Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 4 (40), 2011
ФИНАНСОВО-КРЕДИТНАЯ СИСТЕМА. БЮДЖЕТНОЕ, ВАЛЮТНОЕ И КРЕДИТНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЭКОНОМИКИ, ИНВЕСТИЦИОННЫЕ РЕСУРСЫ
Кроливецкая В. Э.
доцент кафедры денег и ценных бумаг Санкт-Петербургского государственного экономического университета,
кандидат экономических наук


Предложение денег в условиях высокого уровня банковской маржи
В статье раскрыты основные причины, обусловливающие высокую процентную маржу коммерческих банков и ее влияние на экономику России
Ключевые слова: банковская маржа, ставка рефинансирования, процентная ставка, кредит, депозит
УДК 336.717; ББК 65.262

Банковское кредитование в развитых странах выступает основным каналом предложения денег банковской системой национальной экономике. К сожалению, в современной России банковский кредит недоступен для большинства предприятий, работающих на внутренний рынок, в силу его высокой стоимости, а кредитный канал эмиссии денег — практически не функционирует. Одним из факторов, определяющих дороговизну банков­ских кредитов в России, выступает высокий уровень банковской маржи1. Согласно данным Годового отчета Банка России, в 2008 г. маржа российских банков по основным операциям в зависимо­сти от их срочности составляла 5–6%, в 2009 г. — 6–7% [6].
Сравнительный анализ уровней банковской маржи в России и развитых странах показал, что система банковского посредничества в нашей стране — наименее эффективная. Так, например, в 1995 г. маржа российских банков составила 106,8%, в 1998 г. — 21,2%, в 2001 г. — 12,5%, в 2004 г. — 7,4% при ее значениях в США в период 1995–2004 гг. в пределах диапазона 2,7–3,1%, Еврозоны — 2,5–4,6%, Японии — 1,7–2,6% [25].
Мы считаем, что значение банковской маржи свыше 3% является сверхвысоким, неприемлемым, несовместимым с понятием сбалансированности спроса и предложения денег как важнейшей предпосылки устойчивого, долгосрочного, сбалансированного экономического роста и высоких инвестиционных и социальных показателей. Проф. Миркин Я.М. верно замечает, что ничем не может быть оправдан тот факт, что фундаментально здоровая экономика России (с огромными золотовалютными резервами и резервными внебюджетными фондами, с позитивным платежным балансом) имеет столь дорогие деньги [16]. Лушин В. считает, что «банковская маржа выше 4–5% не только экономически не обоснована, но и замедляет процессы модернизации, прежде всего инвестиционную активность в относительно низкорентабельных отраслях экономики» [11].
На наш взгляд, существует ряд причин, закрепляющих запредельно высокий уровень банковской маржи в России.
Во-первых, кредитный рынок, впрочем, как и весь рынок банковских услуг в России, является высоко монополизированным. На пять крупнейших банков (включая Сбербанк РФ) приходится более 47,9% совокупных активов и свыше 52,2% соб­ственного капитала банковского сектора страны [18]. При этом активы Сбербанка РФ составляют 24% (практически четверть!) активов банковской системы РФ, его кредитный портфель — 30% общего размера кредитного портфеля российских банков, а объем депозитов предприятий, организаций и населения — 75% всех депозитов банковской системы России [21]. На первые 10 крупнейших по размеру активов банков в России приходится больше половины банковского рынка, что свидетельствует о высокой степени его концентрации.
Основная доля рынка депозитов и прочих привлеченных средств юридических лиц принадлежит банкам финансово-промышленных групп (44,3%), а также банкам с участием государства (32,9%). На рынке вкладов населения доминируют банки, контролируемые государством (в первую очередь, Сбербанк РФ): на них приходится 56,7% общего объема депозитов (на банки ФПГ и монополий — еще 25,2% этого рынка). На рынке кредитования нефинансовых предприятий, организаций и населения лидерами так же являются банки с государственным участием: на них приходится около половины (49,5%) кредитов предприятиям (на банки ФПГ и монополий — 31%) и 44% кредитов населению (банки ФПГ и монополий контролируют еще 26,1% этого рынка) [12]. По справедливому замечанию Л.Н. Макаревича, «сегодня российская банковская система фактически состоит из двух сотен кредитных организаций, абсолютно доминирующих над остальными банками, которые теряют позиции практически во всех сферах бизнеса и постепенно покидают рынок (около 50 за год)» [12]. В немалой степени такое исключительное положение узкой группы коммерческих банков в банковском секторе России (речь идет о государственных банках) определила государственная антикризисная поддержка системно значимых банков в 2008–2009 гг. Из общего объема средств, выделенных российским государством на рекапитализацию банковского сектора, основная часть была направлена на поддержку Сбербанка РФ, ОАО «Банк ВТБ» и ОАО «Россельхозбанк». Во время кризиса 90% кредитов рефинансирования Банка России, а также субординированных кредитов ГК «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» было распределено между Сбербанком РФ, Россельхозбанком, ВТБ и Газпромбанком. В результате этой политики вклад указанных банков в общий прирост кредитов российской экономике в последующие годы был максимальным. Так, в 2009 г. суммарный вклад Сбербанка и ВТБ-24 в структуру кредитов, предоставленных физическим лицам, превысил 40%. Доля Сбербанка, ВТБ, Газпромбанка и Россельхозбанка в приросте ссудной задолженности предприятий нефинансового сектора выросла за указанный год с 50% до 54% [26]. Укрепление рыночных позиций нескольких государственных банков, захват ими значимых долей российского банковского рынка восходит к привилегированному доступу к государственным ресурсам с низкой стоимостью (к получению необоснованных конкурентных преимуществ), а не к рациональной депозитной-кредитной политике и высокому качеству риск-менеджмента в этих банках, как могло бы показаться на первый взгляд. Таким образом, поле конкуренции в российском банковском секторе к настоящему времени деформировано, что вызвано в том числе политикой распределения денежных ресурсов Банка России и Правительства РФ в период мирового финансового кризиса.
Необходимо также отметить, что устойчиво рестрикционная денежно-кредитная политика Банка России, являющаяся причиной хронической нехватки денежной массы для развития отечественной экономики, а также создающая ситуацию непрекращающегося дефицита ликвидности в банковской системе России, привела к тому, что большинство коммерческих банков так или иначе превратились в монополистов денежного капитала — ростовщиков, и приобрели особую экономическую власть над предприятиями и населением — заемщиками. Эта власть заключается в том, что, назначая необоснованно высокие процентные ставки по кредитам, банки тем самым перераспределяют в свою пользу значительную часть добавленной стоимости, созданной в экономике зависимыми от них секторами. Это подтверждают итоги работы финансового сектора в кризисном 2009 году: финансовый сектор единственный в экономике показал рост добавленной стоимости — 2,4% при общем падении российского ВВП на 8%. Происходит экономически необоснованное изъятие валовой маржи из реального сектора России в пользу ее банковского сектора. При этом возможности роста цен в большинстве отраслей реального сектора (а значит, и возможности нейтрализации негативных результатов такого изъятия) ограничены ввиду жесткого курса монетарной политики Центробанка, направленной на подавление инфляции.
Таким образом, высокие цены на банковские кредитные продукты при довольно низкой их себестоимости2 (что в совокупности и определяет высокий уровень банковской маржи) — это типичное следствие монополизма в банковской системе и произвола на кредитном рынке при полном попустительстве его регулятора — Банка России, при его рестриктивной денежно-кредитной политике и государственной политике, потворствующей интересам финансовых спекулянтов и владельцев крупного денежного капитала — коммерческих банков.
Во-вторых, в деятельности российских банков присутствуют риски, которые заставляют последние повышать ставки по кредитам и понижать — по депозитам, что расширяет «коридор» банковской маржи. Из материалов Годового отчета Банка России следует, что в 2009 г. в банковском секторе РФ наблюдалась стагнация кредитования нефинансовых организаций и физических лиц ввиду ухудшения общеэкономической ситуации и финансового положения заемщиков. На фоне стагнации кредитования заметно вырос интерес банков к вложениям в ценные бумаги, что было связано с положительной динамикой российских фондовых индексов, а также большей ликвидностью этих инструментов по сравнению с кредитами, возможностью оперативного использования ценных бумаг в качестве обеспечения по кредитам Банка России [6]. Такая же тенденция наблюдалась и в 2010 г.
Помимо риска невозврата кредитов, обусловливающего высокую процентную ставку банковского кредитования, в деятельности банков существует также и риск несоответствия банковских активов и пассивов по срокам, что побуждает банки снижать ставки по вкладам и повышать — по кредитам. Согласно отчетности Группы Сбербанка России, доля краткосрочных депозитов в общей сумме его пассивов составила 47% на 1.10.2010. На долю же краткосрочных кредитов, предоставленных за счет этих ресурсов, приходилось всего 23% от активов банка на эту же дату.
Ставки по банковским вкладам могут снижаться также вследствие уменьшения уровня инфляции. Если официальные прогнозы по инфляции содержат данные о снижении ее уровня в течение года, эта тенденция учитывается банками при установлении ставок по долгосрочным депозитам, поэтому зачастую они (ставки) оказываются ниже текущего уровня потребительских цен. Так, анализ процентной политики Сбербанка РФ, проведенный А.М. Смуловым и Р.Р. Абушаевой, показал, что в период 1996–2010 гг. номинальная процентная ставка Сбербанка РФ по рублевым вкладам компенсировала потери вкладчика от инфляции только в 1996 и 2009 гг., по валютным вкладам в долларах — в 1996, 1997 и 2008 гг., по вкладам, номинированным в евро, — только в 2002, 2003 и 2008 гг. [23]. Причиной такой процентно-ценовой стратегии банков, как показывает вышеназванное исследование, выступает не объективное краткосрочное отклонение номинальных ставок по депозитам от ставок, компенсирующих вкладчикам текущий уровень инфляции, а сознательный умысел банков, заключающийся в стремлении без какого-либо ущерба для себя компенсировать скрытые убытки (отрицательную реальную доходность) операций кредитования за счет средств (доходов) экономических агентов. «Косвенно кредитные организации переносят свои потери от кредитования на вкладчиков и других заемщиков, занижая депозитные ставки и завышая ставки кредитования... Вкладчики вынуждены нести наряду со скрытыми потерями непосредственно от неверной оценки банками инфляционных рисков, еще и косвенные потери ввиду уровня просроченной задолженности в государственной банковской системе» — заключают авторы исследования, с чем нельзя не согласиться [23].
В условиях финансового кризиса введенное в 2009 г. письмом Банка России № 93-Т ограничение на установление верхнего предела процентной ставки по привлечению ресурсов по причине предотвращения возможного банкротства банков из-за получения убытков, в 2010 г. было отменено, так как многие банки стали обладать излишней ликвидностью вследствие затруднений в размещении ресурсов в прибыльные активы. Причиной относительного избытка привлеченных ресурсов явился и отток средств населения с финансовых рынков (ПИФы показали отрицательную доходность в период кризиса). Эти обстоятельства также стали основанием резкого снижения процентных ставок по вкладам в банковской системе России.
Но наряду с вышеуказанными причинами, раздвигающими «коридор» банковской маржи, нельзя исключать и той, что банки могут заранее закладывать неоправданно высокий уровень требуемой для них доходности банковского бизнеса в свой финансовый план, учитываемый в дальнейшем при реализации депозитно-кредитной, а также дивидендной политики. Другими словами, банки могут определять уровни ставок по депозитам и кредитам, исходя только лишь из своих аппетитов. Так, М.Е. Мамонов отмечает: «банки за первое полугодие 2010 г. уже заработали прибыли больше (249,6 млрд руб.), чем за весь 2009 г. (205 млрд руб.). Такое положение наводит на мысль, что у банков есть возможность несколько снизить величину спрэда процентных ставок с целью стимулировать спрос платежеспособных заемщиков на кредит» [13]. Банки, таким образом, могут снизить ставки по кредитам, но не делают этого. На наш взгляд, в том числе и по этим причинам кредит в России так дорог, а стоимость депозитов — зачастую не компенсирует их владельцам даже текущего уровня инфляции.
В-третьих, доказано, что относительно высокая ставка рефинансирования закрепляет высокие значения чистого процентного дохода банков по кредитам. Поскольку ставка рефинансирования «существует в умах банковского сообщества и к ней привязаны налоговые льготы, — пишет проф. Миркин Я.М., — то эта ставка в спокойные времена является одним из оправданий гораздо более высоких процентов по банковским кредитам... В этом плане ставка рефинансирования препятствует созданию в России рынка кредитов... с меньшей маржой между стоимостью финансирования банков и стоимостью размещения ресурсов» [16]. О.Л. Рогова считает, что «повышение ставки рефинансирования независимо от факторов его определяющих (рост цен) однозначно провоцирует повышение процентов по кредитованию российскими банками» [22].
Вопрос о снижении ставки рефинансирования до оптимального уровня не раз поднимался представителями банковского сообщества и российскими учеными-экономистами на страницах печати и на научных конференциях. Ассоциация российских банков неоднократно обращалась к Центробанку с предложением о снижении учетной ставки до 3–4% годовых. Ряд российских ученых-экономистов и политиков считают, что для превращения ставки рефинансирования в реальный рычаг монетарной политики она должна быть снижена до уровня 2–4% годовых3. Но хотя Банк России и наметил в своих планах на 2011–2012 гг. дальнейшее снижение этой ставки, а также процентных ставок по операциям предоставления и абсорбирования ликвидности [17], все же одновременно с этим он заявил, что будет придерживаться в своей процентной политике ориентира на сохранение более высокого уровня процентных ставок в России по сравнению со ставками в зарубежных странах в целях привлечения иностранного капитала [17]. Это означает, что ЦБ РФ на практике будет скорее препятствовать, чем способствовать снижению ставок по кредитам коммерческих банков.
Банк России ставит величину назначаемой им учетной ставки в зависимость от складывающегося (и ожидаемого) уровня инфляции в российской экономике, что подтверждается «Основными направлениями единой государственной денежно-кредитной политики на 2010 год и период 2011 и 2012 годов». Российское научное сообщество активно возражает против такой однозначной интерпретации взаимосвязи между этими переменными, с чем мы полностью согласны. Сохранение относительно высокой ставки рефинансирования нельзя аргументировать тем или иным уровнем инфляции, так как рост потребительских цен в России вызван немонетарными факторами, и в первую очередь опережающим ростом цен и тарифов, регулируемых государством. Кроме того, противоречивая и непоследовательная денежно-кредитная политика Банка России (в том числе процентная политика ЦБ РФ) вот уже на протяжении 20 лет сама индуцирует высокие инфляционные ожидания, так как создает условия для роста дисбалансов и уровня финансовых рисков в финансовом и реальном секторах экономики.
Вопрос о том, должна ли ставка рефинансирования иметь непременно положительные реальные значения, остается дискуссионным. По мнению Фетисова Г.Г., положительность реальной ставки рефинансирования (положительные реальные значения) не является правилом рациональной процентной политики для Центрального банка. Это мнение он основывает на анализе ставки рефинансирования в 20 зарубежных странах за период 1992–2004 гг., из которого следует, что для большинства исследуемых стран в анализируемом периоде были характерны отрицательные значения реальной ставки рефинансирования [25].
На наш взгляд, установление в России отрицательного реального значения ставки рефинансирования может иметь негативные последствия, и вызвать не столько увеличение объемов кредитования, сколько рост спекулятивных операций банков на рынке производных финансовых инструментов, в первую очередь, тех, базовым активом которых является продукция российских естественных монополий. В отличие от кредитного рынка, рынок этих товаров в большей степени поддается прогнозированию из-за регулирования государством тарифов на продукцию естественных монополий, а значит, работа на нем сопряжена с меньшим риском, что привлекает банки. С другой стороны, ставка рефинансирования должна сама активно влиять на инфляцию и инфляционные ожидания, а не пассивно следовать за ними, а значит, — может быть закреплена на уровне ниже темпов роста цен. В этом, на наш взгляд, могут выразиться также и положительные экономические последствия отрицательного реального значения ставки рефинансирования.
По мнению Соловова В.И., учетная ставка Центробанка сама влияет на уровень цен, но влияет не непосредственно, а через уровень процентных ставок за кредиты, предоставляемые реальному сектору экономики [24]. Следует отметить, что механизм влияния ставки рефинансирования на ставки по кредитам коммерческих банков имеет в России свои особенности. Дело в том, что ставка рефинансирования не влияет на стоимость банковских ресурсов в том смысле, что российские банки практически не берут по ней кредиты у Центрального банка. Основной объем ликвидности, предоставляемой Банком России кредитным организациям приходится на внутридневные беспроцентные кредиты и операции прямого РЕПО, предоставляемые по фиксированной процентной ставке и ставке аукциона, величины которых ниже ставки рефинансирования. Но есть банки, которые признают большую значимость ставки Банка России по кредитам overnight в своей операционной деятельности ввиду того, что эти кредиты служат для них важным источником краткосрочной ликвидности. Те рефинансовые кредиты, которые все-таки попадают в банковскую систему, не являются для банков собственно ресурсами кредитования реального сектора экономики, а используются для смягчения волатильности рынка и пополнения ликвидности в банковской системе, что подтверждается исследованиями отдельных экономистов [1]. Банковские же кредиты выступают в качестве источника пополнения оборотных средств для поддержки производства, а иногда — и для развития предпринимательства [3]. На кредиты, депозиты и прочие средства, полученные от ЦБ РФ, приходится незначительная доля в структуре пассивов банковской системы России — 4,8% на 1.01.2010 (0,2% на 01.01.2008), при максимальном за всю историю значении 12,3% (на 01.02.2009) [10]. В развитых странах картина с рефинансированием принципиально иная. Так, например, Банк Японии почти на четверть формирует ресурсы японских коммерческих банков. Общий же объем рефинансирования Банка Японии (и ФРС США) превышает объем рефинансовых кредитов Банка России в 40–50 раз.
Действие ставки рефинансирования на ставки межбанковского рынка кредитов, а также ставки по банковским депозитам и кредитам происходит не напрямую, а иным образом. Изменение ставки рефинансирования имеет в России эффект сигнала (импульса), подаваемого Центральным банком экономическим агентам (и в первую очередь банкам), который информирует об оценке Банком России общего направления изменения экономической (в том числе, инфляционной) ситуации в стране, уровня кредитных рисков, воздействуя, таким образом, на ожидания в экономике, и на уровень процентных ставок, назначаемых банками хозяйствующим субъектам. Но воздействие этого сигнала далеко не однозначно. Так, при первоначальном рассмотрении, в течение 2008–2010 гг. ставка рефинансирования и средняя ставка по кредитам нефинансовым предприятиям и организациям не всегда имели однонаправленную динамику (см. табл. 1).

Таблица 1
Анализ взаимосвязи изменений ставки рефинансирования и средней ставки по банковским кредитам нефинансовым предприятиям и организациям
2008 год
Мес.010203040506070809101112
СР0,000,000,250,000,250,250,250,000,000,001,001,00
СК-0,40,60,3-0,1-0,20,30,10,40,91,40,90,5
2009 год
Мес.010203040506070809101112
СР0,000,000,000,00-1,00-0,50-0,500,25-0,25-0,50-0,50-0,50
СК1,6-0,5-0,5-0,1-0,1-0,3-0,70,3-0,5-0,6-0,3-0,1
2010 год
Мес.010203040506070809101112
СР0,00-0,250,00-0,25-0,25-0,25-0,250,000,000,000,000,00
СК0,2-1,2-0,9-0,4-0,10,1-0,9-0,5-0,3-0,80,2
Источник: Расчеты автора на основании данных официального сайта ЦБ РФ — www.cbr.ru. Для каждого месяца взято значение ставки рефинансирования, действовавшее в нем наибольшее количество дней.

С. Глазьев считает, что «снижение ставки рефинансирования увеличивает спрос на деньги со стороны хозяйствующих субъектов, заинтересованных в расширении производства и внедрения новых технологий. Одновременно растет денежное предложение» [5]. По мнению О.И. Лаврушина, несмотря на общепринятое мнение, состоящее в том, что снижение ставки рефинансирования рассматривается как мера, приводящая к расширению денежного предложения (банковского кредитования — В.К.), это верно лишь по отношению к краткосрочному периоду времени [7]. Л.П. Дроздовская и Ю.В. Рожков, напротив, считают, что между изменением ставки рефинансирования и ставкой по банковскому кредиту (а следовательно, и объемом кредитования) проходит довольно длительный отрезок времени. «Снижение Банком России ставки рефинансирования, — пишут они, — может напрямую повлиять только на те кредитные программы, ставки которых привязаны к ставке рефинансирования» [9]. Действительно, в 2009 г. Банк России снижал учетную ставку 10 раз, но объемы банковского кредитования не возрастали, а в отношении физических лиц — даже уменьшались. По мнению Ведева А.Л., снижение ставки рефинансирования в последние годы, повлекшее за собой снижение общего уровня процентных ставок в российской экономике, способствовало не росту кредитования, а снижению сбережений физических лиц [4]. Такого же мнения придерживаются С. Дробышевский, С. Синельников-Мурылев, И. Соколов, отмечая, что «кредитная активность слабо реагирует на понижение ставок Банком России (в то же время снижение ставки рефинансирования дестимулирует сбережения населения в коммерческих банках)» [8]. В.Д. Мехряков также считает, что снижение ставки рефинансирования Центробанка бесполезно для активизации кредитования. «Он (Банк России — В.К.) может «урезонить» кредитование, повышая ставки, но не в силах подтолкнуть его, снижая их», — замечает он [14]. М.Я. Миркин, в свою очередь, считает, что ставка рефинансирования в России — это довольно искусственный инструмент, плохо связанный с системой рыночных процентных ставок на финансовом рынке, и практически не определяющий изменений в последних [16]. Милюков А.И. и Пенкин С.А. отмечают, что в целом Банк России в слабой мере способен управлять стоимостью рублевых денежных средств на внутреннем рынке капитала [15].
Анализ корреляции ставки рефинансирования и средней ставки по краткосрочным (до 1 года) банковским кредитам по абсолютным значениям за период 2008–2010 гг. При отсутствии лага коэффициент корреляции составил 0,79, с лагом 1 месяц (с учетом времени реакции банков) — 0,85. Это свидетельствует о высокой связи между ставкой рефинансирования и ставкой по краткосрочным банковским кредитам. Анализ взаимосвязи ставки рефинансирования и ставки по краткосрочным банковским кредитам за период 2008–2010 гг., проведенный по методу последовательных разностей, показал, что вследствие более высокой относительной вариативности значения коэффициентов корреляции составили также 0,35 (без лага) и 0,46 — с лагом 1 месяц. Тем не менее, указанные значения свидетельствуют о наличии заметной связи между вышеуказанными ставками.
В-четвертых, на практике для кредитной политики банков является важным не только размер ставки рефинансирования Банка России (ее уровень может определяться Центробанком исходя из темпов роста потребительских цен в экономике или желаний последнего управлять в том или ином направлении движением международных потоков капитала, и может иметь положительные или отрицательные реальные значения), но и отсутствие риска ее повышения, волатильности, непредсказуемости. «Пока они (банки — В.К.) функционируют в условиях неопределенности, асимметрии информации, не будут опускаться и ставки по кредитам» [9]. Волатильность базовой ставки в России внушает банкам высокий уровень кредитного риска, а он, в свою очередь, определяет высокий уровень банковской маржи.
В-пятых, по мнению некоторых ученых-экономистов, требования Банка России об увеличении минимального размера капитала банков подталкивают последние «искать внутренние источники средств в дополнительных комиссиях, сборах и повышенных процентах» [20], что приводит к росту уровня банковской маржи.
В-шестых, нельзя исключать и того обстоятельства, влияющего на дороговизну кредитов и уровень банковской маржи в России, что при установлении условий кредитования банки учитывают влияние таких факторов как динамика финансовых показателей заемщиков-предприятий, а не только (не столько) значение учетной ставки. Причем, положительная и отрицательная динамика этих показателей одинаково влияет на ставку по кредитам — она растет. При ухудшении финансового положения предприятий складывается ситуация порочного круга: уровень кредитного риска возрастает, что влечет повышение цены кредита и соответственно снижение спроса на него из-за недоступности. Недоступность же банковских кредитов усугубляет финансовое состояние предприятий, что, в свою очередь, ведет к дальнейшему росту стоимости заемных средств для них.
«Предприятиям, — отмечает проф. Пещанская И.В., — для оживления бизнеса нужен дешевый кредит, но в сложившихся условиях таковым он быть просто не может, несмотря даже на низкую ставку рефинансирования Банка России. Пока ожидания банковского сектора и настроения в реальном секторе экономике таковы, что консенсус между ними достигается слабо» [19], а процесс взаимного приспособления спроса и предложения на кредитном и денежном рынках в целом, а также формирование равновесных процентных ставок в российской экономике идет недопустимо медленными темпами.
Проблемы этого порочного круга на кредитном рынке, а также дороговизны банковских кредитов в России могла бы решить активная государственная финансово-кредитная политика, стратегия, тактика и механизм которой должны быть органически связаны с реальным сектором экономики. Но, к сожалению, в настоящее время эта политика не имеет связующей роли, не направлена на стимулирование структурной перестройки российской экономики и ее рост. Правительство и Банк России, на наш взгляд, в настоящее время выбирают наихудший из возможных вариантов сочетания денежной и финансовой политики, а именно жесткую финансовую политику, дополняемую столь же жесткой и пассивной денежной политикой.
Представляется целесообразным коренным образом пересмотреть цели, механизмы и характер денежно-кредитной и финансовой политик российского государства в целях достижения эффективного кредита, социальной справедливости и экономического роста в нашей стране.
Законом «О Центральном банке РФ (Банке России)» предусмотрены в числе инструментов денежно-кредитной политики и прямые количественные ограничения. Этот инструмент подразумевает совокупность административных методов, применяемых Центробанком в отношении количественных и качественных параметров деятельности кредитных организаций и операций самого Центробанка. К таким методам относится, в частности, введение предельных размеров ставок процента по предоставляемым банками кредитам, установление фиксированного соотношения процентных ставок банков и официальных ставок, прямое ограничение размера банковской маржи. Банк России применял эти методы в период 1991–1994 гг. Но, к сожалению, с тех пор этот метод Банком России больше не применялся, вероятно, потому, что носит характер административного, нерыночного метода. На наш взгляд, еще рано говорить об отказе от использования прямых, административных методов регулирования российской экономики и банковского сектора, в частности, особенно в восстановительный период после мирового финансового кризиса. Как верно замечают Андрюшин С.А. и Кузнецова В.В., «применение многими центральными банками в чрезвычайных условиях так называемых нетрадиционных мер денежно-кредитной политики, использование которых в рамках преобладавших до кризиса теоретических подходов считалось недопустимым, стало исходным пунктом переосмысления многих аспектов теории и практики денежно-кредитной политики»[2]. Поэтому, на наш взгляд, прямые количественные ограничения как инструмент денежно-кредитной политики Центрального банка в части лимитирования верхнего уровня банковских кредитных ставок и ограничения банковской маржи необходимо вновь «включить в работу» с целью преодоления последствий финансового и экономического кризиса в современной России. По нашему мнению, в России в качестве аналога прямым количественным ограничениям можно было бы ввести налог на чистый процентный доход банков, превышающий 3%.
В целях переориентации кредитного рынка из рынка продавца, монополизированного крупными банками, установившими свой диктат цен на кредитные ресурсы, в рынок покупателя, необходимо усилить конкурентную борьбу банков за клиентов — заемщиков из реального сектора экономики, что приведет к снижению процентных ставок за кредит и уровня банковской маржи. Для этого, на наш взгляд, Банку России необходимо и дальше совершенствовать работу над инструментами рефинансирования, так чтоб те все больше носили преференциальный характер — подразумевали бы в качестве конечной цели кредитование банками за счет средств рефинансирования конкретных категорий заемщиков — представителей приоритетных отраслей экономики. Было бы целесообразно Банку России предоставить коммерческим банкам гарантии рефинансирования под определенные важные для национальной экономики проекты, что могло бы оказать стимулирующее воздействие на банки в направлении активизации реального сектора России.
Приоритетным направлением деятельности Банка России (а также антимонопольной службы) должно стать противодействие недобросовестным формам проявления конкуренции в банковском бизнесе, демонополизация банковского сектора России и создание экономических и правовых условий для развития конкуренции в нем. В Проекте «Стратегии развития банковского сектора Российской Федерации на период до 2015 гг.» в качестве одной из черт российской банковской системы выделена «высокая концентрация» банковского бизнеса в банках с высокой долей государственного участия. Однако, не признается, что такой рынок должен быть отнесен к монопольному в соответствии с общепризнанными нормами4. Соответственно их чрезмерная рыночная власть должна быть ограничена со стороны антимонопольного законодательства. В Проекте «Стратегии...» предполагается данную проблему решить посредством постепенного выхода государства из капиталов банков-монополистов (речь идет об ОАО «Сбербанк РФ» и группе ВТБ). Однако, эта мера не изменит монопольного статуса этих банков, и такое направление реформирования банковского сектора, как создание равных условий для справедливой конкуренции на российском рынке банковских услуг, предусмотренное в проекте «Стратегии...» не будет реализовано.


Литература
1. Андрюшин С.А., Кузнецова В.В. Денежно-кредитная политика Банка России: прогнозы и реалии // Банковское дело. — 2010. — № 12.
2. Андрюшин С.А., Кузнецова В.В. О некоторых вопросах современной денежно-кредитной политики // Бизнес и банки. — 2011. — № 6.
3. Варьяш И.Ю. ЦБ озаботился «фискальным тергетированием» // Бизнес и банки. — 2010. — № 38.
4. Ведев А.Л. Программа должна быть более устойчивой и сбалансированной // Банковское дело. — 2010. — № 12.
5. Глазьев С. О практичности количественной теории денег, или сколько стоит догматизм денежных властей // Вопросы экономики. — 2008. — № 7.
6. Годовой отчет Банка России за 2009 г. // официальный сайт ЦБ РФ — www.cbr.ru.
7. Деньги, кредит, банки: учебник / кол. авт.; под ред. О.И. Лаврушина. — 5-е изд., стер. — М.: КНОРУС, 2007.
8. Дробышевский С., Синельников-Мурылев С., Соколов И. Эволюция бюджетной политики России в 2000-е годы: в поисках финансовой устойчивости национальной бюджетной системы // Вопросы экономики. — 2011. — № 1.
9. Дроздовская Л.П., Рожков Ю.В. Интермедиация риска на информационном кредитном поле. — Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2010.
10. Колесникова Е.А. Организация рефинансирования коммерческих банков в Российской Федерации. Дисс. на соискание ученой степени к.э.н. — СПб. — 2010.
11. Лушин В. Реакция на кризис и ее последствия для реального сектора российской экономики // Вопросы экономики. — 2011. — № 1.
12. Макаревич Л.Н. Тормоз российских реформ // Банковское дело. — 2010. — № 10.
13. Мамонов М.Е. Перспективы кредитования банками реального сектора экономики // Банковское дело. — 2010. — № 9.
14. Мехряков В.Д. Уроки кризиса и новые подходы к формированию кредитной активности // Банковское дело. — 2010. — № 5.
15. Милюков А.И., Пенкин С.А. Денежно-кредитная политика как фактор роста российской экономики // Банковское дело. — 2011. — № 1.
16. Миркин Я.М. Политика рефинансирования и инфляция // Банковское дело. — 2009. — № 1.
17. Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 2010 год и период 2011 и 2012 годов // Официальный сайт ЦБ РФ — www.cbr.ru).
18. Отчет о развитии банковского сектора и банковского надзора в 2009 году // официальный сайт Банка России — www.cbr.ru.
19. Пещанская И.В.. Предприятие в системе долговых отношений // Бизнес и Банки. — 2010. — № 42.
20. Проскурин А.М. Корни роста цен и инфляционных ожиданий // Бизнес и банки. — 2011.
21. Ракша А.Д. Конкуренция в банковской сфере // Банковское дело. — 2010. — № 11.
22. Рогова О.Л. Платежный дисбаланс России — есть ли выход? // Бизнес и банки. — 2010. — № 5.
23. Смулов А.М., Абушаева Р.Р. О последствиях неточной оценки уровня инфляции в ставке процента коммерческого банка // Бизнес и банки. — 2010. — №3 1.
24. Соловов В.И., Моисеев С.Р. Ставка рефинансирования как антикризисная и антиинфляционная мера: мнения экспертов // Банковское дело. — 2009. — № 01.
25. Фетисов Г.Г. Монетарная политика и развитие денежно-кредитной системы России в условиях глобализации: национальный и региональный аспекты. — М.: ЗАО Изд-во «Экономика», 2006.
26. Хандруев А.А., Чумаченко А.А. Конкурентная среда и модернизация структуры российского банковского сектора // Банковское дело. — 2010. — № 11.

1 В различных источниках ее называют по-разному: чистый процентный доход по кредитам, чистый процентный спрэд, банковская маржа.
2 Банковские ресурсы включают в себя не только платные, но и бесплатные источники — собственный капитал банков, который составил 16% общего объема источников финансирования (пассивов) банковского сектора России на 1.01.10, бюджетные средства.
3 См., например: Фетисов Г.Г. Монетарная политика и развитие денежно-кредитной системы России в условиях глобализации: национальный и региональный аспекты. — М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2006. — С. 101.
4 В Германии, например, рынок считается монополизированным, если на долю двух игроков приходится более половины его объема.

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2022
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия