Logo Международный форум «Евразийская экономическая перспектива»
На главную страницу
Новости
Информация о журнале
О главном редакторе
Подписка
Контакты
ЕВРАЗИЙСКИЙ МЕЖДУНАРОДНЫЙ НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ English
Тематика журнала
Текущий номер
Анонс
Список номеров
Найти
Редакционный совет
Редакционная коллегия
Представи- тельства журнала
Правила направления, рецензирования и опубликования
Научные дискуссии
Семинары, конференции
 
 
 
Проблемы современной экономики, N 1 (1), 2002
ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ
Бляхман Л. С.
главный научный сотрудник Санкт-Петербургского государственного университета.
доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ


ПСЕВДОРЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Предстоящее вступление России в ВТО качественно изменит условия деятельности ее фирм. Это требует исследования достижений и противоречий глобализации, изменений, которые внесет в ее развитие война с международным терроризмом, особенностей экономической системы, которая была создана в 90-х годах в России и других странах СНГ. Только на этой основе можно разработать программу эффективного включения России в глобальный рынок

Достижения и мифы глобализации

Глобализация - процесс создания единого мирового рынка товаров и услуг, финансовых ресурсов, технологий и интеллектуальной собственности, рабочей силы, выбросов в окружающую среду, информационной основой которого становится Интернет. По сути дела речь идет о новом этапе обобществления производства, начало которому положено еще в глубокой древности, когда впервые возникло разделение труда.

Можно выделить следующие основные направления глобализации:

1. Опережающий (в 90-х гг. - в 1,5-2 раза) рост внешней торговли по сравнению с ростом мирового ВВП, причем все большее место в этой торговле занимает научно-производственная кооперация (поставки комплектующих изделий и услуг), проектирование, сооружение, комплектация оборудования и помощь в освоении крупных хозяйственных объектов (предприятие как товар). Соответственно снижается удельный вес и цена поставок сельскохозяйственного и иного природного сырья (в 80-х-90-х гг. его доля в мировой торговле сократилась с 60 до 25 %, а машин и оборудования --выросла с 20 до 40 %). Доля внешней торговли в ВВП США увеличилась с 20 до 30%, а у ряда небольших стран до 50-60%. При этом 60% внешней торговли стран ЕС приходится на оборот между этими странами - подетальная и технологическая кооперация, совместная разработка, производство и сбыт товаров, а не обмен готовыми продуктами. Рецессия, которая иногда воспринимается как конец глобализации, не отменяет этих новых тенденций (1). Международной кооперации содействует резкое (за последние 60 лет - в 7 раз) снижение стоимости авиационных, а также других перевозок. Интернет, к которому в развитых странах в 2002 г. подключены уже практически все фирмы, учебные заведения, государственные учреждения и половина домохозяйств, содействует революции технологических целей (Chain revolution), созданию глобальных интегрированных комплексов - от маркетинга и разработки до выпуска, реализации и обслуживания потребителей конечной продукции. Эти цели управляются с помощью логистических центров - электронных торговых площадок, способных выбрать наилучшего поставщика из любого региона и предложить постоянно обновляемый электронный каталог покупателям во всем мире, контролировать процесс заключения и исполнения контрактов (на основе электронной подписи) и оплаты заказов по Интернету.
2. Превращение сферы услуг (речь идет не об отрасли, а именно о сфере, поскольку товары и услуги все чаще производятся на одном и том же предприятии) в основу экономики. В ряде стран здесь занято более 70% работников и создается около 3/4 ВВП, причем речь идет прежде всего о высокотехнологичных - инжиниринговых, телекоммуникационных, финансовых, консультационных услугах. В Великобритании услуги составляют более 40% экспорта. В этой сфере занят особый тип работников (knoledge worker), их отличает высокий уровень знаний и личных качеств, особая географическая и социальная мобильность, ценностная ориентация в труде (2).
3. Резкое увеличение объема иностранных инвестиций (они росли втрое быстрее мирового ВВП) и по данным ВТО увеличились в 1989-2000 гг. со 120 до 270 млрд долл. (3). Основная их часть направлялась, однако, не на сооружение новых предприятий в Восточной Европе, Азии или Африке, а на поглощение уже существующих фирм в США, Японии и странах ЕС.
В 90-х гг. сложился мировой финансовый рынок, который включает рынки капитала (90 трлн долл.), ценных бумаг (30 трлн долл)., финансовых гарантий (около 20 трлн долл.). В 70х-90х гг. объем валютных операций в мире вырос с 10-20 до 900 млрд долл. в день, а по отношению к объему реальной торговли - с 10:1 до 60:1. Заимствования на мировом рынке капиталов во второй половине 90-х гг выросли втрое и по данным Всемирного банка превысили 1300 млрд. долл. в год. Этими гигантскими суммами, которые с помощью Интернета могут быть в короткий срок перемещены из одной страны в другую, распоряжаются глобальные инвестиционные фонды и транснациональные компании (ТНК). Вторичный рынок ценных бумаг приближается к 100, а общая сумма финансовых трансакций - к 500 трлн долл. в год. (4).
4. Мировой рынок технологий, высокотехнологичной продукции и интеллектуальной собственности стал в начале ХХ1 века определяющим. Более 40% этого рынка занимают США (у России - менее 1%), более 95% патентов принадлежит 25 странам Организации экономического сотрудничества и развития (ОЕСD), которые образуют "первый мир", где проживает около 1 млрд чел. - 15% человечества. Эти страны получают от остального мира многомиллиардную технологическую ренту.
"Вторым миром" в системе международного разделения труда стали страны Юго-Восточной Азии, Латинской Америки, Центральной и Восточной Европы, которые специализировались на выпуске относительно несложной, трудоемкой и стандартной продукции по иностранным лицензиям для последующего экспорта. В этих странах проживает около 3 млрд чел. В 1975-1999 гг. ВВП на душу населения в Восточной Азии рос на 6%, в Южной Азии - на 2,2% в год быстрее, чем в странах ОЕСD (2%) Однако средние расходы на образование составили здесь 14-15 % ВВП по сравнению с 21% в странах ОЕСD, потребление энергии на душу населения было ниже в 12-15 раз (соответственно 500-700 и 8500 квч), число телефонных номеров на тысячу жителей - в 15-20 раз (30-70 и 600), число тракторов на 1000 га посевов - в 5-10 и 40 (5).
Третий мир, где проживает половина населения Земли, не вкусил выгод глобализации. Громадные (1 млрд. дол. в день) субсидии сельскому хозяйству, высокие тарифы и квоты на импорт продовольствия и текстиля в страны ОЕСD ограничивали импорт из этих стран, мелкие фермеры вытеснялись с внутреннего рынка. ВВП на душу населения в странах Центральной Африке в 1975-1999 гг. сокращался на 1% в год, в арабских, латиноамериканских и карибских странах остался практически прежним, разрыв в энергопотреблении, механизации сельского хозяйства и телефонизации увеличился (5).
В 70х-90х гг. число ТНК в мире выросло с 7,5 до 40 тыс., их зарубежных филиалов - с 24 до 250 тыс. На долю этих суперминистерств приходится более половины мирового производства, 2/3 торговли и 70% лицензий на новую технику, технологию и ноу-хау. В 2001 г. рыночная капитализация General Electric составила 350 млрд долл; Microsoft, Excon Mobil, Plizer, Citigroup и Walmart Stores (все -США) - 200-300 млрд долл. Еще три европейских (BR, Royal Dutch Shell, Ilao Smith Kline и трех американских ТНК (Johnson and Johnson, American International Group, IBM) превышала 150 млрд долл. (6). При этом телекоммуникации позволили централизовать маркетинговую, инновационную и инвестиционно-финансовую стратегию, передав оперативный менеджмент на места.
5. Мировой рынок рабочей силы, несмотря на все визовые ограничения, испытывает все большее давление стран третьего мира. Сдвиги в целостной, в т.ч. сексуальной, ориентации и успехи фармакологии привели "золотой миллиард" человечества к "коллективному самоубийству" (П.Друкер). В ХХ1 веке при сохранении нынешних тенденций население Японии, ФРГ, Италии и России сократится на 1/3 и будет представлено в основном пожилыми людьми. В России катастрофически снижается численность населения в центральных, северных и восточных районах, наивысшая рождаемость - в Ингушетии, Дагестане и Туве, в СНГ - в Таджикистане, наименьшая - в Украине и Беларуси. В США численность афроамериканцев и выходцев из Латинской Америки растет втрое быстрее, чем европейцев, в Калифорнии и ряде других штатов они уже стали меньшинством.

Все это приводит к изменению структуры потребления. По прогнозу П.Друкера (2) в ХХ1 веке рабочий возраст вырастет до 70 лет, резко увеличится доля работающих неполную неделю и на дому.
Единый рынок выбросов в окружающую среду находится в кризисной ситуации. Две трети сырой нефти расходуют США, ежегодно они выплачивают за нее арабским странам 30 млрд долл. Если другие страны догонят США, разразится всеобщий энергетический и экологический кризис, если же все останется по-старому (производительность труда в США в 2 раза выше, чем в странах ЕС и в 10 раз по сравнению с большинством других стран, в т.ч. Россией) - неминуем социальный взрыв.
Социально-экономическим проблемам глобализации за последнее пятилетие было посвящено более 200 монографий. С рядом высказанных в них положений трудно согласиться.

Миф N1. Глобализация создает новую экономику, свободную от кризисов, поскольку информация - основной продукт "новой экономики" не исчезает при потреблении, ее ценность определяется не издержками производства, а числом подписчиков, которое будет расти постоянно и т.д. (7).
Рецессия, начавшаяся в 2000 г., рассеяла эти заблуждения. Фондовый бум конца 90х гг. был обусловлен не "новой парадигмой" развития экономики, а грюндерством, связанным с открытием нового сегмента рынка. Такой же бум имел место в связи с массовым строительством железных дорог в конце Х1Х и производством автомобилей в начале ХХ века. Бум сменился кризисом, поглотившим тысячи поначалу привлекательных фирм, а затем нормальной эволюцией наиболее конкурентоспособных компаний. Нынешний кризис также не ставит под сомнение эффективность информационных технологий, дающих реальную, а не воображаемую прибыль. Билл Гейтс не смог отменить закономерности, открытые Марксом, Кейнсом и Кондратьевым.
Миф N 2. Свободная от регулирования экономика - путь к процветанию. России ставились в пример Аргентина, привязавшая свою валюту к доллару, Молдова, наиболее послушно выполнявшая пожелания МВФ, Чили, где у министерств экономики были изъяты компьютеры, мешавшие действовать "невидимой руке рынка".
Действительность не подтвердила романтические представления о рынке как идеальной информационной системе. Как показали Нобелевские лауреаты 2001 гг. , в частности Дж.Стиглиц, для развитого рынка характерна ассиметричность информации. Производитель высокотехнологичных товаров обладает об их качестве большей информацией, чем покупатель, менеджер АО знает о его реальной конкурентоспособности больше, чем инвестор, а заемщик - больше, чем самый дотошный банкир, поэтому закон спроса и предложения эффективно регулирует лишь простое товарное производство времен А.Смита. Этот рыночный механизм не завершает экономическую историю. Производство общественных благ, связанных с развитием человеческого капитала, ему не подчиняется. Он не способен решить энергетические, экологические, демографические и социальные проблемы глобализации. Как справедливо отметил Дж.Сорос, рыночный фундаментализм стал "господствующей предвзятой идеологией", предполагающей "нездоровую замену человеческих ценностей денежными. Я подхожу к мировому капитализму как незавершенной и искаженной форме открытого общества"(7). Эту точку зрения разделяют многие зарубежные исследователи (9).
Миф N 3. Национальные государства не соответствуют требованиям постиндустриального общества. Суверенитет, ВВП, внутренний рынок, налоги потеряли свой экономический смысл. "Чем меньше государство участвует в экономике, тем больше шансов выйти из кризиса" "Размеры государства в России вдвое больше, чем может вынести отечественная экономика" - заголовки статей известного экономиста А.Илларионова (11). В качестве главного условия успеха реформ называлось снижение государственных расходов с 37-40 до 24-26% ВВП, поскольку "темпы роста находятся в обратной зависимости от масштабов государственной деятельности".
Как показал опыт последних лет, глобализация ведет не к сокращению масштабов, а к изменению характера государственной деятельности. Государство не должно субсидировать коммерческие фирмы и распределять между ними ресурсы. Вполне оправдано проведенное в России в 2001-2002 гг. сокращение числа лицензируемых видов деятельности, упорядочение административного контроля, снижение налогов с оборота на прибыль и доходы, отмена неработающих валютных ограничений и т.д. Однако контроль за использованием глобальных биосферных, человеческих, информационных, финансовых, организационных, инновационных ресурсов не может быть передоверен рынку или ТНК, руководство которых не избрано народами и не отвечает перед ними. Свято место не бывает пусто: взамен государства и международных организаций действуют спекулятивные и террористические группировки. Необходимо сокращать административные и дотационные расходы, но увеличивать вложения государства в развитие науки, образования, здравоохранения и инфраструктуру.
В начале 90-х гг. многие экономисты предсказывали странам с социально ориентированной рыночной экономикой скорый упадок из-за перемещения капиталов в регионы с низкими социальными расходами и налогами. Этого не произошло. В странах ОЕСD доля социальных расходов в ВВП выросла за 20 лет до 19,5%, а в Скандинавии и Нидерланды до 50% (11). Наибольшая доля государственных расходов в ВВП в Швеции (60%), Франции, Дании и Финляндии. Франция заняла первое, а Финляндия - третье место по удельному весу налогов и социальных выплат в ВВП (20-25%) (11). Однако Франция обогнала другие страны ЕС по темпам роста производительности труда, а Финляндия признана в 2001 г. первой страной в мире по конкурентоспособности экономики. За ней следуют Швеция, Швейцария, Нидерланды.
Весьма показательно сопоставление стран по индексу экономической свободы, исчисленному Heritage Foundation (здесь учитывается прежде всего степень вмешательства государства в экономику, денежную политику, соотношение зарплаты и цен, доля налогов и государственных расходов в ВВП и конкурентоспособности (Международный экономический форум). Самые конкурентоспособные по удельному весу наукоемких производств, научному и образовательному потенциалу, производительности труда страны заняли по рейтингу экономической свободы далеко не почетные места - Финляндия - 21-е, Венгрия (она лидирует среди постсоциалистических стран) - 45-е, Тайвань - 62-е, Тунис - 90-е. Не попали в первую десятку по "свободе" Швеция и Швейцария, Китай в 2001 г. занимал в этом перечне место в 9-той, а Россия - в 14-той десятке. Лидерами "экономической свободы" оказались Аргентина (9-е место), Перу (14-е), Боливия (16-е) и многие другие страны, которые не добились никаких особых успехов в развитии экономики (в отличие от Китая, России, Индии и т.д.)
Высокий уровень государственных социальных расходов (при условии надлежащего управления их качеством!) способствует развитию человеческого капитала, взаимному доверию народа и власти, что с лихвой окупает в условиях глобализации социальные вложения.
Миф N 4. В ХХ1 веке начнется война цивилизаций.
В 90-х гг. американский социолог Ф.Фукуяма в своей знаменитой статье "Конец истории" развил тезис Гегеля о том, что главная доминанта истории - прогресс освобождения человека. Как считает Ф.Фукуяма, после завершения холодной войны либерализм победил окончательно и в новом глобальном мире волки и овцы будут жить дружно. Противоположная концепция С.Хантингтона развивает взгляды О.Шпенглера и А.Тойнби (этой проблеме посвящены также работы М.Данилевского, К.Леонтьева и других русских философов начала ХХ века): человечество разделено на цивилизации, каждая из которых движется в своем историческом времени. Война между ними неизбежна, причем бедные общества всегда одерживают победу над богатыми (Рим над Карфагеном, варвары над Римом и т.д.) благодаря повышенной агрессивности и готовности жертвовать жизнью.
Различие цивилизаций - неоспоримый факт: созданная в Китае, Индии и Японии цивилизация - самая многочисленная - восстанавливает свои позиции, утраченные в начале прошлого тысячелетия, когда она представляла центр мировой культуры. Расцвет мусульманской цивилизации пришелся на VIII-XII века, когда она по численности населения была примерно равна христианской, а по уровню техники, образования и богатства превосходила ее. В последующем страны Востока и Юга стали колонией Севера. Сегодня 44 государства, где мусульмане составляют более половины населения (к ним относятся 5 стран СНГ) и еще несколько десятков стран, где эта доля составляет 20-50% (в т.ч. Казахстан - 47%) находятся на историческом перекрестке. Стихийная глобализация позволяет использовать их доходы от нефти и мировое первенство по уровню рождаемости и удельному весу молодежи для активного противодействия попыткам создать глобальную либеральную цивилизацию под флагом "Кока-колы", "Макдональдса" и жизни "за стеклом".
Речь не идет о войне религий, подлинный Ислам - гуманная монотеистическая религия, отвергающая насилие. Терроризм вовсе не является исключительной принадлежностью ислама. Достаточно вспомнить крестовые походы, в России - "черный передел", "Землю и волю" или боевую организацию эсеров, в последние десятилетия - итальянские, германские и японские "красные бригады". Мусульманские страны неоднородны - наряду с Ираком, где во главе аятоллы (они однако выступают против ваххабизма), с авторитарными и монархическими режимами, развиваются государства либерального ислама (Индонезия, Марокко, Бангладеш), светские Турция и Албания. Демократический Тунис по экономическому развитию намного обогнал христианские страны Центральной Африки. Утверждения о том, что ислам консервирует нищету, беспочвенны. Самые закрытые от глобализации страны Бирма и Северная Корея отнюдь не исламские. Сами террористы, как правило, происходят из богатых стран и семей (впрочем В.И.Ленин,. В.М.Молотов и др. тоже имели дворянское, а не пролетарское происхождение).
Международный терроризм имеет под собой не религиозную или национальную, а социально-экономическую базу. Как справедливо отметил профессор Мюнхенского университета и Лондонской школы экономики У.Бек, 11 сентября 2001 г. - Чернобыль глобализации (12). Терроризм - оборотная сторона неконтролируемых финансовых потоков.
В этой связи особенно велика роль России, которой суждено было оказаться "меж двух враждебных рас - монголов и Европы" (А.Блок). В России около 15 млн мусульман (более 10% населения). Неотъемлемой частью ее истории является не только Куликовская битва, но и Булгарская культура Поволжья. Татарстан и Башкортостан относятся к десятке наиболее развитых и недотационных субъектов федерации. Россия не стала "плавильным котлом" наций, это мультикультурное государство, что позволяет ей претендовать на роль моста между Востоком и Западом, моста как транспортного и телекоммуникационного, так и цивилизационного. Международный терроризм может быть побежден не ковровым бомбометанием, а диалогом цивилизаций. Реальное государственное и межгосударственное управление позволяет сократить социально-демографический, экологический, транспортный, инвестиционный, научно-технический и другие дисбалансы, порожденные или усиленные глобализацией.
В 1870 г. душевой доход в США и Великобритании был в 9, а в 90-х гг. ХХ века - уже в 45 раз выше, чем в бедных странах, где проживает большинство жителей нашей планеты (13). Именно в этом следует искать корни международного терроризма.

Псевдорыночная экономика как исторический феномен

Российская экономика за последнее десятилетие стала рыночной в том смысле, что она приватизирована, не является объектом государственного планирования, в большой степени открыта мировому рынку, реагирует на изменение его запросов, обеспечивает платежеспособных покупателей товарами и услугами. В последние годы ей свойственны бездефицитный бюджет, снижение долга, прирост ВВП. Однако экономика России и других стран СНГ, в отличие от государств Балтии, Польши, Венгрии и т.д., представляет собой особую, неизвестную науке ранее систему, неспособную конкурировать на мировом рынке. В чем состоят эти особые черты?
Основной субъект российской экономики - акционерные общества (АО), их число превышает 300 тыс. 200 крупнейших вертикально интегрированных структур (де-факто это холдинги, хотя в законодательстве это понятие до сих пор отсутствует) производят более половины промышленной продукции. Однако эти структуры соответствуют зарубежным АО только по названию. Большинство АО не зарегистрировали эмиссию акций и не хранят их в депозитариях, как предписано законом, их уставный капитал намного меньше реальных масштабов деятельности, т.е. юридически все их сделки могут быть объявлены ничтожными. Не известны подлинные владельцы крупнейших структур, определяющих судьбу российской экономики, основные решения принимаются в оффшорных центрах за пределами России.
Прибыль не является конечным результатом деятельности российских фирм. По данным бюро экономического анализа при правительстве лишь 20% из них (топливные и оборонные фирмы не учитывались) конкурентоспособны на мировом рынке. 30% реализуют продукцию внутри страны лишь пока рынок защищен от импорта, а почти 50% в течение длительного времени нерентабельны. В нормальной рыночной экономике такие фирмы не могут существовать, у нас же их директора разъезжают на "мерседесах". Их реальные финансовые потоки скрыты в расчетах с подставными, в т.ч. зарубежными, структурами и не имеют ничего общего с официальными отчетами. По данным налоговой полиции (Интерфакс, 15.11.2001) до 40% ВВП производит теневая экономика, 20 млрд долл. ежегодно вывозится за рубеж.
Реальная конкуренция в большинстве отраслей отсутствует. Число таких предприятий с 1995 г. сокращается, в расчете на число жителей их число в 5-10 раз меньше, чем в Польше и других постсоциалистических странах. Основное большинство слияний и поглощений - не конкурентные преимущества, а умение "договориться" с местной администрацией и продажными слугами Фемиды. Споры менеджеров и собственников нередко решают "маски-шоу" или килеры. Победу на нефтяном тендере можно одержать, предложив на порядок меньшую цену, чем конкуренты. Крупнейшие месторождения, гидроэлектростанции, порты оказались в частной собственности по сути дела бесплатно. При приватизации наукоемких производств не учитывалась главная часть их активов - интеллектуальная собственность.
В России существует банковская система и фондовый рынок. Но это только вывеска. Банки не выполняют свою главную функцию - превращение сбережений (их доля в России не ниже, чем в развитых зарубежных странах) в инвестиции, их перераспределение в наиболее эффективные отрасли и проекты, организацию лизинга (за рубежом в этой форме реализуется до 1/3 инвестиций), управление активами (законов о трасте и лизинге до сих пор нет) и венчурное финансирование (основу инновационной активности). Главный источник дохода банков - помощь клиентам в уклонении от уплаты налогов и переводе средств за рубеж. На фондовом рынке, где господствуют оффшорные брокерские фирмы, обращаются ценные бумаги нескольких десятков АО. Остальные не хотят "светиться" и опасаются свободного оборота акций, чтобы не потерять контроль за финансовыми потоками. Рыночная капитализация всех российских компаний, а им принадлежит 13% запасов нефти, около 30% газа и т.д., меньше, чем у одной финской Nokia.
Не достигнута для рыночной экономики реальная взаимосвязь цен и оплаты труда. Минимальная зарплата в 2001 г. составляла 300 руб. при прожиточном минимуме 1500 руб. Доля зарплаты в российском ВВП вдвое ниже, чем за рубежом. Оклад российского профессора на порядок ниже, чем в странах Балтии. Зато большая часть населения пользуется льготами при оплате жилья, коммунальных услуг, транспорта и т.д. Формально бесплатные услуги медицины и образования на деле стали платными и не обеспечивают конкурентоспособность российской рабочей силы.
В.В.Путин в послании Федеральному Собранию (2001 г.) назвал российскую экономику рентной, а не производительной, т.к. основные деньги делаются на нефти, газе, металлах и другом сырье, а затем "проедаются", питают отток капитала или в лучшем случае инвестируются в тот же сырьевой сектор. Перетоку капиталов препятствуют высокие риски неисполнения контрактов, неразвитая финансовая инфраструктура, ограниченность стимулов, отсутствие доверия. Сырьевая направленность экономики и ее зависимость от конъюнктурных факторов сохраняется из-за того, что прибыль от распределения и перераспределения активов государства оказывавется большей, чем от производства.
Что привело российскую экономику в такое состояние? Почему даже с учетом успехов последних лет ВВП России и промышленное производство к 2002 г. оказались на 27-33%, а в наукоемких отраслях - на порядок ниже, чем в 1990 г. (в отличие от многих стран Восточной Европы и даже Узбекистана?). Разумеется, здесь сыграли роль и объективные обстоятельства. Большая часть военной продукции (Россия выпускала больше танков, чем все остальные страны мира) оказалась ненужной. Рыночные реформы начались одновременно с распадом великой державы: в 1991 г. 15 национальных банков эмитировали рубли, без тоталитарного принуждения прекратилась доставка продовольствия в города (это потребовало срочной либерализации цен), государство не контролировало свои границы и сбор налогов. Однако главные рычаги, отбросившие Россию на обочину глобализации, были инициированы государством.
Еще в 20х гг. было узаконено "полное хозяйственное ведение" (на эту тему было защищено немало диссертаций), которое позволило директорам госпредприятий продать наиболее ценные активы подставным "малым" и "кооперативным" фирмам, оставив за государством обязанность платить зарплату оставшимся без дела рабочим. "Выборность" руководителей, затеянная в конце 80х гг., позволила заменить многих принципиальных руководителей псевдодемократами, которые воровали сами и не мешали это делать подчиненным. В том же русле действовала невиданная в мировой практике сдача в "аренду" с последующим выкупом по балансовой стоимости (без учета гиперинфляции) крупных предприятий (так было уничтожено высокорентабельное Балтийское пароходство). Было ликвидировано без всякой реальной замены среднее звено управления - отраслевые министерства и главки, что усилило хаос в экономике.
Эстафета "перестройки " была продолжена в годы обвальной приватизации. Единовременная отмена монополии внешней торговли позволяла в сотрудничестве с властью скупать по мизерным ценам стратегические запасы и продавать их за валюту. Прибалтика стала крупнейшим экспортером металлов и металлолома. Так появились российские олигархи. В отличие от Форда, Рокфеллера или Дюпона они не создали никаких новых производств. Но скупили по дешевке ваучеры, доставшиеся рядовым работникам. Успешно провели реформы лишь те страны, которые начали приватизацию с малого бизнеса, а крупные заводы продавали лишь стратегическим инвесторам. В России производственные и научно-производственные объединения были расформированы, при приватизации НИИ и КБ учитывалась лишь балансовая стоимость зданий, мебели и приборов (бесхозные технологии и ноу-хау были проданы за рубеж за бесценок). "Победители" залоговых и прочих аукционов не выполнили своих инвестиционных обязательств.
Особо следует отметить указ Б.Н.Ельцина о свободе торговли алкоголем. Его доля в доходах бюджета сократилась в 8 раз, а смертность от суррогатов в 2001 г. превысила 35 тыс. чел. - больше, чем все потери в Афганистане и Чечне. Так были созданы криминальные капиталы, к которым на службу перешли многие работники правоохранительных органов, месяцами не получавшие зарплату. В то же время из-за оскудения бюджетных средств Россия лишилась современной системы профтехобразования и большинства из 300 научных школ мирового уровня. Впрочем отставание России началось еще в 60-х гг., когда так и не был созван пленум ЦК КПСС по научно-техническому прогрессу и не были поддержаны предложения видных академиков об использовании выручки от нефтегазового экспорта (цены на нефть в эти годы достигали в переводе на нынешний курс 70 долл. за баррель - в 3,5 раза выше, чем сейчас) на развитие информатики, кибернетики ("продажной девки империализма") и биотехнологий, а не на гонку вооружений и содержание зарубежных "друзей".
Общий вывод: несмотря на несомненные успехи последних лет, связанные в основном с улучшением загрузки прежних, морально устаревших мощностей, Россия в отличие от Китая, товарооборот которого превышает 970, а золотовалютные резервы - 380 млрд долл., не может конкурировать на мировом рынке на равных. Тем более, что развитые страны в условиях рецессии отказались от либеральных принципов, которые МВФ навязывал России, и активно используют заповеди Кейнса о государственных заказах, финансовых гарантиях и налоговых льготах для поддержания своей экономики (13).

Россия и ВТО

У России нет выбора - вступать или не вступать в ВТО - один из немногих регуляторов глобализации. В ВТО входят около 150 стран (90% мировой торговли), в т.ч. Молдова, Кыргызстан, Грузия. Согласно решениям сессии ВТО в Катаре (2001 г) начинаются переговоры о снижении ввозных пошлин и дотаций на сельхозпродукцию, в т.ч. в ЕС, сокращение антидемпинговых разбирательств, в т.ч. в США, ликвидации бюрократических таможенных барьеров, введении единых экологических стандартов. По оценке Всемирного банка все это может увеличить мировой доход к 2015 г. на 2,8 трлн долл. Развитые страны согласились на выпуск лекарств против туберкулеза, СПИДа и т.д. в обход дорогостоящих патентов, принадлежащих ТНК. Россия не может оставаться от всего этого в стороне.
Анализ положения в отдельных отраслях и регионах позволит выторговать переходный период для АПК, авиационного, автомобильного, финансового и других сегментов рынка, где российские позиции особенно уязвимы. Стоит учесть опыт Конгресса США, который собирается запретить приобретение иностранным компаниям, в т.ч. таким, как Deutsche Telecom, на 60% принадлежащих дружественному правительству ФРГ, более чем 25% акций американских телекоммуникационных корпораций. Не стоит особенно опасаться снижения импортных тарифов (11,5 до 3-4%) - с помощью разумного валютного курса рубля можно защититься гораздо эффективнее.
Проблема в другом - никакое послабление в антидемпинговых процедурах после вступления в ВТО не поможет стране, где готовая продукция составляет всего 7,5% экспорта. Россия входит в шестой десяток из 190 стран по ВВП на душу населения (3,5 тыс.долл. в год по сравнению с 32 тыс. в США), в восьмой десяток - по индексу социального развития (он учитывает уровень реальных доходов и продолжительность жизни) и лишь в тринадцатый десяток - по уровню здравоохранения. Лозунг глобализации, сформулированный П.Друкером (The Economist, 25.09.1999),- irrovate or die - обновляется или умирает! При этом в условиях глобализации нет бедных и богатых стран по определению (в зависимости от природных ресурсов, размеров, местоположения, религии и т.д.), есть только страны плохо и хорошо управляемые.
По расчетам Е.Ясина для модернизации России в течение 20 лет нужен 1 триллион долларов. Примерно 1/4 этой суммы можно привлечь из-за рубежа. Глобализация не представляет собой нулевой игры, в которой выйгрыш одних означает обязательно проигрыш других. В 1945 г. - на долю США приходилось 93% мирового производства, план Маршалла помог возрождению экономики ФРГ, Японии и других стран, в итоге доля США сократилась до 30%, однако они не стали из-за этого беднее. Россия нуждается не в гуманитарной помощи, а в свободном от политики доступе на мировые рынки (в т.ч. военной, космической и атомной техники) и инвестициях. Их главный источник должен быть найден внутри страны. Для этого необходимо обеспечить реальную защиту собственности, в т.ч. интеллектуальной , перейти на международные стандарты учета, открытости информации и корпоративного управления, упростить процедуру инвестирования (до сих пор для начала строительства нужно около 250 разрешений) и покупки земельных участков, а главное - реформировать банковскую, страховую и биржевую систему, создать реальный лизинг и ипотеку. Россия превосходит США по валовому накоплению (разность между объемами производства и текущего потребления составляла в 90-е гг соответственно 27-30 и 16% ВВП), но резко уступает по реальным инвестициям.
Принципиальное значение в новых условиях имеет создание - на деле, а не словах - единого экономического пространства СНГ, прежде всего в Таможенном союзе. Как отметил П.Друкер, (2) речь идет о "новом протекционизме", когда свободная торговля внутри регионального блока (ЕС, НAФTA, АСЕАН) позволяет осуществлять совместные инвестиционные проекты, устранять нежелательную конкуренцию, содействовать импортозамещению, не нарушая принципы ВТО. Страны СНГ при этом уже не нуждаются в подачках России. Так, Казахстан успешно провел банковскую реформу, амнистию теневых капиталов, интеграцию в АПК на базе крупных негосударственных зерновых комплексов и добился наивысшего в СНГ прироста ВВП.
В 2001 г. импорт мяса птицы в Россию (в основном из дальнего зарубежья) увеличился в 2,3 раза. Намного вырос импорт других продуктов, которые могут быть произведены на месте - рыбы, легковых автомобилей и других потребительских товаров. Стратегия при вступлении в ВТО должна предусматривать выбор умеренных средств для достижения радикальных целей - увеличения доли высокотехнологичных товаров и услуг с высокой долей добавленной стоимости в структуре экспорта, а новых технологий, не производимых в России видов техники и комплектующих изделий - в составе импорта. Это требует разработки программ повышения конкурентоспособности в каждой отрасли и регионе, на каждой фирме.
Следует отметить, что многие тенденции развития российской экономики противоречат целям глобализации. Растет доля инвестиций за счет бюджета (в 1997-2001 гг. - с 14,9 до 17,7% - "Известия", 25.09.2001г.) и внебюджетных фондов, выделенных на безвозмездной основе (в2000-2001 гг. с 10,8 до 20,7%), соответственно сокращается доля вложений за счет прибыли, амортизации, кредитов и эмиссии ценных бумаг. При увеличении общей массы прибыли не уменьшается доля нерентабельных фирм. Из-за отсутствия должной логистики и обилия перепродавцов-посредников потребители вынуждены платить за товары в среднем втрое дороже отпускной цены производителя.
Экспортные отрасли используют свои финансовые ресурсы для скупки технологически не связанных с ними предприятий самых различных отраслей - автомобильной, авиационной, лесной, пищевой и т.д. В результате создаются трудно управляемые конгломераты, тесно связанные с местной и (или) федеральной властью, имеющие свои "карманные" банки. Опыт Южной Кореи и Индонезии показал, что эти страны не имеют перспектив в условиях глобализации. В развитых странах, напротив, развивается outsourcing - выделение из состава фирм непрофильных, вспомогательных и обслуживающих бизнес-единиц и co-courcing - создание альянсов конкурирующих фирм для совместного управления электронными торговыми площадками, исследовательскими и логистическими центрами.
До сих пор основным конкурентным преимуществом России была низкая оплата труда, занижение цены на энергоресурсы, низкие экологические стандарты, невысокая плата за землю и природные ресурсы. Присоединение к ВТО ускорит ликвидацию этих пережитков прошлого, сдерживающих развитие и использование подлинных глобальных преимуществ. Они связаны с человеческим капиталом, развитием науки и технологий, геополитическим расположением России между экономическими центрами Европы и Азии, мультикультурным характером общества, обеспечивающим диалог с различными цивилизациями.
Экономическая стратегия государства в условиях глобализации предполагает дифференциацию, а не унификацию рычагов и стимулов. На наш взгляд, в ходе налоговой реформы вместе с водой выплескивается и ребенок - одинаковые налоги платят и малая инновационная фирма и импортер "ножек Буша". Не может быть одинаковой экономическая политика в разных регионах - слишком они отличаются по условиям хозяйствования. Россию еще предстоит сделать подлинной федерацией, где права, ответственность и источники доходов четко распределены между центром, субъектами федерации и муниципальными образованиями. Глобализация открывает новый этап развития России и Евразии. Ставит новые задачи перед экономической наукой - наукой о поведении государств, фирм, домохозяйств и некоммерческих, в т.ч. международных, организаций в глобальном хозяйстве.


Литература:

1. James H. The end of globalization: lessons from the great depression. Cambridge, 2001; External globalization, economic reformance and social policy. Litilored L., 2001.
2. Drucker P. The next society. - N. - Y., 2001.
3. Financial Times, 16.10.2001
4. Строев Е.С. Самоопределение России и глобальная модернизация. - М.: Экономика, 2001. - С.46.
5. Financial Times, 11.07.2001
6. The Economist. 22.09.2001, P.89
7. A Research framework for investigating the effectiveness of technology. Wash., 1997; Kelly K. New rules for the new economy. N. - Y., 2000; The future of global economy: towards a long boom? Paris, 1993
8. Сорос Дж. Кризис мирового капитализма. Открытое общество в опасности /Пер. с англ. - М.,1999. - С.ХV, 112; Soros G. Open society: redorming global capitalism. N. - Y., 2000.
9. Schweickard D. Against capitalism. Cambridge (C.B.), N. - Y,1993; Pierson S. Socialism after Communism: the new market socialism. Cambridge, 1995.
10. Эксперт,2000,N 23, С.46.
11. Известия, 1996, N176,216.; Financial Times, 2.11.2001; The Economist, 23.01, 05.06. 1999.
12. Beck U. Globalization`s Chernobyl. Financial Times, 6.11.2001.
13. The Economist 11.09.1999, p. 29.
14. Baker C., Crooks E. Keynes revisited. Financial Times, 7.10.2001

Вернуться к содержанию номера

Copyright © Проблемы современной экономики 2002 - 2021
ISSN 1818-3395 - печатная версия, ISSN 1818-3409 - электронная (онлайновая) версия