Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
Проблемы современной экономики, N 3 (55), 2015
ДИСКУССИЯ НА ТЕМУ «ЕСТЬ ЛИ В РОССИИ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС?»
Кротов М. И.
доктор экономических наук, профессор (г. Москва)
Мунтиян В. И.
доктор экономических наук, профессор

Об антикризисной монетарной стратегии экономического развития России
В статье исследуется влияние на экономический рост России таких совокупных факторов как монетизация, инфляция, процентная ставка и валютный курс. Обосновывается необходимость проведения денежной эмиссии в основном в безналичной форме
Ключевые слова: стагнация, инфляция, денежная масса, процентная ставка, экономический рост, монетизация, инновации, экономическая безопасность
УДК 338.124; ББК 65.011   Стр: 17 - 26

Методологическая основа исследования
Методологическую основу данного исследования составили: теория экономических систем, теория экономических циклов и кризисов, теория экономического роста, количественная теория денег, денежно- кредитная теория, модели: Дж. М. Кейнса, Бруно — Фишера, Сарджента — Уоллеса, а также общенаучные и эмпирические методы научного исследования.
* * *
После относительно успешной пятилетки 2010–2014 годов экономика России вошла в экономическую стагнацию. Негативное влияние на экономику оказали как внешние факторы: резкое падение цен на нефть, введение санкций Западом и дестабилизация мировой финансовой системы, так и внутренние факторы: макроэкономические, структурные и институциональные диспропорции, среди которых главной, на наш взгляд, является заниженный уровень монетизации экономики.
Подтверждением начала стагнации является ухудшение макроэкономических показателей за первое полугодие 2015 года: падение реального ВВП составило 3,4%, экспорта — 22,3%, инвестиций — 4,2%. Отмеченные и другие негативные экономические характеристики неправильно объяснять только падением цен на нефть и западными санкциями. В значительной степени кризисные явления в экономике России объясняются сложившейся с 90-х годов экономической моделью, которая привела к разбалансированию экономической системы государства. Основная диспропорция состоит в том, что экономика России, с одной стороны, имеет низкий уровень монетизации, а, с другой стороны — высокий уровень долларизации. Долларизация становится одним из каналов интернационализации российского фондового рынка, уменьшая спрос на финансовые активы и негативно влияет на конкурентоспособность экономики. Обращение громадного количества долларов США в России приносит чистую эмиссионную прибыль для США, а для России — убытки.
Экономическая теория подтверждает, что если структура экономики не уравновешена, не сбалансирована и не рациональна, то рыночный механизм самореализации начинает ее просто уничтожать, а не развивать. Поэтому необходимо разработать и внедрить эффективную экономическую модель, соответствующую параметрам экономической безопасности, обеспечив при этом оптимальную координацию и сбалансированность на уровне государства денежно-кредитной, фискально-бюджетной, ценовой, научно-производственной, инвестиционно-инновационной и внешнеэкономической политик, нацелив их на обеспечение сбалансированного, равновесного и устойчивого роста экономики.
Цепь причинно-следственных связей формирования неравновесных состояний экономики России имеет свою природу и историю. Основная проблема в России — это отсутствие денег в стране. Не решив ее, мы не сможем обеспечить полный финансово-экономический суверенитет страны, обеспечить ее безопасность, экономический рост и повысить благосостояние граждан.
Рассмотрим подробнее сложившиеся экономические диспропорции в процессе расширенного воспроизводства Д–Т–П–Т’–Д’.

Фаза снабжения (Д–Т). Первый уровень экономических диспропорций
Низкая эффективность проводимой денежно-кредитной политики обусловила заниженный уровень монетизации экономики и как следствие — завышенный уровень стоимости кредитных ресурсов. Этот уровень сегодня в России (11%) — на порядок выше, чем в странах — конкурентах. Так ключевая ставка с 31.07.2015 составляет 11,0%, снизившись с 17%. Для сравнения: в США аналогичная ставка составляет 0,25%, в зоне Евро — 0,05%, в Китае — 4,6%, в Японии — 0,01%, в Великобритании — 0,5%.
Процентные ставки в развитых странах низкие, потому что у них, во-первых, в отличие от России не существует денежного дефицита, во-вторых, в условиях кризиса процентные ставки снижаются вследствие увеличения денежной массы. Подтверждением этому служат принятые меры ФРС США и Европейского ЦБ во время кризиса 2007–2009 годов. В течение 2008 года ФРС США снизили ставку рефинансирования с 4,25% до 0,25%, и, как видим, удерживают ее до 2015 года. В качестве другого инструмента изменения количества денег в экономике ФРС начала применять операции на открытом рынке, покупая или продавая краткосрочные государственные облигации у банков и других финансовых организаций. Когда ФРС выплачивает или получает деньги за эти облигации, она изменяет количество денег в экономике и одновременно меняет доходность краткосрочных государственных облигаций, которая определяет межбанковские ставки.
Для осуществления операций на открытом рынке у ФРС США была разработана специальная программа количественного смягчения (QE). Суть количественного смягчения заключается во вводе в экономику дополнительных денег за счет выкупа неликвидных ценных бумаг. Количественное смягчение оказывает существенное влияние на денежную массу, увеличивая ее предложение с целью расширения конечного потребления.
Как утверждает Т.А. Югай, количественное смягчение и другие меры, примененные ФРС для выхода из кризиса, существенным образом изменили традиции денежно-кредитной политики [1]. Пример этому — беспрецедентное увеличение денежной массы, рекордно низкая ключевая ставка.
ЕЦБ, перенимая опыт США, в течение 2009 года понизил ключевую ставку с 3,25% до 1%, затем она непрерывно снижалась до 0,05%. При этом за данный период времени в странах Еврозоны также существенно — в 1,5 раза увеличилась денежная масса.
Количественное смягчение является выпуском новых денег. Постоянное раздувание массы евро в обороте объясняет постепенное выравнивание курса евро к доллару США [1]. Но, самое главное, что увеличение уровня монетизации экономики и снижение процентной ставки оказало положительное влияние на макроэкономические показатели, как США, так и стран Еврозоны и помогло в целом преодолеть кризисные явления. Характерно, что США и ЕС для себя используют одни антикризисные рецепты, а России и странам СНГ предлагают совершенно противоположного действия.
Таким образом, первая диспропорция, нарушающая равновесное состояние экономической системы, заключается в том, что уже на такой фазе воспроизводственного процесса как снабжение (Д–Т) из-за завышенной цены на деньги российская экономика становится неконкурентоспособной. Поэтому, хозяйственным субъектам становится выгодно занимать средства не в своей стране, а за рубежом. Это, в свою очередь, спровоцировало целую вереницу как прямых, так и косвенных негативных последствий, которые проявились в снижении устойчивости национальной валюты, увеличении уровня долларизации, в нарушении пороговых индикаторов денежно-кредитной безопасности страны. Что в целом и сформировало первый уровень нарушения равновесного состояния в экономике.
Вопрос стоимости денег тянет за собой целую вереницу других вопросов, в том числе, таких как валютный курс и определение цен на сырьевые товары, тем более, что порядок ценообразования на них устанавливается не в Москве, а в Нью-Йорке и Лондоне. В этих же западных центрах устанавливается и порядок того, какие товары и за какую валюту покупать, например, нефть и другие углеводороды — только за доллары. Вот и получается замкнутый круг: рубль обеспечен долларами США, доллары США обеспечены углеводородными запасами России, которые мы продаем за доллары США, чтобы на их величину, по существующему на определенную дату номинальному курсу, провести эмиссию рубля, а полученный эмиссионный доход (разница между номинальной стоимостью денег и себестоимостью их производства) пополнит не доходную часть бюджета России, а бюджет США. При создавшейся, навязанной извне стране монетарной системе, от России уже мало что зависит. Как бы успешно не работала экономика государства, не сменив экономическую модель, мы рискуем в любой момент стать банкротом.
Ярким примером этого может служить политика обменного курса. Предварительные расчеты показывают, если цена нефти марки Вrent будет составлять $70 за баррель, то курс рубля к доллару США составит 50 рублей за $1, а если будет $40, то соответственно курс рубля будет составлять 70 рублей за $1. Но кроме расчетов существуют другие факторы, например, психологического воздействия, которые могут из-за паники довести курс до 100 рублей за доллар, а это уже пороговый барьер следующего порядка, связанный не только с экономическим неравновесием, но и с социально-политическим неравновесным состоянием. Вот вам и парадокс, страна, которая обладает одними из самых больших в мире объемами углеводородного сырья, зависит от страны, которая эмитирует свою валюту под это же сырье.
Почему в тех же США существует статья доходов от эмиссии, а в России нет? Как можно при такой сложнейшей ситуации, когда Запад отрезал Россию от источников внешних заимствований и объявил экономическую блокаду, при девальвации рубля и росте бюджетного дефицита, отдавать эмиссионный доход в США и другие страны, под резервы валют которых Россия проводит эмиссию. Ведь из-за дефицита бюджета, замораживаются социальные программы, сокращаются инвестиционные проекты, а соответственно, это приводит к сокращению рабочих мест, заработной платы и доходов населения.
Чтобы спасти ситуацию и «залатать» бюджетные дыры правительство везде, где только может, ищет источники и сокращает бюджетные расходы. Но, во-первых, нам нужно подумать, а как будем жить завтра, где возьмем ресурсы, ведь проблемы только будут нарастать? Во-вторых, не следует показывать слабость и идти на невыгодные для России уступки, которые ведут к неэквивалентному торгово-экономическому обмену и сокращению национального богатства, когда Россия на вполне законном основании, доведя до необходимой нормы (увеличив объем денежной массы на 20 процентных пунктов) коэффициент монетизации, может увеличить доходную часть бюджета на величину эмиссионного дохода, который может составить в 2016–2017 гг. 14 трлн руб. [2], и тем самым решить основные социально-экономические проблемы. В дальнейшем заработает рыночный механизм саморегуляции финансово-экономической системы и необходимость в эмиссии в таких объемах в последующие годы отпадет.
Поэтому существующую финансово-экономическую систему, несправедливые нормы и правила нужно менять, а проблемы нужно решать сразу же по мере возникновения, не доводя их до хаоса и потери управляемости.

Фаза производства (Т–П–Т’). Второй уровень экономических диспропорций
Увеличение спроса на иностранную валюту в России приводит к ее удорожанию, начинают работать финансовые спекулянты и создают новый дисбаланс, где стоимость кредитных ресурсов уже не только отечественных, но и зарубежных кредиторов выше уровня производственной рентабельности в реальном секторе экономики. Создается ситуация вымывания денежных средств из производственного процесса в условиях денежного дефицита, с последующей автономизацией друг от друга сферы обращения и сферы производства, двух ключевых потоков — денежного и товарного. В результате этого процесса товарный поток деградирует, а денежный, — оторвавшись от товарного, как бы замыкается в своем внутреннем пространстве, теряя при этом качественные и количественные ориентиры, но стремясь к быстрому наращиванию своих объемов. Все это провоцирует вздутие очередного финансового пузыря, схлопывание которого является началом нового кризиса. В этом проявляется диспропорция следующей после фазы снабжения (Д–Т) начальной фазы производства (Т–П).
Хозяйствующему субъекту при отсутствии равного доступа к деньгам и хотя бы сопоставимых параметров их стоимости невозможно приобрести предметы труда, средства туда, нанять квалифицированные трудовые ресурсы, затем организовать расширенное воспроизводство, получив новое качество товара, реализовать его так, чтобы получить дополнительную добавленную стоимость, достаточную для того, чтобы рассчитаться с кредиторами и произвести инвестирование нового производства. А это уже следующая диспропорция экономики, которая нарушает работу завершающей фазы производства (П–Т’) и соответственно в дальнейшем фазы реализации (Т’–Д’).
Формирование второго уровня неравновесного состояния фазы производства в целом (Т–П–Т’) привело к заниженной монетизации экономики (к недостаточности денежной массы для обеспечения экономического роста и развития страны в целом) и к завышенной норме стоимости кредитных ресурсов, cделав их тем самым недоступными для субъектов хозяйственной деятельности. Создался порочный круг. С одной стороны, хозяйствующему субъекту реального сектора экономики невозможно получить необходимый кредит, потому что стоимость кредита в разы выше уровня рентабельности, а с другой стороны — невозможно его возвратить, потому что не из чего. Ведь результат хозяйственной деятельности при стоимости кредитных ресурсов в разы выше производственной рентабельности, да и рентабельности от продаж — приведет к убыткам. Это еще одна диспропорция, когда уровень рентабельности экономики снижается, а уровень стоимости кредитных ресурсов растет.
Так, рентабельность, по данным Госкомстата, в 2010 г. равнялась 9%, в 2011 г. — 8,7%, в 2012 г. — 8,1%, в 2013 г. — 6,0%, в 2014 г. — 5,2%. При этом размер ключевой ставки с 1 июня 2010 г. составлял 7,75%, с 28 февраля 2011 г. — 8,0%, с 14 сентября 2012 г. — 8,25%, с 13 сентября 2013 г. — 5,5%. В 2014 г. Банк России 6 раз изменял ключевую ставку: с 3 марта 2014 г. она равнялась — 7%, с 28 апреля — 7,5%, с 28 июля — 8%, с 5 ноября — 9,5%, с 12 декабря — 10,5%, с 16 декабря — 17% [4, с. 66]. Важно отметить, что в период с 13.09.2013 по 02.03.2014 ключевая ставка Банка России составляла 5,5% [4, с. 66], что, безусловно, было положительным фактором экономики, так как эта ставка соответствовала реальному уровню рентабельности российской экономики. Но короткий период ее действия не дал возможности получить комплексный экономический эффект и обеспечить экономический рост.
Верхняя граница ставки по кредиту — это среднеотраслевой уровень рентабельности общественного производства и нижняя граница общественно необходимой нормы затрат по аккумулированию и размещению ресурсов. При рентабельно­сти 5,2% за 2014 г. по стране, среднеотраслевая рентабельность по машиностроению составила 1,5%, по строительству — 2,0%, химическому производству — 0,8%, производству транспортных средств — 0,8% и др. [11]. В этих условиях очевидна невозможность кредитования производства, ведь 11% годовых — это еще не коммерческий кредит, а учетная ставка, по которой Центробанк может продать ресурс коммерческому банку. Последний, со своей стороны, будет учитывать взаимодействие спроса и предложения на кредитном рынке, инфляционные ожидания, обменный курс валют, риски, банковскую маржу и целый ряд других факторов, влияющих на величину процентной ставки. И в конечном итоге мы увидим, что стоимость кредитного ресурса, который может выдать коммерческий банк отечественному товаропроизводителю, будет в два и более раза дороже ключевой ставки Центробанка.
С другой стороны, и сам банк не может выходить за пределы нижней, «мертвой» точки доходности банка, потому что доходная маржа банка не дает возможности покрыть необходимые расходы банку и банк в такой ситуации просто обанкротится. Вот и следующая диспропорция, когда из-за низкой рентабельности и дороговизны кредитных ресурсов, и заемщик кредита, и кредитор становятся потенциальными банкротами, что в свою очередь создает предпосылки для реализации коррупционных и теневых схем.
В итоге складывается, с одной стороны — кабальная зависимость отечественного производителя от кредитора, а с другой стороны, банковской системе не выгодно кредитовать отечественный производственный сектор с убыточными финансовыми результатами, потому, что не будет обеспечен возврат выданных кредитов. И тогда банковская система кредитует импорт и виртуальную экономику, тем самым, нанося тяжелые потери отечественному товаропроизводителю и научно- производственному потенциалу страны. Выигрывают от этого только наши конкуренты. Развитие данной негативной тенденции подтверждает и Минэкономразвития, которое считает, что основными факторами торможения инвестиционных процессов в стране, по-прежнему, выступают: снижение потребительского спроса, вызванное падением реальных доходов населения, ограничение возможности заимствования российскими компаниями кредитных ресурсов за рубежом и высокие процентные ставки по кредитам отечественных банков [7, с. 11]. Объем кредитных средств, предоставленных нефинансовым организациям — резидентам в рублях и иностранной валюте, по данным Банка России по состоянию на 01.05.2015 г., в номинальном выражении, снизился на 17,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а общая сумма задолженности выросла на 13,1%. На 01.07.2015 г. эта задолженность превысила 48 трлн рублей, что составляет 65% от ВВП страны.
Следует задать вопросы: почему ограничение возможности заимствования российскими компаниями кредитных ресурсов за рубежом для российской экономики стало экономическим шоком? Почему российские компании не могут заимствовать кредитные ресурсы в отечественных банках? Почему высокие процентные ставки по кредитам в отечественных банках не снижаются до доступного для российских компаний уровня? Вместо научного ответа на эти вопросы обычно даются ссылки на рекомендации западных экспертов и существующую практику.
Таким образом, второй неравновесный уровень характеризуется следующими процессами: сжатие денежной массы — необеспечение денежного спроса — сворачивание производст­ва — уменьшение занятости — снижение реальных заработных плат и доходов населения — падение совокупного спроса.

Фаза реализации (Т’–Д’). Третий уровень экономических диспропорций
Третий уровень неравновесного состояния хозяйственного комплекса страны, отражающий два предыдущих уровня диспропорций, формируется, с одной стороны, на завышенной норме прибыли, высокой норме ключевой банковской ставки и ставки налоговых платежей, с другой стороны, на заниженной норме монетизации экономики (отношение денежной массы к ВВП) и рентных платежей.
Складывается ситуация, когда из-за завышенных издержек, мы не можем создать конкурентоспособный товар и получить за него справедливую рыночную цену. То есть на входе в систему воспроизводственного процесса (первая фаза — Д–Т), вместо дешевых денег мы получаем дорогие деньги, а на выходе из этой системы (последняя фаза Т’–Д’), вместо высокой цены, мы получаем заниженную цену. А это в свою очередь ведет к снижению капитализации, финансовой устойчивости и конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей.
Формирование третьего уровня неравновесного состояния выражается в создании определенной модели взаимно связанных негативных цепных реакций, ведущих экономику государства по пути экономического сжатия и деградации. Опасность этого уровня диспропорций заключается в том, что со временем население видит, что ожидания улучшения благосостояния, хотя бы в перспективе, не оправдываются, что может привести к нарастанию социальной напряженности в обществе.
Таким образом, вследствие формирования трех уровней диспропорций, неравновесных состояний российской экономики создался порочный круг причинно-следственных связей: дефицит денежной массы провоцирует высокую цену на деньги, высокая цена на деньги приводит к удорожанию удельной стоимости единицы производимой продукции, товаров, услуг и капиталов, порождает рост цен, рост цен ведет к понижению платежеспособного спроса, пониженный платежеспособный спрос ограничивает масштабы производства, ограниченные масштабы производства порождают безработицу и удорожание себестоимости производства единицы продукции, это ведет к росту цен, который ограничивает спрос и далее порождает новое сокращение объемов производства и так до бесконечности по спирали сверху вниз [5].

Денежно-кредитная политика и экономический рост
Какое влияние оказывают изменения количества денег, находящихся в обращении на уровень цен и реального объема ВВП? Согласно классической теории денег, произведение величины денежной массы на скорость обращения денег должно быть равно произведению уровня цен на реальный национальный продукт — MV = PQ (где М — номинальная денежная масса, V — cкорость обращения денежной массы, P — уровень цен, Q — номинальный объем национального продукта). Т.е. изменение количества денег, согласно внутренней логике уравнения, должно повлиять на скорость обращения денег, на уровень цен, на реальный ВВП (∆М/M + ∆V/V = ∆P/P + ∆Q/Q вариация темпов роста количества денег, находящихся в обращении ∆М/М) [6].
Таким образом, исходя из классической теории денег, спрос на деньги зависит: от абсолютного уровня цен; от уровня реального объема производства; от скорости обращения денег; от нормы процента. Однако, со времен Дж. Кейнса много воды утекло. Появились новые экономические школы и направления и, соответственно, появилась современная теория спроса на деньги, согласно которой количественные показатели денежного обращения должны рассматриваться в комплексе с их качественными показателями.
Современная теория спроса на деньги учитывает наличие инфляции. Она четко разграничивает такие понятия, как реальный и номинальный доход, реальную и номинальную норму процента, реальную и номинальную денежную массу. Высокий уровень цен требует больше денег. Чем выше норма процента на альтернативные деньгам активы, тем выше их альтернативная стоимость. Таким образом, при прочих равных условиях, чем выше реальная норма процента, тем ниже величина спроса на деньги. Современная теория рассматривает богатство как один из определяющих факторов спроса на деньги. Процентная ставка влияет на спрос на деньги, обусловленный наличием спекулятивного мотива вследствие того, что норма процента представляет собой альтернативную стоимость хранения денег.
В мире, отягощенном инфляцией, реальная норма процента на альтернативные деньгам активы также представляет собой альтернативную стоимость хранения не приносящей процентов наличности, но не только ее одну. Сам по себе темп роста инфляции является дополнительной альтернативной стоимостью. Инфляция подрывает полезность денег как средства сбережения, поскольку, как ожидаемая реальная норма процента, так и ожидаемый темп инфляции являются по сути своей альтернативными стоимостями, не приносящих доходов в виде процентов наличных денег. Складывая вместе эти величины, мы получим некую общую альтернативную стоимость. Однако сумма ожидаемой реальной нормы процента с ожидаемыми темпами роста инфляции, будет равняться ожидаемой норме процента [6].
Функция спроса на деньги заключается в том, что номинальный спрос на деньги зависит от номинального национального продукта и номинальной нормы процента. Классическая количественная теория денег и цен устанавливает стабильную взаимосвязь между денежной массой и состоянием экономики в целом. Завышенная норма процента банковского кредита является одним из инструментов встраивания инфляции в финансовый процесс российской экономики и определенным стимулятором повышения инфляционного роста.
Современные монетаристы признают, что как фискальная, так и денежно-кредитная политика не являются полностью нейтральными. Эффективность денежно-кредитной политики сводится к следующему: рост количества денег, находящихся в обращении, на краткосрочных интервалах обеспечивает понижение нормы процента, повышение реального объема производства и повышение уровня цен. На долгосрочных временных периодах ожидается, что данный эффект будет снижаться, это связано с тем, что конечное положение равновесия должно остановиться в исходной точке.
Сторонники кейнсианского направления в экономике считают, что выход из экономического спада путем уменьшения уровня цен в действительности невозможен. Если проводимая денежно-кредитная политика, уменьшившая количество денег, находящихся в обращении, привела к экономическому спаду, то возможным шагом по стабилизации экономической системы будет восстановление денег, находящихся в обращении до следующего уровня. Это сдвинет кривую совокупного спроса к исходному положению, а экономическая система вернется к положению равновесия на долгосрочном временном интервале [6].

Взаимосвязь динамики монетизации, инфляции, процента и ВВП
Российская экономическая практика базируется на догме, согласно которой увеличение денежной массы спровоцирует резкое увеличение уровня инфляции. При этом в качестве главного аргумента приводятся сравнительные данные США, Великобритании, Японии и др. Однако такой подход некорректен по следующим основаниям. Во-первых, резкого увеличения монетарной инфляции в России не может произойти потому, что у нас занижена норма денежной массы (когда она выровняется, тогда можно говорить о данном факторе). Анализ динамики монетизации и инфляции за последние 25 лет наоборот показывает, что при увеличении денежной массы темпы роста инфляции не увеличивались, а снижались. Во-вторых, в развитых странах, с которыми приводится сравнение, норма денежной массы существенно превышает величину ВВП (в некоторых странах более чем в два раза). Для таких стран дейст­вительно увеличение денежной массы является проблемой, так как оно стимулирует увеличение темпов роста инфляции, поэтому они и используют разные механизмы стерилизации и разгона инфляции, в том числе и частично, смягчают инфляционное давление за счет Российской Федерации, чего в принципе допускать нельзя.
Коэффициент монетизации, отношение финансового агрегата М2 к ВВП, в 2014 году в России составил 42,7%, то есть он даже не соответствует минимальному пороговому значению (50%), а тем более норме — 70% (см. график 1). В среднем величина коэффициента монетизации экономики в мире составляет 125%, в Японии — 247,8%, в Южной Корее — 134,5%, в Китае — 194,5%, в Индии — 80,4%.
Исследования Всемирного банка, практика Китая, Индии, Малайзии и других развивающихся стран доказывают прямую связь между уровнем монетизации и экономическим ростом: при прочих равных условиях, чем выше уровень монетизации, тем выше темпы экономического роста, тем более объемным и диверсифицированным является денежный спрос, более крупные потоки денежных ресурсов перераспределяются для финансирования экономического развития. И наоборот, низкая монетизация ведет к торможению экономического роста, к чрезмерной зависимости от коротких инвестиционных вливаний нерезидентов, к слабости ресурсного потенциала финансового сектора, завышенной цене денег в экономике [3, с. 300].
Тем не менее, Центробанк, игнорируя мировой опыт, для борьбы с инфляцией с подсказки западных экспертов и МВФ, еще в начале 90-х годов, создал дефицит денежной массы, что в свою очередь стало одной из основных причин инфляции и главное, падения реального объема ВВП ниже критического уровня. Как ни парадоксально это звучит, но была создана причина для борьбы с ее следствием.
Эти выводы подтверждают изучение динамики монетизации экономики России (М-2 в % к ВВП) и скорости обращения денежной массы по финансовому агрегату М-2 (количество раз в целом за год). Эти показатели (смотри график 1 и график 2) в 1990 году составили 65,2%, и 1,53 раза, в 1991 году — 68,7% и 1,46 раза, в 1992 году — 19,4% и 5,17 раза, в 1993 году — 11,4% и 8,8 раза, в 1994 году — 10,7% и 9,37 раза, в 1995 году — 11,2% и 8,97 раза, в 1996 году — 12,8% и 7,78 раза, в 1997 году — 14,3% и 7 раза, в 1998 году — 15,7% и 6,35 раза, в 1999 году — 12,1% и 8,26 раза, в 2000 году — 12,8% и 7,82 раза, в 2001 году — 15,5% и 6,46 раза, в 2002 году — 17,3% и 5,78 раза, в 2003 году — 20,1% и 4,97 раза, в 2004 году — 21,1% и 4,74 раза, в 2005 году — 22,5% и 4,44 раза, в 2006 году — 25,8% и 3,87 раза, в 2007 году — 31,6% и 3,17 раза, в 2008 году — 32,2% и 3,11 раза, в 2009 году — 32,4% и 3,08 раза, в 2010 году — 36,2% и 2,76 раза, в 2011 году — 37,0% и 2,7 раза, в 2012 году — 39,4% и 2,54 раза, в 2013 году — 42,7% и 2,34 раза, в 2014 году — 42,7% и 2,34 раза (источник — расчеты произведены на основании данных Банка России) [9].
В начале 90-х годов, как это видно на графике 1, жесткая монетарная политика Центробанка России, проводимая под диктовку западных экспертов и МВФ, была направлена на сжатие денежной массы. Это привело к тому, что денежная масса М-2 в течение года сократилась более чем в 3 раза, с 68,7% в 1991 г. до 19,4% 1992 г. Но, как известно, вакуум долго пустым не бывает и в эту образовавшуюся пустоту хлынули доллары США и начался процесс долларизации России, ее экономика попала в зависимость от внешнего финансирования, а финансовый рынок от спекулятивных операций нерезидентов. В середине 90-х годов уровень монетизации составлял 11–12%, что стало одним из основных факторов финансового кризиса 1997–1998 гг.
График 1. Динамика коэффициента монетизации в России. (М-2 в % к ВВП) с 1990–2014 гг.
Затем, как известно, Россия перешла к корректировке денежной политики и начала постепенно увеличивать уровень монетизации в экономике. В результате макроэкономическая динамика изменила свой тренд в сторону экономического роста. И основным его фактором, по нашему мнению, послужили не рост цен на нефть и газ, хотя это также способствовало развитию, а все-таки увеличение монетизации экономики.
Обратной величиной уровня монетизации экономики является скорость обращения денежной массы М-2. Скорость оборота денег в экономике зависит от ее воспроизводственной структуры. Нормально, когда данная величина находится в пределах 1 оборота в год или максимум 2-х. Но такой ситуации в экономике России, как показано на графике 2, мы также не наблюдаем. Несмотря на положительную тенденцию сокращения скорости денежного обращения, ее уровень еще не достиг не только нормального, но даже порогового значения.
Если в экономике большой удельный вес приходится на высокоточное машиностроение и высокотехнологичную продукцию, а также оказывается широкая инвестиционная поддержка фундаментальных научных исследований, то скорость оборота денег замедляется, так как эти отрасли обладают длительным производственным циклом. Если в экономике производятся в основном потребительские товары и услуги, скорость оборота денег растет, так как производственный цикл в этих отраслях относительно короткий [13, с. 324].
Заложенную в начале 90-х годов модель демонетизации или обезденежнивания российской экономики не удается пока устранить на протяжении 25 лет. Даже на данный период времени (см. график 2), скорость обращения денежной массы составляет 2,34 раза, а ранее вообще были обороты 9, 8, 7 раз. При таких высоких оборотах невозможно обеспечить равновесное состояние экономики и развивать ее реальный сектор, в том числе сферу высокотехнологической и инновационной продукции.
График 2. Скорость денежного обращения М2
В таких условиях финансовые ресурсы уходят в виртуальную сферу, финансово-банковскую (и то, в основном, на межбанк), в сферу торговли, а также в сферу виртуальной экономики. «Лишняя» же ликвидность выводится за рубеж. В такой ситуации на рынке преобладают не отечественные, а импортные потребительские и производственные товары. В этом и заключается парадокс, что при дефиците денежных средств внутри страны, отечественная банковская система помогает зарубежным товаропроизводителям.
Возникает вопрос, каким образом при таком низком объеме денежной массы и высокой скорости обращения денег российская экономика выжила, на чем же она работала?
Во-первых, нужно честно назвать цену потерь прямых и косвенных, которые понесла и далее продолжает нести Россия, которые, по экспертной оценке, составляют около 3-х триллионов долларов.
Во-вторых, дефицит денег покрывался за счет бартерного обмена, разного рода системы взаимозачетов и уступок долгов, а также введения в оборот денежных суррогатов.
В-третьих, вместе с обращением национальной валюты рубля, на внутренний рынок России было допущено свободное обращение доллара США, а за тем и евро. Но от долларизации и «евроизации» следует отходить, если мы хотим обеспечить реальный финансовый и экономический суверенитет страны, не быть зависимыми от внешнего финансирования и не платить «дань» Западу. Ведь деньги, кроме классических функций, в современной экономике выполняют и функцию управления.
То есть статистические данные не подтверждает тезис отечественных монетаристов о монетарном характере инфляции. Если мы примем 1990 г. за базовый год, который равен 100%, и приведем индексы темпов роста денежной массы по финансовому агрегату М-2 год к году, а также индексы инфляции, то получим следующую картину: в 1991 г. годовой рост М-2 и инфляции составил, соответственно, 228,6% и 260,4%; в 1992 г. 666,67% и 2608,8%; в 1993 г. — 509,4% и 939,9%; в 1994 г. — 300% и 315%; в 1995г. — 225,8% и 231,3%; в 1996г. — 133,7% и 121,8%; в 1997 г. — 126,7% и 111,0%; в 1998 г. — 121,3% и 184,4%; в 1999 г. — 157,5% и 136,5%; в 2000 г. — 161,54% и 120,1%; в 2001 г. — 139,41% и 118,8%, в 2002 г. — 132,38% и115,1%; в 2003 г. — 150,44% и 112,0%; в 2004 г. — 135,84% и 111,7%; в 2005 г. — 138,54% и 110,9%; в 2006 г. — 148,72% и 109%; в 2007 г. — 143,5% и 111,9%; в 2008 г. — 100,83% и 113,3%; в 2009 г. — 117,66% и 108,8%; в 2010 г. — 131,07% и 108,8%; в 2011 г.– 122,345 и 106,1%; в 2012 г. — 111,94% и 106,6%; в 2013 г. — 114,59% и 106,5%; в 2014 г. — 102,25% и 111,4%. [9]
Операция по «удушению» российской экономики, как показывает статистика, была проведена еще в 1992 году. За счет так называемой либерализации, цены отпустили в свободное плавание, вот они и либерализировались, только в сторону увеличения. Инфляция в 1992 году составила 2608,8%, а денежную массу по финансовому агрегату М2 зажали и дали ей вырасти не на величину роста цен, а только на 666,67% т.е. в 3,91 раза меньше. Возникшая в результате диспропорция денежной системы страны до сих пор не устранена.
Кейнсианская модель и целый ряд других экономических моделей и экономических школ подтверждают наличие зависимости между уровнем монетизации и экономическим ростом. Подтверждает данную зависимость и международная практика, в частности аналогичное исследование 75 стран, проведенное Всемирным банком. Но у нас имеется и отечественная практика, которая также подтверждает существование данной зависимости.
Как только в 1999 году Россия перешла к смягчению денежной политики и начала постепенно увеличивать уровень монетизации в экономике, макроэкономическая динамика сразу же изменила свой тренд в сторону роста, увеличились темпы экономического развития и улучшились показатели российской экономики в целом. В результате в 2007 году Россия превысила уровень ВВП базового 1990 г. И основным фактором последующего экономического роста послужили не рост цен на нефть, хотя, безусловно, этот факт присутствует, а все-таки увеличение монетизации экономики.
С 1999 по 2013 гг. рост монетизации в 3,53 раза (с 12,1% до 42,7%) обусловливал увеличение реального объема ВВП в 2,06 раза. Отметим, что основные валютные поступления за счет роста цен на нефть начались с 2005 года, когда цена на нефть составляла 54,4 долл. США за баррель, а до этого периода она находилась в пределах 20–30 долл. США. Т.е. за 2000–2004 гг. среднегодовые темпы прироста реального объема ВВП составили 107,2% и были самыми высокими в истории России двадцать первого века, несмотря на относительно низкие цены на энергоносители. В 2014 г. рост монетизации прекратился, а точнее остался на прежнем уровне и поэтому прирост объема ВВП за 2014 год составил лишь 100,6%. (Смотри график № 3).
На левой оси шкалы графика 3 отображена динамика темпов прироста реального объема ВВП, а на правой — М2, М2Х и инфляции. Таким образом, на графике 3 мы видим целостную картину экономической динамики России за 25-летний период, влияние монетарной и ценовой политики государства на экономический рост.
Эти выводы подтверждают и данные графика 4.
На графике 4 четко прослеживается зависимость, что с увеличением уровня монетизации экономики увеличиваются темпы роста ВВП и снижаются темпы роста инфляции. Но картина будет не полной, если мы не приведем еще один показатель — это прирост денежной массы по финансовому агрегату М2Х, который в 1992 году составил 1035,4% т.е. 40% от индекса прироста цен и на 33,7% превысил прирост денежной массы по финансовому агрегату М-2.
График 3. Динамика прироста денежной массы М2Х, денежной массы М2, инфляции и ВВП
График 4. Динамика прироста ВВП, денежной массы М2 и инфляции в процентах к предыдущему году.
На графике №3 этот разрыв показан, но из-за величины масштаба данная диспропорция не так сильно просматривается, как она действует в реальной экономике. На практике это означает, что более 30% прироста «искусственного» завышения цен было компенсировано за счет ввода в денежный оборот иностранной валюты, конкретно завезенных в Россию долларов США. Пора прекращать эту практику, длящуюся почти 25 лет. Тем более, что в 2014 году прирост М2 составил 2,2%, а прирост М2Х — 15,5%, что характеризует ускорение процесса выталкивания на отечественном финансовом рынке из денежного обращения рублей долларами. В результате, по расчетам директора НИИ Госкомстата России В.М. Симчеры, только за период 1991–1999 гг. потери национального богатства России составили 2,7 трлн долл. США [5].
Российский и мировой опыт подтверждают следующие зависимости: чем выше уровень монетизации, тем: больше экономика насыщена деньгами; больше кредитов и ниже цена процентных ставок по ним; выше уровень капитализации экономики, выше уровень экономического развития. Поэтому так важно обеспечивать необходимый уровень монетизации. В противном случае, как это имеет место в России, капитал будет выводиться из страны за рубеж и работать на экономику других стран, в первую очередь западных. Этому служат офшоры, контролируемые Западом, приобретение зарубежной недвижимости или инвестирование в зарубежные активы. Так, чистый вывоз капитала за первый квартал 2015 г. только частным сектором составил 32,5 млрд долларов США, что превышает положительное сальдо платежного баланса России на 3,6 млрд долларов США.
Данная проблема актуальна не только для России, она актуальна и для других государств СНГ. Так денежная масса М2 по отношению к ВВП за 2014 год составила: Азербайджан — 29,6%, Армения — 18,1%, Беларусь — 11,7%, Казахстан — 20,9%, Кыргызстан — 20,7%, Молдова — 38,8%, Россия — 45%, Таджикистан — 12,8%, Украина — 61% [15, с.23]. Смотри график № 5.
График 5. Уровень монетизации в странах СНГ
Несмотря на то, что статистика Центробанков немного отличается от данных СНГ, порядок цифр и тенденции правильны. Это значит, что экономики государств Содружества в т.ч. и России не насыщены деньгами, отсюда в принципе основные проблемы и их производные. По этой причине и низкие результаты от экономической интеграции.
Многие макроэкономические интеграционные показатели ухудшились, потому что в странах ЕАЭС не обеспечена внутренняя макроэкономическая стабилизация, не ликвидированы структурные диспропорции и самое главное — катастрофиче­ски занижен уровень монетизации экономики. Тем не менее, по нашему мнению, евразийская интеграция смягчает потери от кризисных явлений. Вместе с тем, принципиально улучшить ситуацию можно только путем проведения последовательной денежной эмиссии. Когда произойдет насыщение экономики стран ЕАЭС до нормы деньгами, только тогда мы можем получить в полном объеме ожидаемые эффекты от евразийской экономической интеграции.

Совместимы ли денежная эмиссия и борьба с инфляцией? (О немонетарном характере инфляции в России)
Для начала следует разобраться с экономической природой инфляции, определить ее влияние на экономический рост. Только после этого можно давать оценку инфляции, ведь она в экономической системе может играть как отрицательную, так и положительную роль.
Отечественные монетаристы считают, что инфляция зависит только от объема денежной массы, и уверены, что, снижая объем денежной массы, снижают и инфляцию, однако практика этого не подтверждает. Безусловно, инфляция коррелирует с ростом денежной массы, но, во-первых, она не только зависит от данного фактора, а во-вторых, существует и немонетарная природа образования инфляции.
В соответствии с теорией денег, необходимо изучать воздействие денежной политики не только на инфляцию, а, прежде всего на развитие экономики в целом. Так, сторонники теории ускорения инфляции считают, что реальный объем производ­ства может поддерживаться выше своего естественного уровня в течение длительного периода времени за счет увеличения темпов инфляции. Т.е. обвинять только инфляцию в сокращении объемов производства, что делают отечественные монетаристы неверно.
Перейдем от теории к нашим реалиям. Центробанк России установил целевой показатель инфляции на уровне 4% годовых. Научная обоснованность выбора целевого показателя инфляции зависит от взаимосвязанного учета различных комбинаторик функционирования процессов инфляции, прогноза роста инфляции или дефляции в условиях девальвации или ревальвации. На современном этапе для участников российского рынка важно получить экономико-математическую модель и прогноз инфляции в условиях девальвации рубля, чтобы показать реальную картину, обеспечить стабильность и не допустить паники на финансовом и фондовом рынках, а также среди населения.
Известно высказывание Милтона Фридмана что: «Инфляция — одна из форм налогообложения, не нуждающаяся в законодательном одобрении». Одной из функций инфляции, является использование ее в целях перераспределения национального дохода в пользу инициатора инфляционного процесса, которым, в большинстве случаев, является валютный эмиссионный центр. При этом, если выпуск национальной валюты происходит за счет покупки Центральным банком иностранной валюты, то происходит транснациональное перераспределение общественного богатства. Т.е. в конечном итоге выгодно тем странам, валюта которых находится в резервах Центробанка, а это США и страны Еврозоны, но не России.
Снятие ограничительных, защитных и валютных барьеров открыло шлюзы для пользующихся спросом продовольственных и других потребительских товаров, которые потеснили на внутреннем рынке отечественные товары, импортные товары превысили половину всей товарной массы на рынке, а это в свою очередь привело к существенному сокращению производства. Такая ситуация спровоцировала еще один негативный эффект — «импорт инфляции» из-за рубежа, который возникает при понижении валютного курса национальной валюты. В то же время повышение курса доллара существенно сужало возможности импорта средств производства, что оказало негативное воздействие на инвестиционные планы и перспективы экономического роста.
Кроме того, валютные ресурсы, поступающие от реализации энергоресурсов, могли бы стать одним из источников производственного накопления и инвестиций, и содействовать преодолению экономического кризиса, но либерализация механизма валютных связей и коммуникации потоков ресурсов так построены, что эти средства ни как не могут попасть в сферу производства, они остаются на счетах и резервах коммерческих банков и на руках у населения. Увеличение такого рода активов является одним из основных каналов оттока капиталов за рубеж.
Неправильно рассматривать инфляцию в отрыве от девальвации рубля. Это дополнительно искажает представления о ее размерах, хотя расчеты показывают, что дефляционная составляющая в инфляции 2015 составит не менее 2,5 процентных пунктов.
Вызывает также много вопросов точность и самодостаточность выборочного наблюдения и измерения потребительских цен, как исходных данных для исчисления индексов цен и индексов инфляции, что требует совершенствования методологии принятых расчетов. Оказывается, при проведении наблюдений и измерений потребительских цен, сельское население России не учитывается вообще. А ведь удельный вес сельского населения составляет 27% от общей численности населения России, а это 38,6 миллионов населения страны [12, с. 62].
В России наблюдается одновременное проявление всех основных видов инфляции: структурной инфляции, инфляции издержек, импортируемой инфляции и т.д. Резкое увеличение монетарной инфляции, осуществляемой путем в основном безналичной эмиссии, не может произойти потому, что в России занижена норма денежной массы.
Рост потребительских цен за январь-июнь 2014 г., составил 4,8%, а за аналогичный период 2015 г. — 8,5%; рост денежной базы — 6,5% и — 13,2% соответственно; рост денежной массы — 3,7% и 0,6% соответственно. Как подтверждает статистика, денежная база сократилась на 13,2% за 1-е полугодие 2015 года, а денежная масса (М-2) увеличилась на 0,6%, что никак не может быть причиной роста инфляции до 15,6% в годовом измерении [10].
Провозглашенная в качестве приоритета экономической политики России борьба с инфляцией не может в принципе достигаться в условиях долларизации экономики. Это подтверждает российский двадцатипятилетний опыт, где пик официального курса доллара по отношению к рублю коррелирует с инфляцией с разницей в один месяц в течение многих лет. При этом пик инфляции, как правило, приходится на один месяц — январь, что и свидетельствует о немонетарной природе российской инфляции. Поэтому регуляторам необходимо своевременно принимать соответствующие меры по недопущению январских скачков цен, на преодоление последствий которых потом уходит целый год.
Немонетарный характер инфляции в России обеспечивают следующие факторы: неэффективная антимонопольная и тарифная политика государства; олигополистический характер ценообразования; ежегодный пересмотр тарифов, в которые включаются рост цен, высокий уровень процентных ставок, повышенная норма прибыли, высокие риски и издержки, которые включаются в цену не по научно-обоснованным нормам, а по фактическим затратам; отсутствие механизма здоровой конкуренции. Все это стимулирует раскрутку инфляционных процессов за счет высокого уровня спекулятивной составляющей, включая портфельные инвестиции нерезидентов, объем которых превышает прямые инвестиции в реальный сектор экономики и мотивирует и вывоз капитала, и психологию временщиков. Иными словами, если реально хотим бороться с инфляцией, то делать это нужно не путем снижения монетизации, а путем устранения негативных факторов, провоцирующих рост инфляции.
По нашему мнению, ЦБ следовало бы принимать не целевой показатель по инфляции, а указывать нижний уровень инфляции и верхний. То, что инфляция должна равняться 0%, мировой практикой не подтверждается. Большинство экспертов считают, что инфляция обязательно должна быть потому, что она как бы выполняет функцию «смазки» экономического развития. И минимальный уровень этой величины по разным оценкам находится от 2% до 4%, а верхний 7–9% должен рассчитываться исходя из поставленных целей, реального состояния экономики и влияния внешних факторов. В экономиках, например Бразилии, Турции и Китая были периоды, когда инфляция была двухзначной, а темпы роста экономики самыми высокими.
ЦБ России, на наш взгляд, сокращая денежную массу ради борьбы с инфляцией, создает одну из основных причин роста инфляции и платформу для дальнейшей ее раскрутки. В создавшихся условиях, когда уже всем ясно, что дефицит ликвидности усугубляется и началось падение объемов ВВП, то понятно, что ЦБ должен заниматься повышением монетизации экономики, что, безусловно, в свою очередь потребует проведения определенной подготовки и создания новых инструментов финансирования.
При этом будет реализовано фундаментальное правило, согласно которому, чем выше финансовая глубина экономики и соответственно, чем больше она насыщена деньгами, ценными бумагами, финансовыми инструментами и институтами, тем лучше условия для экономического роста, модернизации, выше уровень индустриализации страны [3, с. 316]. Ведь уровни инфляции, банковского процента, других финансовых показателей не могут быть самоцелью экономической политики. Это всего лишь средства и факторы для повышения производительности труда, экономического роста и повышения благосостояния населения на базе ускорения научно-технического прогресса.
Таким образом, никакой катастрофы с инфляцией в российской экономике нет. Рост инфляции произошел в основном по причине ее рукотворности. Поэтому все эти причины устранимы. При правильном и своевременном регулировании инфляционных факторов, инфляция не превысила бы верхний уровень — 7–9% в год. Ведь основные механизмы и инструменты регулирования все-таки находятся в Российской Федерации, а не за рубежом, несмотря на усиление внешнего давления. Мощную базу для финансовой устойчивости и модернизации денежно-кредитной системы создает колоссальное национальное богатство России, составляющее по оценке Мирового банка 60 трлн долларов (для сравнения национальное богатство США оценивается в 24 трлн долларов).

О «безинфляционной» денежной эмиссии в России
В создавшихся условиях принят и действует план антикризисных мероприятий Правительства Российской Федерации. Он предусматривает комплекс мер по преодолению кризисных процессов в экономике России. Однако, он не предусматривает смены сложившейся практики, которая ставит Россию в зависимость от внешних факторов, базируется на сокращении уровня государственных расходов и использовании Фондов развития и благосостояния, то есть золотовалютных резервов, не применяя эффективную монетарную политику, основанную на оптимальной денежной эмиссии.
В условиях западных санкций политика импортозамещения делает денежную эмиссию чрезвычайно востребованной: в основе импортозамещения должна лежать политика замещения валютных кредитов рублевыми. При этом эмиссию мы предлагаем провести в безналичной форме под финансирование инвестиционных проектов отечественных товаропроизводителей, отбор которых должен проходить на конкурсной основе, путем рефинансирования Центральным банком России коммерческих банков, соответствующих определенным критериям и способных обеспечить мультипликационный эффект от безналичной денежной эмиссии. Только это позволит увеличить коэффициент монетизации до нормального уровня, даст быстрый и надежный источник развития отечественного производства, пополнения доходной части федерального бюджета, возобновления финансирования инвестиционно-инновационных проектов, создаст необходимую конкуренцию, подрывающую монополию импортных товаров и, как следствие, снижение со временем цен, обеспечит защиту и устойчивость рубля.
Монетизация в Российской Федерации имеет существенные территориальные особенности. При дефиците денежной массы она неравномерно распределена по регионам государства и сверх сконцентрирована в Москве и Московской области (65% от общего объема). Следовательно, если средний по стране уровень коэффициента монетизации составляет 42,7%, то в столице он явно превышает оптимальную норму (70%), а в остальных регионах существенно меньше этого среднего уровня. Соответственно, по сравнению с остальной частью страны, в Москве сформировался завышенный денежный спрос, стимулирующий рост инфляции.
Поэтому денежная эмиссия должна быть направлена не только на дополнительное финансирование приоритетных отраслей, но и на поддержку регионов России. Это, на наш взгляд, предполагает, во-первых, повышение роли в финансово-кредитной системе региональных банков, во-вторых, ориентацию столичных банков на кредитование региональных программ. В результате уменьшится инфляция, будут выравниваться уровни заработной платы и цен в различных частях страны. Это, в свою очередь, снизит внутреннюю и внешнюю миграцию в Москву и Санкт-Петербург, обеспечит более равномерное распределение трудовых ресурсов и производств по территории России, сгладит диспропорции между уровнем жизни городского и сельского населения.
Стимулируя рост доходов, не нарушая при этом пропорции между ростом производительности труда и ростом заработной платы, мы сможем обеспечить внутренний платежеспособный спрос — главный двигатель экономического роста. Вложение за счет эмиссии дополнительных значительных отечественных средств в приоритетные отрасли, производственную и социальную инфраструктуру регионов создаст стимулы и для прямых иностранных инвестиций в реальный сектор экономики, увеличит спрос на российскую валюту.
При реализации гибкой денежно-кредитной политики, Центробанк может осуществить закупки на открытом рынке ценных бумаг, а Минфин в это время, прибегая к помощи займов, продавать населению вновь выпускаемые ценные бумаги. При этом, резервы банковской системы растут, Минфин изыскивает денежные средства путем «сеньоража», не повышая налогов. Таким образом, происходит процесс, известный в мире как монетизация дефицита.
Появление необходимого отечественного эмиссионного ресурса безусловно реанимирует развитие научно-технического прогресса в России. В длительной перспективе именно технологическое развитие становится фундаментальной предпосылкой для экономического роста. Постоянный научно-технический прогресс и эффективное использование ресурсов являются определяющими факторами экономического роста. Поэтому более важной проблемой, чем инфляция, по нашему мнению, является проблема обеспечения финансово-экономической безопасности страны, обеспечения роста производительности труда и эффективности экономики, а также инновационности экономики в целом.
Реформирование экономики нужно начинать не с инфляции, а с повышения уровня производительности труда, инноваций и эффективного использования ресурсов. Расчеты, произведенные выдающимся ученым Э. Денисоном показали определяющий вклад в экономический рост рыночной экономики повышения производительности труда — 68% (в т.ч. инновации — 28%). При этом эффективное использование ресурсов дает 17% экономического роста, остальной вклад в экономический рост вносят прочие факторы [16, с.15].
Рост производительности труда объективно обеспечивает снижение, а не повышение цен. Именно недостаточная эффективность экономики России и есть главная причина инфляции: индекс производительности труда составляет 101,9%, а необходимо в 5 раз выше; доля высокотехнологичных и наукоемких отраслей в ВВП — 23,5% (2014 г.), а необходимо в 3 раза больше; доля инвестиций в основной капитал в ВВП — 20,6%, а необходимо не менее 30%, индекс изменения фондовооруженности — 107,3%, индекс изменения фондоотдачи — 96,7%, коэффициент обновления основных фондов — 4,7%, (2013 г.). Данные индексы также необходимо увеличить как минимум в 2 раза (индекс изменения фондоотдачи имеет отрицательные величины; степень износа основных фондов составляет 48,2%. Это означает, что через 1,8 процентных пунктов (п.п.) наступает пороговое значение уровня износа основных фондов. Обновить их необходимо как минимум на 15 п.п.); прирост высокопроизводительных рабочих мест составляет 3,9% (2014 г.), инновационная активность — 10,1% (2013 г.), а необходимо 40%; доля внутренних затрат на исследования и разработки в ВВП — 1,13%, а необходимо — 3% от ВВП; энергоемкость ВВП необходимо снизить на 70% и т.д. [11]
Таким образом, монетизация, валютный курс, процентные ставки и инфляция оказывают непосредственное влияние на уровень научно-технического прогресса, объем ВВП, уровень занятости, сбалансированность федерального бюджета и платежный баланс. Все это связанные между собой звенья сложного макроэкономического механизма экономической системы страны и упрощать их взаимозависимость недопустимо.
Преимущество России заключается в том, что, если Запад свои «козыри» уже все использовал, а у КНР и «азиатских» тигров проблемы с перегревом экономики, то в России нет проблем, связанных ни с одной, ни с другой ситуацией, у нее остался и потенциал, и ресурсы. Сделав правильные выводы из мировой практики, успешно осуществив приведение монетизации экономики к нормальным параметрам, она способна занять достойное место в международном разделении труда. При хронической демонетизации экономики, никакие другие источники, без монетизации, обеспечить устойчивый экономический рост не смогут.
Особую актуальность нашим предложениям придает введение финансово-экономических санкций против России со стороны США и их партнеров: запрет на предоставление кредитов и продажу высокотехнологичных продуктов; замораживание финансовых средств на счетах западных банков; адресные санкции против ведущих коммерческих банков и предприятий и т.п. Все это ухудшило денежно-кредитную ситуацию в стране.
На приведенном графике № 6 четко показана ситуация, когда с начала II-го квартала 2015 года спрос населения и крупных компаний на кредиты резко вырос, а вот условия их банковского кредитования показывают, что удовлетворить возросший спрос они не могут. Это объясняется снижением роста кредитного портфеля российских банков и ухудшением его кредитного качества. Кроме того из графика видно, что ожидания на III-й и IV-й кварталы 2015 г. подтверждают увеличение спроса на кредиты как населения, так и бизнеса при уменьшении предложений по обеспечению их спроса.
График № 6. Индексы условий кредитования и спроса на кредиты
Тем не менее, ЦБ России считает, что «До конца года не ожидается существенного ускорения роста денежной массы, учитывая слабый рост банковского кредитования и ограниченный потенциал расширения бюджетных расходов, а также сохранение неопределенности на внешних рынках, сдерживающее возможное расширение чистых иностранных активов банковской системы.
Вследствие низких темпов роста денежных агрегатов отношение денежной массы к ВВП (монетизация) опустилось ниже долгосрочного тренда. Такая динамика денежной массы не дает оснований опасаться существенного инфляционного давления со стороны денежного предложения в среднесрочной перспективе, что, в частности, учитывалось Банком России при принятии ключевой ставки» [17]. Как видим, констатация ситуации и ухудшения тенденций делается ЦБ правильно, а выводы нет.
В целях обеспечения национальной финансово-экономической безопасности Правительством, ЦБ и Экспертным сообществом России должна быть разработана Антикризисная монетарная стратегия, определяющая следующие важнейшие характеристики денежно-эмиссионной политики:
1. Величину увеличения денежной массы для обеспечения сбалансированного и устойчивого экономического роста, защиты и устойчивости рубля, стабильности финансового рынка и цен.
2. Ориентиры роста денежной массы по финансовым агрегатам.
3. Каналы ввода денег в приоритетные отрасли реального сектора экономики и регионы России, в первую очередь в территории опережающего развития, с учетом ошибок прошлого и необходимости направления эмиссионных потоков напрямую на кредитование производственной сферы, а не снова на поддержку банков самих по себе, позволяющую покупку иностранной валюты и финансовых активов.
4. Специализированные институты, обеспечивающие инновационно-инвестиционное направление монетарной поддержки экономического роста.
5. Пути модернизации трансмиссионных механизмов денежно-кредитной политики.
6. Меры по обеспечению сбалансированности и координации денежно-кредитной, ценовой, фискально-бюджетной политик между собой и другими составляющими экономической политики государства.
7. Оптимальные соотношения между отраслями и регионами экономики, темпами и структурой экономического роста, потоками товарной и денежной массы, сбережением, потреблением и инвестициями, повышением реальных доходов населения и ростом производительности труда, уровнем инфляции, динамикой денежных агрегатов, обменным курсом рубля, процентными ставками и другими параметрами.
Денежно-эмиссионная политика, особенно проведение безналичной денежной эмиссии, должна базироваться на качественной нормативно-правовой базе. Поэтому необходимо разработать и утвердить на законодательном уровне порядок проведения такой денежной эмиссии. Эти процессы не должны быть вне государственного контроля.
Пока же используемый Банком России механизм денежной эмиссии основан на существующей практике, ставящей денежную эмиссию в основном в зависимость от объемов, поступающих в Россию иностранной валюты. Требуют также более четкого законодательного разграничения функции Правительства и Центробанка России по осуществлению различных направлений денежно-кредитной политики.
К процессу проведения денежной эмиссии, чтобы не спровоцировать новый виток инфляции, необходимо тщательно подготовиться, принять своевременно меры по минимизации всех рисков и угроз. Денежную эмиссию необходимо осуществлять в полном соответствии с требованиями Антикризисной стратегии, в контексте общей денежно-кредитной, фискально-бюджетной и экономической политики государства в целом. Это позволит исключить направление эмиссионного ресурса: на потребительское кредитование, которое может привести к новому витку роста цен и импортных поступлений; на проведение спекулятивных операций на фондовом и валютном рынках, которые могут организовать игру против рубля, что в свою очередь усилит девальвацию национальной валюты; не допустить вывода капитала за рубеж.
Учитывая фактор времени и ухудшающуюся экономическую ситуацию, откладывать проведение денежной эмиссии нельзя. Мы считаем, что основным каналом проведения монетизации в России мог бы быть кредитный канал. Поэтому необходимо подготовить банки для соответствующего их рефинансирования Центральным банком в целях кредитования именно инвестиционно-инновационных проектов. Важную роль здесь должен играть Внешэкономбанк, который проводит финансирование реального сектора экономики.
С учетом внешних угроз, возможных рисков и масштабов предлагаемой денежной эмиссии на период ее проведения необходимо усилить контроль: валютный — со стороны ЦБ, правительственный — за определением приоритетов, качеством проектов и целевым использованием эмиссионных средств и парламентский — за эффективностью проведения денежной эмиссии в целом.

Статья в pdf-формате.


Литература
1. «Науковедение» Вып.6(25) 2014 ноябрь-декабрь http://naukovedenie.ru/index.php?p=issue-6-14
2. Кротов М.И., Мунтиян В.И. Атикризисная модель экономического развития России // Проблемы современной экономики. — 2015. — № 2. — С.7–14.
3. Миркин Я.М. Финансовое будущее России: экстремумы, бумы, системные риски. — М.:GELEOS Publishing House; Кэпитал Трейд Компани, 2011. — 480 с.
4. Статистический бюллетень Банка России №6 (265) / Центральный банк Российской Федерации. — М., 2015. — 312 с.
5. Симчера В.М. Как возродить экономику России. Кн. 3. Нравственная экономика. — М.: ТЕИС, 2006. — 824 с. — С.56, 289.
6. Долан Э. Дж. и др. Деньги, банковское дело и денежно-кредитная политика / Пер. с англ. В. Лукашевича и др.; Под общ. Ред. В. Лукашевича. — Л., 1991. — 448 с. — С. 243, 256.
7. Мониторинг Минэкономразвития «О текущей ситуации в экономике Российской Федерации по итогам первого полугодия 2015 года». — М., 2015 (июль). — 215 с.
8. Основные направления налоговой политики Российской Федерации на 2016 год и на плановый период 2017 и 2018 годов. — М., 2015. — С.5, 11.
9. Официальный сайт Банка России.
10. Официальный сайт Министерства финансов России.
11. Официальный сайт Министерства экономического развития России.
12. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2010: Стат.сб. / Росстат. — М. — 996 с.
13. Экономическая безопасность России: Общий курс: Учебник / Под ред. В.К. Сенчагова. 2-е изд. — М.: Дело, 2005. — 896 с.
14. www.Grandars.ru Статистика. Экономическая статистика. Национальное богатство.
15. Статистика СНГ (Статистический бюллетень) 2015. — №1(544). — М., 2015. — 148 с.
16. Антонюк Л.Л., Поручник А.М., Савчук В.С. Инновации: теория, механизм разработки и коммерциализации. — Киев: КНЕУ, 2003. — 394 с.
17. Информационно-аналитический сборник Центрального Банка России. Доклад о денежно-кредитной политике. — 2015. — №3(11) сентябрь. — М. — 2015. — С.23, 25, 37.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2018
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия