Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (73), 2020
ЭКОНОМИКА И УПРАВЛЕНИЕ В СФЕРЕ УСЛУГ
Каранец С. М.
старший преподаватель кафедры правового обеспечения внешнеэкономической деятельности
Санкт-Петербургского филиала Российской таможенной академии,
кандидат экономических наук, доцент


Новые потребители услуг социально-культурной сферы
В исследовании автор предлагает рассмотреть эволюцию цифрового аборигена, выступающего потребителем на рынке товаров и услуг и, начиная с ХХI в., поставщиком рабочей силы на рынке труда. Используя статистические данные Международного союза электросвязи, автор доказывает некорректность общепринятого определения «цифровых иммигрантов», т.к. в эпоху информационных технологий сохраняется цифровое неравенство
Ключевые слова: цифровые аборигены, гаджет, ноутбук, цифровой разрыв, цифровой след
УДК 330.3, 304.2; ББК 65.01, 65.49   Стр: 179 - 181

На рубеже ХХ–ХХI вв. социальная структура общества претерпела существенные изменения. Дифференциация общества произошла по критерию доступности, владения, пользования и распоряжения информационными технологиями. Общепризнанным стало деление поколений на цифровых аборигенов, т.е. уроженцев века цифровых технологий (Digital native, Born-digital), и цифровых иммигрантов (Digital immigrant). Вне объекта исследований оказалось поколение людей, не оставивших цифровой след на платформах (People without a digital footprint).
Актуальность такой классификации была продиктована как постепенным изменением спроса со стороны производителей на рынках труда, так и формированием новых, отличных от общепринятых в ХХ в. потребностей, у домохозяйств на рынке товаров и услуг. Первыми индикаторами трансформации социальной структуры общества стали:
— частая смена места работы;
— трудовая миграция;
— отказ от посещений публичных библиотек как источника актуальной, образовательной, научной, развлекательной информации;
— отказ от чтения (покупок) бумажных книг, журналов;
— активное использование деловых игр и других интерактивных форм в процессе обучения;
— замещение лекционных занятий практическими (семинарскими) в ВУЗах;
— растущая потребность найма всё большего количества людей с навыками программирования со стороны компаний из разных отраслей народного хозяйства.
Исследуем причины, побудившие человека, отказаться от использования цифровых технологий, позиционировать себя как поколение людей не оставивших цифрового следа.
Люди, не оставившие цифровой след
Если в 2010 г. к группе «People without a digital footprint» относилось 70% мирового населения (и почти 80% населения развивающихся стран), то в 2018 г. их численность сократилась до 50%. Согласно целевым показателям Международного союза электросвязи, МСЭ, «Connect 2030: ICTs for the Sustainable Development Goals» к 2023 г. будет достигнут 70-процентный уровень проникновения интернета и 75-процентный уровень — к 2025 г. «В развитых странах подключение к интернету имеет каждый четвёртый житель, что практически соответствует уровню насыщения. В то же время в развивающихся странах интернетом пользуются 45% населения. В 47 наименее развитых странах мира сохраняются относительно низкие темпы распространения интернета: каждый четвёртый житель (80%) не использует интернет» [1].
Основными факторами, сдерживающими использование сети Интернет, в разные периоды были:
1. отсутствие навыков работы с цифровыми технологиями, либо компьютерных навыков среднего уровня;
2. высокая первоначальная стоимость персональных компьютеров, ноутбуков, а впоследствии мобильных устройств и других девайсов;
3. низкий уровень грамотности домохозяйств;
4. ценовая недоступность сети Интернет, а впоследствии высокоскоростной сети;
5. низкая фондовооруженность и фондооснащенность как муниципальных библиотек, так и самих домохозяйств;
6. незначительная доля приложений, предназначенных для малообеспеченных пользователей, лиц с ограниченными возможностями здоровья;
7. неразвитость инфраструктуры в регионе;
8. нежелание (боязнь) у потребителя освоить механизм работы цифровых технологий (киберфобия, технофобия);
9. первые публичные выпуски ИКТ не имели встроенных функций доступа для людей с ограниченными возможностями, которые составляют 15% от общемирового населения; (Измерение информационного общества — Отчет 2015 год. с.8.)
10. отсутствие подключений к сети Интернет учебных заведений, в первую очередь общеобразовательных школ. По данным МСЭ, к 2015 г. в промышленно развитых странах «в подавляющем большинстве школ имелся широкополосный интернет ... В развивающихся странах также достигнут значительный прогресс, но уровни доступа варьируются в широких пределах не только в разных странах, но и в различных районах одной страны» [2]. Таким образом, главными причинами цифрового разрыва являются недостаточный уровень компьютерной и цифровой грамотности, завышенные цены на гаджеты и услуги, предоставляемые на базе ИКТ, технофобия.
Данные 2018 г. показывают, что «одна треть людей в мире не владеет базовыми цифровыми навыками, такими как копирование файлов или папок, или использование инструментов копирования и вставки; лишь 41% людей владеет стандартными навыками, такими как установка или настройка программного обеспечения или использование базовых формул в электронных таблицах, и всего четыре процента используют специальный язык для написания компьютерных программ» [3]. Преодолеть вышеназванные барьеры, научиться культуре общения в сетевом обществе в эпоху информационных технологий помогают учреждения социально-культурной сферы (СКС). Например, публичные библиотеки предоставляют жителям района, города такие общественные блага, как курсы компьютерной грамотности, читальные залы, оснащённые персональными компьютерами с новейшим (обновляемым) программным обеспечением, подключёнными к сети интернет, Wi-Fi. Предлагаемые общественные блага, направленные на развитие навыков ИКТ, актуальны для 24% россиян, не имеющих доступ к сети Интернет и 25% домохозяйств, не имеющих ПК.
Сокращение цифрового разрыва позволяет домохозяевам достигнуть статуса цифровых иммигрантов.
Digital immigrant
Галажинский Э. предлагает объединить в группу «цифровых иммигрантов» тех, кто был рождён в доцифровую эпоху. «Для них этот язык изначально является «иностранным». И теперь они изучают его по доброй воле или вынуждено» [4]. Однако рождение человека в цифровую эпоху не гарантирует получение образования, в том числе цифрового. Как было показано выше, цифровое неравенство, берущее начало в ХХ в., сохраняется и в ХХI в.
Поэтому данная группа объединяет как молодое поколение, так и родившихся ранее 1981 г., включая поколение 60/90, поколение 50+, называемое «золотым» или поколением лиц предпенсионного возраста. В группу цифровых иммигрантов попадают активные интернет-пользователи, получившие образование (начальное, среднее и /или высшее) без использования интернет-технологий. Эпоха (доцифровая или цифровая) не имеет значения.
Немецкий исследователь Бур А. (Buhr Andreas) так описывает поколение 60/90 из социальной сети Feierabend.de: это социально активное поколение, «... которое в отличие от наших бабушек, дедушек и родителей чаще совершает покупки в Интернете, обменивается мнениями на форумах и активно проводит время после выхода на пенсию» [5]. По прогнозам МСЭ, к 2030 г. «численность населения старше 60 лет ... достигнет 1,4 млрд человек [6].
В средине ХХI в. группа цифровых иммигрантов будет пополняться только за счёт тех, кто родился в эпоху 4 промышленной революции, но не имел возможности получить образование в цифровую эру.
Коренные жители цифрового общества (Digital native)
Первые попытки обособить в отдельную группу всех, кто родился после 1981 г и закончил среднюю школу на рубеже ХХ–ХХI вв., т.е. в эпоху активного использования интернета и мобильной связи, а впоследствии YouTube и социальных сетей (Facebook, Twitter, Одноклассники, ВКонтакте, Instagram), были предприняты ещё в ХХ в.
При определении сущности поколения «цифровых аборигенов», как научной категории, мнения учёных разделились. Одни исследователи характеризуют их как «поколение, которое вырастет, воспринимая себя как часть глобального целого» [7]. В более поздних публикациях авторы определений делают акцент не только на дате рождения, но и на онлайн-опыте цифрового аборигена. Он должен составлять «5 и более лет» [8].
В 2013 г. ЕС разработал Европейскую систему цифровой компетенции (или DigComp). Под цифровой компетентностью понимается уверенное и критическое использование инструментов ИКТ при трудоустройстве, на работе, потреблении услуг социально-культурной сферы (СКС).
Если первые цифровые аборигены имели богатый опыт видеоигр, то цифровые аборигены 2020 г. обладают практическими навыками веб-кодирования и разработки мобильных приложений (см. табл. 1).
Цифровые аборигены конца ХХ в. (Потребители 1.0) и цифровые аборигены 2010–2020-х гг. (Потребители 3.0) используют последние достижения техники, работают на максимально возможной для своего века скорости доступа в Интернет.
Принципиальные отличия среднестатистического потребителя 3.0 от потребителя 1.0 состоят в следующем:
а) накопленном онлайн опыте с постоянно растущим цифровым сообществом;
б) в возможности быть на связи (находиться онлайн) 24 часа в сутки и скорости международного трафика интернета. Современный абориген проживает в зоне приёма сигнала сотовой сети 4G (IMT-Advanced) с номинальной скоростью передачи 100 Мбит/с — 1 Гбит/с;
в) в количестве загруженных и используемых приложений. Только в 2010 г. для одного iPad было доступно более 40 тыс. мобильных приложений. На смену экономики спроса пришла «экономика приложений». Бур А. так описал её влияние на потребителя: «мобильные приложения, которые делают iPad более привлекательным, создают у пользователя ощущение, что он не может обойтись без него» [5, р. 47];
г) учителями в школе (преподавателями в вузе) стали первые выпускники ХХI в., т.е. цифровые аборигены, имеющие богатый игровой опыт.
В 2012 г. Международным союзом электросвязи впервые была предпринята попытка определить численность цифровых аборигенов. В рейтинге из 180 стран лидеров РФ заняла 84 место (6,3% цифровых аборигенов относительно молодёжи в возрасте от 15 до 24 лет), Республика Беларусь заняла 90 место (5,5%), Кыргызстан — 80 место (6,6%), Республика Армения — 131 место (2,4%), Республика Казахстан — 140 место (1,6%).
Таким образом, сотрудники социально-культурной сферы, непосредственно оказывающие услуги домохозяйствам, должны не только быть сведущими в сетевой среде, но и понимать запросы (потребности) людей, не оставивших цифровой след на платформах Интернета. Публичным библиотекам для качественного обслуживания домохозяйств из ХХI в. необходимо пополнять не только электронные коллекции, но и печатные (бумажные) версии изданий СМИ, книг. Учреждения СКС — это важнейшие институты общества, оказывающие общественные блага, в том числе и лицам, не владеющим компьютерной грамотой, желающим поменять свой статус на «цифровой иммигрант». Электронные библиотеки и другие цифровые организации не способны в эпоху информационных технологий полностью удовлетворить спрос всех домохозяйств.
Таблица 1
Характеристика поколений цифровых аборигенов. Цифровые возможности аборигенов


Литература
1. Measuring the Information Society Report 2018. — Volume 1. — Geneva: International Telecommunication Union. Р. 2.
2. Measuring the Information Society Report 2014. Press release. //
https://www.itu.int/net/pressoffice/press_releases/2014/68.aspx (дата обращения: 03.01.2020).
3. Measuring the Information Society Report. 2018. Volume 1. — Geneva: International Telecommunication Union. Р.22.
4. Цифровое кочевничество как глобальный и сибирский тренд: Сборник материалов III Международной трансдисциплинарной научно-практической WEB-конференции. — Томск: Национальный исследовательский Томский гос. университет, 2017. — С.13.
5. Buhr Andreas Vertrieb geht heute anders: Wie Sie den Kunden 3.0. begeistern. — Offenbach: GABAL Verlag, 2011 — 256 p.
6. Brahima Sanou My vision and commitments // ITU News Magazine. 2018. №  4. С. 23.
7. Sally Nimon Generation Y and Higher Education: The Other Y2K //Journal of Institutional Research, July 4, 2007, accepted August 8, 2007. / https://files.eric.ed.gov/fulltext/EJ1055589.pdf (дата обращения: 03.01.2020).
8. Rugege А. Empowering Africa’s Future Digital Citizens // ITU News. 15.12.2014. // https://news.itu.int/empowering-africas-future-digital-citizens/(дата обращения: 03.01.2020).

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2020
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия