, с. 121–124].
Теория промышленных кризисов, в которой проводился глубокий анализ внутренних причин цикличности хозяйственного развития, получила фундаментальное развитие в российской экономической науке, как новый раздел экономической теории в ХХ веке. В эндогенной теории промышленных кризисов рассматривалось взаимодействие кредитно-денежных и промышленных факторов, оказывающих влияние на формирование экономических циклов и рыночную конъюнктуру в целом. Особенностью теории промышленных кризисов М.И. Туган-Барановского, на наш взгляд, является то, что неравномерность развития народного хозяйства ученый представил сквозь призму факторов, лежащих на «стороне товаров» (динамики спроса и предложения) и «на стороне денег».
Утверждение М.И. Туган-Барановского о том, что ценность денег есть социальное явление, «продукт общей конъюнктуры товарного рынка», создавало основу для глубокого макроэкономического анализа циклической природы капиталистического воспроизводства и обмена в границах всего народного хозяйства. В силу этого М.И. Туган-Барановский «денежные цены» характеризует как один из важнейших факторов конъюнктуры. Он показывает специфическую роль орудий обращения, переводящих частичные кризисы перепроизводства в состояние общехозяйственного неравновесия. Рассматривая факторы подготовки кризиса в момент искусственного оживления (расширение кредита, грюндерство и др.), М.И. Туган-Барановский вскрывает природу такого феномена, как «безденежье», показывая процесс увеличения ссудного капитала сверх величины основного капиталав качестве предвестника нового кризиса. В этот момент регулирование денежных потоков не может смягчить проблему «безденежья», так как резко сокращается величина оборотных капиталов.
Французский экономист Ж. Лескюр отмечал, что М.И. Туган-Барановский создал «новую теорию кризисов», оригинальность которой «доказывается числом и именами его сторонников [4, с. 435]. Его работа привлекла огромное внимание к проблеме промышленных кризисов, был заложен фундамент для дальнейших исследований национальных и мировых промышленных кризисов в первой трети ХХ века, в числе которых следует отметить труды А.Ю. Финн-Енотаевского, З.С. Каценеленбаума, И.А. Трахтенберга, С.А. Первушина, Ж. Лескюра, А. Афтальона, А. Шпитгофа и других. Новые исследователи расширили представление о мотивах капиталистического производства, выделяя интересы предпринимателей (получение высокой прибыли); рассматривая в качестве фактора экономической нестабильности не только асинхронность спроса и предложения на рынках основного капитала, но и асинхронность спроса и предложения в инвестиционных процессах (А. Афтальон, А. Шпитгоф и др.). Новый спрос создавал стимулы для роста инвестиционных потоков, но запаздывание предложения, связанное с технологией производства, становилось предпосылкой нового кризиса. Богатый аналитический материал основоположников теории промышленных циклов позволил сформулировать понятия мультипликации и акселерации. Однако решающее воздействие технологий, восхождение национальных экономик «по ступеням» прогресса при смене доминирующих технологических укладов, показанное в работах Н.Д. Кондратьева и его последователей, открыло новую страницу в истории макроэкономического анализа, вскрывая причины хозяйственной нестабильности в современном мире.


Список использованных источников:
1. Афтальон А. Периодические кризисы перепроизводства. Т. 2. — М. Л.: Госиздат, 1930.
2. Бабст И.К. Джон Ло и финансовый кризис во Франции в первые годы регентства / Избранные труды. Под ред. М.Г. Покидченко, Е.Н. Калмычковой. — М.: Наука, 1999.
3. Безобразов В.П. О некоторых явлениях денежного обращения в России в связи с промышленностью, торговлею и кредитом. — М., 1863.
4. Лескюр Ж. Общие и периодические промышленные кризисы. — СПб., 1908.
5. Кауфман И.И. Кредитные билеты, их упадок и восстановление. — СПб., 1888. С.365–383.
6. Миклашевский А.Н. Деньги. — М., 1895.
7. Мировая экономическая мысль. Сквозь призму веков. В 5 т. / Т. III. Эпоха социальных переломов / Отв. ред. А.Г. Худокормов. — М.: Мысль, 2005.
8. Назарова И.А. Конъюнктурная теория денег и промышленных кризисов М.И. Туган-Барановского (к 100-летию памяти ученого) // Вестник Московского университета. Серия 6. Экономика. — 2020. — № 4.
9. Назарова И.А. Роль денежных инструментов в чрезвычайных экономических ситуациях. Исследования российских экономистов начала ХХ столетия // Вестник университета. — 2019. — №7 / DOI 10.26425/1816–4277–2019–7–132–138
10. Назарова И.А. Проблемы промышленных кризисов (экономико-исторический опыт анализа): Монография. — М.: ИНФРА-М, 2019.
11. Туган-Барановский М.И. Периодические промышленные кризисы. История английских кризисов. Общая теория кризисов. — СПб., 1914.
12. Туган-Барановский М.И. Бумажные деньги и металл. — П., 1917.
13. Финн-Енотаевский А.Ю. Современное хозяйство России (1890–1910). — СПб., 1911.
12. Чупров А.И. О характере и причинах современного промышленного кризиса в Западной Европе. — М., 1889.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия