Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (76), 2020
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ГОСУДАРСТВ ЕВРАЗИИ И ДРУГИХ ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН
Тошпулотов А. А.
докторант (PhD) кафедры экономической теории и мировой экономики
Российско-Таджикского (славянского) университета (г. Душанбе)


Основные условия регулирования института государственных корпораций в Республике Таджикистан
В статье рассматриваются проблемные вопросы условий и правового регулирования института государственных корпораций в Республике Таджикистан. В частности, влияние пандемии коронавируса (Covid-19), отсутствие традиции рыночных институтов и других проблемных вопросов, проанализированы и даны решения их
Ключевые слова: государственные корпорации, Республика Таджикистан, социальные и экономические институты
УДК 334.734.6; ББК 65.7   Стр: 150 - 154

В условиях кризиса глобализации, имеющей до недавнего времени большое влияние на социальные и экономические процессы, происходящие в Республике Таджикистан (РТ), ухудшения ситуации на мировых рынках из-за пандемии коронавируса (Covid-19) и других негативных трендов, все более значимой становится внутренняя экономическая политика государства, охватывающая как коммерческий, так и государственный (публичный) сектора национальной экономики.
Одной из основных проблем Таджикистана, как страны с переходной экономикой, является отсутствие традиции рыночных институтов. В случае Таджикистана и других бывших советских республик это можно проследить по общему «социалистическому» прошлому. Для многих постсоветских республик характерна слабая роль государственных институтов, крупная доля неформальной или теневой экономики. В контексте переходной экономики большое значение имеют исходные исторические условия страны, наследие переходного периода, политические ограничения и распределение власти, качество макроэкономического управления, уровень ВВП на душу населения.
Со времени обретения независимости в 1991 году экономика Таджикистана развивалась сложно, испытывая различные внешние и внутренние шоки, включая тяготы гражданской войны. Но в последние годы экономика демонстрировала уверенный рост ВВП (рис. 1, 2), значительно опережая по этому показателю страны Центральноазиатского региона (ЦАР), за исключением 2020 года, когда ВВП, по прогнозу Азиатского банка развития (АБР) [1], снизится на 0,5% (рис. 1).
Рис. 1. Динамика ВВП Республики Таджикистан, %
Источник: Азиатский банк развития.
Всемирный банк в докладе «Перспективы мировой экономики» прогнозирует падение ВВП Таджикистана до — 2 % в 2020 году и его рост на 3,7% в 2021 году [2].
Рис. 2. Динамика ВВП стран ЦАР, %
Источник: Азиатский банк развития
ВВП Таджикистана в 2019 году составил более $8,12 млрд (147 место в мире из 174 стран), а на душу населения — около $1 121 (145 место из 169 стран) [3]. Однако, существует высокая степень зависимости экономики от денежных переводов таджикских трудовых мигрантов. Например, в 2018 году страна по этому показателю заняла третье место в мире (31%) после Тонго — 35,2% и Кыргызстана — 33,6% [4] (рис. 3).
Рис. 3. Уровень зависимости некоторых стран от денежных переводов трудовых мигрантов, %
Источник: Таджикистан 2020: актуализация рисков и угроз, сценарии развития: научно-аналитический доклад / научный редактор Р. Хайрутдинов. — Казань: Изд-во Казанского университета, 2020. — С. 5.
Только в России, где находится основная масса таджикских трудовых мигрантов, по разным оценкам, работает более 1 млн человек. Около 70% таджикских семей живут за счет денежных переводов трудовых мигрантов [5].
Эксперты Всемирного банка считают, что в 2020 году из-за пандемии объем денежных переводов трудовых мигрантов сократится на 20% в общемировом масштабе, а из России в Таджикистан такое падение составит около 28% [6].
В настоящее время темпы создания рабочих мест отстают от роста населения Таджикистана, что делает экономику уязвимой для внешних потрясений, а роль частного сектора в экономике остается ограниченной, обеспечивая лишь 13% формальной занятости и 15% общих инвестиций. Показатели немонетарной бедности в сельской местности остаются высокими, поскольку только 36% населения в сельских регионах имеют доступ к безопасной питьевой воде. Таджикистан получил в 2019 году 0,53 балла по Индексу человеческого капитала, что ниже среднего по региону ЦАР, но выше среднего по его доходной группе [7].
Из-за высокой инфляции и сокращения объема денежных переводов трудовых мигрантов в 2020 году в республике ожидается рост цен на импортные товары и продовольствие, что станет ощутимым ударом для населения Таджикистана, учитывая то, что республика импортирует около 60% продовольствия.
Во всех странах ЦАР в 2020 году ожидается высокий уровень инфляции, в Таджикистане он может составить 9,5%, что выше среднего значения стран ЦАР (8,3%) (рис. 4).
Рис. 4. Прогноз уровня инфляции в странах ЦАР в 2020 г., %
Источник: Азиатский банк развития.
Прогнозы международных организаций расходятся с официальными прогнозами властей республики. В Министерстве финансов Таджикистана убеждены, что рост ВВП республики составит в 2020 году 7,8%, а инфляция не превысит 6,8% (рис. 5).
Рис. 5. Прогноз ВВП и уровня инфляции в Таджикистане от Министерства финансов РТ, 2020–2022 гг., %
Источник: Экономика Таджикистана: основные показатели 2020, 20.01.2020; URL: https://stanradar.com/news/full/37935-ekonomika-tadzhikistana-osnovnye-pokazateli-2020.html (дата обращения: 20.09.2020).
Однако следует уточнить, что официальный прогноз (рис. 5) был сделан правительством РТ в ноябре 2019 года, без учета фактора пандемии коронавируса.
Высокая уязвимость Таджикистана к изменению климата и стихийным бедствиям представляет собой дополнительную проблему для успешного управления экономикой. Например, в период с 1992 по 2016 год стихийные бедствия и бедствия, связанные с климатом, привели к потерям ВВП в размере примерно $1,8 млрд, от которых пострадали почти 7 млн человек.
В тоже время к достижениям республики в экономике можно отнести значительное снижение внешнего государственного долга по отношению к ВВП: если в 2000 году этот показатель достигал 111,4%, то в 2014 году снизился до минимального значения за всю историю наблюдений — 27,3%. В 2019 году госдолг Таджикистана составил 47,9% к ВВП, что по сравнению с другими странами относительно небольшой (рис. 6).
Рис. 6. Государственный долг Таджикистана и некоторых других стран, 2018–2019 гг., %
Источник: Данные по госдолгу к ВВП Таджикистана и других стран; URL: https://take-profit.org/statistics/government-debt-to-gdp/tajikistan/ (дата обращения: 21.09.2020).
Если анализировать особенности экспортно-импортных операций, то по экспорту из республики поступают алюминий, электричество, хлопок, фрукты, растительное масло, текстиль. Основными партнерами Таджикистана по экспорту являются: Турция (27,8%), Россия (15,6%), Китай (14,7%), Швейцария (9,8%), Иран (6,5%), Алжир (6,5%), Италия (5,8%).
Основные товарные группы, приобретаемые Таджикистаном за рубежом (по импорту): нефтепродукты, оксид алюминия, машины и оборудование, продукты питания. Среди основных партнеров Таджикистана: Россия (31,2%), Китай (13,9%), Казахстан (12,8%), Узбекистан (5,2%), Иран (5,1%) [8].
Таджикистан является аграрно-промышленной страной (табл. 1), по состоянию на 2019 год доля сельского хозяйства в структуре ВВП составляла 19,8%, а промышленности — 17,4%, что актуализирует развитие промышленного сектора на основе инновационных технологических достижений, в том числе в сфере информационных технологий (ИТ), привлечение в страну с этой целью прямых иностранных инвестиций (ПИИ).

Таблица 1
Структура отраслей экономики в ВВП Таджикистана, 2015–2018 гг.
 2005201020172018
чистый продукт
в млн сомони
доля, %чистый продукт
в млн сомони
доля, %чистый продукт
в млн сомони
доля, %чистый продукт
в млн сомони
доля, %
Промышленность1637,522,723642,814,712839,919,915031,521,2
Сельское хозяйство1527,221,194839,319,613069,420,314049,819,8
Строительство334,74,642528,210,27680,411,99411,713,2
Торговля1166,916,194952,920,08051,312,59058,712,7
Транспорт и связь533,37,40275811,26403,89,95644,47,9
Материально-техническое снабжение24,30,3447,10,2
Заготовки00,00 0,0
Другие отрасли материального производства24,40,3413,80,1
Рыночные и нерыночные услуги1127,115,643143,412,710052,415,61084415,3
Источник: составлено автором по данным Tajstat — https://stat.tj/ru/

Правительство Таджикистана постоянно выражает заинтересованность в привлечении инвестиций из США. Эта задача обозначена как приоритетная в «Национальной стратегии развития Республики Таджикистан на период до 2030 года» (НСР-2030) [9]. Вместе с тем, по мнению аналитиков Госдепартамента США, Таджикистан является сложной страной для ведения бизнеса: бюрократические и финансовые препятствия, коррупция, в значительной степени нефункциональный банковский сектор, непрозрачная налоговая система и бесчисленные проверки бизнеса серьезно мешают инвесторам. Отсутствие частных инвестиций, вынуждает Налоговый комитет произвольно вводить в действие или переосмысливать налоговые правила для достижения постоянно растущих целей по доходам [10].
Со стороны американских аналитиков есть опасения относительно вступления Таджикистана в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), кроме того, их беспокоят риски для потенциальных инвесторов. Но в США считают, что Таджикистан добился определенного прогресса в улучшении инвестиционного климата. Всемирный банк назвал Таджикистан одним из ведущих реформаторов в отчете «Ведение бизнеса 2020». В 2020 году власти республики предприняли шаги в направлении более строгого соблюдения требований по защите прав интеллектуальной собственности, Таджикистан был отмечен значительным прогрессом в направлении прозрачности в добывающем секторе. Если правительство РТ продолжит путь экономических реформ, возможности в области энергетики, агробизнеса, пищевой промышленности, туризма, текстильной и горнодобывающей промышленности могут оказаться многообещающими [11].
Таджикистан традиционно привлекает инвестиции и внешние займы из соседних стран по региону, включая Китай, Россию и, в меньшей степени, Иран. В 2019 году прямые иностранные инвестиции (ПИИ) из Китая выросли на 6% до $62,3 млн, на 2019 год общий размер задолженности Таджикистана перед Китаем превысил $1,5 млрд, что составляет более половины внешнего долга страны [12].
Россия ($33,1 млн) является вторым по величине источником ПИИ по итогам 2019 года, за ней следует Великобритания ($13,9 млн) и Турция ($13,5 млн). Катар инвестировал $384,5 млн в жилой комплекс класса «люкс» и самую большую мечеть в регионе, изучает возможности инвестировать в инфраструктуру и банковскую сферу республики.
Следует отметить, что за 28 лет существования Национального банка Республики Таджикистан (НБ РТ) было принято три закона о главном банке, анализ которых показывает существенное увеличение роли банковского надзора и регулирования. Полномочия и функции регулятора, инструментарий его воздействия на нарушителей постепенно расширялись и в настоящее время соответствуют базовым международным требованиям.
В рамках выполнения функций банковского регулирования и надзора НБ РТ руководствуется требованиями законов Таджикистана: от 28.06.2011 г. № 722 «О Национальном банке Таджикистана», от 19.05. 2009 г. № 524 «О банковской деятельности» [13], от 16.04. 2012 г. № 816 «О микрофинансовых организациях» [14], от 24.02.2017 г. № 1404 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового поражения» [15], от 02.08. 2011 г. № 758 «О страховании сбережений физических лиц» [16], Основными принципами по эффективному банковскому надзору и рекомендациями Базельского комитета, «Основами макропруденциальной политики Национального банка Таджикистана», иными нормативными актами НБ РТ.
Все сектора экономики Таджикистана сегодня открыты для иностранного участия, за исключением авиации, обороны, безопасности и правоохранительных органов, которые требуют специального государственного разрешения для работы таких видов бизнеса или услуг.
По состоянию на 2020 год Таджикистан занимал 106-е место из 190 стран в Отчете «Легкость ведения бизнеса» (см. «Doing Business») [17] (20 ступеней по сравнению со 126 ступенями в 2019 году).
Но налоговое бремя остается в республике высоким из-за внедрения искажающих методов сбора налогов для выполнения плановых показателей по доходам. В свою очередь деятельность малых и средних предприятий сдерживается нормативными недостатками. Отдельной проблемой для бизнеса остается доступ к кредитным ресурсам из-за высоких процентных ставок.
Поэтому, можно согласиться с экспертами [18] в том, что к общим факторам, оказывающим негативное влияние на экономику республики, относятся: неудачный выбор экономической стратегии, репрессивная налогово-фискальная политика, высокие налоги, сложные условия для ведения бизнеса, зависимость от иностранных инвестиций и технологий и т.д.
В 2020 году существенные изменения в планы Правительства РТ внесла пандемия коронавируса. Выполнить план по доходной части государственного бюджета, которая составляет 2,349 млрд сомони ($227,8 млн), не получится. Запланировано сокращение расходов госбюджета по различным направлениям на 1,822 млрд сомони ($176,7 млн) [19].
Важным инструментом инновационной, инвестиционной и промышленной политики Таджикистана выступает развитие государственных предприятий, которые уже стали сложившейся формой в обеспечении национальных интересов в экономике. Статья 124 Гражданского кодекса Республики Таджикистан [20] (ГК РТ) относит к государственным предприятиям унитарные предприятия, основанные на праве хозяйственного ведения, и казенные предприятия, основанные на праве оперативного управления. Имущество госпредприятий является неделимым.
Законодательство РТ о госпредприятиях ориентируется в основном на опыт России в данной области правового регулирования. Госпредприятия получили в Таджикистане особый правовой и организационный статус в 2004 году с принятием Закона РТ № 10 «О государственных предприятиях» [21] (далее — «Закон № 10). Закон впервые на законодательном уровне определил правовой статус государственных предприятий, права и обязанности собственников их имущества, порядок создания, реорганизации и ликвидации.
Из статей 1 и 3 Закона № 10 следует, что в РТ признаются следующие формы государственных предприятий:
государственное унитарное предприятие;
казенные предприятия с правом оперативного управления;
предприятия, находящиеся в республиканской собственности — республиканские государственные предприятия;
предприятия, находящиеся в собственности органов государственной власти на местах — коммунальные государственные предприятия.
Но, ни Гражданский Кодекс РТ, ни Закон № 10, в отличие от законов России, не содержат правовой конструкции «государственная корпорация». В России понятие корпорации было введено в связи с поправками в Гражданский Кодекс РФ (ГК РФ) [22] в Главу 4 Части I от 05.05.2014. Статья 65.1 «Корпоративные и унитарные юридические лица», Главы 4, Части I, ГК РФ дает следующее определение корпорации: «Юридические лица, учредители (участники) которых обладают правом участия (членства) в них и формируют их высший орган в соответствии с пунктом 1 статьи 65.3 настоящего Кодекса, являются корпоративными юридическими лицами (корпорациями).
В то же время в п. 1 ст. 7.1 Закона РФ «О некоммерческих организациях» [23] дается следующее определение государственной корпорации: «... не имеющая членства некоммерческая организация, учрежденная Российской Федерацией на основе имущественного взноса и созданная для осуществления социальных, управленческих или иных общественно полезных функций. Государственная корпорация создается на основании федерального закона». Таким образом, в России корпорации могут быть как коммерческими, так и некоммерческими, но государственными корпорациями являются только некоммерческие организации.
Российский законодатель предоставляет широкие возможности для создания под каждую новую корпорацию индивидуальной организационно-правовой формы и выхода без каких-либо ограничений за рамки законодательства [24].
В Таджикистане законодателем пока созданы лишь основы регулирования государственных предприятий. Управление государственными предприятиями также находится в стадии становления.
В мировой практике выделяют четыре модели корпоративного управления: англо-американская, континентальная, японская и семейная.
В американской научной литературе существует два основных подхода к определению корпораций. Согласно первому, широкому подходу, понятие «корпорация» относится к самому широкому кругу юридических лиц. Здесь, корпорации могут быть публичными (public), полупубличными (quasi-public), предпринимательскими (private, business) и непредпринимательскими объединениями (non-profit). Согласно второму подходу, корпорация — это акционерное общество и его различные модификации. Сюда не включаются другие виды учреждений [25].
Основным органом в англо-американской модели корпоративного управления является Совет директоров, а высшим органом управления — общее собрание акционеров.
В континентальной (немецкой) правовой модели, в отличие от англо-американской, государство владеет значительным пакетом акций корпорации. Эта модель имеет двухуровневую структуру: наблюдательный совет и правление [26].
Какую именно модель государственного управления предпочтет Таджикистан, на данный момент сказать сложно, так как процессы правового регулирования государственных предприятий и институализации государственных институтов в республике не завершены. Но есть возможность дать оценку процессу институализации и его особенностям.


Литература
1. Economic indicators for Tajikistan. GDP growth; URL: https://www.adb.org/ (дата обращения: 17.09.2020).
2. Global Economic Prospects // World Bank, June 2020; URL: https://www.worldbank.org/en/publication/global-economic-prospects#firstLink11641 (дата обращения: 20.09.2020).
3. Economy of Tajikistan. Statistics, data and indicators, 2020; https://take-profit.org/en/statistics/countries/tajikistan/ (дата обращения: 21.09.2020).
4. Таджикистан 2020: актуализация рисков и угроз, сценарии развития: научно-аналитический доклад / научный редактор Р. Хайрутдинов. — Казань: Изд-во Казанского университета, 2020. — С. 6.
5. Пора затянуть пояса: что будет с экономикой Таджикистана без денег мигрантов // Sputnik, 30.04.2020; URL: https://tj.sputniknews.ru/economy/20200430/1031155088/tajikistan-ekonomika-net-perevody-migranty.html (дата обращения: 20.09.2020).
6. World Bank Predicts Sharpest Decline of Remittances in Recent History // World Bank, April 22, 2020; URL: https://www.worldbank.org/en/news/press-release/2020/04/22/world-bank-predicts-sharpest-decline-ofremittances-in-recent-history (дата обращения: 20.09.2020).
7. The World Bank in Tajikistan; URL: https://www.worldbank.org/en/country/tajikistan/overview (дата обращения: 20.09.2020).
8. Tajikistan — Economic Indicators; URL: https://www.economy.com/tajikistan/indicators (дата обращения: 22.09.2020).
9. Национальная стратегия развития Республики Таджикистан на период до 2030 года; URL: https://mintrans.tj/sites/default/files/2017/september/nacionalnaya_strategiya_razvitiya_rt_na_period_do_2030_goda.pdf (дата обращения: 22.09.2020).
10. 2020 Investment Climate Statements: Tajikistan; URL: https://www.state.gov/reports/2020-investment-climate-statements/tajikistan/ (дата обращения: 23.09.2020).
11. 2020 Investment Climate Statements: Tajikistan.
12. Таджикистан 2020: актуализация рисков и угроз, сценарии развития: научно-аналитический доклад, С. 9.
13. Закон Республики Таджикистан от 19.05.2009 г. № 524 «О банковской деятельности»; Законодательство стран СНГ; URL: http://base.spinform.ru/ (дата обращения: 21.09.2020).
14. Закон Республики Таджикистан от 16.04. 2012 г. № 816 «О микрофинансовых организациях»; Законодательство стран СНГ; URL: http://base.spinform.ru/ (дата обращения: 21.09.2020).
15. Закон Республики Таджикистан от 24.02.2017 г. № 1404 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, финансированию терроризма и финансированию распространения оружия массового поражения» // Законодательство стран СНГ; URL: http://base.spinform.ru/ (дата обращения: 22.09.2020).
16. Закон Республики Таджикистан от 2 августа 2011 года № 758 «О страховании сбережений физических лиц (в редакции Законов Республики Таджикистан от 23.11.2015 г. № 1252, 03.08.2018 г. № 1551) // Законодательство стран СНГ; URL: http://base.spinform.ru/ (дата обращения: 22.09.2020).
17. Doing Business 2020; URL: https://openknowledge.worldbank.org/bitstream/handle/10986/32436/9781464814402.pdf (дата обращения: 22.09.2020).
18. Дадабаева З. Таджикистан и коронавирус: что будет с экономическим развитием? // CABAR.asia,
16.06.2020. URL: https://cabar.asia/ru/tadzhikistan-i-koronavirus-chto-budet-s-ekonomicheskim-razvitiem/ (дата обращения: 22.09.2020).
19. Таджикистан вынужден из-за пандемии срезать расходы бюджета, 30 июня 2020; URL: https://regnum.ru/news/economy/2997529.html (дата обращения: 22.09.2020).
20. Гражданский кодекс Республики Таджикистан от 30 июня 1999 г. (Часть первая) (с изм. и доп. по состоянию на 02.01.2020 г.) // Ахбори Маджлиси Оли Республики Таджикистан, 1999 год, № 6.
21. Закон Республики Таджикистан от 28 февраля 2004 г. № 10 «О государственных предприятиях» (в ред. от 06.10.2008 г.; от 29.12.2010 г.; от 02.01.2020 г.); URL: https://base.spinform.ru/show_doc.fwx?rgn=8176 (дата обращения: 17.09.2020).
22. Гражданский кодекс РФ от 30 ноября 1994 г. Часть I (ред. от 31.07.2020) // Собрание законодательства РФ, 1994 г. № 32 ст. 3301.
23. Федеральный закон «О некоммерческих организациях» от 12.01.1996 № 7-ФЗ (ред. от 18.03.2020) // Собрании законодательства РФ, 1996 г. № 3 ст. 145.
24. Бондарь Т.В. Государственная корпорация как инструмент модернизации экономики // Известия Иркутской государственной экономической академии. — 2010. — № 2. — С. 17–20.
25. Гапликова Д. С. Понятие «корпорация» в зарубежной и российской теории и практике // Молодой ученый. — 2016. — № 15 (119). — С. 286–288.
26. Дробышева Л.Н., Саломатина Е.В. Модели корпоративного управления: мировой опыт и российская практика // Теория и практика общественного развития. — 2011. — № 3. — С. 267–272.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия