Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 2 (74), 2020
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Тагаров Б. Ж.
доцент кафедры экономики предприятия и предпринимательской деятельности
Байкальского государственного университета (г. Иркутск),
кандидат экономических наук


Последствия глобализации рынка труда для работников «периферии» и концепция Э. Райнерта
В данной статье автор описывает последствия глобализации рынка труда, вызванные переходом к цифровой экономике, для его участников. Описана концепция центр-периферийных отношений и теория Э. Райнерта. Показано, какие изменения происходят на рынке труда под влиянием внедрения информационных технологий. Проведен анализ воздействия данных изменений на сферы деятельности работников центра и периферии. Сделано предположение о перемещении интеллектуальных высокооплачиваемых рабочих мест в центр и специализации работников периферии на рутинном материальном производстве. Рассмотрено влияние развития онлайн-образования на внутреннюю миграцию квалифицированных работников
Ключевые слова: рынок труда, цифровая экономика, удаленная занятость, заработная плата
УДК 331.52; ББК 65.049   Стр: 108 - 111

Введение. На сегодняшний день в России наблюдается весьма высокий уровень разрыва в заработной плате и уровне занятости между территориями. Это касается как субъектов Российской Федерации, так и муниципальных образований внутри региона.
Согласно данным Росстата [1], в число лидеров по уровню средней заработной платы в январе 2020 года вошли Ямало-Ненецкий автономный округ (88943 руб.), Чукотский автономный округ (105133 руб.), г. Москва (88845 руб.), Сахалинская область (94406 руб.). Аутсайдерами по этому показателю являются Республика Дагестан (26779 руб.), Алтайский край (26917 руб.), Ивановская область (26416 руб.). При этом средняя заработная плата по России в целом составила 46674 руб. Если взять статистику по отдельным отраслям, то в добывающей промышленности наибольшая средняя заработная плата наблюдалась в Москве (304 521 руб.) и Санкт-Петербурге (237 200 руб.) при среднем значении по России в 83178 руб. В обрабатывающей промышленности — в Камчатском крае (95 877 руб.) и Ямало-Ненецком автономном округе (85 920 руб.) при среднем значении по России в 40 722 руб. В сфере информации и связи — в Москве (114 918 руб.) и Чукотском автономном округе (108 518 руб.) при среднем значении по России в 66 590 руб. Если посмотреть на ситуацию в целом, то, практически во всех отраслях российской экономики, более высокие заработные платы наблюдаются либо в Москве и Санкт-Петербурге, либо в регионах богатых природными ресурсами [2].
Отсюда видно, что причиной такого неравенства служит сильная централизация экономической системы, неоднородность территорий с точки зрения обеспеченности природными и человеческими ресурсами, большие географические расстояния и пр. Данные факторы обуславливают относительно высокий уровень локализации местных рынков труда и высокие барьеры для внутренней миграции рабочей силы. Разрыв в уровне заработной платы между территориями из-за обособленности местных рынков труда снижает эффективность использования человеческих ресурсов в стране, поскольку работники менее благополучных территорий не получают должного уровня отдачи от своих навыков и теряют мотивацию к инвестициям в образование и к труду. Кроме того, подобная ситуация усиливает «ловушку» бедности (безработицы). С другой стороны, работники более благополучных регионов получают своеобразную монопольную ренту, что также уменьшает стимулы к инвестициям в человеческий капитал.
Одним из важных последствий цифровизации экономики является уменьшение влияния географического местоположения экономических субъектов, в том числе и на рынке труда, на эффективность их взаимодействия. Результатом этого неизбежно станет превращение локальных рынков труда в глобальный, что изменит благосостояние его участников.
Вопросы неравенства в уровне заработной платы и благосостояния населения в целом в системе «центр-периферия» рассматривались в трудах многих ученых: А. Маршалл [3] Ф. Перру [4], Т. Хагерстранд [5], Ж. Будвиль [6], Г. Мюрдаль [7], Д. Фридман [8], П. Кругман [9], Э. Венейблс [10], М. Фуджита [11], Д. Джекобс [12], Э. Райнерт [13], О. Кузнецова [14], С. Растворцева [15], В. Былков [16], Н. Джурка [17], Г. Цыкунов [18], В. Кокшаров [19], Г. Поподько [20], А. Мишура [21] и др. Тем не менее, влияние цифровизации на неравенство в доходах все еще остается малоисследованной областью. Проблему усугубляет тот факт, что из-за высокой доли теневой занятости в интернет-экономике, достоверных эмпирических данных об этой сфере очень мало.
В связи с вышеизложенным, целью настоящей статьи стало определение влияния глобализации рынка труда на уровень неравенства в оплате труда с точки зрения концепции Э. Райнерта.
Автором статьи выдвинута гипотеза о том, что стирание географических границ между локальными рынками труда не приводит к выравниванию уровня заработной платы между центральными и периферийными территориями. Выявление влияния интернет-технологий и глобализации рынка труда на заработную плату работников экономической периферии, а также на направление их специализации является новым научным подходом к исследуемой проблеме.

Теория центр-периферийных отношений и концепция Э. Райнерта. Одним из основных направлений в экономической науке, в рамках которого исследуются различия в условиях труда, уровне и структуре занятости между разными территориями, является теория центр-периферийных отношений. В настоящее время наиболее известной моделью, описывающей взаимодействие между центром и периферией, является концепция Кругмана [9], в которой учитываются транспортные издержки, различия в уровне реальных доходов между территориями, а также описываются центробежные и центростремительные силы, оказывающие влияние на потоки человеческих и капитальных ресурсов. Кроме того, зависимость уровня реальной заработной платы от размера населенного пункта (экономической системы) рассматривается в так называемых агломерационных теориях, изучающих последствия и причины концентрации населения и производства.
Представители теории полюсов роста ([7], [8] и др.) считают, что, в результате концентрации экономических субъектов вокруг ведущих отраслей промышленности происходит ускорение экономического роста и инноваций. Причиной этому является экономия на масштабе и синергетический эффект, связанный с появлением кластеров. Затем инновации из центра начинают проникать в периферию, стимулируя ее развитие. Кроме того, компании из центра становятся поставщиками высокотехнологичных товаров и услуг на периферию, что также благоприятно сказывается на её деятельности.
Помимо данных теорий, с точки зрения разницы в уровне заработных плат, большой интерес представляют теории международной торговли, объясняющие причины международного разделения труда, а также предлагающие рецепты преодоления угроз и реализации возможностей с ней связанных. Важное место в современных представлениях о выгодах международной торговли для населения стран, находящихся на разных уровнях экономического развития, занимает концепция Э. Райнерта [13].
Райнерт является противником теории сравнительных преимуществ Рикардо и идей о преимуществах свободной торговли для всех стран, которые в ней участвуют. Райнерт, естественно, понимал преимущества от развития международной торговли. В частности, он выделял следующие аргументы в ее пользу: экономия на масштабе производства, рост инноваций и кластерные эффекты. Тем не менее, он считал, что выгоды от данных преимуществ получают только развитые страны. Согласно его исследованиями, при взаимодействии более развитой в экономическом плане страны с менее развитой, первая начинает специализироваться на относительно высокотехнологичном производстве, обладающем положительной отдачей от масштаба. Менее развитой стране приходится концентрироваться на добыче ресурсов и сельском хозяйстве, то есть на отраслях, в которых она обладает сравнительным преимуществом. Поскольку подобные производства, как правило, связаны с убывающей отдачей от масштаба, последствия от международной торговли для такой страны будут отрицательными.
Отметим, что по Райнерту, большинство мер по стимулированию экономики, без наличия собственной высокотехнологичной обрабатывающей промышленности, будут бессмысленными. Например, кейнсианские рецепты стимулирования совокупного спроса в такой стране приведут только к росту импорта и, соответственно, процветанию развитых стран, поставляющих эти товары. Инвестиции же в образование будут увеличивать поток квалифицированных эмигрантов.
Кроме того, Райнерт указывал, что производства, в которых развивающиеся страны обладают сравнительным преимуществом, характеризуются однородностью продукции, что вызывает ценовую конкуренцию. При инновационном производстве преобладает неценовая конкуренция. Поэтому в первом случаем доходы отдельных продавцов падают, а во втором — растут. Если же развивающаяся страна специализируется на производстве и продаже сырьевых товаров, то она подвергают себя высокому риску, поскольку цены на такие товары могут резко изменяться.
В данной статье мы предпримем попытку применить основные положения концепции Э. Райнерта к рынку труда, который под воздействием информационных технологий из локального превращается в глобальный. Также мы оценим последствия снижения барьеров на рынке труда для работников, находящихся на разных территориях.

Изменения на рынке труда. Главными трендами в современной экономике являются массовое внедрение информационных технологий во все сферы производства, что привело к появлению концепции «Индустрия 4.0» (и даже «Индустрия 5.0»), а также повышение значимости информационного взаимодействия [22]. Естественно, данные изменения коснулись структуры занятости населения и рынка труда.
Во-первых, с появлением специальных платформ, обеспечивающих взаимодействие заказчиков и исполнителей, у специалистов, чей труд направлен на работу с информацией, появилось возможность полностью или частично получать предпринимательский доход, не связанный с местом их проживания.
Во-вторых, часть компаний, желая снизить затраты на аренду недвижимости, а также на заработную плату за счет привлечения более низкооплачиваемых сотрудников, создает удаленные рабочие места.
В-третьих, из-за развития онлайн-сервисов поиска работы и подбора персонала информационная прозрачность рынка труда резко увеличилась, что, с одной стороны усилило конкуренцию между работниками, а с другой — привело к снижению фрикционной безработицы.
В-четвертых, доступ к знаниям стал в гораздо меньшей степени зависеть от места проживания, что дает потенциальную возможность уменьшить разрыв в уровне квалификации рабочей силы между территориями.
По нашему мнению, наиболее важным изменением (с точки зрения занятости) в ближайшем будущем будет снижение зависимости предложения услуг труда от географического месторасположения работников, занятых информационным трудом. Это станет возможным из-за развития технологий удаленной работы. В результате, рынки труда, которых коснулась данная тенденция, становятся глобальными (по крайне мере в рамках страны). По сути, можно провести некую аналогию между этим процессом и выходом стран на международный рынок благодаря снижению коммуникационных издержек.
Конечно, стоит сказать, что в нашей стране доля удаленной занятости и онлайн-образования составляет незначительную величину в общем числе работающих и учащихся. На начало 2020 года в России насчитывалось 118 миллионов интернет-пользователей, что составило 81% от всего населения страны [23]. При этом на 87% смартфонов в России были установлены мессенджеры. В целом, по обеспеченности широкополосным Интернетом и доступности мобильной связи Россия является одним из мировых лидеров. Тем не менее, что касается использования интернет-инфраструктуры на рынке труда, наша страна находится еще на начальной стадии развития. По результатам опроса ВЦИОМ, проведенного в марте 2020 года, 11% россиян относят себя к фрилансерам или самозанятым [24]. Среди них лишь незначительная доля является работниками информационной сферы (программисты, дизайнеры, преподаватели, копирайтеры и др.). При этом для большей части фрилансеров удаленная работа является не основной [25]. Что касается онлайн-образования, то, несмотря на высокие темпы роста данного рынка в России (приблизительно 20% в год), его объем в 2019 году составил лишь 38,5 млрд руб. [26], что составляет около 2% от рынка образования в целом. Вероятно, последствия стирания границ между локальными рынками труда для экономики в целом проявятся еще не скоро.

Влияние интернет-технологий на работников периферии. Как было отмечено выше, неравенство в уровне заработной платы между территориями во многом обусловлено географическими барьерами, выражающихся в транспортных и миграционных издержках работников. Поэтому, на первый взгляд, может показаться, что устранение этих барьеров в сфере информационного труда приведет к выравниванию уровня занятости, доходов и условий труда работников.
На самом деле, выравнивание заработных плат будет иметь место только в том случае, если рынок труда будет приближен к условиям совершенной конкуренции. В реальности, работники разных территорий изначально находятся в разных условиях. Речь идет о средних доходах и уровне образования. В результате, последствия выхода работников из разных территорий на единый рынок труда, будут похожи на последствия взаимодействия стран, стоящих на разных ступенях экономического развития. Рассмотрим их с позиции постулатов теории Райнерта.
Уровень интеллектуального человеческого капитала на более развитых территориях выше, чем на периферии, вследствие более качественного образования, преимуществе в доступе к знаниям и относительно высоких доходов. Конечно, развитие интернет-технологий, в том числе и образовательных, во многом уравнивает шансы жителей центра и периферии. Но, благодаря лучшим стартовым условиям и социальным условиям, полностью преодолеть разрыв в уровне образования не представляется возможным. Поэтому, согласно теории Рикардо, работники периферии будут обладать сравнительным преимуществом в рутинном информационном труде, а работники центра — в творческом и интеллектуальном информационном труде. Данные преимущества и будут определять специализацию территорий.
Этому будут способствовать также процессы отделения интеллектуальной работы от рутинного производства и ее перенос предприятиями во внешнюю среду. Данные процессы вызваны следующими причинами, связанными со становлением информационной экономики:
1. Снижение трансакционных издержек. Согласно институциональной теории, решение о самостоятельном исполнении бизнес-процесса принимается фирмой исходя из соотношения внутренних управленческих и внешних трансакционных издержек. Информационные технологии снижают внешние издержки взаимодействия, что позволяет предприятию упростить свою структуру и вынести второстепенные процессы из своей структуры. Причем выносятся в первую очередь информационные процессы
2. Производственные активы теряют свою специфичность. Рост количества и скорости взаимодействий между экономическими субъектами делают необходимым внедрение различного рода социальных и технических стандартов. В результате многие активы утрачивают свою специфичность и предприятию уже не имеет смысла инвестировать средства в их создание.
3. Управление производством на расстоянии. В связи с переносом информационных потоков в цифровую среду у управленческой подсистемы предприятия исчезает необходимость находиться в непосредственной близости к производству.
Вследствие данных тенденций, работники, занимающиеся творческим интеллектуальным трудом, стремятся в центр. Рутинная информационная работа на местах автоматизируется (например, операционист в банке заменяется банкоматом), а на периферии остается в основном материальное производство и относительно низкоквалифицированные работники.
Ярким примером этой ситуации является сфера разработки, внедрения и поддержки корпоративных информационных систем. К примеру, до появления бухгалтерских систем типа «1С: Бухгалтерия», каждое предприятие пыталось создавать и использовать собственные программы, что делало востребованным труд высококвалифицированных разработчиков, менеджеров информационных систем и прочих специалистов на местах. Затем, благодаря эффекту вытесняющего стандарта, рынок подобных систем был монополизирован. Кроме того, в результате автоматизации практически всех информационных процессов практически везде стали использоваться типовые решения [27]. По этой причине предприятия на местах почти перестали нуждаться в собственных разработках. Им стало достаточно поддерживать работу типовой системы, вся интеллектуальная работа по развитию и поддержке которой производится в центре.
Заметим, что процесс концентрация интеллектуальной работы в центре, рассмотренный выше, происходит из-за стремления работников к повышению уровня жизни, что они реализуют путем миграции в более развитую территорию. М. Портер приводит еще одну причину преимущества центра в интеллектуальном труде [28]. Дело в том, что конкуренция на внутреннем рынке в центре сильнее, чем на периферии. Поэтому, когда фирмы из центра приходят на периферию, то оказываются более конкурентоспособными, чем местные компании. Данная закономерность справедлива и для рынка труда.
Не приведет к выравниванию состояния рынка труда и доступ к онлайн-образованию. Представим себе, что власти на периферийной территории увеличили расходы на образование, например, предоставили субсидии для обучения в местных вузах. Согласно Райнерту, развитие образования на местах, без создания конкурентоспособных рабочих мест приведет к оттоку кадров в более развитую территорию. К аналогичным последствиям приведет и рост доступности образовательных услуг, вызванный развитием онлайн-образования. Наиболее перспективные представители периферии, увеличив свой потенциал, начнут мигрировать в центр. Менее конкурентоспособные жители не смогут выдержать конкуренции в интеллектуальной сфере и на их долю останется только рутинный труд.
Помимо этого, не в пользу жителей периферии играет тот факт, что более высокий уровень образования населения центра означает, что те лучше и быстрее могут усваивать новые знания. Поэтому развитие новых форм образования и увеличение доступности знаний может не сократить, а увеличить разрыв в заработной плате.

Выводы. Несмотря на существования ряда фундаментальных научных исследований, показывающих, что экономическая концентрация капитала и населения в центре и открытая торговля центра с периферией в дальнейшем положительно сказывается на развитии последней, последствия такого взаимодействия не столь однозначны. Э. Райнерт показал, что возникновение глобального рынка и выход на него стран с разным уровнем развития может негативно сказаться на менее развитых экономиках, так как это разрушит их обрабатывающую промышленность и заставит специализироваться на ресурсоемких вида деятельности.
Массовое внедрение новых технологий стирает географические границы на рынке труда, в первую очередь, для занятых в информационной сфере. Это проявляется в развитии удаленной занятости и фриланса, а также вызывает отделение интеллектуального труда от рутинного. В результате, последствия глобализации рынка труда для населения периферии могут быть похожими на последствия развития свободной международной торговли, которые выделяет Э. Райнерт.
Работникам периферии придется специализироваться на рутинном труде, связанном с материальным производством, поскольку более квалифицированные работника центра будут иметь преимущество в творческом труде. Что касается рутинного информационного труда, то он будет практически полностью автоматизирован. Отделение интеллектуальной деятельности от рутинной на предприятиях ускорится. Подсистема управления и, соответственно, наиболее высокооплачиваемые рабочие места переместятся в центр.
Улучшение доступа жителей периферии к знаниям и услугам образования потенциально будет способствовать росту их конкурентоспособности, но, без наличия соответствующих рабочих мест, скорее всего привет к оттоку наиболее квалифицированных кадров в центр. Таким образом, цифровизация экономики и рынка труда, в частности, может увеличить неравенство доходов между территориями.


Литература
1. Росстат [Электронный ресурс]. URL: https://www.gks.ru/labor_market_employment_salaries.
2. Соколова Л.Г. Теория и реалии разработки государственной политики по повышению производительности труда // Экономика труда. — 2020. — Том 7. — №  2. — С. 127–140. DOI: 10.18334/et.7.2.100552.
3. Маршалл А. Принципы экономической науки. — Москва: Прогресс, 1993. — 350 с.
4. Перру Ф. Экономическое пространство: теория и приложения // Пространственная экономика. — 2007. — № 2. — С. 92–126.
5. Hagerstrand T. Diffusion of Innovation as The Arial Process. — L., 1954.
6. Boudeville J. Les espaces économiques. — Paris, 1970. — 126 p.
7. Мюрдаль Г. Современные проблемы «третьего мира». Драма Азии: пер. с англ. / под общ. ред. РА Ульяновского. — М., Прогресс, 1972. — 767 с.
8. Friedmann J. Regional Development Policy: A Case Study of Venezuela. — MIT Press, 1966. — 279 p.
9. Krugman P. Increasing returns and economic geography // Journal of Political Economy. — 1991. — № 99. — pp. 483–499.
10. Venables A.J. Equilibrium Locations of Vertically Linked Industries // International Economic Review. — 1996. — 37(2). — pp. 341–359.
11. Fujita M., Mori T. Structural stability and evolution of urban systems // Regional Science and Urban Economics. — 1996. — № 27. — pp. 4–5.
12. Jacobs J. The economy of cities. — New York, Random House, 1969. — 268 p.
13. Райнерт Э. Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными. — М.: Изд. дом Гос. Ун-т — Высшая школа экономики, 2011. — 384 с.
14. Кузнецова О.В. Концентрация экономической активности в Москве и Санкт-Петербурге: масштабы, факторы, последствия для городов // Проблемы развития территории. — 2018. –№ 5(97). — С. 26–40. — DOI: 10.15838/ptd.2018.5.97.2.
15. Растворцева С. Н. Экономическая активность регионов России // Экономические и социальные перемены: факты, тенденции, прогноз. — 2018. — Т. 11, № 1. — С. 84–99.
16. Былков В. Г. Предложениe на рынке труда: методология, природа формирования // Baikal Research Journal. — 2017. — Т. 8, № 4. — DOI: 10.17150/2411–6262.2017.8(4).1.
17. Джурка Н.Г. Пространственная концентрация промышленного производства в России: тестирование эффекта внутреннего рынка // Пространственная экономика. — 2018. — № 3. — С. 19–42.
18. Цыкунов Г.А. Малые города Иркутской области: анализ социально-экономического положения // Историко-экономические исследования. — 2020. — Т. 21, № 1. — С. 80–96
19. Кокшаров В. А, Агарков Г. А., Сущенко А. Д. Новое неравенство в доходах выпускников вузов. Региональный аспект // Экономика региона. — 2019 — Т. 15, вып. 2 — С. 337–349. — DOI 10.17059/2019–2–3
20. Поподько Г.И. Пути преодоления неравенства социально-экономического развития отсталых регионов (на примере Республики Тыва) // Региональная экономика: теория и практика. — 2017. — № 2 (437) [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/puti-preodoleniya-neravenstva-sotsialno-ekonomicheskogo-razvitiya-otstalyh-regionov-na-primere-respubliki-tyva.
21. Мишура А.В. Ресурсная рента и межрегиональное неравенство в России // ЭКО. — 2011. — № 5 (443). — С. 155–167.
22. Балашова М. А. О содержании понятия «информация» и природе информационного взаимодействия // Известия Иркутской государственной экономической академии (Байкальский государственный университет экономики и права). — 2013. — №  4. — С. 16–22.
23. Статистика Интернет за 2020 год [Электронный ресурс]. URL: https://www.web-canape.ru/business/internet-2020-globalnaya-statistika-i-trendy/
24. ВЦИОМ [Электронный ресурс]. URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=10183.
25. Перепись фрилансеров 2019 [Электронный ресурс]. URL: https://talenttech.ru/research/fl_2019/
26. Исследование рынка онлайн обучения — 2020 [Электронный ресурс]. URL: https://research.edmarket.ru/#research-pdf
27. Anokhov I.V. Lean production in investment-construction industry. Adaptation to phases of customer business cycle // IOP Conference Series: Materials Science and Engineering. — 2019. — Vol. 667, no. 1. — pp. 1–9. — DOI: 10.1088/1757–899X/667/1/012006.
28. Porter M.E. From Competitive Advantage to Corporate Strategy // Harvard Business Review. — May/June 1987. — pp. 43–59.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия