Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка и реклама
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
Проблемы современной экономики, N 1 (53), 2015
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Онучин С. В.
аспирант кафедры экономической теории
Санкт-Петербургского государственного университета


Переход от стабильности к нестабильности в развитии социально-экономических систем
(на примере «Арабской весны»)
В статье рассмотрены особенности перехода стабильной социально-экономической системы в нестабильное состояние на примере событий Арабской весны. Выявлены фундаментальные причины падения прежде устойчивых политических режимов Североафриканских государств и проведена сравнительная характеристика социально-экономической ситуации в них до и после кризиса. На этой основе установлен характер кризисных процессов и дан прогноз дальнейшего развития событий
Ключевые слова: социально-экономическая нестабильность, Арабская весна, Северная Африка, дестабилизация, параметры порядка, антикризисная политика, выход из кризиса
УДК 330.34; ББК 65.05   Стр: 102 - 107

Постановка проблемы: почему происходит дестабилизация стабильных социально-экономиче­ских систем? Едва ли можно назвать хоть одну страну мира, чье социально экономическое положение можно назвать абсолютно стабильным. Говоря же об экономике Африканских и Ближневосточных государств, априори предполагается, что речь пойдет о неустойчивой хозяйственной системе, находящейся в процессе становления, типичной для развивающихся государств. Однако, при рассмотрении экономики Североафриканских государств в рамках регионального анализа, еще несколько лет назад было очевидно, что они представляют собой флагман экономического развития региона.
Анализируя показатели экономического развития на конец 2010 года можно отметить следующее (на примере Египта, Ливии и Туниса): ВВП на душу населения 6–10 тыс. долл. США, ежегодный темп роста ВВП 3%–5% на протяжении последних пяти лет [1, c. 2], приток иностранных инвестиций достигал 2 млрд долл. в год (в Египте – 6 млрд), во всех странах есть парламент (в Тунисе 20% депутатов – женщины), грамотность среди населения – 76%, подавляющая часть населения имеет доступ к интернету и спутниковым телеканалам [2, с. 2].В целом, по своим экономическим и социальным достижениям Североафриканские страны далеко обогнали своих соседей, и вопрос об устойчивости правящих в них режимов даже не поднимался – вплоть до момента их падения.
Интерес к поиску причин волны арабских революций 2011 года обусловлен не только стремлением выяснить, что именно вызвало народные протесты, но и необходимостью объяснить тот феномен, что из всех государств региона свержение политических режимов произошло в наиболее устойчивых и наиболее стабильно развивающихся из всех. В принципе, переход из стабильного состояния системы в нестабильное может произойти по двум основным причинам:
1. Система достигла максимального уровня развития и имеющаяся конфигурация институтов мешает ей расти дальше – кризис же способствует обновлению институциональной среды для продолжения роста. В рамках краткосрочного анализа это может выглядеть как нестабильность, но при долгосрочном анализе этот период выглядит лишь как временный необходимый этап в рамках эволюции системы.
2. Система была способна развиваться и дальше в рамках действующей парадигмы, но произошедшие экономические/политические/социальные потрясения привели к ее дестабилизации. В данном случае кризис не был необходим, его долгосрочная эффективность трудноизмерима. В данной статье мы постараемся определить, к какому типу кризисов относятся события 2011 года в Северной Африке и насколько они были предопределены, а также проведем анализ результативности произошедших событий в краткосрочном периоде. Здесь мы хотели бы отметить, что предметом статьи являются не геополитические аспекты, а социально-экономические и институциональные проблемы. Следовательно, анализ событий Арабской весны с точки зрения оценки политической целесообразности и столкновения геополитических интересов вынесен за рамки исследования.
Прежде всего, кратко рассмотрим события, послужившие основой для нашего исследования. Под Арабской весной понимается волна народных выступлений, направленных на увеличение гражданских прав и свобод, а также ограничение произвола правящих режимов, прокатившаяся по многим странам Северной Африки и Ближнего Востока в 2010–2011 годах. Она затронула около двух десятков стран и привела к изменениям различной степени важности в политической, социальной и экономической сферах государств-участников. Стартовой точкой данных событий принято считать декабрь 2010 года, когда в Тунисе после нескольких крупных, но разрозненных выступлений начались массовые акции протеста, приведшие к бегству из страны президента Зин эль-Абидина Бен Али. Вдохновленные успехом быстрой и бескровной смены власти в Тунисе, в январе 2011 года жители Египта и Ливии также организовали массовые народные выступления, которые хотя и привели к смене правительств, но сопровождались гораздо большими жертвами и негативными последствиями для национальных экономик.
Помимо революций в вышеупомянутых странах к событиям Арабской весны относятся также народные протесты в Алжире, Судане, Йемене, Бахрейне и других странах, но они не будут рассмотрены в данной статье, т.к. в них не произошло смены правящего режима. Нам же феномен Арабской весны интересен как раз падением устойчивых политических режимов, поэтому наше исследование преимущественно концентрируется на основе анализа событий, произошедших в Тунисе, Египте и Ливии. С точки зрения теории нестабильности, крах системы происходит тогда, когда параметры порядка – т.е. те институты, которые определяют и поддерживают в национальной системе хозяйственные связи между субъектами – больше не способны выполнять свою координирующую функцию. Это может произойти как вследствие изменений управляющих параметров, т.е. условий, задающих алгоритм функционирования параметров порядка, так и из-за изменения самих параметров порядка, чья новая модель поведения не вписывается в логику функционирования системы. Вначале нами будут рассмотрены те факторы, которые оказали наиболее очевидное влияние на организацию массовых выступлений.
Социально-экономические факторы Арабской весны. 1. Безработица. Данный фактор оказал значительное влияние на настроения протестующих и во многом способствовал их многочисленности и организованности, хотя и опосредованным образом. Безработица в странах Северной Африки действительно довольно высока – на момент 2010 года в большинстве стран она колебалась на уровне 9%–13% – но, как видно на приведенной ниже диаграмме, это намного меньше показателей большинства стран развивающегося мира, в которых не произошло не только смены правящих режимов, но и вообще каких-либо крупных антиправительственных выступлений[3].
Но особенностью ситуации с занятостью в Североафриканском регионе было то, что около 50% безработных составляла молодежь в возрасте до 25 лет. 43% безработных имели высшее образование, а 62% не могли найти работу в течение более чем 9 месяцев [5, c.20]. Также стоит отметить, что как таковые рабочие места в регионе были, но они представляли собой предложения на низкоквалифицированную работу, на которую получившие хорошее образование молодые люди не хотели устраиваться. Таким образом, в регионе сложилась многомиллионная высокообразованная и легко мобилизуемая (даже через социальные сети) сила, которая не была связана обязательствами кормить семью и которая еще не так многого добилась в жизни, чтобы ощущать опасность потери имеющихся ценностей. В результате именно безработная молодежь стала той основой, которая организовывала и составляла базу митингов протеста.
2. Бедность. Ситуация с бедностью – как и с безработицей – опять же неоднозначная. С одной стороны, как видно на диаграмме ниже, нельзя считать основной причиной социального взрыва и фактор бедности. Процент населения, живущего в крайней бедности (менее чем на 1,5 долл. на чел. в день), в странах-участницах арабской весны был приблизительно на одном уровне с государствами Восточной Европы и даже несколько выше, чем в странах Юго-Восточной Азии [6].
Однако следует здесь отметить, что Северная Африка сильно зависит от экспорта продовольствия – а именно к 2011 году мировые цены на него резко выросли [7]. Это привело к катастрофическому ухудшению положения лиц, живущих за чертой бедности, а также тех, кто формально не относится к таким, но в действительности испытывает значительные финансовые трудности (лица с частичной занятостью, живущие на социальные пособия, студенты из малообеспеченных семей). С 10%–18% количество граждан, оказавшихся на гране нищеты увеличилось до 24%–26%. Это привело к образованию критически значимого количества людей, которые стали недовольны правящим режимом и чьи условия жизни (по крайней мере, в мирное время) нельзя было ухудшить еще сильнее.
3. Негативные аспекты авторитаризма. Основными факторами, выдвигаемыми в качестве причин массовых народных выступлений, являются те многочисленные негативные последствия, которые присущи авторитарным режимам: ограничение свободы слова, политический произвол, безнаказанность правонарушений со стороны полиции, коррупция и клановость. Помимо этого особое раздражение народных масс было спровоцировано открытой демонстрацией представителями высшего общества своего благополучия. Несмотря на высокие темпы ежегодного роста экономики, полученные национальной экономикой доходы распространялись неравномерно. В результате все больше людей (в количественном выражении) жили на несколько долларов в день и питались лепешкой с бобами, а «элита» строила для себя отдельные кварталы с полями для гольфа и воздвигала особняки на побережье Нила и Средиземного моря [2, c. 11].
В целом, подводя промежуточный итог, следует заметить, что хотя три перечисленные причины – безработица, бедность и негативные аспекты авторитаризма и являются весьма серьезными предпосылками для народного недовольства, но они действительно представляют собой скорее необходимые, нежели достаточные условия для свержения режимов, более 25 лет правящих в рассматриваемых государствах. Как было отмечено выше, несмотря на то, что для недовольства населения имелась масса предпосылок, но в других странах мира люди живут и в гораздо худших условиях, но в них не происходит свержения власти. Ниже мы постараемся найти те факторы, которые обеспечили не только возможность, но и неотвратимость наступления революций в странах Северной Африки.
На наш взгляд, наиболее точно фундаментальные причины успешной смены власти в североафриканских странах выявлены в работах российского ученого Л.М. Исаева. Из всех обозначенных им факторов, определяющими нам представляются следующие:
1. Отсутствие единства внутри элит; 2. Отсутствие отлаженного механизма передачи власти; 3. Отсутствие крупного социального потрясения в обозримом прошлом.
Наиболее значимым фактором представляется конфликт внутри властных группировок – именно он привел к тому, что не все ресурсы были своевременно и эффективно задействованы для урегулирования противоречий между властью и обществом [9, c. 2]. В каждой из трех стран имелась значительная прослойка из влиятельных лиц, не готовых стать инициаторами свержения власти, но более или менее явно примкнувшая к протестующим, когда возможность свержения текущего режима стала реальной. В Тунисе и Египте этими силами выступили представители армии, чье руководство традиционно имело большой вес в общественной жизни страны, недовольные постепенным вытеснением военных из политической сферы страны. В Ливии же начавшиеся протесты стали поводом для обострения старых противоречий между многочисленными племенами, проживающими на территории Джамахирии. Единство власти было потеряно в решающий момент и теневая оппозиция силами протестующих добилась свержения правящего строя.
Следующим фактором, определившим падение режимов, является отсутствие работоспособных механизмов передачи власти. В соседних государствах, сохранивших монархическую форму правления (Марокко, Иордания) смена правительства не влечет за собой кардинальную перестройку конфигурации власти в стране, т.к. в правящих кругах всегда остаются люди, входящие в круг влияния монарха и в случае ухода правительства они смогут поддержать механизмы управления государством. Однако в Тунисе, Египте и Ливии фактически не существовало автономного механизма ротации власти. В результате, когда были свергнуты действующие на тот момент правительства, не существовало политических институтов, способных гарантировать передачу власти сторонникам прежних правительств – но менее известных и не ассоциировавшихся в глазах народа с преступлениями прежнего режима. Выстроенные бывшими лидерами барьеры, препятствовавшие людям из своего окружения устроить переворот и получить власть в стране в данном случае сыграли против них и не позволили лицам, сочувствующим прежним правительствам «по наследству» прийти к власти. В результате в правительство пришли люди, пользующиеся поддержкой недовольного населения и первой их задачей стало уничтожение всего, что связывало бы их и страну с прежним режимом [10,c. 50].
Третьим фактором, оказавшим определяющее значение на стремление протестующих свергнуть действующие режимы является отсутствие крупного социального потрясения в недалеком прошлом [10,c. 50]. Так, Ливия не участвовала в войнах более 20 лет, Египет – более 30 лет, Тунис не вел крупномасштабных военных операций со времен Бизертинского кризиса в 1961 году. Ни в одной из этих стран за несколько десятилетий не было ни голода, ни серьезного экономического кризиса, создавшего угрожающие для жизни условия. Люди привыкли к стабильной жизни и начали воспринимать свое относительное благополучие как нечто само собой разумеющееся. Теоретически все понимали, что свержение правящих режимов может привести к существенному ухудшению качества жизни в стране, но продолжительное благополучие способствовало недооценке трудностей жизни в условиях разрушенной экономики и неработающих социальных институтов. С другой стороны, в государствах, не так давно переживших масштабные социальные потрясения (Алжир, в котором во время гражданской войны 1991–2005 годов погибло 150 000 граждан [11]; Судан, потерявший за время независимости более двух миллионов жителей из-за голода и военных конфликтов [12]) число манифестантов в 2011 году было менее многочисленно, их действия носили менее агрессивный характер, а их требования были направлены на устранение конкретных проблем в действующей социально-политической системе, а не на свержение правящего режима. Потеряв в гражданских войнах несколько миллионов человек их население стало гораздо более осторожно подходить к дестабилизации обстановки в своей стране.
Таким образом, на наш взгляд, к факторам, которые создали базу для Арабской весны относятся: безработица, бедность, негативные аспекты авторитаризма. Однако, их нельзя называть именно «причинами» революций 2011 года, т.к. во многих других странах мира ситуация по данным аспектам не только не лучше, но и намного хуже. Поэтому мы выявили те социально-экономические характеристики государств Северной Африки, в которых произошло свержение правящего режима, которые перевели ситуацию из потенциально нестабильной в революционную. К ним относятся конфликт внутри элит, неотлаженность механизма передачи власти и отсутствие крупного социального потрясения в недалеком прошлом.
Анализируя все вышеперечисленные факторы можно сделать вывод, что на момент конца 2010 года в Североафриканских странах действительно существовали необходимые и достаточные условия для перестройки социально-политической системы. Это связано с тем, что исчезли (или как минимум сильно ослабли) параметры порядка, долгое время стабилизировавшие обстановку в странах Северной Африки. Именно взаимодействие сплоченных элит и населения, заинтересованного в стабильности обеспечивало устойчивость общества даже в свете таких проблем как безработица и бедность. Но когда в элитах произошел раскол по причине отсутствия консенсуса в вопросе о передаче власти, а жители перестали считать стабильность наивысшем приоритетом, система сдерживающих факторов рухнула. Начавшиеся в декабре 2010 года беспорядки в Тунисе стали поводом для начала падения систем, лишившихся параметров порядка, отвечавших за их стабильное функционирование.
Анализ ситуации в регионе до и после арабской весны. Далее мы рассмотрим сравнительную характеристику социально-экономического положения стран региона до и после событий Арабской весны. Чтобы представить данные более наглядно, внизу предложена таблица, отражающая ключевые характеристики социально-экономической сферы 5 стран. В таблице рассмотрены Тунис, Египет и Ливия как страны, в которых сменился политический режим, а также Алжир и Бахрейн – в качестве государств, в которых произошли серьезные волнения, но краха режима не произошло. Статистика указана за 2010 год (накануне революций) и за 2013 год – спустя 2 года после них. Из исследования исключены данные за 2011–12 год, т.к. в этот период наблюдается лишь экономический шок от дестабилизации обстановки в странах – но оценить эффективность экономической программы новых властей не представляется возможным.

Таблица 1
Социально-экономическое развитие стран Северной Африки
ПоказательЕгипетЛивияТунисБахрейнАлжирИсточник
 2010201320102013201020132010201320102013 
ВВП (млрд долл.)21827174,57544472633161210World bank
Экономический рост (%)5,12,15-9,43,62,84,35,53,62,7World bank
ПЗИ (млрд долл.)6,45,51,80,71,31,10,212,31,7CIA world factbook
Инфляция (%)11,39,52,83,24,46,123,23,93,2
Безработица (%)913,48,6121315,77,57,41010,3World Bank
Свобода от коррупции (баллы).
Лучше всего - 100
31322215434149482936Transparency international
Число убийств на 100 000 населения2,43.42.2 –
за 2008 г.
5.51.1 –
за 2008 г.
2.20,90.50,70.7UN office of drugs and crime
Политические права (баллы).
Хуже всего – 7
6574736666Freedom house
Гражданские свободы (баллы).
Хуже всего – 7
5575545655
Эк. свобода (баллы). Лучше всего - 1005954.840.235.958.95776.375.556.949.6Heritage foundation
Благоприятность бизнес среды (баллы).
Лучше всего – 0
5658.433.766.8968.967.467.852.1552.34Doing business
Бедность (%)25.226.33015.51921.9262523World bank
Свобода прессы (баллы).
Лучше всего – 0
43,348,663,537,872,539,951,362,747,336,5Reporters without borders
Составлено по: [4], [13], [14], [15], [16], [17],[18], [19].

Анализируя вышепредставленные данные, мы пришли к следующим выводам:
1. Прежде всего, от революций 2011 года пострадала экономика. Как видно из таблицы, экономический рост в странах, где произошло свержение режима сократился на 30–300 процентов. На 10–100 процентов сократились ПЗИ. В большинстве стран растет даже официальный, признаваемый государством, темп инфляции – реальное же обесценивание денег, по мнению экспертов, может превышать официально декларируемое до 1,5 раз. Рост безработицы в Тунисе, Египте и Ливии составил около 20% от показателей 2010 года – что особенно неприятно, если учитывать, что снижение безработицы было одним из основных требований протестующих. Во всех трех странах, где было свергнуто правительство, произошло значительное ухудшение показателей в ведущих отраслях экономики. Так, в Ливии после революции добыча нефти сократилась с 1,7 млн баррелей нефти в день до 0,5 млн баррелей [20, c. 6]. На 40% упало количество туристов, приезжающих на отдых в Египет и Тунис. Свобода ведения бизнеса, вопреки требованиям манифестантов не только не увеличилась, но даже уменьшилась – количество вновь открываемых предприятий снизилось на 12%, на 7% выросло число вновь созданных компаний малого бизнеса, просуществовавших менее 2-х лет. В целом, по оценке банка HSBC, совокупность прямых экономических потерь, потерь от замедленного экономического роста и снижения инвестиций приведет к снижению потенциального ВВП стран Ближнего Востока и Северной Африки к 2015 году на 800 млрд долларов [21].
2. Воздействие дестабилизации обстановки на социальную сферу оказалось более неоднозначным. С одной стороны, во время и после революций наблюдался необычайный эмоциональный подъем народных масс. Люди на некоторое время почувствовали, что они, а не узкий круг правящей элиты определяют курс дальнейшего развития их страны и это привело к такому сплочению и воодушевлению населения, которого было бы трудно достичь повышением заработной платы или другими экономическими успехами. С другой стороны, привыкшие к трудной, но стабильной жизни люди столкнулись со всеми отрицательными последствиями революций: убийствами, похищениями, устранением представителей власти из повседневной жизни, фактическим переходом власти к нескольким группировкам (не все из которых известны, знакомы и понятны), перебоями с поставками и страхом перед неизвестностью. Экономической катастрофы в большинстве стран не произошло (кроме Ливии), но, пережив подобные потрясения, людям трудно полностью вернуться к обычной жизни. Вырабатывающиеся десятилетиями привычки взаимовыгодного на долгосрочном этапе сосуществования людей – такие, как уплата налогов при возможности их сокрытия, доверие к контрагентом даже без скрупулезного обозначения всех условий сделки в договоре и т.п. – разом рушатся, когда человек сталкивается с угрозой своей жизни и экономическому выживанию своей семьи. Трансакционные издержки возрастают в разы – в результате чего затормаживается развитие экономики.
Если говорить о конкретных изменениях, то они скорее негативные, хотя, в отличие от экономики, есть и положительные моменты: в целом повысилась свобода в СМИ, исчез принцип найма по принципу знакомства и родства в государственном секторе, снизилась напряжённость из-за социального неравенства. Однако, отрицательных последствий все же больше: количество преступлений выросло в несколько раз (число убийств, как видно из таблицы увеличилось в 1,5–2 раза, количество краж и грабежей выросло в 2,5 раза, похищения людей участились на 45% [22, c. 6]), увеличилась эмиграция, массовые забастовки стали обычным делом (в т.ч. среди полиции), частично парализована работа государственного аппарата (больше половины чиновников, работавших при прошлых властях были уволены, но квалифицированная замена им пока еще не подготовлена). Но наибольшее опасение вызывает возможность прямого насилия, так, все чаще поступают новости о столкновениях салафитов, коптов и суфистов. Помимо этого, есть опасность превращения Ливии и некоторых частей Египта в очаг массовой дислокации террористов: после падения режимов Мубарака и Каддафи из Афганистана, Пакистана и Ирана в эти страны возвращаются сотни членов «Аль-Джихад аль Ислами» и «Хамас» [23].
3. Единственным явно положительным следствием событий Арабской весны можно назвать улучшение политической обстановки в регионе (если за критерий улучшения взять демократизацию). Так, количество политических партий, представленных в парламенте увеличилось в Тунисе с 7 до 19, в Египте с 9 до 15, а в Ливии количество партий составило 21. Ни у одной партии нет подавляющего большинства – сторонники Братьев Мусульман в Египте и Тунисе набрали соответственно 46 и 41 процент, еще 15–20% мест получили другие мусульманские партии. Сторонники светских партий набрали в этих странах не более четверти голосов. В Ливии же подавляющее количество мест получили независимые кандидаты – наибольшее же представительство из партий завоевали Союз Национальных сил (20%) и партия Справедливости и развития (8%) [20, c. 3]. Ливийский парламент является на сегодняшний день формально наиболее светским и бизнес-ориентированным, однако это никак не помогает ему в установлении мира и спокойствия в своей стране. Так, с января 2011 года в результате беспорядков и военных действий в Ливии погибло более 10 тысяч человек (по некоторым оценкам – десятки тысяч), страна же фактически распалось на несколько независимых квазигосударственных образований, воюющих друг с другом.
Как видно из приведенной выше таблицы, уровень политических и гражданских свобод значительно вырос в Тунисе и Ливии, в Египте рост был не столь заметным, но и ситуация в данных областях в нем изначально была лучше. Свобода прессы значительно увеличилась, как минимум, стало доступно больше источников информации с разными точками зрения. Даже скептически настроенные исследователи отмечают, что в рассматриваемых трех странах за несколько лет был совершен значительный рывок в области либерализации политической системы.
Говоря о целесообразности произошедших революций, в первую очередь стоит определиться с критерием оценки изменений. Так, с экономической точки зрения, в странах участницах Арабской Весны явно произошло ухудшение обстановки, причем, при сохранении прежних режимов никакого снижения экономического роста не предвиделось. На данный момент в Тунисе, Египте и Ливии (особенно в Ливии) с разной степенью интенсивности все еще наблюдаются признаки нестабильной социально-экономической ситуации, такие как отсутствие взаимосвязанной национальной системы институтов, ориентация частного бизнеса и государства на краткосрочные цели и победа в конкурентной борьбе участников, эффективных лишь в условиях нестабильности. Пока не будут сформированы новые параметры порядка, способные стабилизировать общественно-политическую ситуацию, едва ли получится вывести экономику государств на путь устойчивого развития. Таким образом, для экономики рассматриваемых государств революции привели к явному проигрышу – до этого все развивалось достаточно успешно, особых препятствий для развитии бизнеса не существовало, угроз экономическому росту не было – после же революций развитие замедлилось, условия ведения бизнеса даже ухудшились, угрозы появились. Социальная напряженность в целом повысилась – безработица и преступность выросли – однако тут есть один важный момент. Арабская весна дала людям ощущение, что они сами управляют общественной и политической жизнью своей страны. Они почувствовали себя «собственниками» своего же государства, а не «наемными работниками», действующими и живущими в соответствии с планами и указами правительства. И, несмотря на все негативные последствия революций, это является чрезвычайно важным моментом, т.к. именно воодушевление и сплочение общества вокруг одной какой-то идеи необходимо и для социально-экономических преобразований. Как было отмечено в статье «Факторы нестабильности в экономике» [24, с. 102], именно сплоченность и поддержка со стороны населения является тем необходимым условием, которое необходимо для осуществления масштабных политико-социальных преобразований.
Однако, если перейти к оценке политических последствий, то здесь мы не сможем обнаружить необходимых предпосылок для реализации потенциала сплоченного населения. Свобода прессы возросла, улучшилась ситуация с гражданскими и политическими правами, но в данном случае гораздо важнее было подготовить программу реформ (пусть и довольно жестких), на которое население согласится в условиях патриотического подъема. Пришедшие же к власти правительства скорее руководствовались принципами краткосрочной политической целесообразности – чтобы не отправиться в отставку вслед за свергнутыми режимами – и принимало преимущественно популистские решения. Помимо этого, плюрализм мнений в политической среде привел к тому, что возникло много разных открыто обсуждаемых позиций, что хорошо само по себе, но не годится для быстрого определения стратегии дальнейшего развития страны и направления мотивированного населения на ее реализацию.
Таким образом, на данный момент нам не удалось найти доводов в пользу обоснования эффективности произошедших в 2011 году революций. Пока они принесли больше вреда, чем пользы, те же положительные моменты, которые можно отметить не представляют особой ценности, т.к. в текущих условиях реализовать их потенциал не представляется возможным. Безусловно, со временем либерализация политического режима может привести к повышению эффективности экономики и, как следствие, даже более быстрому, чем до революций экономическому росту. Однако, во-первых, не факт что произойдет именно повышение эффективности экономики, а не ее спад. Во-вторых, можно допустить, что если бы прежние режимы просуществовали еще несколько лет, то начался бы переход передачи власти от прежних правителей к новым, в ходе которого также произошло ослабление авторитарных режимов, но без столь разрушающего воздействия на экономику.
Перспективы развития и выводы. Дальнейшее направление развития политического процесса в Тунисе, Египте и Ливии предсказать представляется достаточно трудным, но, скорее всего, оно пойдет в одном из следующих направлений:
1) Из-за экономических трудностей произойдет радикализация исламизма – для компенсации экономических неудач с помощью сильной идеологии, сплачивающей нацию. 2) К власти придут военные, установив светский автократический режим.
3) Стабильный, пусть и небольшой рост экономики позволит поддержать и продолжить прогресс в политической сфере без кардинальных изменений, как в сторону исламизации, так и светского авторитаризма. 1-й вариант представляется, на наш взгляд, наиболее вероятным для Ливии, где высокий уровень разобщенности (фактически – гражданскую войну) и снижение экономических показателей не способствует демократизации политической обстановки; напротив, консолидация общества на фоне исламских ценностей и введение отдельных норм шариата (что уже неоднократно предлагалось новыми ливийскими лидерами) представляется более реалистичным сценарием развития событий. 2-й вариант выглядит более логичным для Египта, где позиции военных всегда были сильны, а соседний Израиль будет всячески способствовать дальнейшему отстранению исламистов от власти (для обеспечения стабильности на своих западных границах). 3-й вариант вполне возможен для Туниса, в котором смена власти прошла наиболее безболезненно как для экономики, так и для социальной стабильности. Возможно, Тунис окажется одной из тех стран, в которых смена режима действительно приведет к улучшению жизни большинства населения. В пользу этого говорит тот факт, что после революций 2011 года экономическое положение ухудшилось не сильно, политические же характеристики улучшились значительно, что может заложить основу для дальнейшего устойчивого роста.
В качестве выводов хотелось бы отметить следующее. К 2010 году в Североафриканских государствах создались необходимые и достаточные условия для смены действующей на тот момент социально-политической парадигмы. Устойчивость модели развития, базирующейся на таких параметрах порядка как экономическое благополучие, единство власти и стремление населения к стабильной жизни была нарушена, когда два последних фактора перестали функционировать. Экономическая сфера развивалась сравнительно успешно, но социально-политическая составляющая системы нуждалась в обновлении. Как следствие авторитарного стиля правления, в рассматриваемых странах не было выработано каналов полноценного диалога между властью и обществом. В результате, протесты перешли не в стадию переговоров, а в открытое противостояние между властью и митингующими. Отсутствие единого мнения среди всех представителей власти по поводу целесообразности спасения текущего правительства в условиях активных действий протестующих по его свержению привели к падению правящего режима.
Говоря о двух типах кризисов, обозначенных в начале статьи, на данном этапе крайне трудно дать однозначный ответ, к какому из них следует отнести события Арабской весны. С одной стороны, в национальных институциональных системах Североафриканских государств действительно существовали критические дисбалансы, угрожавшие их стабильности, которые и привели к падению правящих режимов в 2011 году. С другой стороны, при более успешных действиях правительственных сил по подавлению массовых беспорядков, краха режимов можно было избежать и в форме реформ, а не революций осуществлять преобразования институциональной среды. Пока представляется, что события 2011 года представляют собой симбиоз двух типов кризисов, т.к. с одной стороны имелись объективные препятствия для дальнейшего развития социально экономической системы государств, а с другой, потенциал развития в рамках текущей институциональной парадигмы еще не был полностью исчерпан. Окончательный вывод можно будет сделать лишь по прошествии более значительного срока после событий Арабской весны, когда станет очевидным, насколько смена режима способствовала изменению степени эффективности функционирования национальных социально-экономических систем.
В результате Арабской весны в большинстве стран-участниц произошел спад в экономическом развитии и многие потенциальные возможности дальнейшего роста были заморожены. Наряду с этим, в политической сфере произошли ощутимые демократические изменения – улучшилась ситуация со свободой слова, оппозиция получила доступ в парламент, были разрешены многие из ранее запрещенных политических партий. На данном этапе совокупный эффект от революций скорее отрицательный, но есть вероятность, что прогресс в политической сфере будет способствовать улучшению социально-экономической ситуации. От Арабской весны проиграли те государства, где противостояние власти и оппозиции приняло наиболее затяжной и жестокий характер (Ливия, Египет, Бахрейн). Там экономико-социальные потери намного превосходят всю пользу, полученную от либерализации политической системы. В странах вроде Туниса и Марокко, где протесты длились недолго и окончились сменой власти или уступками со стороны правительства, Арабская весна сыграла скорее положительную роль, т.к. политическая среда улучшилась, а экономика и социальная сфера существенно не пострадали.
На данный момент из двух необходимых для стабилизации обстановки в стране управляющих параметров (государственной политики стабилизации и общественной поддержки проводимых преобразований) отсутствует как раз первый, ведущий фактор. Общественная поддержка реформ пока сохраняется, но кредит доверия населения к выбранным правительствам ежемесячно снижается – с момента революций прошло уже три года, а ощутимых положительных последствий до сих пор не наблюдается. Чтобы все страдания, причиненные Арабской весной не оказались напрасными, властям необходимо как можно быстрее выбрать одну из разработанных программ реформирования социально-экономической сферы, грамотно презентовать ее населению и приступить к внедрению ее положений в действительность. Если в ближайшее время пришедшие к власти силы не смогут разработать работоспособный план по выводу своих государств из кризиса, то общественный подъем сменится апатией и атмосферой безысходности и будет упущено самое значительное из завоеваний Арабской весны – уверенность населения в том, что их активные действия смогут привести к улучшению жизни людей в своей стране.
Рис. 1. Уровень безработицы в некоторых странах мира в 2010 году
Составлено по: [4]
Рис. 2. Процент людей, живущих менее чем на 1,5 доллара в день в 2007–2010 гг.
Составлено по: [4]
Рис. 3. Индекс свободы от коррупции и коэффициент Джини в некоторых странах мира за 2008–2010 годы
Составлено по: [4], [8]


Литература
1. Фитуни Л., Солодовников В. Навстречу арабской зиме // Азия и Африка сегодня.- 2012 – № 6.– С. 2–9.
2. Васильев А. М. Цунами революций // Азия и Африка сегодня. – 2011 – № 3. С. 2–18.
3. Отчет Всемирного банка по безработице: http://data.worldbank.org/indicator/sl.uem.totl.zs
4. Данные всемирного банка: http://data.worldbank.org/indicator
5. Коротаев А. В., Зинькина Ю. В. Египетская революция 2011 г. Структурно-демографический анализ // Азия и Африка сегодня – 2011 – № 7. – С. 15–21.
6. Rethinking poverty – report on the world social situation. UN, 2010: http://www.un.org/esa/socdev/rwss/docs/2010/fullreport.pdf
7. The state of food and agriculture. Food and Agriculture Organization of the United Nations, 2010-2011: http://www.fao.org/docrep/013/i2050e/i2050e.pdf
8. Human Development Report: http://hdr.undp.org/en
9. Исаев Л. М. «Арабская весна»: краткий конспект // Вестник Московской школы политических исследований. – 2012. – № 4. – С.36–41.
10. Исаев Л. М. Процессы социально-политической дестабилизации в арабских странах: опыт типологизации // 14 апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества /Высшая школа экономики – М., 2014. С. 46–59.
11. http://www.aljazeera.com/archive/2005/02/200849155453867369.html
12. http://web.archive.org/web/20041210024759/http://www.refugees.org/news/crisis/sudan.htm
13. CIA world factbook: https://www.cia.gov/library/publications/the-world-factbook
14. Transparency international: http://www.transparency.org/cpi2010/results
15. UN office of drugs and crime: http://www.unodc.org/gsh/en/data.html
16. Freedom house: https://freedomhouse.org/reports#.VJxpqv-JDA
17. Heritage foundation:http://www.heritage.org/index/ranking
18. Doing business:http://www.doingbusiness.org/rankings
19. Reporters without borders:http://en.rsf.org/press-freedom-index-2010,1034.html
20. Two Years of the Arab Spring. Deutsche Bank, 2013.
21. http://www.bloomberg.com/news/2013-10-08/arab-unrest-to-cost-800-billion-as-u-a-e-benefits-hsbc-says.html
22. А. М. Васильев, Д. И. Виницкий. Новый виток египетской революции // Азия и Африка сегодня. – 2014. – № 1. С. 4–11.
23. http://www.trackingterrorism.org/group/ansar-al-sharia-libya-asl
24. Онучин С. В. Факторы нестабильности в экономике // Проблемы современной экономики. – 2014 – № 3. С. 98–102.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2017
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия